Чужой выбор

40. Список имен

Витрина магазина почтенного Махрана бен Шарди на улочке ювелиров украсилась сине-голубой россыпью через десять дней.

И Малкон заволновался. Разумеется, внешне этого видно не было, но сам он чувствовал, как волнами поднимается затаенная тревога. Предвкушение. Ожидание. Опасение.

В назначенный день северянин явился в лавку перед рассветом, отпер заднюю дверь запасным ключом и скользнул внутрь сумрачного помещения. Как и всякий порядочный ювелир, Махран обустроил отдельный кабинет для особо придирчивых покупателей. Именно там должна была состояться встреча, знать о которой могли лишь трое участников.

Когда дверь скрипнула, а на пороге появилась леди Мейрам, воин даже дыхание задержал. Окутанная рассеянным солнечным светом, в струящихся одеждах под темной накидкой, шикарные локоны убраны от лишних глаз и скрыты покрывалом. Она казалась видением, сотканным из летнего тепла и дрожащего воздуха. Но вот чуть скрипнула половица под ее ногой, прошуршала ткань, вышитая тяжелой золотой нитью, и Малкон с облегчением выдохнул - все же девушка была настоящей.

- Я не ждала визита так скоро, - сказала она, убирая с волос полупрозрачную ткань. - Но рада видеть знакомое лицо. Вы ведь Малкон, я правильно назвала ваше имя?

- Это честь, что вы запомнили его.

- У меня не такая уж плохая память. К тому же, забывать добро - дурной тон. У нас не очень много времени, поэтому вы простите меня, если мы перейдем сразу к делу?

- Я вижу, миледи, пребывание в Кинна-Тиате сделало вас большей северянкой, чем можно было рассчитывать. “Перейти к делу”, - повторил он и невольно улыбнулся.

- Не надо лишних имен и названий, - нахмурилась Мейрам. - Хотя по сути вы правы. Сядем?

В комнате ювелира было тихо, шум улицы сюда не доносился, да и разговоры покупателей были не слышны.

- Итак, что привело вас в Дармсуд?

- Вы, - коротко ответил воин.

- Простите?

Холод в ее тоне подействовал на Малкона отрезвляюще. Недопустимо говорить так вольно с сестрой императора, чьим бы посланцем он не был.

- У меня сообщение для вас. От дальнего друга.

- Слушаю внимательно.

- Он просит вас на некоторое время оставить столицу.

- Надолго?

- На одну-две луны, но лучше до середины осени.

- В чем причина? - нахмурилась она. - Я не могу покинуть двор по собственной прихоти. Точнее, не хочу делать этого сейчас без веских оснований.

- Мой господин опасается за вашу жизнь. Магическое равновесие нарушено, по всей видимости силы, с которыми связан ваш брат, могут получить большую свободу, чем прежде. Чем дальше вы будете от центра событий, тем лучше. Я готов помочь вам со всеми трудностями, защитить в случае необходимости и проводить в безопасное место.

- Приятно слышать, но нет. Я не воспользуюсь вашим предложением, - она встала. - Если на этом все, то мне нужно идти, слишком долгое отсутствие сразу же заметят.

- Подождите, - Малкон шагнул вперед и преградил Мейрам выход из комнаты. - Быть может я выразился не слишком ясно - вам угрожает опасность, смертельная. Течение стихий нарушено, и очень сильно. Чем ближе к Дармсуду, тем это заметнее. Подобного не случалось никогда ранее, сложно сказать, насколько это опасно. Лучше покинуть город.

- Это я выразилась не слишком ясно, - ее глаза вспыхнули гневом. - Вы предлагаете мне покинуть город, в котором живут сотни, тысячи ничего не подозревающих человек. Их вы тоже проводите в безопасное место, или их жизни хуже моей?

- У меня нет ни приказа, ни возможности поступить так, - слегка растерялся северянин.

- Однако возможность повлиять на события или даже предотвратить беду есть у меня. Поэтому я остаюсь. В конце концов, вы не имеете права мешать мне. Но передайте своему господину мою благодарность: предупреждение услышано. А теперь разрешите пройти.

Воин сделал шаг в сторону, но в последний момент перехватил руку Мейрам.

- Мешать не могу, это верно, но и покидать в одиночестве не стану. Пожалуй, я задержусь в этом милом городе на несколько недель. Если ваше решение изменится, то передайте весть Махрану, - он разжал пальцы, отпуская тонкое запястье.

- Что за глупость? Какой смысл оставаться в городе?

- Считайте это проявлением любопытства, что хочу увидеть все своими глазами. А заодно и пригляжу за вами.

- Как знаете, - пожала плечами девушка. - Тут я не могу что-либо посоветовать. Прощайте.

- До свидания, миледи.

Дверь за ней закрылась, и Малкон остался наедине со своими мыслями. Разумеется, он не рассчитывал на быстрое согласие, но и к столь решительному отпору оказался не готов. Мейрам проявила силу воли и крепость характера, которые сложно было заподозрить в хрупкой очаровательной девушке. “Что ж, тем лучше, - мрачно решил про себя воин, - будет что рассказать после возвращения. Если вернусь.”

***

- Мой господин, вот сведения, которые вы просили, - Сиф Йонна, глава тайной службы Золотой Империи, положил на стол перед Сабиром сложенный вчетверо и запечатанный сургучом лист бумаги.

- Все вон, - коротко приказал император, изящным жестом отодвигая подальше перо и чернила, - а ты устраивайся удобнее, поговорим.

Сиф покорно замер в кресле, наблюдая, как бесшумными тенями скользнули за двери слуги и двое секретарей. Сабир тем временем поднял конверт и в задумчивости взвесил его на ладони.

- Такой легкий, а ведь в нем столько боли и горя, что мало кто справится с подобной ношей, - заметил сиятельный. - Полный список имен?

- Абсолютно, - кивнул глава тайной службы. - Я перечислил всех: от зачинщиков до посыльных. Разумеется степень вины у них разная, но я посчитал, что вам стоит знать.

Сломав печать, император погрузился в чтение. На лице его постепенно наползла кривая улыбка.

- Вот даже как, - протянул он, аккуратно раскладывая лист перед собой на ровной поверхности стола.

- Мне жаль, - Сиф Йонна точно отмерил почтение и сочувствие. Идеальный баланс, чтобы выразить всю сложную гамму эмоций.

- Подозревать и знать наверняка - совсем не одно и то же, правда? И верить на слово кучке напыщенных аристократов было бы наивно, но обвинить более половины моего собственного совета - это слишком. Ты уверен, что твои люди не ошиблись?

- Я лично отбирал каждого человека для этой работы, - мужчина встал, подчеркивая важность своих слов. - У меня есть показания свидетелей, перехваченные письма, разговоры, подслушанные и записанные самыми преданными вашими слугами.

- Леонард Борре, Умар бен Дилиш, Сохраб Арах вар Навид, - император прочертил пальцем линию под первыми тремя именами. - Тут я даже не удивлен, они играли слишком грубо, прямые и честные настолько, что не давали себе труда скрывать враждебность. Наверное, им виделась в этом определенная храбрость. Как думаешь, Сиф?

- Сложно предположить, но могу узнать наверняка. Если вам нужны точные ответы и на целостности и жизнеспособности этих людей вы не настаиваете, то через несколько часов я предоставлю требуемые сведения, - лицо Сифа стало пугающим: абсолютно холодные, неподвижные глаза, чуть заметная улыбка и что-то хищное, даже звериное проступило в обычно невыразительных чертах.

Сабир только усмехнулся. Почему-то многие считали главу тайной службы удачно устроившимся аристократишкой, пригревшем место подле трона и добившегося нынешнего положения лестью и интригами. Император точно знал, что за фасадом сдержанного, спокойного, невзрачного человека, скрывается жадный до чужой боли и крови монстр.

Что удивительно, Сифа таким сделала жизнь, а вовсе не магия. Остро отточенный ум, врожденная жестокость и умение примерять на себя маски превращали его в коварного противника. Сиф легко сходился с людьми, был ненавязчив, умел не только слушать и смотреть, но и оказаться в нужном месте в нужное время. Мало кто был способен распознать его истинную суть, а когда узнавали, обычно становилось слишком поздно.

А еще глава тайной службы получал удовольствие от своей работы. И не гнушался лично вести допросы в глубоких и тщательно спрятанных помещениях под императорским дворцом. Сабиру был больше интересен результат, Сифа воодушевлял процесс.

Держать такого человека около трона было опасно, хотя и необходимо, поэтому император потрудился собрать достаточно сведений о маленьких слабостях главы тайной службы. Между мужчинами произошел очень откровенный разговор, и Сиф, оценив умение сиятельного находить убедительные аргументы, клятвенно подтвердил свою безоговорочную верность трону. Разумеется, после этого ни у кого не возникало вопросов, куда пропадали рабы и рабыни весьма юного возраста, которых несколько раз в месяц доставляли в дом господина Йонны. И почему изуродованные тела, лишенные лиц, нет-нет, да и находили в самых безлюдных окрестностях Дармсуда.

- Нет смысла. Я вижу в подобных поступках только глупость, а глупцы мне не интересны. А по этим, - император отметил красными чернилами несколько имен ниже, - предоставишь мне все имеющиеся сведения в подробностях. Чтобы решить, что делать дальше, я должен понимать степень вины. Возможно, даже окажу кому-то милость и дам шанс оправдаться и покаяться.

- Слово сиятельного - закон.

- А вот кто мне интересен - это верховный жрец Дияр. Его я не ожидал увидеть в твоем списке. Расскажи подробнее.

- Его роль вторична, но все равно огромна - он предложил заговорщикам четкое соблюдение нейтралитета. Обещал не вмешиваться и держать всех стихийников, обученных боевым навыкам, вдали от столицы как минимум еще одну луну. Кроме того, предоставил вашим врагам планы тайных подземных ходов между Храмом и дворцом.

- И что попросил взамен?

- Участие в малом императорском совете вне зависимости от того, будет он регентским или при новой главе государства.

- Неужели Дияр не поверил в то, что венец возложат на Леонарда? Что ж, тогда он не до конца потерян. Дай угадаю - у него разные договоры со всеми тремя главными претендентами?

- Сиятельный видит людей насквозь, - подтвердил глава тайной службы.

- Жреца пока не трогай. С ним все несколько сложнее, чем кажется. Я поговорю с ним сам нынче же вечером. Нейтралитет, конечно, неприятен. Но за право быть в совете я бы на его месте и не то пообещал.

- Подчиняюсь вашей воле.

- А это кто? - палец императора уперся в долгий перечень людей, отделенных от прочих жирной чертой.

- Грязь под ногами, - небрежно отозвался Сиф. - Слуги, наемники, поставщики оружия, кузнецы, мастеровые, торговцы. Есть даже один ювелир.

- Да неужто? Из тех, кто работает с краденным?

- Отнюдь. Уважаемый мастер, знаменитый на всю столицу, Махран бен Шарди. Примерный муж, заботливый отец.

- И что же почтенному семьянину не жилось спокойно? Поделись, меня снедает любопытство.

- Через него шла перепродажа некоторых очень дорогих украшений семейств Борре и Умара бен Дилиш. Первый, как вы знаете, распродает наследство матери, второй, к его чести, свое собственное. И, разумеется, деньги эти предназначены на оплату наемных отрядов. Точнее, раньше предназначались.

- Я так понимаю, ты успел их придержать.

- Нет, но оставил под бдительным надзором. Жду вашего решения. Прикажете схватить предателей?

Сабир еще раз изучил имена. В основном мужчины, несколько женщин, знать и простые люди. И все они - участники очередной смуты, отвратительного, неестественного в своей гнусности заговора против священной власти императора. Наконец, приняв решение, сиятельный разделил людей в первой половине списка на две группы.

- Да. Сегодня же ночью. Всех до последнего. Тех, кто отмечен красным, пока просто задержать, сведения по ним мне на рассмотрение. Остальных отдаю тебе. Допросить, вытрясти из них все, но так, чтобы еще дышали некоторое время. Имущество арестовать. Родственников помести под надзор - еще пригодятся. Если кто-то не захочет говорить, можешь надавить через родных, кого выбирать - решишь сам, но не трогай пока прямых наследников. На все даю тебе неделю.

- Будет исполнено. Но, со всем почтением и уважением, вы кое что забыли, мой господин.

Сабир демонстративно приподнял одну бровь.

- Разве?

- Что делать с теми, кто ниже черты?

- Ах ты об этом, - понимающе улыбнулся император. - Как ты сказал о них прежде? “Грязь”? Вот пусть и станут грязью. Казнить без дознавания. Тела выставить под стенами, в назидание подданным.

- Мой господин, не слишком ли рано? - Сиф позволил себе проявить немного беспокойства. - Пока будет идти суд над представителями знати, разумно ли провоцировать толпу излишней жестокостью? Я могу устранить виновных не поднимая шума.

- Ты, кажется, не понимаешь всей серьезности положения, - впервые с начала разговора Сабир утратил контроль над своими эмоциями. - Эти люди должны были подчиняться мне по факту рождения. Почитание священной власти - их долг, единственная по-настоящему важная обязанность. А они решились на предательство. Всякий из этой черни узнает, что я не ведаю жалости к изменникам. Пусть остальные думают дважды, прежде, чем идти против своего господина.

Сиф Йонна поклонился, демонстрируя молчаливое согласие.

- В таком случае позвольте мне откланяться.

- Иди. Первый отчет жду от тебя завтра утром.

Спустя почти час после ухода главы тайной службы, император в сопровождении внушительного отряда охраны направился в храм Всех Стихий. Вечер для верховного жреца Дияра обещал стать не самым приятным.