Декабристка

Глава 26

— Куда она делась, — стал я гадать, не застав Нату в её комнате.

Я искал девушку по всему дому и даже во дворе, но её нигде не было.

— Значит, что она уехала, — подумал я. — Она говорила, что я должен чего — то дождаться. Очень интересно, что же Ната мне приготовила.

Я ничего лучше не придумал, как подождать её около окна на первом этаже. Оно как раз выходило на переднюю часть дома и я знал, что не упущу машину Наты из виду.

— О привет, дружище, — встретил меня Кира у порога, вернувшийся с работы. — Что ты сидишь около окна? Высматриваешь кого — то? Ох, как я устал. Без тебя, Сашка, совсем трудно. Клиентов море.

— Слушай, Кира, — обратился я к другу. — Знаешь, что я подумал? Я устал сиднем сидеть дома. Хочу выйти на работу. Я же просто не могу ходить, а голова же не пострадала. Ведь так? Могу и так работать.

— А где твой помощник, Василий? — поинтересовался Кира, не увидев парня около меня.

— Отпустил домой. У него там возникли какие — то проблемы. Ты мне не ответил, Кира.

— Что сказать, Сашка? Я буду рад, если ты выйдешь на работу, потому что один уже не справляюсь. Може, т наймём ещё одного штатного адвоката? Как ты считаешь?

— Кира, мы уже не можем с тобой решать на пару дела нашей фирмы. У нас теперь появился партнёр. Надо дождаться Нату. Посмотрим, что она скажет. Вот я сижу и жду её. Она мне что — то обещала.

— Ладно, Сашка, я пойду отдыхать. Кстати, а где наши общие родители? Уж извини, брат, что твоих родителей стал называть своими. Мне стало казаться, что они и для меня стали мамой и папой. Что — то их не слышно.

— Они поехали к себе на квартиру. Вернуться не скоро. Во всём доме я был один, а теперь и ты появился. Стало веселее.

— Верно, братишка, ладно я пошёл, зверски устал, — ответил мне Кира и отправился в сторону лестницы, чтобы подняться на второй этаж, где напротив не располагалась его комната.

Я продолжил ждать Нату дальше, занимаясь лишь тем, что просматривал приложение электронной почты на своём телефоне.

— Где же её чёрт носит? Почему её так долго нет? — ворчал я по стариковски, находясь уже в крайнем нетерпении. — Что — то она задерживается.

Зазвонил телефон. Оказалось, что звонили родители.

— Сынок, мы не приедем? — ответила мне мама. — Звоню, чтобы тебя предупредить. Мы с отцом остаёмся у себя дома на пару дней. Нужно в квартире прибраться. Пыль везде, да грязь. Занимаюсь уборкой. Кормить, если что Вас с Кирой будет Ната.

— Хорошо, мама, — ответил я на слова мамы. — Спасибо, что позвонила. Ма, может наймём бригаду профессиональных уборщиков? Они за час уберут вашу с отцом квартиру.

— Нет, сынок, пока я хожу и могу делать всё сама, не хочу, чтобы в моей квартире кто — то делал уборку. Спасибо, конечно, но я сама.

— Ладно, сынок, я побегу, отец пришёл.

— Пока, мама! — и я отключил телефон.

— Эх, мама, всё не унывает. Мама, мама. Где же эта девчонка? Нет, наверно, не приедет, — говорил я себе вслух. — Ждать её бесполезно. Поеду в кабинет, хоть немного поработаю.

Я повернул свою коляску в другую сторону и уже почти выезжал из большого холла, где находилась входная дверь, как за спиной услышал, как она открывается.

— Привет, Сашка, — услышал я радостный крик сестры. — Я тебе кое — кого привезла, — и она бросилась меня целовать в обе щёки, правда, потом отступила в сторону.

Я заметил, что с ней пришёл ещё кто — то. Это был молодой парень. Солнечные блики на его лице мешали мне рассмотреть его более внимательно.

— Кто же он такой? — такая мыль закралась в мою голову и я с любопытством посмотрел на пришедшего гостя.

— Знакомьтесь, Саша, перед тобой Евгений Суровикин — твой физиотерапевт, Евгений, перед Вами тот самый брат, который попал в аварию по имени Саша. Он, правда, очень упрямый господин. Вот.

— Ната смотрела на нас обоих со знаком вопроса на лице. Мы с парнем смотрели друг на друга около секунды, и он решил прервать молчание первым.

— Наталья Ивановна, ваш брат оказывается неразговорчивый. Тогда я беру двойной гонорар за лечение молчаливого больного.

Я заметил по лицу, как его звали, Евгения, что он смеётся и сразу понял, что он шутит.

— Ната, ты кого мне привела — Юрия Никулина или Максима Галкина? — тоже начиная смеяться от души. — Я согласен. Мне тоже хочется иногда посмеяться. Какая на очереди шутка? Я жду.

— А ничего, ваш брат, сработаемся, — не растерялся Евгений, обратившись к сестре и по сути видевший меня впервые в жизни. — Прикольный.

Натка же решила объяснить мне всё досконально, чтобы я не мог задавать ей лишних вопросов. Её лицо было холодным. На меня снова смотрела Снежная королева с непроницаемым взглядом её цвета чистого неба глаз.

— Александр, Евгений твой новый физиотерапевт. Он здесь, потому что хочет тебе помочь. Ты же хочешь ходить или собрался всю жизнь провести в кресле? Если да, то я умываю руки.

Сестра в минуту молчаливой ярости всегда называла меня полным именем и сейчас она сделала также, задав мне свой чёртов вопрос.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ната, я тебе уже всё сказал. Зачем говорить на одну и ту же тему. Да, я хочу ходить, но если не суждено, значит не суждено. Многие инвалиды так живут.

— Смотрите, Женя, можно я Вас так буду называть?

— Да, вполне, — кивнул ей стоявший рядом с ней парень.

— Он не хочет ходить, — продолжила дальше буйствовать Ната. — Вы, Женя, понимаете?

— Короче, — не выдержал я. — Я хочу ходить и точка. Дальше что?

Парень и сестра — оба посмотрели на меня с удивлением.

— А я думал, что могу уезжать и даже обрадовался, — ответил Евгений.

— Слушайте оба, — уже не выдерживали мои нервы. — Ребят, я всё знаю о своей болезни. Перелазил по этому вопросу весь интернет. Может, оставите меня в покое? Дураку ясно, что я уже ходить не буду.

— М — да, ответил Евгений. — Такой взрослый дяденька, а уже себя так жалеет. Окей, Наташа, — обратился он к моей сестре. — Можно я тоже Вас так буду называть?

— Валяйте, — без эмоций ответила она.

— Ваш брат, — продолжил своё выступление новоявленный целитель. — Он сдулся. Он любит свою болезнь. Он готов её лелеять, обхаживать, чтобы она радовалась тому, что он такой бесхребетный слабак. Я прав, Александр?

— Слушайте, пошли Вы оба, — ответил я и покатил в свой кабинет, не желая кого — либо видеть в данный момент, оставив сладкую парочку одних.

Я решил, что на данный момент мне полезнее будет заняться работой, чем какой — то реабилитацией. Всю свою жизнь я верил только врачам, считая, что народные целители являются хорошими мошенниками, для которых главное изымать обманом деньги у населения.

— Нет, не дождётесь от меня такого. Я не дурак, — думал я про себя, не заметив, как в кабинет зашла Ната.

— Что сдался? Не хочешь ходить? Да? Забыл про спор? А между прочим, Евгения Суровикина порекомендовал твой лечащий врач — Александр Михайлович. Ты и ему тоже не доверяешь? Александр, кому ты вообще доверяешь? А? Я так старалась? Я хоть что — то делаю, чтобы ты начал ходить? А ты? Меня всё устраивает.

— Ната, может, хватит?

— Ната, Ната, я уже тысячу лет, как Ната, — сестра была уже в дикой ярости, и её невозможно было остановить. Она кричала, и я такой сестру ещё никогда не видел. — Я Наташа. Запомни, что меня зовут Наташа. Я не маленькая девочка. Я взрослая женщина. Ты, Александр, даже этого не заметил. Ты никогда ничего не замечаешь всего, что касается меня. Да о чём с тобой говорить? Не о чем. У тебя даже женщины второсортные. Какая я дура, что отказала Этьену. На что я надеялась? Идиотка. Ладно, я думаю, что ты не против, если Евгений останется у нас. Уже поздно. Комнат свободных много. Завтра он уедет и я тоже. С тобой говорить невозможно. Я уже поняла. Пусть тебе достанется очередная Лиза или Рита. Мне плевать. Уже плевать.

Дыхание сестры было прерывистым. Я понял, что она сказала мне всё, что она хотела.

— Ната, ты собиралась, как я понял, замуж? — спросил я у неё осторожно.

Она не торопилась мне отвечать, опустив свою голову, на кресле, на который она присела. Затем Ната посмотрела на меня и её глаза метали молнии, полные ярости.

— Тебя, Александр, данный вопрос никак не касается. Всё, что касается моей личной жизни, тебя не касается. Когда — то давно ты променял меня на твою Риту, потом на Лизу. Я молчала и как дура, продолжала на что — то надеяться. А я реально дура. Не люблю давать слабину.

— Ната, ты о чём? — не понимал я её слов.

— Наташа, я сказала Наташа. Наталья Ивановна. Ясно. Александр, ты настоящий дурак. Ни о чём. Раз до сих пор не понял, то и нечего тебе что — то объяснять.

— Ната, я буду тебя так называть. Объясни, чтобы я тебя понял. Я же не могу догадываться.

Голубые глаза смотрели на меня с лютой ненавистью. Я не узнавал свою Нату. На меня смотрела Снежная королева.

— Не желаю этого делать. Александр, я завтра закажу билет на самолёт до Москвы. Я улетаю. Уже всё решила. Ты не хочешь делать что — то не только ради меня, но и ради себя. Я привыкла к тому, что ты меня давно задвинул далеко. Но больше такого не будет. В плане бизнеса, моё обещание остаётся в силе. Дела от моего имени с Вами будет вести адвокат. Но сюда в город я уже не вернусь, если и буду, то только наездами. Я устала и сдаюсь.

Я почувствовал, что она не шутит и говорит вполне серьёзно. Она не вернётся, а Ната умела держать своё слово.

— Как же родители? Ты их бросаешь?

— Они с тобой, — прозвучал ответ, сказанный уставшим голосом. — Есть к тому Петька. Они не пропадут. А я не могу здесь оставаться. Я задыхаюсь. К тому же у меня гражданство Франции. Я могу снова жить там и вернуться снова в мир моды.

- Хорошо, Ната, я согласен. Я буду пытаться ходить. Но я не смогу без тебя, без твоей поддержки. Ната, останься, прошу, не уезжай. Пожалуйста.

Мне не хотелось, чтобы она опять уезжала. Где — то внутри своего сознания я понимал, что если её не будет, то мой мирр окончательно рухнет.

— Прощу, Ната. Не уезжай. Я обещаю, что попытаюсь. Что скажешь? Тем более пари, ты забыла.

Около минуты сидевшая напротив меня девушка смотрела на меня. Она думала, как ей поступить правильно.

— Хорошо, я остаюсь, Александр.

Да, ярость Натки ещё не проходила, но на уступки она решила всё таки идти.

— Остаюсь, — продолжила она. — С одним условием. Ты сделаешь всё, чтобы встать, но потом не пытайся меня удержать. Я помогу тебе. И точка.