Декабристка

Глава 29

Я не понимала методов лечения, которыми пользовался целитель. Они были очень странными. Зачем была эта прогулка на катере или ремонт останков сломанного табурета? Я не могла понять, у меня было море вопросов. Но кому их задать? Я решила, что об Евгении мне стоит поговорить напрямую с лечащим врачом Александра — с Александром Михайловичем. Возможно, он сумеет ответить на мои вопросы. По крайней мере, я на него рассчитывала. Но разговор с доктором пришлось отложить, примерно, на неделю, потому что из Парижа мне позвонила мой агент Катрин. Настало время выполнять условия делового контракта, подписанного мной на добровольной основе с господином Жаном Эженом.

— Здравствуй, Натали! — поздоровалась со мной агент по телефону.

- Здравствуй, Катрин! — Я тоже была рада её слышать. — Ты мне звонишь не просто так. Так ведь, Катрин? Что нужно делать? Я поняла, что настал тот самый особенный случай, когда я не могу отказаться от показа.

— Да, Натали. Ты нужна здесь. Приезжай. Будет благотворительный показ, но его устроители поставили условие — на показе должна быть ты и никого они больше видеть не желают. Ты сможешь прилететь? Если нет, я попробую как — то объяснить господину Эжену твоё отсутствие.

— Катрин, чему посвящается будущий показ? — Меня заинтересовало в сказанных словах Катрин одна фраза: "Благотворительный показ".

— Натали, устроители будут собирать деньги для детей больных лейкемией. Они обещали заплатить за твоё появление хорошие деньги.

— Катрин, — перебила я своего агента. — Звони устроителям показа и поставь их в известность, что я буду бесплатно дефилировать на показе ради больных детей. Хотя бы своим появлением я им помогу. Возможно, какие — нибудь толстосумы пожелают расстаться со своими деньгами и с моей помощью их будет больше. Катрин, ты поняла, что нужно передать.

— Да, Натали, поняла. Я так и передам. А деньги?

— Катрин, не будь такой мелочной. Речь идёт о больных детях. А теперь пока.

— Когда ты вылетаешь, Снежная королева?

— Когда показ?

— Через несколько дней. Я успею прилететь и приготовиться. Катрин, приготовь мне всё необходимое для того, чтобы я могла привести себя в идеальный вид. Ты знаешь о чём я?

— Всё поняла, королева, всё будет хорошо. Пока. Ждём тебя с нетерпением, — и Катрин тут же отключилась.

— Всё не слава Богу, — думала я. — Что же нужно собираться. Я пообещала. Нужно помочь больным детям. Вот заодно и повод привести себя в порядок. Сделаю всё в Париже. Внешность нужно приводить в порядок.

Я решила, что мне нужно поговорить вместе с Александром и Евгением. Позвонив каждому из них лично на телефон, я назначила им обоим встречу в большом зале на первом этаже. Спустившись вниз, я заметила, что они уже сидят в ожидании меня.

— Здравствуйте, всем! — поздоровалась я с ними обоими, не называя никого по имени, после того, как я появилась в зале.

— Зачем ты нас просила здесь собраться? — спросил меня брат. Его синие глаза смотрели на меня, как холодные льдинки и мне стало немного не по себе.

Евгений же ко мне было расположен открыто. Он улыбался во весь рот и был вполне счастливым человеком.

— Здравствуйте, Наташа! — и к тому же добавил к сказанному. — Отличный день!

- Ты не очень любезен Александр, — сделала я замечание брату. — Даже не поздоровался со мной. Сидишь, как бука.

Сашка ничего не стал мне что — то возражать в ответ и вежливо промолчал. Что — то он с утра встал не с той ноги. Это чувствовалось и ему хотелось на ком-нибудь оторваться.

— Что ты хотела, Ната, сказать? — спросил Сашка, будучи в нетерпении.

— Что ты сегодня, как кипящий котёл с водой? — осадила я его. — Будь пожевливее, Александр, со мной. Ты стал грубым.

— Так не тяни. Что хотела сказать? — продолжал Сашка кипятиться.

— Хорошо. Ребят, мне нужно на несколько дней вернуться во Францию. Контракт обязывает. Я не могу отказать. Вы сможете тут как — то без меня? Не поругаетесь и не подерётесь?

— Когда вы летите, Наташа? — спросил меня целитель, в то время как брат даже не поинтересовался. Было немного обидно. — Не бойтесь, мы с Александром нашли общий язык и всё будет хорошо. Вы когда летите? — ответил дальше мне Евгений.

— Завтра или послезавтра. Всё зависит от того, как я доберусь до Москвы, а оттуда улечу в Париж. Не привыкать. Дорога уже знакома.

— Может кого — то найдёшь себе? — съязвил иронично брат, продолжая смотреть на меня холодным взглядом.

— Возможно, и найду. Не забуду тебе сказать, Сашка! — брат начинал меня бесить, что я даже готова была чем-нибудь прибить, но под рукой ничего не было.

— О, ты снова назвала меня Сашкой? Значит, сестрица, ты оттаяла? И мне смертному позволено приблизиться к Вашему Величеству?

— Александр, пошёл ты к чёрту, — ответила я ему со злостью в голосе, но не захотела дальше раздувать конфликт. — Всё, ребята, я пошла. Мне нужно заказывать билет и нужно собираться.

— Счастливого полёта, Наташа, — пожелал мне целитель, а брат ничего не ответил, промолчав.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Спасибо, Женя, — поблагодарила я Суровикина.

— Сашка, родителям я сама позвоню. Можешь не беспокоиться, — бросила я на ходу, уже выйдя из зала.

Он снова промолчал, ничего не сказав мне вдогонку.

— Да, он сегодня странный, — подумала я, но вскоре я перестала думать о брате, так как сборы в дорогу полностью заняли мои мысли.

— Мама и папа, давайте Вы не будете мне диктовать, как и что делать. Я не оставляю Сашку. Он не маленький ребёнок. Рядом с ними будет надёжный человек. Вы и сами могли бы к нему переехать, раз боитесь за него. А нет, не хотите, тогда нечего и меня поучать. Всё, я скоро приеду. До — свидания, Вам обоим, — в таком духе проходила моя беседа по телефону с родителями. Все было против меня. Я же решила, что полечу в любом случае. Мне хотелось хоть чем — то помочь детям, больным лейкемией.

Через день я снова летела в самолёте со своими двумя чемоданами в багажном отделении, но уже из России в Париж. Через какое — то время я была уже на месте и в аэропорту меня встречала лично сама Катрин, что раньше было крайней редкостью, когда я работала с ней на постоянной основе согласно условиям нашего контракта.

— Натали, — крикнула она, едва завидев меня среди прилетевших из Москвы пассажиров. Я помахала ей в ответ, потому что тоже была рада её видеть. — Натали, здравствуй! — поцеловала она меня, когда я уже получила возможность подойти к ней.

— Здравствуй, Катрин! Как ты хорошо выглядишь? — похвалила я её. — Разительные перемены.

— Натали, до чего ты себя довела, — сделала она мне замечание, не поверив, что перед ней стоит всемирно известная фотомодель. — На кого ты похожа? Только твои глаза выдают в тебе Снежную королеву.

— Катрин, знаешь, как здорово, когда тебя не узнают. Я так рада, что в России меня я мало известна. Я отдыхала там от папарацци. Было ощущение полной свободы.

Я сглазила то, что сказала, потому что со всех сторон непонятно откуда на меня налетели журналисты и фотографы, которые, видимо, откуда — то узнали о том, что я прилетаю в Париж.

— Снежная королева, Вы надолго в Париж? — забросали они меня вопросами. — В каком показе Вы будете участвовать? Сколько Вам за это заплатят?

Я повела себя, как обычно, прикрывая лицо руками, отделываясь лишь одним ответом от надоедливых журналюг: "Без комментариев!". Вместе с Катрин нам пришлось в срочном порядке покидать здание аэропорта, а стая голодных папарацци, в поисках жаренного, следовали вслед за нами. Только, когда мы обе сели в такси, журналисты от нас отстали.

— Как они узнали? — недоумевала я. — Я надеялась, что они меня забудут. Уже несколько месяцев я не показываюсь на показах. Что это было?

— Ты продолжаешь быть популярной, Снежная королева? — заметила со смехом Катрин. — Ты же знаешь риски, связанные с твоей работой. Ты думаешь, что сможешь полностью из мира моды. Не сможешь. Тебе нравиться этот мир, Натали. Ты любишь его блеск, его славу, всеобщее внимание и обожание. Тебе нравиться быть недоступной и недосягаемой. Признай, Натали! Не лукавь. Я тебя хорошо знаю, чтобы так говорить.

— Да, Катрин, ты права. Мне всё это нравиться, но не настолько, чтобы забыть о себе. Нет. Ты приготовила, о чём я тебя просила?

— Да, Натали, детка, ты себя запустила. может не стоит тебе принимать участие в показе?

— Вспомни, Катрин, наш показ в арабской пустыне. Жара была такая, что мне казалось, что я сойду с ума, а моя кожа превратится в свёрток мумии. Но ведь выжили. Я успею. И поверь — впредь я буду следить за собой, если собираюсь и дальше иногда работать в модельном бизнесе.

Пока мы ехали на такси по улицам Парижа, мы с Катрин продолжали разбирать многие мои рабочие моменты.

— Натали, тебя сегодня хотел видеть господин Жан Эжен. Что ему сказать?

— Катрин, наври, скажи, что я устала с дороги. Пока не приведут себя в порядок, даже не стану показываться перед ним, — ответила я со все серьёзностью.

— Куда тебя везти, Натали? — спросила меня Катрин, надеясь что передумаю насчёт господина Эжена.

— Забрось, пожалуйста, мои вещи ко мне домой. А меня сейчас отвези в салон, который ты для меня приготовила. Я займусь для начала собой. Через несколько дней показ, а я не готова.

— Хорошо, Натали, я тебя поняла.

Вскоре она оставила меня у дверей салона мадам Изабель, а сама с моими вещами поехала дальше, чтобы забросить их куда надо. Ура, я попала в руки специалистов, которые стали моё тело и лицо приводить в божеский вид.

— Мадам, ваша кожа, — защебетали девочки. — испугавшись её вида.

— Знаю, что грешна, милые леди. Помогите мне стать снова красивой, — ответила я им, отдавшись в их руки.

Впрочем, мне приходилось за собой следить. Я старалась не допустить пересыхания своей кожи, всегда помнила об её увлажнении, следила за своими волосами, чтобы они были блестящими и красивыми. Но когда мне необходимо было участвовать в показах, то я отдавала себя в руки специалистов, которые творили с моей внешностью чудеса, после которых я становилась похожа на Снежную королеву. На следующий день я была готова к встрече с господином Жаном Эженом. Я выглядела на все сто процентов и безумно нравилась сама себе, видя какой я стала в зеркале.

— Натали, моя бесценная Натали, как я рад тебя безумно видеть, — радовался Жан встрече со мной. — Как я тебя давно не видел! Здравствуй, моя дорогая муза! — и он послал мне жестом воздушный поцелуй.

— Я тоже рада вас видеть. Здравствуйте, господин Эжен. Я как будто бы не уезжала вовсе. Вы всё такой же молодой.

— Ах, Натали, умеешь угодить мне, моя красавица, — начал льстить и мне господин Эжен и мне в ответ. — Спасибо, что ты меня услышала и прилетела на мой зов. Показ. Очень важный показ. Устроители собирают деньги на благотворительность. Никто от этого показа не будет иметь каких-либо денег.

— Я знаю, господин Эжен. Для меня тоже участие в таком проекте. Я хочу, чтобы у детей был шанс выжить. Они не должны умирать так рано. И я буду работать ради такой благородной цели. Не сомневайтесь во мне.

— Спасибо тебе, дорогая, — ответил мне господин Эжен. — Я так и думал, что ты согласишься. Благодарю тебя. Показ уже через несколько дней. Но ты вижу готова. Милая там ничего сложного. Тебе нужно всего — то пройти несколько раз по подиуму. Остальное сделают другие девушки. Они там работают.

— Господин Эжен, объясните, а где показ будет проходить. Я еду. Нужно же репетировать в любом случае.

Мой работодатель назвал мне адрес и я поехала туда. Оказалось, что показ должен был пройти в одном из дворцов Парижа под названием Пале — Рояль. Я любила участвовать в таких показах, так как они проходили в исторических красивых местах. Репетиции дались мне легко. Мне объяснили, что я должна делать, и остальное было делом техники, потому что я была профессионалом своего дела. Остальные модели, участвовавшие в показе вместе со мной, смотрели на меня искоса, считая, что я забрала незаслуженно у них их работу. Мне было всё равно, что они обо мне думают, потому что привыкла за годы работы фотомоделью не обращать на такие глупости особого внимания. Показ прошёл на ура! Было собрано много денег для больных детей, а я как всегда произвела фурор своим появлением. В этот раз Катрин догадалась нанять охрану для меня и после окончания де — филе отвезла меня в целях безопасности не ко мне домой, а к себе на квартиру, понимая, что папарацци снова будут меня преследовать.

— Как ты, Натали? — спросила меня Катрин, пока мы ехали в машине, нанятой ею на время.

— Всё хорошо. Ты сделала, о чём я просила?

— Да, Натали, на завтра уже есть билеты до Москвы. Ты улетаешь так быстро.

— Да, Катрин. Я выполнила то, что обещала. Мне пора опять домой.

— Ты не хочешь снова встретиться с господином Эженом?

— Нет! — ответила я агенту категорично. — Ты же знаешь, Катрин, что он снова начнёт меня уговаривать. Не хочу. Поэтому лучше мне с ним не видеться. Господин Эжен меня поймёт.

Через какое — то время я уже была уже в России, стоя у порога дома Сашки. Я не стала кого — либо предупреждать о своём приезде. Теперь имея собственный ключ, я зашла к себе домой с чемоданами в руках, надеясь на то, что меня никто не увидит. Но я опять ошибалась. Меня встретили выпученные от удивления глаза Сашки, смотревшего на меня. А целитель был рад тому, что я приехала. Я же не верила тому, что видела. Сашка умело орудовал молотком и гвоздями, ремонтируя очередной сломанный шедевр. Я даже удивилась тому, откуда Евгений умел их находить.

— Ты не осталась там в своём Париже? — с ехидством в голосе спросил меня Александр. — Что там женихи хуже наших, да?

— Сашка, нет, они лучше, — съязвила я, не оставшись в долгу в ответ на слова брата. — Но как же ты без меня. Я же твой ангел — хранитель. Разве не так?

— С приездом, Наташа, — ответил мне целитель, снова улыбаясь от радости во весь рот. Хоть кто — то был рад моему приезду, но только не брат.

— Евгений, я могу с Вами поговорить, — попросила я целителя, пока Сашка был занят с молотком.

— Конечно, — ответил мне Евгений, явно не отказывая.

— Как успехи? Есть продвижки в лечении моего брата?

— Наташа, вы торопите. Случай с вашим братом тяжёлый. Я Вам говорил. Если Вы боитесь, я могу месяц работать бесплатно, потому что деньги для меня не самое главное. Но ваш брат желает ходить. Он горит этой целью. И я хочу ему на самом деле помочь. И вы позволили мне проводить любые опыты, но не бойтесь, они не повредят вашему брату.

— Вы говорили обо мне? — услышала я за спиной голос Сашки.

— Нет, Александр, нет, — ответила я ему устало и обратившись уже к обоим — к брату и целителю добавила. — Ладно, ребятки, я пошла. А Вы тут сами как-нибудь.

— Поедемте на массаж, Александр, — услышала я за спиной голос Евгения Суровикина, поняв, что брат не стал ему что — то возражать словами, так как он тихо поехал на своей коляске вслед за целителем в спортзал.

Я вспомнила о том, что мне нужно поехать к Александру Михайловичу, с которым мне хотелось поговорить о целителе, что я и сделала на следующий день.

— Александр Михайлович, скажите, Вы уверены в том, что Евгений может помочь моему брату? У него даже нет медицинского образования? Почему Вы уверены в его способностях? Он такой же целитель, как я балерина. Как он может лечить людей? Неужели Вы сами врач и в этом уверены? Я не понимаю.

— Может, Наташа, может, — с твёрдостью в голосе ответил мне врач.

— Вы так уверены?

— Уверен и ещё раз повторяю Вам, Наташа, что уверен.

— Александр Михайлович, я считаю баснями рассказы Евгения о том, что он кого — то сумел поставить на ноги, после того, как люди получили травму спины. Я перестаю верить в его силы. Вы уверены в том, что Евгений на самом деле помогает таким людям?

— Уверен, потому что Женя смог помочь своему отцу, который был его первым пациентом с травмированной спиной. Он один верил, что отец встанет, а его врач молча опустил руки и тихо сдался, то есть я.

— Хорошо, доктор, спасибо, что сказали. Буду и верить и я, раз верите Вы.