Дар

6

«— Стой, крыса! — зарычал он на эльфийском и сдавил голову ладонями. Шепот и голоса усилились. Они мешали сосредоточиться и понять, куда делся пробравшийся в пещеры вор. Странно, что его так никто и не услышал. Не заметил бы и сам Кросстисс, если бы эти звуки в голове не выгнали его шататься по пещерам и искать более — менее «тихие» места. Он вскинул голову. Всхлип и пара шлепаний босых ног. Наг кинулся в левый коридор. Пару раз стукнулся головой о потолок, зарычал и наотмашь оцарапал стенку под рукой. Раздался взвизг. Еще мгновение, и он сжал когтистую руку на чьей-то тонкой шейке. Тут же пара мокрых ладоней стиснули его запястье. Прерывистое дыхание жертвы смешалось с его собственным тяжелым. Он вытащил вора в освещенный коридор и прижал к стене. На него уставились безумные от ужаса глаза молоденькой эльфийки. Она промокла насквозь. Тоненькое платьице облепило ее миниатюрную фигурку мокрой тряпочкой, босые ноги безуспешно пытались найти опору. Он пристально смотрел в ее лицо, в первые мгновения желая, чтобы она тут же и отдала концы от страха в его руках. Но внезапно голоса в его голове стихли. Кросстисс непроизвольно облегченно выдохнул. На лбу выступили капельки пота. В голове прояснилось. Он оглянулся. Но в коридорах по-прежнему было тихо. Он снова посмотрел на свою жертву. Она уже кажется и не дышала, только смотрела на него блестящими глазами… Девченка совсем еще… Кажется, из этих кочевников, что летом приходят на озеро…

— Что ты тут делаешь? — прошипел он ей в лицо.

Она открыла было рот, но тут в коридоре послышались перешептывания нагов. Охранники… Судя по интонации, они гнались за кем-то. Кросстисс прислушался. Так и было. Он снова перевел взгляд на девчонку. И тут совершенно нелогичное и безумное решение пришло ему в голову. Он поспешил затолкать ее обратно в коридор, из которого только что вытащил.

— Сиди тихо, — рыкнул он на воришку, а сам выглянул в проем.

— Кросстисс, господин, — поклонился один из приследователей, — мы…

— Я знаю, слышал, — прервал его Кросстисс, — но потерял след… здесь его нет. Обыщите западные коридоры!

Стражники поклонились и двинулись в обратном направлении. Когда они исчезли за поворотом, Кросстисс обернулся к эльфийке и обнаружил, что та тихонько отползает в обратную от него сторону. Он сверкнул на нее глазами и скомандовал:

— А ну вернись, крысенок! — зарычал он. Потом подхватил подошедшую девушку за руку и поставил рывком на ноги. — Хочешь, чтобы они тебя нашли?

Она отрицательно замотала головой.

— Тогда тихо веди себя! — сказал он ей и вытолкнул из коридора.

Когда за ними закрылась дверь его покоев, он обернулся к эльфийке. Та сжала себя руками и мелко тряслась от холода. Кросстисс выругался на своем языке. Ну и ночка! И что теперь ему делать с ней? Он обреченно зарычал. Девчонка отскочила от него и съежилась.

— Там, — он показал рукой, — вода. Теплая. Залезь и погрейся.

В углу его комнаты из углубления в камне бил теплый источник. Помещение освещалось несколькими свечами и кристаллами. В середине комнаты возвышалась природная колонна, вокруг которой были разбросаны подушки и одеяла. Кросстисс никогда не утруждался украшением комнаты. В стенах прямо из породы были вырезаны полки, заваленные книгами и свитками.

Девушка непонимающе хлопала глазами, прослеживая его жест.

— Мне может тебе помочь? — громко спросил он.

Видимо, нет. Девчонка устремилась в указанном направлении, и уже через несколько секунд сидела в воде по самые уши. Кросстисс нехотя улыбнулся уголками рта. Странно, но эти голоса в голове кажется оставили его в покое… А что дальше? Он достал несколько одеял и огляделся. У стены стояла большая пустая клетка, где раньше у него жила гигантская пещерная змея.

Отмытый крысеныш оказался очень даже симпатичной девушкой с золотистыми волосами, которые искрились даже будучи мокрыми, и светло-зелеными глазами. Она обреченно прошлепала в указанную Кросстиссом клетку, стянула мокрое платьице и закуталась в предложенные им одеяла.

— Ты меня убьешь? — шмыгнула она носом, когда он отвернулся.

Голосок у нее был охрипший, но совсем не девчачий, взрослый.

— Надо бы, — ответил он, — чтобы не лазила где не следует.

— Я заблудилась! — возмутилась она и закашлялась.

— Так я тебе и поверил, — нахмурился он. Крысенок надула губки и затихла в одеялах.

Ночью Кросстиссу снились кошмары. Он куда-то брел, вокруг постоянно вспыхивали пятна разноцветного огня. Они двигались, шептали, вскрикивали и метались в агонии. Вдруг он сам ударился о невидимую стену впереди и упал. Сколько он пролежал в темноте, точно сказать не мог. Но вдруг над ним склонилась светящаяся как солнечный луч фигурка. Он увидел свет еще через сомкнутые веки, а когда разлепил их, зажмурился. Фигурка всплескивала руками и что-то говорила, а Кросстисс не мог ничего разобрать, и лишь рассматривал ее. Всполохи чистого белого огня, ручки-лучики… а в животе какой-то странный огненный цветок… Но тут видение стало таять и проясняться.

— Эй… змей, змей…

Существо исчезло, но на его месте все крепла в очертаниях спасенная им девчонка. Она легонечко трясла нага за плечо. Он повел головой и огляделся. Лежал он на полу, около той самой злосчастной стенки…

— Ты как? — прошептала она, бесстрашно вглядываясь в его лицо. На ней была его собственная набедренная повязка, к счастью, как он поспешно выяснил, одна из нескольких, валяющихся по комнате. Она превратила ее во что-то типа туники.

— Ты как вышла из клетки? — прохрипел он, приподнимаясь на локте и тряся головой.

— А ты забыл ее закрыть, — ухмыльнулась она, подхватывая его под другую руку. Как только глаза навели окончательную резкость, он поспешил наставить их на нее и нахмуриться.

— Что с тобой? — не обращая на это внимания, спросила она. — Или вы все ползаете во сне, кричите и бьетесь головой о стены?

Он досадливо вырвал свою руку из ее:

— Нет, все мы на месте убиваем расхаживающих по нашему дому эльфов, — пробурчал он и поднялся. Она встала следом.

— А к тебе сюда никто не войдет?… Ну… — она стиснула хвост повязки на своей груди и съежилась.

— Нет, — не оборачиваясь ответил он, пытаясь взглядом отыскать кувшин с водой. В горле ужасно драло.

— На, — она слегка пнула его хвост.

Он возмущенно обернулся, но она тут же сунула ему в руки кувшин. Он так и застыл с ним в руках, не веря вообще происходящему. Девченка, кажется, его совсем не боялась.

— Ты хоть вообще понимаешь, во что ты впуталась, крысеныш?! — задохнулся он гневом и поспешил промочить горло водой. — Или ты думаешь, что можно вот так вот просто залезть в гости к нагам и подергать их за хвост? Откуда ты вообще такая взялась?!

— Меня зовут…

— Я сказал, Крысеныш, — прорычал он, сужая глаза.

Она надулась:

— Я на озере живу! — крикнула она. — Со своей семьей…

— Так вот можешь забыть про свою семью! — процедил он в ответ.

Она посмотрела на него глазами, полными слез. Потом вдруг резко села на пол и разрыдалась, уткнувшись лицом в ткань.

Кросстисс раньше даже подумать не мог, что он этого не может выносить. Весь его гнев куда-то схлынул, и девчонку стало жалко.

— Я понятия не имею, как тебя вытащить обратно! — рявкнул он. — Чтобы никто не заметил.

— Ну так я знаю! — подскочила она. Слезы как ветром сдуло. — Я же приползла сюда по тоннелю! Он ведет наверх! И никто там из ваших не ходит… то есть, не ползает. Если бы я не потерялась…

— Прекрасно! — огрызнулся наг. — Столетия постройки подземного царства, сотни охранников, а тут какой-то крысеныш…

— Прекрати меня так называть! — взорвалась она. — Я же не называю тебя гадом!

— А я не подкрадывался к тебе ночью без спроса! — возразил он.

Она всплеснула руками:

— Хорошо! Что ты хочешь? — она в два шага оказалась рядом с ним и упала на коленки, звучно стукнувшись ими об пол и тихо ойкнув. — Я… прошу прощения!

Она подняла на него глаза. Ее золотистые волосы высохли колтунами и встали дыбком, коленки, очевидно, сильно ныли, отчего она еле слышно подскуливала.

Кросстисс ухмыльнулся.

— Я наверное хочу тебя выпороть, — постановил он, — чтобы не повадно было.

И не успела девушка возразить, как он добавил:

— Но хорошо, покажешь мне свой тайный ход в обмен на свою жизнь.

Эльфийка фыркнула.

— Даже не знаю, пролезешь ли ты там, — мстительно протянула она, глядя на него снизу. На что Кросстисс рывком поставил ее на ноги.

— Повязку отдай! — потянул он за кусок ткани. Девчонка вскрикнула и вцепилась в свое «платье», которое он поспешил отпустить. Она отлетела вместе с ним и упала на подушки.

— Вот ты гад, — буркнула она, откидывая волосы с лица. Кросстисс ухмыльнулся.

Они двигались уже около часа по коридорам. Кросстисс настороженно прислушивался, но все было тихо. Ходов в подземном царстве действительно было много, даже он не все знал. И это его обнадеживало. Объяснение его компании он бы вряд ли нашел.

— Ты уверена? — прошипел он вслед эльфийке, когда она шмыгнула в неприметный коридорчик с низкими сводами.

— Да, — ответила она.

Местами действительно ему было трудновато протискиваться, но он не отставал. Через какое-то время им в лица пахнул свежий воздух, и за парой поворотов показался заросший с обратной стороны выход.

Девчонка было кинулась вперед, но он быстро ее сцапал и скрутил руки за спиной.

— И чтобы больше я тебя тут не видел, поняла? — сказал он ей в лицо. Но эффект оказался не таким, как он ожидал. Девчонка прижалась губами к его и быстро поцеловала.

— Спасибо! — ухмыльнулась она.

— Жить ты вряд ли будешь долго… — брезгливо сморщился он и в свою очередь дернул узелок на ее шее. Конструкция ее нехитрого платья распалась. Девушка ойкнула и обхватила себя руками, пока довольный Кросстисс сматывал свою повязку.

— Вот ты… ГАД! — пискнула она.

Наг рассмеялся и скрылся за поворотом.

— Спасибо… — прошептала она и быстро кинулась в лес. А он застыл там, за стенкой, изумленно слушая эхо от ее последнего слова… И голоса тут совсем не были слышны. Он в последний раз вдохнул свежего воздуха и направился обратно вглубь.

Шли дни. Когда жизнь твоя длинна, то почему-то и дни кажутся бесконечными, а смысла на каждый день не напасешься. И только в этих странных видениях, с которыми Кросстисс не мог справиться, казалось, временами и заключен весь смысл…

Но что-то изменилось. Кросстисс поднял голову от книги. Как-будто где-то под землей заблудился солнечный луч. Он чувствовал какие-то электрические всполохи. Как-будто стоит закрыть глаза, и вот оно ударит в лицо. Он привстал на локте и прислушался. Не может быть! У нага расширились глаза от догадки. Он подскочил с подушек и кинулся к двери. Но едва успел он ее распахнуть, как через порог перелетела его знакомая эльфийка и спряталась за ним.

— Фух! Как страшно, ты не представляешь! — выдохнула она и добавила, как ни в чем не бывало, тяжело дыша. — Привет!

Он с силой захлопнул дверь и повернулся к ней с перекошенным гневом лицом.

— Послушай, — она отступила на пару шагов на всякий случай, — я хотела тебя пригласить на праздник!

Он замер, ошарашенный ее словами.

— Что?! — наконец выдохнул он.

— Ну у нас сегодня ночью праздник — середина лета!

Кросстисс смерил ее глазами сверху вниз. На этот раз девчонка одела более практичные вещи: штаны, курточку с рубашкой. Даже оружие припасла в правом сапожке.

— Послушай, — она на всякий случай сделала еще один шаг назад, — будет весело. Ты сидишь тут, в темноте, один…

Она заглянула в его лицо большими полными надежды глазами. И Кросстисс точно знал, что она даже не шутит. Безумие какое-то!

— Это ты послушай, ненормальная, — нахмурился он и медленно двинулся к ней, давая возможность ей прочувствовать всю глубину каждого его слова, — если ты еще не заметила, то я — наг! У меня хвост змеиный там, где у тебя торчат ноги! И не надо меня дразнить!!! Я тебе уже говорил, чтобы ты сюда нос больше не совала!!!

Она смерила его взглядом также, как и он:

— Ну и что? Подумаешь, наг!

Кросстисс зарычал и кинулся на нее. Она взвизгнула и отскочила за колонну.

— Тебе что, мама с папой страшных сказок про полузмей не рассказывали? — возмущался он, делая очередную попытку ее сцапать. Он не очень — то старался на самом деле, все еще надеясь, что она устрашится и с визгом провалит восвояси.

— Нет, — жалобно протянула она, отпрыгнув к бассейну, — но ты же не такой…

Кросстисс как раз размышлял, с какой стороны колонны лучше кинуться, чтобы девчонка оступилась в бассейн.

— С чего ты взяла? — скривился он.

— Ну ты же меня не убил… Ты меня вывел обратно, — не моргнув глазом отчеканила она.

И вдруг сама кинулась к нему так, что он от неожиданности сам отскочил от нее в сторону.

— Ну пойдем! Я покажу тебе озеро… подышишь воздухом… Может тебе это на пользу пойдет, не будешь больше кричать во сне?

Кросстисс тряхнул головой, выгоняя звон от ее голоса из ушей.

— Крысенок, наги не гуляют под луной… — устало начал было он, но тут на него накатила очередная волна этого страшного шепота. Он стиснул голову и скрутился, опустившись до самого пола. Он чувствовал, как она его подхватила под руку и куда то потащила. Он брел как в полусне, шарахаясь от зловещего шелеста голосов то с одной, то с другой стороны. Он чувствовал, как его кожа царапается о камни тоннелей, как кто-то постоянно наступает ему на хвост и просит не останавливаться. Ему хотелось послать сейчас все к прародителям, но этот голос — единственное, что не давало сейчас совсем потерять ощущение реальности. Он слушал его, а когда он затихал, просил говорить.

Он не мог сказать, сколько продолжалось все это, но он вдруг очнулся на мокрой траве. Девчонка лежала рядом, тяжело дыша. Кросстисс сделал глубокий вдох. Голова как будто еще звенела, но голосов уже слышно не было. Он приподнялся на руках и осмотрелся. Они лежали рядом с входом в пещеру. Эльфийка перевернулась рядом и села на траву.

— Ты оттоптала мне весь хвост, — прохрипел он.

— Пожалуйста! — фыркнула она.

Он огляделся. Пещера выходила в лес. Сейчас казалось был самый разгар ночи, и где-то далеко слышалась музыка и голоса. Девчонка дулась не долго.

— Ну, пойдем? — она вскочила на ноги и подала ему руку.

Он с видом «терять мне уже нечего» послушно встал, но руку не протянул в ответ. Она сделала вид, что ничего не заметила и живенько направилась на звуки, следя за тем, чтобы он не отставал. Кросстисс был погружен в себя: куда вдруг делись голоса? Раньше они только ослабевали…

— Крысенок, как ты меня сюда дотащила? — спросил он. Она обернулась.

— Ты сам полз, я просто направляла… А еще ты просил меня все время говорить…

Он смутился и нахмурился. Оставалось только еще и бить в бубен, чтобы их наверняка поймали. Но пришлось лишь признать, что эта «прилипала» невероятно удачлива.

— Что с тобой? — просто спросила она. — Ты болен?

— Нет, — ответил он, оглядываясь по сторонам. В лесу он чувствовал себя непривычно уязвимым.

— Не бойся, — она заметила его настороженность, — я тебя в обиду не дам.

Он ухмыльнулся. Она улыбнулась.

— И почему ты меня не слушаешь, я же говорила, что тебе станет легче, — сказала она, — куда ты?

Он в это время обогнал ее, уверенно направляясь на шум голосов.

— Ты же меня приглашала на праздник! Сейчас выпрыгну в середину поляны, быстренько всех разгоню, и вся еда наша, — выложил он ей свой план.

— Эй, погоди! — она кинулась за ним следом, но он очень быстро полз. Ей не сразу удалось его нагнать. — Эй! Не надо никого пугать, я тебя и так накормлю!

— А как ты себе это представляла? — он выглянул из-за дерева: на поляне, в центре которой горел большой костер, сидели несколько десятков эльфов и весело что-то обсуждали, играли флейтах.

— Давай! — подначивал он. — Их тут всего-то пару десятков!

— Прекрати, это же моя семья! — не на шутку обеспокоилась она и попыталась придавить его своей рукой к дереву. Но когда увидела ухмылку на его лице, поняла, что он только шутит и слегка стукнула его в грудь. — Ты просто невыносимый!

— Ха! Кто бы говорил! — возразил он.

— Побудь здесь, я сейчас вернусь. Пожалуйста, — она сделала акцент на последнем слове и уставилась на него большими жалобными глазами. Потом улыбнулась и бесшумно побежала к костру.

Кросстисс оперся спиной о дерево и обессиленно выдохнул. Он чувствовал себя вымотанным, но странно спокойным и уверенным. Страх остался где-то там, дома, под землей. Здесь свежий ночной ветер впивался в его влажную кожу, трепал длинные черные волосы и заставлял глаза слезиться. Кросстисс протер лицо ладонями и сполз спиной по стволу ближе к раскидистым корням. Все же здесь ему было непривычно… И не хотелось себе признаваться в этом, но без девчонки еще и немного не по себе. Пока она щебетала рядом, он себя чувствовал, как бы глупо это ни звучало…. защищенным?

Эльфийка нашла его на том же месте, где и оставила. Он стоял на хвосте, прижимаясь к корням и обхватив себя руками, и, казалось, спал. Девушка заговорчески шикнула на него. В руках она сжимала корзинку с вкусно пахнущей едой и бутылкой из темного стекла, переплетенного тонкой лозой. Он открыл один глаз.

— Что тут у нас? — спросил он. — Лягушки, паучки жареные есть?

Девушка округлила от возмущения глаза.

— Ну сколько можно, змей, я не боюсь тебя, можешь не стараться!

— Я еще даже не начинал стараться, — ухмыльнулся он, но от дерева отлепился.

Они обогнули поляну с другой стороны и расположились на берегу озера. Девушка извлекла из корзины угощенье в виде жареного мяса, овощей и сыра. Он лег рядом, опустив кончик хвоста в воду. Она протянула ему кусок мяса с таким видом, как будто протягивает его дикому зверю.

— Приручаешь? — деловито посмотрел он на ее руку.

— И откуда ты такой недоверчивый выискался? — искренне удивилась она. — У меня нет ни одной плохой мысли на твой счет. Я наоборот тебе очень благодарна…

Кросстисс все это знал. И клял себя за то, что оказался в лесу этой ночью, и за то, что вообще позволил ей приблизиться к себе… Но не убивать же ее в самом деле? Как только от нее теперь отделаться?

— Крысенок, — с нажимом начал он, — ты должна перестать ползать по нашим тоннелям. Это опасно.

— Я подумаю над этим, ешь пожалуйста, — она все еще протягивала ему мясо.

— Я это не ем, — покачал он головой и вдруг соскльзнул в воду.

Она подскочила к берегу, но его и след простыл. Она приглядывалась к воде, но ночью ничего было не разглядеть.

— Вот жежь, — с досадой выпалила она, пиная какую-то кочку, — гад…

Ничего не оставалось, как ждать. Она съела уже половину содержимого корзинки, когда вдруг он показался из воды. Она сначала не разглядела, что у него во рту рыба. Та трепыхалась и била его по лицу, но он только фыркал и сжимал ее сильнее зубами. Наконец она затихла. Кросстисс улегся на прежнем месте и деловито начал разделывать рыбку, отрезая когтями кусочки мяса и закидывая их себе в рот. С него ручьями лилась вода, но он не обращал на это внимания. Девушка сначала ошарашенно смотрела на него, потом пожала плечами и вытащила из подмоченной порядком корзинки бутылку.

— Вино ты, наверное, тоже не пьешь? — невинным голосом протянула она.

— Дай сюда, — фыркнул он и выхватил у нее бутылку.

Девушка с улыбкой смотрела, как он делает большой глоток из горлышка.

— Так ты ешь только сырую рыбу? — спросила она, кидая себе в рот кусочек яблока.

— Меньше будешь знать, дольше проживешь, — сказал он после очередного глотка.

— Я боюсь, что не дотащу тебя обратно, — с сомнением проговорила она, когда он нехотя передал ей наполовину пустую бутылку.

— Сам доползу. И проход завалю камнями, — огрызнулся он.

Она с наслаждением сделала глоток вина и вытянулась на траве.

В этот момент с противоположного края раздался смех. В голове у Кросстисса зазвенело, он снова ее сжал и открыл глаза: все было как будто в тумане и в темноте. А перед ним снова сидело то солнечное существо, обеспокоенно ему что-то говорившее, потом подскочившее к нему… И тот же цветок внутри… Лотос горел ярко-красным огнем, переливался лепестками…

Вдруг существо огрело его больно по лицу. И снова все стало на свои места. Он мотнул головой и хмуро посмотрел на девушку. Та виновато закусила губу.

— Прости, не сдержалась… Но ты просто потянулся рукой к моему животу… И как-будто не видел ничего! — смущенно оправдывалась она.

Он отстранился от нее и уставился перед собой.

— Змей… что с тобой? — она придвинулась и положила ему ладонь на плечо.

Он глубоко вздохнул.

— У меня какой-то особый дар, который не дает мне нормально жить… Я слышу голоса и вижу души… Я не понимаю, что они от меня хотят. И это только часть проблемы…

Он обернулся на нее и посмотрел так, как будто впервые увидел. Что заставило его вдруг сказать ей это все?

Она обеспокоенно на него смотрела.

— Поэтому ты и живешь там один? Сам по себе? Тебя боятся? — не унималась она.

Он пожал плечами. А что собственно такого? Ему захотелось с ней этим поделиться.

— Я об этом не думаю. Это их проблемы… Мне и так хорошо. Одному.

Она помолчала какое-то время.

— Меня пугали сказками про полузмей в детстве, — улыбнулась она, — но я в них не верила.

— И зря, — проворчал он.

— Я представляла себе, что там, глубоко под землей растут волшебные цветы и живет заколдованный принц. Его надо поцеловать и он…

— Ни в кого не превратится, Крысенок! — прервал он ее.

— То есть ты — принц! — засмеялась она. — Я так и знала!

Кросстисс повел глазами и поднялся.

— Мне пора, — сказал он и направился прочь. Она подскочила и побежала следом.

— Прости, я не хотела тебя обидеть!

— Ты не обидела, — не оборачиваясь ответил он, — не ходи за мной, пожалуйста!

Она остановилась, не спуская с него глаз.

— Спасибо за вечер! — донеслось до нее через какое-то время.»

— Ты был просто невыносим! — фыркнула Дельфи.

Кросстисс прижал ее крепче к себе.

— Уж какой есть, — улыбнулся он, — но тогда я уже не мог выкинуть тебя из головы…

— Что было потом? — нетерпеливо спросила она.

«— Эй! — тихо окликнул Кросстисс.

С их последней встречи прошло несколько дней. С наступлением ночи он решился на вылазку, вновь отметив, что голоса в его голове на поверхности исчезли. Он бесшумно приблизился к лагерю эльфов и отыскал свой Солнечный Луч, как он прозвал ее про себя.

— Крысеныш! — чуть громче шикнул он.

Девушка подскочила с одеяла и заозиралась. Потом выползла на четвереньках, натянула курточку и сапоги и осторожно направилась к нему. Не успел он и слова сказать, как она кинулась ему на шею.

— Как я рада тебя видеть! — пропищала она.

Кросстисс опешил, хотя, казалось, чем еще она могла его удивить. Он оттащил ее за дерево и строго отчитал за эту выходку, но это вновь не возымело должного воздействия на ее оптимизм.

— А куда мы? — весело спросила Солнечный Луч, пробираясь сквозь заросли вслед за ним.

— Я тебя заманиваю в ловушку, и ты больше не увидишь белого света, — зловеще пообещал он.

— Ну да как же! — рассмеялась она.

— И как ты дожила до своих лет? — покачал он головой.

Ночной лес жил полной жизнью. Воздух полнился звуками и запахами. Девушка восторженно хватала нага за руку и показывала на причудливое облако на горизонте на фоне луны, или выскочившего ей под ноги ежика. Кросстисс только качал головой и украдкой ухмылялся.

— Я решил не дожидаться очередного раза, когда ты ворвешься в мою комнату, — сказал он, когда они вышли на поляну цветущего стрелолиста. Она улыбнулась.

— Ты же сказал, что заделаешь вход, — напомнила Солнечный Луч, нагибаясь за цветком. В воздухе стоял их пряный аромат. Кросстисс сморщил нос.

— Еще не заделал, а кроме того ты оказалась права — земной воздух действует на меня хорошо, — задумчиво сказал он.

— Тебе совсем плохо? — подняла она на него глаза. Цветок, за которым она тянулась, качнулся из стороны в сторону и из него вылетела ночная бабочка.

— Как всегда, — пожал он плечами и опустился на землю около раскидистой ивы. Ее ветви с листьями были похожи на кружево в лунном свете. Она села рядом, складывая стрелолист в букет.

— А что у тебя есть интересного под землей? — спросила она.

Он скосил на нее глаза и задумчиво протянул:

— А тебе было мало?

— Нет, ну правда! — подскочила она. — Волшебные цветы?

— Нет, — ухмыльнулся он.

— Огромные магические кристаллы?

— Нет.

— Невиданные звери?

— А я тебе чем не угодил? — округлил он глаза.

Она рассмеялась.

— Ну а что в тебе такого невиданного?

Он скрестил руки на груди и фыркнул.

— Сумасшедшая… Ладно, сама напросилась, пойдем.

Солнечный Луч не пришлось уговаривать долго. Она не моргнув глазом вновь нырнула за Кросстиссом в пещеру. Но новая дорога была ей незнакома. Они явно забирали вверх.

— Тш, — шикал на нее временами наг, когда она засматривалась на неведомых гусениц, светящихся в темноте, и готова была уже пискнуть от восторга.

Один раз он в последний момент успел засунуть девушку в один из проходов, когда ему навстречу вынырнула пара нагов. Они поклонились Кросстиссу и как-то настороженно его обогнули. Кросстисс удостоверился, что они удалились, и снова повел девушку по коридору. Несколько поворотов, потом резко вверх. Коридор превратился в лаз. Кростисс протолкнул эльфийку в последний проход, и они оказались в маленьком углублении, в котором еле еле поместились. Из их убежища выходило небольшое окошко в локоть шириной.

— Да, давно я тут не был, — проворчал он, когда Солнечный Луч уперлась в его грудь ладошками, — не думал, что тут стало так тесно… Смотри.

Она развернулась к проему лицом, смущенно кашлянув, и оказалась плотно прижатой к нему спиной. Но тут же забыла о конфузе (тем более так места стало больше), округлив глаза на зрелище, открывшееся из проема. Далеко внизу (их укрытие было внутри одной из колонн большого зала) в центре большого помещения собралось несколько десятков жителей подземелья. Они были великолепно разодеты в красивейших расцветок ткани и золотые украшения. Отовсюду лилось змеиное перешептывание и тихая музыка.

— У вас какой-то праздник? — полуобернувшись прошептала она.

— Да, — его шепот раздался над самым ее ухом и заставил покрыться ее всю мурашками, — я думал наоброт сбежать отсюда подальше…

— Почему? Это же так красиво… — выдохнула она.

В центре оказалась необычайной красоты девушка. Она сразу же привлекла внимание большинства собравшихся. Заиграла трепетная приглушенная музыка с глухим пристукиванием какого-то бубна. Девушка неимоверно выгнулась, звякнули золотые украшения. Солнечный Луч затаила дыхание. Это было невероятно. Ее движения не поддавались осмыслению. Она то выгибалась, то скручивалась, плавно двигая руками и хвостом. Музыка, казалось, подобно девушке, то звучала с надрывом, то лилась спокойно и плавно… Они были единым целым.

— Крысенок, дыши, — съехидничал Кросстисс, щипая эльфийку за бочок. Она вздрогнула, но сдержалась.

Тем временем в зале становилось все оживленнее. Солнечный Луч заметила, что к одному из возвышений приблизился немолодой наг и привлек всеобщее внимание. Музыка стихла. Все обратились в его сторону.

— Пошли, — нетерпеливо шепнул Кросстисс девушке на ухо.

— Почему? — заскулила она.

— Больше делать тут нечего, сейчас будут говорить…

Она нехотя оторвалась от зрелища и поплелась за Кросстиссом обратно. В какой-то момент пути она поняла, что двигаются они не к выходу, а Кросстисс очень напряжен и часто прислушивается. Уже два раза им приходилось затаиваться в смежных тоннелях и долго там отсиживаться. В конце концов они добрались до его жилья и упали обессиленные на подушки.

— Сегодня останешься у меня, — констатировал он, — слишком опасно сейчас ползти наружу.

Она вяло повела головой.

— А кто был этот наг? — спросила она.

Кросстисс поднялся и направился к столику за водой.

— Мой отец, — нехотя отозвался он.

Солнечный Луч больше не расспрашивала, только прильнула жадно к протянутому им кувшину. Она не видела, как он не отрываясь следит за ней… Как провожает капельки воды, бегущие по ее шее к воротнику рубашки.

— И ты больше не будешь меня мучать расспросами? — недоверчиво сощурился он, когда она передала ему кувшин.

— Мне кажется, ты этому не обрадуешься, — сказала она, стягивая сапоги, — одно дело тебя расспрашивать о кристаллах и цветах… а про семью наверное не стоит, раз ты их избегаешь… Хотя мне грустно это слышать.

Она встала и направилась к клетке, украдкой прихватив подушку.

— Ты что делаешь? — поднял он черную бровь.

— Ну не жадничай, у тебя же их вон сколько… — обреченно вцепилась она в подушку.

— Глупая, я не об этом! — возмутился он. — Раздевайся и ложись на кровать!

Девушка округлила на нага глаза и попятилась, прижимая к себе подушку так, как будто это был ее последний оплот целомудрия. Кросстисс обреченно вздохнул и сгорбился:

— Да ну не нужна ты мне, Крысеныш! Я не в этом смысле! Ну за что мне это?! — в конце концов рявкнул он и вырвал у нее злосчастную подушку. — Быстро разделась и улеглась с этой стороны! Я буду спать с другой!

И не дожидаясь усвоения информации демонстративно обогнул колонну и улегся на подушки, шумно выдохнув.

— Прости, — всхлипнула она и, понурившись, поплелась к кровати. Потом долго и шумно укладывалась, заворачиваясь в одеяла. Кросстисс развеселил себя мыслью, что даже если бы и захотел, вряд ли бы уже нашел концы всех тех одеял, в которые она замоталась.

— Змей… — тихо позвала она, когда он уже считал ее спящей.

— Мм? — отозвался он.

— А что, я правда тебе совсем не нужна?

Кросстисс даже и не понял, чем он поперхнулся, только кашель его одолел в это мгновение просто не шуточный.

— Ты в порядке? — обеспокоенно выглянула она из-за колонны, сжимая на груди концы обмотанного вокруг тела одеяла.

— Ну даже не знаю теперь! — рыкнул он ей в ответ. Ее золотистая макушка тут же нырнула обратно за колонну. Они лежали некоторое время молча. Кросстисс сморщился, как от кислого вина, но вдруг выдавил:

— Крысеныш?

— Мм? — отозвалась безжизненно она.

— Ты мне нужна, — обреченно выдохнул он, — только спи, пожалуйста!

— Хорошо, — радостно отозвалась она.

Кросстисс опустил обессиленно голову на когтистую ладонь и… тихо рассмеялся.

Летели дни. И как-то само собой получилось, но Кросстисс почти не расставался с Солнечным Лучом. Когда они проводили время у него под землей, то зачастую читали вместе его книги или рассматривали разноцветные камни и кристаллы, подземных светящихся насекомых или улиток, которых он теперь при каждой возможности собирал по всему подземелью, лишь бы снова ее удивить. Когда его начинали одолевать видения, она хватала его за руку и без умолку говорила и говорила, пока ему не становилось лучше. Часто они выбирались в лес на несколько дней и жили на озере. Они купались, ловили рыбу… Кросстисс обеспечивал Солнечному Лучу дневную норму улова за пару часов не напрягаясь, поэтому со стороны семьи к девушке претензий никогда не было. Все считали, что она занята именно делом весь день.

Но когда она ненадолго убегала к своей семье, он затаивался под каким — нибудь деревом и слушал лесные звуки, умиротворенно щурясь от играющих на его лице солнечных зайчиков.

Но как-то раз в один из таких моментов чей-то крик выдернул его из дремоты. Он рванулся в сторону, куда ушла его эльфийка. На стоянке эльфов творилась неразбириха. Кросстисс сощурился. Его с такого расстояния вряд ли было видно, а вот он видел все прекрасно. На эльфов напали. Пара десятков вооруженных эльфов из какого-то другого клана, в них Кросстисс не разбирался. Но они были не похожи на собратьев его эльфийки: темноволосые и коренастые. Кросстисс только оценил обстановку не в пользу семьи его подруги и бесшумно заскользил между кустов и деревьев к поляне. Застигнутые врасплох, золотоволосые беспорядочно метались, запоздало вооружаясь, а захватчики целеноправленно отстреливали их из луков с приличного расстояния. Кросстисс скрипнул зубами и сощурился в поисках Солнечного Луча. И тут же заметил ее, окруженную вместе с пятью другими эльфийками, жмущимися спинами друг к другу. А также и то, что к ним уже подступали со всех сторон воины чужаков.

И тогда наг рванул на поляну, наплевав на скрытность. Молниеносно приблизившись, он схватил за горло одного из лучников. Тот осел безжизненно в траву. Само его обнаружение внесло приличное смятение в ряды обоих кланов. Эльфы в ужасе уставились на него, но кто-то из рядов чужаков крикнул, что это всего лишь лесной змей, и в Кросстисса полетело несколько стрел, но они не застали его на прежнем месте. Золотоволосые тем временем начали давать отпор. На Кросстисса кинулся кто-то из темноволосых эльфов, но был просто распорот пополам. За ним последовали еще пара. А расстояние до девушки так и не сократилось. Эльфийки уже начали сражаться с приблизившимся врагом. Кросстисс осознал, что не успеет…

В эту секунду над поляной пробежал как будто ледяной ветер. Никто сначала не обратил на это внимание, когда вдруг нападавшие один за другим начали корчиться и падать на землю со страшным звуком…

У Кросстисса перед глазами встал туман… Он четко видел их души… светящиеся белым светом с оранжевыми всполохами. И он вынимал их одну за другой… Это было также просто, как сорвать цветок… Их тут же затягивало потоком и уносило прочь… Он не знал куда…

Снова крик. Наг помотал головой и часто заморгал. Перед глазами возникла поляна. Он сощурился и огляделся. Уцелевшие враги поспешно отступали. Золотоволосые неуверенно переминались, не решаясь опустить оружие. К нему неслась со всех ног Солнечный Луч. Она растолкала воинов и кинулась на его защиту.

— Не трогайте его! — кричала она. — Он же нас спас!

Она предупредительно кидалась то в одну, то в другую сторону, опасаясь стрелы, но ее так и не последовало. Тогда она поспешно взяла нага за руку и потащила прочь с поляны. Эльфы ошалело таращились на них какое-то время, но потом голос подали раненные, и золотоволосые рассудили, что пока про нага лучше забыть…

Наскоро отмывшись от крови в озере, Кросстисс и Солнечный Луч поспешили вернуться в его дом. Они почти не говорили о произошедшем, слишком сильный был для нее шок. Кросстисс же не чувствовал ничего… он лишь прижимал всхлипывающую и трясущуюся девушку к себе и гладил ее по волосам, пока она не уснула.

Под землей сложно сказать, пришло ли утро или наступил день. Солнечный Луч открыла глаза. Кросстисс тут же отложил какую-то книгу и придвинулся к ней. Сначала он заглянул ей в лицо, но когда в ее глазах снова блеснули слезы, поспешил подать ей воды с успокоительными травами.

— Кто это был? — наконец спросил он.

— Я не знаю, — всхлипула она, — на нас иногда нападали… но это было давно. Им нужны наши запасы… и не только…

Кросстисс хмыкнул. Она некоторое время помолчала.

— Мне нужно к своим, там мой отец… — сказала наконец она.

Он нахмурился.

— Может не стоит? После того, что я сделал…

— Ну ты же нас спас… Они хорошие, они поймут, — неуверенно улыбнулась она.

Он помолчал какое-то время.

— Я пойду с тобой, — наконец поднялся он. — Я хочу быть уверен, что с тобой все будет в порядке.

Она не стала спорить. Лишь отметила, что какой-то непонятный холодок проскользил в его голосе.

Он ждал неподалеку, пока Солнечный Луч находилась со своим племенем, утешала родственников погибших и объясняла произошедшее. К эльфам он выходить не был намерен, и она не стала настаивать. Он только пристально следил все это время за ней и за ними, ни на секунду не спуская с них глаз. Когда поздно вечером она вернулась к нему, он сидел, оперевшись спиной о ствол дерева и скрестив руки на груди. У него уже было готово решение…

— Это ужасно, — опустила она голову, — все так растеряны.

— Что сказали?

Она вздохнула.

— Я рассказала, что ты мой друг и только хотел нас спасти… Они просили передать тебе их благодарность.

Кросстисс открыл глаза.

— Хорошо, Крысенок, — он выпрямился, — теперь возвращайся к своим. А мне пора… спускаться…

— Что? — подскочила на ноги она.

Где-то высоко в небе громыхнуло.

— Нам нужно прощаться, — полуобернувшись сказал он. — Ваши наверняка не сегодня-завтра отправятся домой. Оставаться тут нельзя.

— Может и так, — растерянно помотала она головой, но он уже устремился к пещере. Она понеслась за ним. Сверкнула молния, потом еще одна. Через пару мгновений разразилась гроза. Вода стала стеной. Кросстиссу это было не помеха, но он видел, что она все также бежит следом, а в темноте совсем может потеряться. Он остановился и обернулся.

— Иди к своим! — крикнул он, когда она приблизилась к нему.

Она с разбегу повисла у него на шее и прижалась тоненьким вымокшим насквозь тельцем к нему.

— А как же ты без меня? — прокричала она ему прямо на ухо, пытаясь перекричать стихию, — кто теперь тебя будет держать за руку?

Он стиснул зубы и в следующий миг прижал ее к себе, не в силах оторваться, забыть, бросить, уйти… Так они и стояли под дождем, прижимаясь друг к другу…

Он был как во сне… Он помнил, как они добрались вымокшие просто насквозь до его комнаты под землей, как она, холодная и дрожащая, скользнула в его руки, как он пытался ее согреть, срывая одежду… Как будто и не было разницы, и не было преград… Он держал в руках любимую женщину, вдыхал ее запах, смотрел в ее глаза, целовал ее губы…

Он помнил тот трепетный момент, когда она вся напряглась и прижалась к нему, сдерживая крик, а он так боялся причинить ей боль… Он нежно гладил ее по животу, а его ладонь обнимал лепестками тот самый светящийся лотос…»

Он крепче сжал ее ладонь в своей руке.

Дельфи помолчала какое-то время. Потом села и посмотрела на него.

— А дальше? Что было после этой ночи?

Ее голос слегка подрагивал от волнения. Кросстисс приподнялся на локте и протянул к ней руку, но она отодвинулась.

— Делль… Я никогда не смогу словами передать тебе все, что чувствовал сам тогда, все что пережил, все, что со мной произошло и сделало таким, какой я есть сейчас.

Он помолчал какое-то время, потом добавил:

— Но я сделал все, чтобы это не имело значения.

Она подняла на него глаза.

— Я — не самая лучшая для тебя пара, — горько усмехнулся он. — Тебе было очень тяжело со мной.

Она придвинулась к нему ближе и заглянула ему в глаза.

— У меня такое чувство, что ты меня с кем-то спутал, — вдруг сказала она, заглядывая ему в глаза, — я не могла быть такой… и я не заслуживаю всего этого сейчас.

— Ты — моя единственная, Делль, — он наконец притянул ее к себе и обнял. Она обвила его шею руками. — Ты — смысл моей долгой и обреченной на одиночество жизни. Ты — моя награда за годы боли и страха. Это я тебя наконец заслужил. Поэтому ты здесь…

Дельфи изумленно вглядывалась в его лицо. И наконец прошептала:

— А как меня все же звали?

Он улыбнулся.

— Шессариэль.

— Шессариэль… — завороженно повторила она, и вдруг вспомнила его слова в ее сне, — Шесс..

Он кивнул.

— Да, я так тебя звал.

И тут у Дельфи изумленно расширились глаза. Она возмущенно подскочила:

— Ведь «шесс» — на твоем языке значит…

— «Мышонок», — рассмеялся он, — а на твоем «Шесса-ри» — Солнечный луч!

Она изумленно покачала головой, и собралась уже было гордо удалиться, но он не отпустил.

— У меня есть предложение получше, — улыбнулся он, прижимая беглянку к себе, — я очень соскучился…

Он поцеловал ее в шею, рождая дрожь в ее теле.

— А знаешь, — прошептал он ей на ухо, — как завораживают своих жертв большие зеленые змеи в южных лесах?

Он пробежался пальцами по ее спине, побуждая слегка выгнуться.

— Как? — прошептала она и облизала вмиг пересохшие губы, не спуская с него взгляда.

— Они смотрят жертве в глаза, — соблазнительно улыбался Кросстисс, — и гипнотизируют ее своим взглядом, — вдруг зловеще закончил он. Дельфи сморгнула и начала было отползать, но обнаружила, что его хвост обвился вокруг ее ног.

— Куда-то собралась, мышонок? — вкрадчиво промурлыкал он, вновь притягивая ее к себе.

И, не давая ей выкрутиться, притянул ее лицо к своему. Его губы обдали горячим и влажным дыханием ее рот, пуская по венам жидкий огонь. Она перестала выкручиваться, расслабляясь в его руках. Пришлось признаться себе, что быть мышонком в его объятиях очень даже не плохо…

Она улыбнулась и поцеловала его в ответ. Ее руки огладили его плечи, спустились на грудь… Она поцеловала его подбородок, провела влажную дорожку языком по его напряженной шее вниз к ключицам.

Он вдруг прикрыл глаза, выдыхая из груди приглушенное рычание. В следующее мгновение он стиснул ее бедра, усадил ее на себя и уже было собирался резко в нее войти, когда она уперлась коленками в пол, не давая ему этой возможности. Кросстисс стиснул зубы и посмотрел на нее потемневшим от желания взглядом.

— Мышонок просто так не дастся, — прошептала она ему в лицо, и, не спуская с него глаз, начала медленно опускаться на его бедра. Их взгляды бросали вызов друг другу, но по мере того, как она все глубже садилась, его становился все более туманным, и, наконец, он сдался. Закрыв глаза, наг выгнулся, подчиняясь ей.

Дельфи было победно ухмыльнулась, но тут он обхватил ее бедра руками и сильнее прижал к себе. Она застонала, вновь потонув с головой в огненной волне, хлынувшей от низа живота в центр грудной клетки. Воздух покинул легкие, они словно стали бездонными. Дельфи урывками дышала, но наполнить грудь воздухом не могла… И, казалось, это и не нужно вовсе. Голова слегка закружилась, и Дельфи склонилась к его груди.

Кросстисс ухмыльнулся, закрепляя эффект еще несколькими сильными движениями, и перевернул податливую девушку на спину. Пробежался взглядом по ее влажной коже губ, спустился ниже на напряженно вздрагивающую грудь, и в очередной раз вошел в нее, выталкивая стон из ее груди.

— Я буду кричать, — прошептала она.

— Будешь, — утвердительно кивнул он, — только…

Она настороженно приоткрыла глаза, тяжело дыша.

— … эти змеи глухие, — покачал он головой, ухмыляясь.

Дельфи только и успела, что возмущенно распахнуть глаза, как с губ сам собой сорвался очередной стон, переходящий во всхлип… Кросстисс уже не останавливался, и она вновь потерялась в урагане ощущений, который разорвал, казалось, в клочья ее тело. Она кричала, выгибалась, кусала губы и даже царапалась.

— Мышонок, дыши, — вдруг услышала она его шепот, и поняла, что он замер. Его голос прерывался резкими вдохами. — Готова?

Она не была готова, и протестующе взвизгнула, когда он перевернул ее на живот и вновь вошел в нее. Теперь ее руки вцепились в менее податливые подушки, а его — сжимали ее за талию, беспощадно возвращая ее раз за разом в бездну ощущений. И когда она уже была готова начать умолять его о пощаде, он вдруг резко в нее толкнулся, замер на мгновение, и увлек за собой на бок. Его тело била крупная дрожь. Он уперся мокрым лбом в ее плечо, плавя кожу рваными выдохами. Его руки гладили ее живот, бедра, успокаивая… Дельфи вдыхала все глубже и спокойнее. Наконец, она облизала пересохший рот и хрипло прошептала:

— Ты, кажется, меня чуть не убил…

— Ты просто от меня отвыкла, — усмехнулся он.

Дельфи застонала и откинулась на него. Он обнял ее, устраивая у себя на груди.

— И, кстати, ты бессмертна, — как бы между прочим, сообщил он, — с самой первой ночи, проведенной нами. Поэтому, на жалость можешь не давить…

— Бессмертна? — распахнула она удивленно глаза и обернулась к нему.

Он кивнул.

— Почему? — нахмурила она брови. — Опять какое-то твое колдовство?

Кросстисс закатил глаза:

— Нет, Делль, — вздохнул он, качая головой, — это…

Он задумался на несколько мгновений.

— Я бы мог сказать, что это мой дар тебе, но это неправда, — наконец сказал он и грустно усмехнулся. — На самом деле это мой дар самому себе, конечно же. Я не смогу без тебя.

Она внимательно смотрела на него какое-то время. На нее в эти дни обрушилось столько всего, что удивляться становилось все труднее. Наконец она пожала плечами.

— Ну, значит, у меня будет достаточно времени снова к тебе привыкнуть, — улыбнулась она.

— Бесспорно, — кивнул он головой, — можно продолжить прямо сейчас…

— Рррр, нет! — вскричала в притворной панике она, и, смеясь, бросилась наутек.

Кросстисс улыбался, провожая ее взглядом. Но в его глазах где-то глубоко все же тлел уголек тоски и страха…