Глава 1. Экстренная ситуация на Кноросоме


— Добрый вечер, господин Гринер, — послышался синтезируемый компьютером голос, принадлежащий виртуальному дворецкому — искусственному интеллекту, что управлял апартаментами.

Высокий и статный человек, на вид немногим старше пятидесяти, неспешно ступал по просторному помещению. Вокруг плавно загорался точечный свет, выполняющий роль декоративной подсветки некоторых элементов интерьера. Панорамное остекление, распространяемое частично и на потолок, впускало закатное солнце. Его лучи акцентировали внимание тёплым оранжевым светом на минималистичном интерьере раскидистой комнаты. Несколько сотен квадратных метров простора, заключённого в самых дорогих апартаментах города.

— Сегодня замечательная погода, — вновь раздался голос виртуального дворецкого. — Полагаю, вы планируете провести вечер на открытом воздухе? — поинтересовался он, раздвигая подвижные оконные секции, предоставляя доступ к открытой площадке на крыше самого высокого здания в округе.

Тёплый летний ветерок задувал в открытые окна, наполняя комнату приятной свежестью. Гринер очень любил это время дня, испытывая крайнее удовольствие от созерцания своих владений. Словно царь зверей над процветающей саванной, он выходил вечером на лоджию и наблюдал за архитектурой и активирующейся люминесценцией одного из крупнейших мегаполисов страны, большинство красивейших высотных зданий, небоскрёбов и жилых комплексов в котором принадлежали корпорации «ГРИНЕР-ТЕК».

— Нет, благодарю, — ответил Гринер, будто удивившись чрезмерной учтивости невидимого собеседника.

Он продолжал неторопливо наблюдать за расположенными на стенах и полу подставками, что хранили множество предметов антиквариата и других важных и ценных вещей. Останавливаясь рядом с некоторыми из них, Гринер с любопытством разглядывал свои собственные фотографии с известными и историческими личностями, с удовольствием и уважением пожимавшими ему руку.

Существенная часть просторной комнаты оказалась выделена под своеобразный музей его персоны, экспонатами которого являлись различные награды: дипломы, благодарственные письма, статуэтки, артефакты федеральных и международных организаций, конкурсов и фестивалей. Среди них выделялась серия наградных медалей Человеку Мира, которые Гринер получал несколько лет подряд. «Предприниматель года», «Инвестор года» и многие другие, что напоминали о его почётных заслугах. С интересом рассматривая каждый из своих трофеев, он словно впадал в забытое удовольствие, которого не испытывал уже длительное время. Все экспонаты были именными и предназначались для Григория Гринера.

— Будьте любезны, — обратился дворецкий, учтиво привлекая внимание. — Ваш рабочий стол, если позволите.

Тонкая линия света очертила на полу прямоугольник, внутри которого оказался Гринер. Он обратил на эту линию внимание и неловко отступил назад, с удивлением и любопытством наблюдая, как от пола отделилась часть поверхности. Массивная столешница толщиной около сорока сантиметров поднималась в воздух, левитируя над полом. Рядом с ней точно по такому же принципу появилась небольшая плоскость, выступающая в качестве сиденья.

На столе заиграли встроенные огоньки, издающие еле уловимые звуки, а через пару секунд появились проекционные консоли, демонстрирующие рабочий стол персонального компьютера. Гринер аккуратно расположился на предоставленном месте и хотел было воспользоваться сенсорной клавиатурой на поверхности столешницы, когда вдруг вся подсветка сменила цвет на красный и отобразилось сервисное сообщение.

— Ошибка доступа. Пожалуйста, авторизуйтесь, — послышался синтезированный компьютерный голос операционной системы.

На краю стола засветилась панель сканирования отпечатка ладони, которым Гринер поспешил воспользоваться. Однако система не смогла его распознать с первого раза. Как и со второго. Ближайшая проекционная консоль разделилась на несколько частей, одна из которых приблизилась к лицу Григория, излучая направленное свечение, что концентрировалось на его правом глазу. Считывание сетчатки прошло успешно, и система защиты предоставила доступ к компьютеру.

Проекция рабочего стола демонстрировала вкладки приложения для чтения новостной ленты, что агрегировала тематические информационные сводки. Самая актуальная из них содержала нелицеприятный заголовок: «Гуманитарная помощь корпорации „ГРИНЕР-ТЕК“ в очередной раз привела к массовым беспорядкам и множественным жертвам. Каковы истинные цели благотворительной деятельности Григория Гринера?»

Бегло пробежавшись по тексту статьи, Гринер улыбнулся, вдыхая свежий воздух.

— Я и забыл, какие же люди всё-таки алчные и мелочные паразиты! — сказал Гринер, выдыхая с облегчением. — Соскучился я по чистому воздуху, — закончил он и направился к открытым окнам.


* * *

Мир удивительным образом преобразился за последние полтора века деятельности корпорации «ГРИНЕР-ТЕК», основал и владеет которой Григорий. Его научные лаборатории вели исследовательскую деятельность во всех направлениях, начиная с медицины и заканчивая военным сектором. Именно в них создавали революционные технологии, поражающие воображение даже самых продвинутых умов современности. Шутка ли, например, в медицине: разработка сыворотки, стимулирующей самоочищение клеток, отдаляя порог наступления старения? Были и побочные эффекты, куда уж без них: человек излечивался от большинства известных заболеваний. Это недешёвый процесс для пациента, однако за последние сто лет путём рефинансирования различными благотворительными фондами и специальной программой доступной медицины в Российской Федерации более 20 % граждан страны уже получили укол с упрощённой формулой. Во всём мире почти 10 % населения планеты получили сыворотку. Люди, что раньше и не смели мечтать о полноценной жизни, болея раком, СПИДом или, например, Альцгеймером, сейчас жили полноценной жизнью. Продолжительность которой, к слову, согласно аналитической сводке, на данный момент достигает ста восьмидесяти лет.

Технологические разработки в коммерческом и военном секторах достаточно быстро опередили Китай и США, а вскоре научная гонка и вовсе оказалась бессмысленной. Отрыв оказался не просто огромным — он стал недостижимым. Во всём мире признали превосходство технологий корпорации Гринера, а также его предпринимательский и научный гений. Лицензируя разработки «ГРИНЕР-ТЕК», другие компании смогли вывести на новый уровень свои ключевые исследования. Апогеем стали покорение космоса и формирование программ освоения Солнечной системы. Около тридцати лет назад люди принялись искать новые полезные ископаемые на других планетах и выстраивать на них колонии для разработки месторождений. Произошёл энергетический бум, созданы новые виды топлива. Экология Земли начала восстанавливаться. Человечество процветает, находясь на пике своего развития.

Погружённого в свои мысли Гринера, наблюдающего за прекраснейшим закатом, застал врасплох раздавшийся сигнал входящего вызова. Наверное, он бы так и не обратил внимания на мелодичный звук, если бы не увидел имя контакта, что высветилось на консоли. Это сразу отбросило сторонние мысли и чувства в сторону. Стремительно подойдя к своему столу, Григорий принял вызов.

— Господин Гринер, прошу прощения за поздний звонок, — зазвучал голос в извинительном тоне откуда-то из недр парящей столешницы. — Но дело не терпит отлагательств.

— Капитан Сухов! — радостно ответил Григорий. — Вы как никогда вовремя! — ободрил он мужчину, с интересом вовлекаясь в беседу.

— Направляю вам видеофайл. Полагаю, это именно то, чего вы и ожидали.

Гринер пробежался пальцами по сенсорной клавиатуре. Проекционная консоль вновь разделилась на несколько частей, одна из которых вышла не первый план и увеличилась в разы. А спустя мгновение на ней уже проигрывалось видео, которое полностью захватило внимание Григория.

— Как давно это случилось? — спросил он у капитана.

— Около получаса назад, в одной из добывающих колоний на Кноросоме. Произошедшее сложно описать. Благо с этим отлично справится видеозапись. По подтверждённым данным, инцидент унёс жизни тридцати семи рабочих, находившихся на новой ветке добычи. По факту мы не знаем, что произошло в действительности и что стало с этими людьми. Также более сотни сотрудников оказались заблокированы в тоннелях. Взрывов, утечек или сейсмической активности не зафиксировано. Присутствовали некоторые помехи, из-за них видео незначительно и рябит, а в целом всё было… обычно, — чётко говорил Сухов, подбирая слова. — Система контроля уровня индивидуальных жизненных показателей рабочих не может установить связь с тридцатью семью передатчиками. Те будто испарились, перестали существовать, или словно их и не было вовсе. Как и несколько единиц техники. Всё просто пропало в мгновение ока. Впрочем, вы и сами можете это лицезреть… — с некой опаской в голосе закончил капитан.

Пока Сухов рассказывал о случившемся, Гринер пристально смотрел на происходящее в записи. Она была непродолжительной — буквально пятнадцать секунд. Однако то, что на ней оказалось запечатлено, крайне интриговало и радовало Григория. Он словно знал или видел в ней то, чего не знал и не видел Сухов.

— Камеры наблюдения, которые не вышли из строя в момент инцидента, и зафиксировали это… явление, — сделал паузу Сухов, собираясь с мыслями и мужеством, чтобы закончить доклад. — Почему-то мне кажется, вы знаете, что произошло… — озвучил он свои мысли с опаской.

Но Гринеру уже не было до собеседника никакого дела. Капитан терпеливо дожидался его внимания. Григорий уже в который раз пересматривал видеозапись, а именно — один особенный момент. Несколько секунд, что вызывали наибольший интерес, по его мнению. Много рабочих в индивидуальных костюмах для глубинной добычи в неблагоприятной среде: одни налаживали работу оборудования, другие управлялись с техникой, кто-то просто стоял и разговаривал. Все занимались своими делами. Система освещения комплекса не оставляла затенённых участков, и на видео детально можно было разглядеть буквально всё. Подземная жизнь в шахте шла своим чередом, а всего через мгновение картинка менялась, грубо и нелепо, словно неудачный монтаж неопытного редактора.

Всё, что прежде отображалось в записи — люди, техника, оборудование, опорные конструкции, стены из грунтовых пород, — всё исчезло. Вместо них камеры видеонаблюдения фиксировали неизвестно откуда появившуюся металлическую плиту. Рядом с ней, в воздухе вокруг, еле различалось слабое фиолетовое мерцание, постепенно сходящее на нет. Эта смена картинки происходила неуловимо быстро, не оставляя возможности разобрать, что же случилось на самом деле.

Гринер пересматривал этот момент записи вновь и вновь, в поисках чего-то, что он мог упустить. Однако ничего нового так и не заметил. Лишь неизвестная массивная плита, отдалённо напоминавшая обшивку космического корабля, появлялась из ниоткуда.

— Господин Гринер, я правильно понимаю? Это то самое Явление, которого вы ожидали? — спросил Сухов с осторожностью.

— Похоже, что так, — ответил он. — Спасибо за информацию! Будем на связи, — закончил Григорий и отключил соединение с капитаном.

На этот раз он уже не отвлекался на видеозапись, а вместо этого инициировал другой вызов:

— Полковник Харатьян, вечер добрый! Мне нужно обсудить с вами ситуацию на Кноросоме.

— Гринер… И почему же я не удивлён? Даже у стен есть уши! — послышалось нескрываемое презрение в голосе полковника. — Так вот, не знаю, что услышали ваши, но на Кноросом доступ закрыт. Введено чрезвычайное положение.

— Даже так? — удивился ответу полковника Григорий. — С какой целью его ввели?

— Буквально пятнадцать минут назад с колонией оборвался крайний сеанс связи. А ещё через минуту они стали транслировать сигнал бедствия, сразу на всех частотах. Сигнал длился всего несколько секунд, после чего тишина.

— А это уже странно, — не обращая внимания на недружелюбный тон полковника, продолжил Гринер. — Что, по-вашему, произошло?

— Сложно сказать. А если уж быть совсем откровенным — понятия не имею. Сейчас всё внимание общественности обращено на кноросомскую колонию. Каждый гражданский телескоп направлен в небо, и все частоты прослушиваются радиолюбителями по всему миру. Нам пришлось закрыть сообщение с колонией, так как ситуация уже получила чрезмерную медийность.

— Давайте разбираться вместе, — предложил помощь Гринер, поспешив взять направление разговора под контроль. — Мне нужно отправить туда своего человека как можно быстрее, а вам нужны ответы. Давайте поможем друг другу.

— Вы, кажется, меня не услышали? Кноросом закрыт! Точка! Мы снаряжаем туда несколько специальных подразделений для разведки ситуации, установления контроля и восстановления связи. Всё под грифом «секретно». Сейчас слишком много глаз смотрят на нас сверху, а это внимание ни нам, ни вам не нужно!

— Харатьян, всё, что я прошу, — это один человек и двадцать минут на месте происшествия. Большего не нужно.

— Мы не знаем, что там сейчас происходит. На текущий момент планируется военная операция, и обеспечение безопасности вашего человека не будет приоритетом. Так что, отправив его туда, я не смогу обеспечить ему сохранность и гарантировать возвращение. У моих людей своя задача. Отвлекаться и нянчиться никто не будет.

— Не вопрос. Тогда я отправлю с ним своих ребят. Проверенные, надёжные. Они позаботятся о безопасности, а вашим людям они и не подумают мешать.

— Я отказал в вашем запросе на присутствие всего одного постороннего, а вы наглеете и хотите отправить туда целый отряд? — с недоумением ещё больше возмутился полковник. — Наши группы сформированы, на борту нет свободного места. Подождите несколько часов. Мы отработаем, и после я смогу удовлетворить вашу просьбу.

— Боюсь, у нас нет на это времени. Мне нужно отправить его как можно быстрее. Это крайне важно! — спокойно продолжал настаивать Гринер. — Выпишите допуск на космопорт Кноросома для одного грузового корабля. Никто ничего не заподозрит. У меня в компании полно таких, и они постоянно осуществляют рейсы туда и обратно. Как говорится, одна нога здесь, другая там, — не прекращал гнуть свою линию Григорий, чувствуя, что его собеседник вот-вот должен уступить. — Марат Вадимович, я бы предпочёл, чтобы мы с вами могли остаться в дружеских отношениях. Я крайне не люблю разочаровываться в людях, — закончил он всё в той же, свойственной себе, спокойной манере.

На проекционной консоли таймер сеанса связи ритмично отсчитывал секунды. Никто из собеседников не решался нарушить молчание. Гринер излучал пугающее хладнокровие. Полковник понимал: если не с его помощью, так с чьей-то другой этот таинственный человек, которого Григорию так важно отправить на Кноросом, всё-таки окажется там. При таком раскладе его позиция на текущей должности может стать критически шаткой, и Харатьяну точно предстоит пожалеть об упрямом решении. Дружить с Гринером было и опасно, и чертовски выгодно. Однако ещё опаснее было оказаться в его немилости.

— Хорошо, — начал Харатьян, проглотив свою гордость. — Я оформлю командировочные документы. Присылайте данные ваших людей, всё будет готово через тридцать минут.

— Спасибо, Марат Вадимович! Я ваш должник, — ответил Григорий. Своим голосом и интонацией он демонстрировал почтение с глубоким уважением, после чего прекратил сеанс связи.

Гринер очень не любил заканчивать переговоры на негативной ноте. Всякий раз, добиваясь своего, он старался сохранить хороший тон в отношениях с собеседником. Все понимали, за кем остаётся последнее слово. Но дарить людям ощущение, что они оказывают одолжение Григорию по собственному желанию, эффективно и выгодно. В долгосрочной перспективе это приносило значительно больше пользы, чем грубая сила.


Загрузка...