Черный Маг Императора 24

Глава 6

Чтобы привести себя в порядок после многочасового практического занятия с Дорианом, отсыпаться мне снова пришлось в Берлоге. По правде говоря, в данный момент своей жизни я вообще не представляю себе, как бы я обходился без этой чудесной пещеры.

Кстати, только сегодня, когда засыпал, я обратил внимание, что энергетические прожилки на ее стенах стали с более насыщенным красным оттенком. Теперь это было уже заметно. Чтобы подтвердить свою теорию, я решил проверить перед сном растущий в клумбе кроворепей, который уже должен был созревать.

Мои предположения подтвердились, слизи на растениях не было, а значит Берлога каким-то образом впитывала ее. Пока я не мог понять для чего она это делает и какая пещере от этого польза.

В данный момент я даже не пытался особо искать ответ на этот вопрос. Все равно ведь не узнаю. Так что пока примем просто как факт. Я думаю, рано или поздно мне все станет известно. С этой мыслью я и отправился отдыхать в свой уютный целительный бассейн.

Правда в этот раз я немного заспался. На всякий случай попросил Люфика меня разбудить, если я вдруг сам не проснусь, но мелкий гаденыш ничего не сделал. Более того, в тот момент, когда я все-таки соизволил проснуться, из Шкатулки Люфицера раздавался такой храп, что в Берлоге стены дрожали.

Очень хотелось его разбудить и выдать ему на орехи, но я оставил это дело на потом. Сегодня у меня и правда не было времени на трепку. Да что там, я даже позавтракать не успел, а к тому моменту, когда прибежал в наш рабочий кабинет, Чертков уже сидел на своем любимом стуле.

— Опоздание на пятнадцать минут, — сказал он и показал мне свои наручные часы. — Идешь на рекорд, Темников. Только не говори, что все это потому, что ты мучался бессонницей, упрекая себя за вчерашний потоп, который ты устроил в школе.

Вот же старик! И откуда он все знает, я понять не могу? Вроде бы сидит целыми днями в своей комнате, из которой выходит только в столовку, а в курсе абсолютно всех событий, которые происходят в школе.

— Опыт, — уверенно сказал Дориан. — Или сквозняки.

— Какие еще сквозняки? — не понял я, о чем говорит мой друг.

— Помнишь, что говорил Илфирот насчет сквозняков? — спросил в ответ Мор. — Как знать, может быть, и твоему наставнику сквозняк приносит последние новости.

— Это вряд ли… — сказал я.

— Что молчишь? — продолжил наседать Чертков. — Какие-нибудь оправдания будут, или как?

— Не будет, — сказал я и решил признаться в содеянном. — Сегодня просто проспал. Будильник не сработал. Зараза такая… Извините, Александр Григорьевич.

— Хм… Даже не пытаешься придумать какую-нибудь отговорку? — удивленно приподнял бровь наставник. — На тебя это не похоже. Видимо и правда не выспался. Ладно, прощаю. Все остальное взял?

Вместо ответа я показал ему сабли.

— Отлично, — похвалил он меня, а затем вытащил из лежавшего на столе тубуса часть портальной карты. — Сегодня пойдем в «Берестянку». Нужно почистить ее от всякой некромерзорсти. Да и вообще посмотреть, что там к чему. Насколько я понимаю, с того момента, когда ты там был в последний раз, в поместье должно было многое измениться.

Пока Чертков раскладывал карту и готовился к активации портала, я решил переодеться и надеть свою броню из змееткани. Вообще-то, в моей комнате это было делать удобнее, но разгуливать в ней по школьной территории — такое себе удовольствие. Слишком много ненужного внимания со стороны учеников, из-за которого я в такие моменты себя чувствовал так, будто собрался на войну.

— Что это у тебя? — обратил внимание на мою обновку старик. — Тубус из кожи радужного крокодила?

— Угу, — кивнул я. — Для портальной карты. Вы же сами сказали беречь ее как зеницу ока, вот я и берегу.

— Хм… Молодец, — одобрительно кивнул Александр Григорьевич. — Лазарева сделала?

— Как вы догадались? — удивился я.

— Просто предположил, — ответил он и начал чертить портальный узор. — Учитывая то, что у тебя есть подруга артефактор, сделать это не сложно, согласись.

Логика железная. Не поспоришь.

В отличие от меня, Чертков работал быстро и умело. Удивительно, как у него так получалось, но для своего возраста он действовал очень расторопно. Чертил узор с такой скоростью, как будто делал это по сто раз в день. Не прошло и нескольких минут, когда портальный узор вспыхнул ярким светом и все было готово к нашему путешествию.

— Ничего не забыл? — спросил у меня старик и не дожидаясь ответа протянул руку. — Держи. Пойдем посмотрим, что там изменилось в твоем новом доме.

ВЖУХ!!!

С погодой сегодня в Московском княжестве было явно получше, чем у нас в Белозерске. Яркое солнце пробивалось сквозь ветви березовой рощи, а птицы вокруг заливались на все лады. Ну прямо разгар весны! В прошлый раз поместье произвело на меня более мрачное впечатление.

— Александр Григорьевич, а почему вы поставил портал так далеко от ворот? — спросил я у наставника, пока мы осматривались. — Не лучше было бы поставить его внутри дома?

— Не лучше, — ответил Чертков и внимательно посмотрел на меня. — Тебе тоже советую на будущее так никогда не делать, если в доме точно нет комнаты, в которой тебя никто не достанет.

— На случай возможной засады? — спросил я, припомнив о том, что и в своем секретном убежище старик не стал создавать портал, а поставил его на значительном удалении.

— Верно, — кивнул он. — Пока еще для тебя это не слишком актуально, но привыкать думать о собственной безопасности лучше смолоду. Самое лучшее решение — когда в твоем доме не один портал. Всегда нужно иметь возможность попасть в него разными путями. Понимаешь, о чем я?

— Вроде бы да, — ответил я.

Наставник еще немного посмотрел на меня, а затем одобрительно кивнул:

— Хорошо. Вижу, что понимаешь. Пойдем к воротам, пока собаки от лая глотки не порвали.

Это да. Псов Карла-Людвига было хорошо слышно вокруг. Мы были довольно далеко от ограды поместья, и я их еще даже не видел, но отлично слышал. Понятия не имею, как они поняли, что рядом с «Берестянкой» появились люди.

Для начала мы вышли из рощи на дорогу, которая вела к поместью, и я сразу же увидел, что за эти несколько недель изменилось многое. Дорогу и придорожную часть привели в порядок. Обрезали слишком сильно нависавшие над дорогой ветви деревьев, подстригли кусты, убрали мусор… Теперь дорога не выглядела заброшенной и это было приятно.

Как только собаки увидели нас, то сразу же прекратили лаять, а по активно вилявшим хвостам стало понятно, что нас они узнали. Причем не только узнали, но и признали как друзей.

Рядом с собаками стоял Карл-Людвиг Гофман собственной персоной, который внимательно смотрел на нас своими черными стеклянными глазами. Я отметил, что сегодня его волосы не выглядели как пакля. Да и вообще он имел более ухоженный вид. Видимо за то время, пока он жил здесь один, старик был не столь требователен к своему внешнему виду, но теперь пересмотрел свои взгляды.

— Рад вас видеть, господа темные маги, — поприветствовал нас Гофман своим необычным шелестящим голосом. — Кто бы мог подумать, что поместье когда-нибудь обретет второе дыхание.

— Здравствуйте, Карл-Людвиг, — поздоровался я с ним, пытаясь увернуться от собак, которые радостно прыгали вокруг меня и пытались лизнуть.

— Чувствуют нового хозяина, — усмехнулся Гофман и протянул руку Черткову. — Доброе утро, Александр.

— Надо же, ты вымыл голову и починил свой костюм! — воскликнул наставник и похлопал немца по плечу. — Ну вот, совсем другое дело! А ты уже хоронил себя заживо. Я же тебе говорил, что «Берестянка» еще оживет.

Карл-Людвиг лишь усмехнулся в ответ и мы направились в сторону дома. На территории поместья тоже произошли значительные изменения. Трава была подстрижена, деревья и кусты тоже привели в порядок.

— Приятно видеть, что ты подготовился к нашему приходу, — сказал Чертков, с улыбкой глядя по сторонам. — Неужели сам со всем управился?

— Да какой там… — махнул рукой Гофман. — У меня на такие подвиги здоровья уже не хватит. Это все Голицын постарался. На следующий день после того, как Максим уехал, здесь целое представление началось. Техники пригнали, целый автобус рабочих привезли… Мне пришлось собак в сарай запирать, чтобы они никого не покусали.

— Быстро управились, — одобрил наставник. — Даже дорогу к поместью в порядок привели.

— Еще не управились, — сказал Карл-Людвиг. — Только на выходные уехали. В понедельник опять приедут. В доме порядок еще не до конца навели. Голицын сказал, что через неделю сюда еще на постоянную работу помощники приедут. Садовник, горничная, повар и все такое… Говорит, сам я не справлюсь.

Садовник? Горничная? Странно… Я вроде бы ни о чем таком Василия Юрьевича не просил. Нужно будет вечерком ему позвонить по этому поводу. Честно говоря, я никаких помощников и работников в «Берестянке» заводить не планировал. Во всяком случае пока.

Какой в этом смысл? Бывать здесь слишком часто я пока не планировал, так что зачем мне повар и горничная? Если что потребуется, я и сам себе приготовить смогу, а куча народа мне в доме не нужна. Компании Черткова при случае будет вполне достаточно. К тому же, есть Гофман с собаками. Нет, нужно обязательно на этот счет с Голицыным поговорить.

— По-моему, ты от этой идеи не в восторге, верно? — спросил у немца наставник.

— Вообще-то да… — прошелестел Гофман. — Я уже как-то привык, что здесь не слишком людно. Но сам я, наверное, не справлюсь, это Голицын верно сказал. Садовник из меня не очень, а повар тем более…

Я не стал ничего говорить сейчас, решив, что будет правильнее все-таки для начала переговорить с Голицыным. Мы молча подошли к дому, и я обратил внимание, что плющ, которым были увиты стены, тоже привели в порядок. Теперь дом не выглядел так, как будто это ползучее растение захватило его в плен и тесно спеленало своими стеблями.

Массивную входную дверь также постигли перемены. Она была отреставрирована, заново покрашена и покрыта лаком. Да уж… Василий Юрьевич и правда подошел к делу обстоятельно. Так быстро привести здесь все в порядок, наверное, было непросто.

Еще большие перемены ждали меня внутри дома. Казалось, в него вдохнули новую жизнь. Если в прошлый раз он выглядел как покрытый пылью древний артефакт, то сейчас все было ровно наоборот. Все вычищено, нигде не пылинки, а на полах появились ковры.

Справедливости ради нужно сказать, что мебели вообще прибавилось. Кстати, не только ее. Появились всякие мелочи типа ламп, маленькие подушки на диване и креслах. Исчезли чехлы, укрывавшие люстры от пыли. Во всех спальнях было полностью поменяно постельное белье и спальные покрывала.

Да что там, всего и не перечислишь. Дом привели в полный порядок и теперь он выглядел не хуже дома, который Голицын показывал мне в «Дубравном». За исключением одного момента — кроме нас и Гофмана с собаками здесь не было ни души. Что может быть лучше?

Я понимал, что Карл-Людвиг действительно не справится с таким объемом работы, да и зачем напрягать старика? Но как ни крути, а ухаживать за таким большим домом нужно, и нам с Чертковым явно некогда будет этим заниматься.

Именно об этом я раздумывал пока ходил по дому и смотрел на произошедшие в нем изменения. В конце концов, выход был найден. Убираться в доме можно не каждый день, а сада, за которым нужен был бы постоянный уход, в «Берестянке» нет.

Так что достаточно определить какой-нибудь день, в который здесь будет происходить уборка, и этого достаточно для того, чтобы поддерживать поместье в порядке. Во всяком случае, так мне сейчас казалось, а там будет видно.

— Если хотите перекусить, холодильник на кухне забит продуктами, — сказал нам Гофман, когда мы уже заканчивали осмотр дома. — Плюс в подвале морозильная камера со всякой всячиной.

— Разве в подвале была морозильная камера? — с удивлением спросил я у немца.

— Теперь есть, — ответил он и обвел рукой вокруг. — Как и много чего еще в этом доме.

Над всеми строениями во дворе тоже поработали. Все теперь выглядело ухоженно и аккуратно. Такое ощущение, что я попал совсем в другое поместье. Однако при этом особая энергетика этого места никуда не делась, и это было самое главное. Я ведь по большей части именно из-за нее и остановил свой выбор на «Берестянке».

Единственным зданием, куда я решил попасть являлось то, которое я не успел осмотреть в прошлый раз. Оно располагалось поодаль от всех остальных и было единственным, окруженных со всех сторон деревьями. Причем это были не березы, а высокие густые ели, которые окружили дом со всех сторон и укрывали его густой тенью.

Кроме того, я заметил еще одну интересную деталь… В отличие от всех остальных строений, плющ, обвивавший это здание, никто не трогал. Да и вообще, оно выглядело каким-то особенно неухоженным. Как будто кто-то специально заботился о том, чтобы оно не привлекало никакого внимания.

При этом всем навесной замок на двери был новым, без единого следа ржавчины, а это значит, что им часто пользовались. Иначе зачем о нем заботиться?

Внутри строения никого не было, зато само оно оказалось очень даже любопытным. Дело даже не в том, что по сути, здесь была одна большая комната. Первое, что бросалось в глаза — это полное отсутствие мебели в привычном понимании этого слова.

Никаких тебе стульев или кресел, диванов или еще чего-то в этом роде. Вообще ничего такого. Вместо всего этого — огромное пространство, опутанное сложной многоуровневой системой гамаков, лесенок и платформ.

Кроме того, повсюду было большое количество веревок, протянутых на разной высоте. Это было похоже на сложный и запутанный воздушный лабиринт, который был создан непонятно с какой целью. Под потолком, в самом центре этого лабиринта, висел большой белый кокон.

— Здесь жил Герман Хофф? — предположил я.

— Только лишь в те дни, когда ему нужно было немного побыть в форме паука, — спокойно ответил Карл-Людвиг, удивив меня тем, что не стал делать из этого никакого секрета.

— Что значит «нужно было»? — спросил я, пытаясь сделать вид, что на самом деле меня его ответ нисколько не удивил.

— Так работает этот Дар. Если долгое время не превращаться в паука, то рано или поздно магическая природа возьмет свое и заставит изменить форму в самый неподходящий момент, — объяснил Гофман. — Чтобы этого не происходило, иногда нужно давать природе то, что тебе дано свыше. Кто мы такие, чтобы спорить со своей кровью?

— Очень умные мысли говорит этот человек, — вмешался в наш разговор Красночереп. — Я бы на твоем месте прислушался к его словам, хозяин.

— Здесь всего одна комната? — спросил я, не сводя глаз с висевшего под потолком большущего кокона.

— Есть еще подвал, — ответил немец. — Не думаю, что вам там будет интересно. Кроме сырости и мха на стенах, там больше ничего нет.

В подвал я спускать не стал. Поводов не верить Гофману у меня не было, как и ему смысла врать. Если Герман проводил в этом доме время, когда был в форме паука, то как раз наличие сырого подвала было неудивительно. Пауки почему-то любят такие места.

Это мне было понятно, а вот непонятно было другое. Если все это здесь осталось со времен бастарда, то почему у меня такое ощущение, что этим местом часто пользуются? Если снаружи оно и правда выглядело заброшенным, то изнутри производило совсем другое впечатление.

И еще один момент… На одной из стен был гобелен с пауками, который здесь был абсолютно не к месту. Точно такие же гобелены были повсюду. Начиная от основного дома и заканчивая домиками для гостей и прислуги. Это какая-то особенная фишка этого поместья, или в этом есть какой-то смысл?

— Насмотрелся? — нетерпеливо спросил у меня Чертков, прерывая ход моих мыслей.

— Ну…

— Тогда пойдем в дом, — перебил он меня и толкнул входную дверь. — У нас с тобой сегодня много работы. Мне нужно успеть показать тебе кое-что интересное.

Ладно, потом разберемся с гобеленами. Времени для этого еще будет много. Теперь меня уже интересовал совсем другой вопрос. Кое-что интересное, это что?