Декабристка

Пролог

Париж, 2013 год

Я, Наталья Ростова известная на весь мир супермодель. Меня считают красивой, восхитительной, идеальной в плане моих внешних данных. Многие так и думают, считая, что сам Господь Бог дал мне идеальную красоту. Возможно. Почему — то я всегда критично оцениваю свою внешность. Что — то привлекает во мне мужчин. Я просто это заметила, так как от природы очень наблюдательна. Наверно, им нравятся мои бездонные голубые глаза или пухлые губы? А может им нравится маленький вздёрнутый нос на лице? Не знаю. Но много мужчин считают меня обворожительной и желанной женщиной, умеющей сочетать в себе притягательную сексуальность и детскую наивность. Многие из них достаточно известные люди. Одни мужчины готовы бросить к моим ногам свои состояния и предложить руку и сердце. Если моё величество пожелало бы, то я могла бы стать женой любого из них. Мне ничего не стоило, если бы я захотела, стать королевой маленького европейского государства, на худой конец можно было бы заделаться и фон графиней. Почему бы и нет. За кого я не вышла бы замуж — за арабского шейха или за индийского раджу, не люблю быть в неволе. Но мало кому из этих богатых мужчин удаётся заставить улыбнуться Снежную королеву, чей ледяной взор смотрит сквозь них. Да, я и есть та самая Снежная королева, чей холодный взгляд делает меня особенной среди самых известных супермоделей мира. Целый мир лежит у моих ног, а я, лишь молча улыбаюсь в холодный объектив фотоаппарата, принимая снова по приказу фотографа нужную позу.

— Давай, лапуль, давай. Повернись. Сверкни своими глазами. То, что нужно, — слышу я от него очередные уже привычные для меня командные слова.

— Наташа, ты сама богиня. Твоя красота в очередной раз сразит всех наповал. Так, детка, так. Сюда повернись. Удиви меня. Сделай гневный взгляд. О, да.

— Всё, я не могу, — начинаю я возмущаться. — Серж, я устала. Дай мне отдохнуть. Дай день. Твоя безделушка и так ослепила мне все глаза. Уже нет терпения здесь стоять.

— Натали, моя безделушка кормит меня, да и тебя тоже. Чтобы ты делала, если бы не она. Я сделал тебя знаменитой. Вот что может делать простое фото. Какой силой оно обладает, ведь тебя все знают в мире моды. Так что терпи, моя радость, — заметил Серж.

Снова ломит спину от непривычных для меня поз, которые приходилось принимать в ходе проведения данной фотосессии. Устала за день так сильно, что невыносимо, хочется присесть на деревянный стул. стоящий поодаль от меня.

— Наташа, никакого отдыха, — слышу ответ от фотографа. — Ты зарабатываешь деньги своей красотой. Твоё имя уже бренд. Давай, Наташа, ещё немного.

И снова приходится работать в поте лица. Серж прав. Моя красота — это мой хлеб. Ею я зарабатываю себе деньги на жизнь.

День подходит к концу, а с ней и моя работа на сегодня.

— Ты супер, детка! — слышу в свой адрес похвалу от Сержа, на которую он обычно бывает скуповат. — Наташа, ты превзошла сама себя. Я обожаю работать с тобой. ты пахарь и такая терпеливая. а эти современные нимфетки, только мнят из себя королев подиума. Фи, ненавижу с ними работать. А ты идеал во всём. Сегодняшние снимки взорвут все журналы. Впрочем, как всегда.

— Королева, давай ещё парочку снимков?

— Нет, Серж, слышит он мой усталый голос. — На сегодня хватит. Я еду домой. Усталаааа. Серж, ты слышишь, пожалей.

— Очень жаль, детка.

— Пока, Серж, увидимся, — прощаюсь с фотографом, кинув ему воздушный поцелуй жестом. — Завтра продолжим.

На такси возвращаюсь домой в свою маленькую квартирку, что находится в одном из престижных спальных районов Парижа. Через окно автомобиля смотрю, как мимо проносятся улицы столицы Франции, но я не вижу всей красоты города, потому что мыслями снова ушла вглубь себя.

— Вы, красотка, что надо, — слова таксиста резко прерывают ход моих мыслей. — Наверно, поклонников хватает у Вас?

— Да, конечно. Только могли бы вы больше меня ни о чём не спрашивать. Я заплатила Вам за услугу, мсье. Будьте добры, доставьте меня по адресу, который я Вам назвала.

— О, да, мадмуазель. Простите за мою навязчивость. Я забыл кто есть кто.

— Да, в моей насыщенной жизни поклонников хватало: молодых, старых, богатых и знатных. Большинство из них признавались мне в любви, — такие мысли проносились в моей голове, пока я ехала на такси до своего дома. — А нужна ли мне их любовь, если меня не может полюбить тот, кого всю жизнь люблю я.

— Приехали, мадмуазель, — снов прерывает мои мысли таксист.

Я выхожу из машины и в полном молчании смотрю в ясное ночное звёздное небо Парижа.

— Боже, как красиво, а у меня нет времени всё это замечать, — подумала я и иду домой.

— Всего Вам доброго, — отвлёк меня таксист.

— Спасибо, — отвечаю я ему вежливо вслед и впервые за долгое время улыбаюсь кому — то тёплой улыбкой, расплачиваюсь с таксистом наличными. — До — свидания! — и покидаю салон такси, спеша к себе домой.

Приняв душ, одевшись в мягкий банный халат, я заваливаюсь отдохнуть на свою любимую кровать. Мысли, снова эти мысли лезут в мою голову. С недавних пор я стала задумываться о том, чем я буду заниматься после окончания карьеры фотомодели. Мне уже было 24 года. Я мечтала о том, что стану журналисткой. Возможно, мне следует выйти замуж?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Нет, такой вариант отметается, — проговорила я свои мысли вслух, смотря прямо в потолок. — Да и вообще, я могу ничего не делать и жить на деньги, которые я заработала. А любовь? Я научилась жить без неё. Что толку мне от этой любви? Я любила, но меня не любили. Господи! Смешно. Меня не любили — одну из самых красивейших женщин планеты. Мой агент Катрин, узнав о таком забавном недоразумении, лопнула бы от смеха. Как такое возможно? Её самую восхитительную модель не ценил только один мужчина в этом мире. Александр — человек, которого я любила, мой брат. Он всегда смотрел сквозь меня, не воспринимая, как женщину.

— Ната, ты для меня сестра, — сказал он мне однажды, дав тем самым понять, что не любит Снежную королеву, то есть меня.

— Натали, я люблю Вас, — услышала я месяц назад признание от Этьена, одного из своих молодых поклонников. — Выходите, за меня замуж, не отказывайтесь, прошу Вас, — получив в подарок от него кольцо с красивым розовым алмазом.

Был ровно год, как мы с ним начали встречаться. Этьен был очень горд тем, что я обратила на него внимание. Мне же захотелось каких — то изменений в своей личной жизни, потому что устала от одиночества.

— Да, Этьен, я согласна, — ответила без всяких раздумий молодому человеку.

— О, моя Натали, я так рад, — закружил меня Этьен в ритме вальса вокруг себя и на радостях крепко поцеловал меня в губы. — Натали, ты сделала меня самым счастливым человеком на свете.

Ах, бедный Этьен даже не заметил грустной улыбки на моём лице. Я была чуточку счастлива от того, что смогла своего жениха сделать радостным. Мы вместе молча гуляли по набережной Сены, тесно взявшись за руки. И Этьен снова меня поцеловал, взяв нежно меня за подбородок.

— Натали, твои губы, как сладкий мёд. А голос похож на звон хрустального колокольчика.

— Я знаю, Этьен, — ответила я. — Знаю.

Так я начала встречаться с Этьеном. Вскоре мне пришлось сказать ему о том, что нам пока не нужно торопиться со свадьбой. Но жизнь внесла свои коррективы в наши отношения, решив проверить их на прочность.

Должен тебе сказать кое — что важное. Я скоро уезжаю в Америку на полгода. Когда вернусь мы с тобой обсудим всё, что связано с помолвкой и с будущей свадьбой. Нам больше не нужно тянуть, Натали, с этим вопросом. Я хочу как можно быстрее сделать тебя счастливой женщиной, — поделился как — то Этьен своими планами со мной на одном из наших свиданий. — Натали, я чувствую, что ты колеблешься. Полгода, пока меня не будет, ты должна подумать о том, а стоит ли нам с тобой продолжать встречаться дальше. Я думаю, что ты со мной согласишься. Ты моя любовь, но нам нужна перезагрузка в наших отношениях.

— Этьен, ты прав. Уезжай. Мне нужно подумать обо всём. Замужество серьёзный шаг, — был мой ответ.

На прощание мы поцеловались, и Этьен уехал в свою Америку, дав время подумать о том, что мне делать дальше.

Вдруг от собственных мыслей меня отвлёк раздавшийся телефонный звонок моего мобильного.

— Что опять? Снова, наверно, работа? — и я нехотя повернулась в сторону телефона, чтобы ответить.

— Да, мама, привет! Ты мне только недавно звонила, — ответила я любимой родительнице, взяв трубку.

— Здравствуй, Ната! Я не поздно? — обратилась ко мне мама.

— Мамуль, давай я тебе перезвоню. Вам звонить мне дорого. Хорошо? Я отключаюсь.

— Хорошо, Ната, — ответила мама и тут же отключилась.

Было странно, что мама решила со мной связаться, потому что я сама всегда звонила родителям, так как не хотела, чтобы они тратили деньги на дорогие телефонные звонки. Интуиция подсказывала, что мама позвонила мне не просто так. Что — то случилось? Мама ответила на мой звонок сразу.

— Мама, я же просила тебя не звонить мне. Я сама собиралась Вам на днях снова позвонить.

— Дочка, знаю. Но тут такое случилось?

Сердце начало выпрыгивать из груди в предчувствии чего — то плохого.

— Ма, что — то с папой? С Петькой что — то? Мама, не молчи.

— Дочка, с ними всё хорошо. Случилось не с ними? С Сашей произошло.

— Мама, что с ним?

— Наташа, — мама редко меня так называла, только в случае если происходило что — то очень плохое с кем — то из нашей семьи.

— Мама, что с ним? Не молчи. Я начинаю бояться твоих пауз.

— Саша, попал в аварию.

— Оооооооооон, погиииииииииб, — губы с большим трудом произнесли эти слова.

— Нет, Наташа. Он сумел выжить. Сейчас в больнице в реанимации.

— Мама, я вылетаю, — и отключила тут же телефон, бросившись в сторону шкафа собирать вещи.

— Катрин, я вылетаю в Россию, — позвонила я тут же своему агенту.

— Натали, но завтра тебе сниматься.

— Катрин, у меня проблемы в семье. Я улетаю. Когда вернусь, не знаю. Реши как нибудь все вопросы. Вернусь, всё обсудим. До — свидания.

Заказав билет на ближайший рейс на самолёт до России, упаковав свой чемодан, я отправилась на такси в аэропорт. Вскоре я уже летела в самолёте и хотелось побыстрее попасть домой.

— Сашка, авария, реанимация. Господи, сохрани ему жизнь! — бежали мысли в моей голове. — Как же так получилось, что он попал в аварию?

— Мадмуазель, мне хочется с Вами познакомиться! Вы такая восхитительная! Меня зовут господин Дантон, — пожелал познакомиться в салоне самолёта со мной один пижон, чем — то похожий на Пьера Ришара в молодости. Мне он показался смешным.

— А если нет?

— Мадмуазель, вы такая прекрасная молодая женщина, не откажете такому кавалеру, как я.

— Извините, господин…

— Дантон, — напомнил кавалер своё имя.

— Господин Дантон, я не хочу с Вами знакомиться. Простите. Мне хочется спать.

— Простите, простите, что побеспокоил Вас, мне не хотелось быть таким навязчивым, — и, наконец, пижон ушёл, оставив меня в покое.

Вскоре самолёт, на котором я летела, приземлился, но это был не конец моего пути. Мне предстояло добраться до города — героя Волгограда, где и жил мой названный брат Александр.

— Слава Богу, Ната ты прилетела, — встретила меня мама у дверей больницы, где в это время в реанимации лежал Сашка. — Здравствуй, дочка! — и мама крепко меня обняла.

— Мама, я же говорила, что вылетаю сразу. Как Сашка? Где он?

— Уже лучше! — ответила мне мама, всхлипывая. — Врачи говорят, что самое страшное позади. Его из реанимации перевели в обычную палату.

— Где папа? Петька с Вами?

— Петька нас и привёз. Они пошли в кафе перекусить.

Я с облегчением села на больничную кушетку в коридоре, стоявшую около меня. От души отлегло чувство тревоги.

— Слава Богу, всё страшное позади.

— Мама, как так получилось, что Сашка попал в аварию? Он же хорошо водит машину.

— Ната, я сама мало, что знаю. Нам ничего не говорят, — ответила мне мама.

Я внимательно посмотрела на неё и удивилась тому, как же мать сильно постарела и немного сдала. В её некогда красивых волосах было больше седой проседи, на лице заметно прибавилось морщинок.

— Нам позвонили и сообщили, что Саша попал в аварию, находится в больнице.

— Мама, а где Лизавета. Где его жена? Почему её нет?

— Дочь, я не знаю. Мы не смогли до неё дозвониться. Она не даёт о себе знать.

— Ма, прости. Я даже не поинтересовалась вами. Как ваши дела? Как па?

— Всё у нас хорошо, Ната! Ты когда обратно улетаешь? Ведь у тебя работа.

Мама всегда обо мне беспокоилась в последнее время, переживая за мою работу, больше, чем я.

— Ма, всё хорошо.

Вскоре я увидела шедших к нам Петьку и отца.

— Папа, Петька, — и я бросилась обнимать их обоих. — Как я рада Вас видеть.

— Ната, ты приехала. Когда? — обрадовался моему появлению отец.

— Сеструха, какими судьбами, — ответил Петька, от радости схвативший меня в охапку своими сильными руками так, что я почувствовала нехватку воздуха в груди.

— Петька, ну ты силён.

— Папа, я только приехала! Что там с Сашкой?

— Натка, сейчас подойдёт врач и всё нам скажет. А вот и он.

Я увидела шедшего к нам врача в белом халате средних лет, слегка полноватого с смешными очками на носу.

— Вы родственники Александра Волонского?

— Да! — утвердительно ответил ему слегка взволнованный отец. — Доктор, что с моим сыном? Скажите.

— Я могу с кем — то из Вас переговорить отдельно.

— Можете, со мной поговорить. Я сестра пострадавшего, — ответила я, не сдержавшись.

Отец и мать резко всполошились, не понимая, что происходит, судя по их взгляду, брошенному на меня. Петька молча стоял в стороне, ожидая, что будет дальше.

— Родители, всё хорошо. Поговорю с врачом и приду к Вам.

— Пойдёмте. Вы…

— Наташа. Меня зовут Наташа.

— Хорошо, пойдёмте, в мой кабинет, там всё объясню, что с вашим братом.

— Ната, что врач сказал? — накинулась на меня мама при моём возвращении от доктора.

— Как, всё хорошо? — спросил отец.

— Натка, не тяни резину, — сделал мне замечание Петька.

— У Сашки перелом в области позвоночника. Они не хотели Вам сразу говорить. Думали, что ошиблись. Но всё именно так.

— Вот чёрт, — ответил Петька! — Попал брательник в переплёт.

— Саша, сынок, что будет? Калека на всю жизнь, — запричитала мать, качая головой.

— Хватит, Марина, — поддел её отец. — К старости ты совсем уже. Всё у Сашки будет всё хорошо. Надо его жене позвонить. Лизка поставит его на ноги. Да и мы на что. Бросим что ли нашего сына? Я лучше в могилу лягу, чем Сашку оставлю без помощи.

— Папа, мама, прав. Всё будет хорошо. Петька, не отходи от родителей, — попросила я старшего брата.

— Натка, ну ты скажешь, — ответил он мне с лёгкой обидой в голосе. — Я и так тут. Куда мне деваться.

— Родители, скоро Сашка должен прийти в себя после наркоза. Доктор разрешил мне посидеть рядом с ним.

— Иди, доча, — согласился со мной отец. — Иди.

Я отправилась в палату, где лежал Сашка. Я не знала, что он мне скажет, когда увидит меня, очнувшись после наркоза. Подойдя к пластиковой двери, я долго не решалась войти внутрь. Мне было страшно и тело била лёгкая нервная дрожь. Постояв минуту, набралась смелости и вошла. Внутри палаты сильно пахло лекарствами. Неудивительно, ведь я находилась в больнице. Сашка лежал на больничной кровати, весь опутанный какими — то проводами и спал. Сколько же я его не видела? Несколько лет. За эти годы он мало изменился, оставаясь красивым молодым мужчиной. Мне ничего не оставалось, как присесть рядом с ним, взяв в свои руки его тёплую ладонь правой руки.

— Сашка, всё будет хорошо! — повторяла, как мантру, я эти слова, сидя рядом с кроватью, где лежал Сашка, а затем приложив голову рядом с ним, уснула.

— Натка, тыыыыыыыы? — услышала я удивлённый Сашкин голос, от которого пришлось проснуться. — Где я? Что со мной? Почему я тут? Где Лиза?

— Саша, всё хорошо! Ты в больнице. Была авария. Тебя кое — как спасли. Твоя жена скоро будет.

— Ната, а ты зачем приехала? Ведь в последний раз при нашей встрече ты сказала, что больше не желаешь меня видеть! Где Лиза? Позови Лизу. Уходи.

— Сашка, я позову доктора!

— Почему я не чувствую ног! Что со мной? Позовите Лизу.

Вошёл доктор, чтобы узнать о самочувствии Александра.

— Доктор, что со мной? — обратился к нему Сашка. — Почему я не чувствую своих ног?

— У Вас проблемы с позвоночником.

— Не надо, дальше. Я всё понял. Доктор, уходите.

Врачу ничего не оставалось, как покинуть палату. Сашка же невидящим взглядом смотрел в одну точку, про себя переваривая только что полученную информацию. Я молча стояла рядом с ним, думая о том, как же ему помочь. Он со всей силы мял руками край постели, а взгляд был устремлён в одну точку.

— Сашка, Сашка, всё будет хорошо. Ты будешь ходить. Поверь.

— Натка, уходи. Тебя я желаю видеть в последнюю очередь. Зачем ты приехала? Хочешь пожалеть меня такого — инвалида. Мне не нужна твоя жалость. Избавь от своего сочувствия. Мне нужна Лиза.

— Плевать я на тебя хотела. Приехала, потому что мой брат попал в беду. Прости, ошибалась. Не бойся, никто не станет за тобой бегать. С тобой более или менее всё хорошо. Через несколько дней улетаю обратно во Францию. Лиза, наверно, скоро будет. Я желала тебе всего самого лучшего, но ты не нуждаешься в моём к тебе хорошем отношении, — ответила я Сашке, уже собираясь покинуть палату.

— Натка, что разлюбила меня? Да?

Данный вопрос, заданный мне Сашкой, для меня оказался неожиданным. Я медленно с кошачьей грацией развернулась в его сторону и со злостью в голосе, процедила сквозь зубы, наклонив голову к его лицу, смотря прямо в глаза Сашки. Полминуты мы смотрели молча друг на друга.

— Тебя любить? Я? Не смеши, — ответила я и развернулась в сторону выхода.

— Снежная Королева, как была, так и есть. А я тебя, Натка, тоже нет.

— Обоюдно, — бросила я ему одно слово в ответ на брошенные Сашкой мне вслед последние слова.

Мы стоили друг друга в нашем взаимном противостоянии. Когда же оно началось?