Декабристка

Глава 24

Да, я обещал Натке, что встану, но сам теперь мало верил в то, что это возможно. Поначалу верил, а потом веры во мне стало меньше и я, кажется, стал смиряться с данной мыслью о том, что уже никогда не смогу ходить. Я понимал, что в своей недолгой жизни я сумел где — то сделать очень серьёзную ошибку, раз так я жестоко за неё расплачиваюсь. Я не раз вспоминал слова Нади о том, что в этой жизни всё предначертано судьбой, хотя и в силе человека изменить свою судьбу в лучшую сторону. Но свою половину, как говорила Надя, человек должен суметь найти, а если она постоянно рядом, то должен уметь её удержать в руках, а иначе будет за свои ошибки жестоко наказан. Не должен человек отказаться от своей второй части души, а, видимо, где — то на своём жизненном пути встретил свою половину и по собственной глупости её потерял. Вот судьба меня и наказала, посадив в инвалидное кресло, тем самым лишив возможности ходить. Так я думал, находясь в размышлениях в свободные минуты, когда дела фирмы занимали в моей голове не так много места. Натка удивила меня сегодня.

— Почему она решила мне помочь? — вертелась всё время в моей голове эта мысль. — Почему? Неужели она такая альтруистка. Но оказалось, что у неё весьма деловая хватка, когда она попросила с нас с Кирой 50 + 1 % именных контрольных акций нашей фирмы, а затем передумала, решив, что ей достаточно и тридцати процентов.

— Странная девушка, не понимаю я её, — думал я про себя.

Только я не привык делить Нату с кем — то, а тут оказалось, что на её внимание претендует теперь и Кира. Я разозлился, сам не зная зачем. Мне не хотелось смотреть на то, как Кира целует руки Нате. Было противно.

— Никто не имеет право трогать мою сестру. Только я один и она моя.

Я не знал, что могу быть таким собственником в отношении Наты. А ей было ровным счётом наплевать на меня. Она даже не особо смотрела в мою сторону. А там в её комнате в таком неглиже. Я увидел Нату, свою маленькую сестрёнку впервые в жизни обнажённой. А она оказалась очень даже ничего, что во мне даже зародился к ней чисто сугубо мужской интерес.

— Нет, нельзя, — стал я отгонять от себя подобные мысли. — Она моя сестра и навсегда ею останется.

Хорошо, что у Наты хватило ума накинуть на себя обратно упавшее полотенце.

Хорошо, что у Наты хватило ума накинуть на себя обратно упавшее полотенце и сделать вид, что ничего не случилось. Видимо, в ней взыграло что — то профессиональное, если она так спокойно отреагировала на моё появление в её комнате в таком её виде.

— М, да. Мне её точно не понять. Сестрёнка за годы жизни во Франции стала очень независимой и принципиальной, с сильным характером. она и раньше такой была, но сейчас она стала ещё сильнее в своей независимости. И сумела меня снова поверить в то, что я смогу ходить. Возможно. Не знаю, — эти мысли пролетали в моей голове одна за другой. — Ната верит, значит верить должен и я. А что я теряю? Я и так не хожу. А этот поцелуй? Его даже с теми не сравнить, когда я целовал сестру в первый раз. Сразу видно, что Ната перепугалась. Да, я не ожидал. Взрослая девушка и так засмущалась, краснея от стыда. Было смешно. Она пулей вылетела из моей комнаты. Я был рад, что хоть чем — то вывел Нату из себя. Теперь я знал, что у неё тоже есть слабые места. Ха. Будет весело. Вот только я не представлял масштабов деятельности Наты. Она взялась за меня всерьёз, чтобы у меня появился хоть малейший шанс ходить в будущем. Но для начала она решила разобраться с делами фирмы. Мы с Кирой не стали тянуть с решением данного вопроса. Были согласованы и подписаны все необходимые бумаги. И вскоре Ната стала нашим новым партнёром с 30 % акций. Она сдержала своё обещание, сумев выплатить большую часть наших с Кирой долгов по банковским кредитам. Наша с ним общая юридическая фирма была спасена, и на нашем корабле появился ещё один капитан по имени Ната, которой были благодарны тем, что она нас спасла от полного банкротства. Также были спасены от перспективы стать безработными и наши сотрудники. Всё стало лучше, чем прежде. Родители были рады тому, что Натка нашла себе другое дело, не связанное с миром моды. Они приветствовали нас в желании сделать Нату нашим деловым партнёром по бизнесу. Теперь, когда все деловые вопросы были улажены, Натка принялась за меня, поручив руководить фирмой Кире, считая, что я должен заняться своим здоровьем. И началось.

- Сашка, тук, тук, можно войти, — услышал я громкий голос Наты, которая не жалея свой голос, кричала так, словно она находится на базаре. — Поехали, братец. Нам с тобой пора в больницу. Звонил твой лечащий врач. Он просил нас приехать к нему. Я еду с тобой. Или мой братец сдался а? Могу я войти? Сашаааааааа, выходи подлый трус.

— Чёрт, Ната, заходи.

Дверь настежь открылась ногой Наты и её широкая улыбка во весь рот могла смягчить кого угодно, даже Папу римского. Одета она была не ахти как, и это существо есть Снежная королева. Я смотрел на сестру и удивлялся. Она заметила мой взгляд.

— Что смотришь на меня, как крокодил Гена на грустного Чебурашку? Может, поехали? Ты обещал, помнишь пари?

— Красотка, дай собраться. Я же не могу ехать в таком виде. Позови Кирилла. Он мне поможет.

— Кира уехал на фирму. У него много работы. Я помогу тебе.

— Чтоооооо? — моему возмущению не было предела. — Не хватало, что ты меня переодевала. Выйди, Ната. Я сам.

— Я же сказала, что помогу тебе. Да не бойся, — меня удивила её наглость.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— И что прямо готова, меня даже купать? — мне стало интересно посмотреть на реакцию Наты на мои слова. Только сестрица и не думала краснеть и смущаться. она стояла в моей комнате, как стойкий оловянный солдатик, готовый к любым жизненным испытаниям.

— А что, Сашка? Буду. Ты, наверно, весишь килограммов восемьдесят? Да? Буду тебя поднимать и стану культуристом. Накачаю свои мышцы. Представь, что я стану новым чемпионом, как Арнольд Шварценеггер в своё время. Круто же.

— Ты с ума, сошла, Ната? Спину растянешь, и будем мы с тобой вместе в креслах сидеть.

Представив себе такую картину, где Ната составляет мне компанию, меня рассмешило.

— Ладно, Сашка, я пошутила, — уклончиво мне ответила сестрёнка. — Я и сама понимаю, что физически слабее мужчин и поэтому я нашла тебе помощника.

Мне стало интересно кого же мне нашла сестрёнка. она сумела меня заинтриговать.

— Василий! — крикнула она громко, да так, что мне показалось, что Натка на базаре продаёт пирожки под названием "Геннадий". — Входите.

Моему удивлению не было предела, потому что в мою комнату вошёл настоящий шкаф, что у меня даже отвисла вниз челюсть при виде на него.

— Нааааата, ты кого привела? — решил я поинтересоваться у сестры.

Вошедший в мою комнату парень оказался под два метра ростом и такой огромный, что я за ним не видел двери в свою комнату. Войдя, он занял большую часть помещения и молча встал.

— Ната, это кто? Илья Муромец? Он случайно не сидел на печи тридцать три года? Почему он молчит? Его птички все дома?

Натка рассмеялась и так громко, что мне невольно секунд на пять заложило уши.

— Василий, знакомьтесь, ваш непосредственный работодатель по имени Александр. Александр, перед вами ваша постоянная сиделка по имени Василий. Ух, вроде, всё. Вот я Вас и познакомила.

— Очень приятно, — ответил парень нежнейшим тенором, что я чуть не лопнул от смеха, потому что не мог представить такое общее созвучие — тенор и богатырские габариты парня.

— Сашка, не привыкай к комфорту. Василий будет с тобой до тех пор, пока ты не начнёшь ходить, — поставила меня на место Ната.

— Василий, помогите Александру одеться. Мы втроём едем в больницу. Платить зарплату вам буду я, но ваш начальник — Александр. Всё ясно?

— Да, мадам, — ответил огромный парень, начав мне помогать переодеваться в выходную одежду.

Затем Ната решила покинуть нас, чтобы привести и себя в порядок.

— Я пошла, ребятки. Не ругайтесь без меня.

Василий всё — таки оказался для меня кстати. У парня оказались хорошо накачанные мышцы. Он помог мне без проблем переодеться в другую одежду и через полчаса я был готов к походу в больницу. Она была готова прекрасна. Благоухала, как весенний цветок и была одета модно и со вкусом в деловой брючный костюм. Волосы же Натка предпочла заколоть несколькими шпильками на голове, что позволяло нескольким прядям небрежно падать с правой стороны головы девушки.

Что едем? Василий, прошу вперёд, — дала она приказ моей сиделке катить меня.

— Ната, я и сам могу, — моему возмущению не было предела.

— Знаю, Сашка, знаю, но сегодня будь добр делать так, как я скажу. Скоро тебе силы ещё понадобятся. Не переживай.

Да, Натка оказалась тот ещё диктатор, раз уже смеет командовать мной. Я не мог потерпеть такого к себе отношения.

— Натка, слушай, милый мой цветочек. Пока я могу делать что — то сам, то я буду делать. Ясно? или наше пари потеряет всякую силу.

— Нет, не понимаю. Хотя делай, как знаешь. Василий, хочу сказать Вам. — обратилась теперь Натка к шкафу, стоявшего позади меня. — Вы будете моим сопровождающим. Пусть он катит себя сам.

Девчонка оказалась достаточно упрямой и сдаваться в отношении меня она точно не собиралась. Я очень надеялся, что Ната бросит свою затею и передумает. Нет, как же она была упряма. Мы спустились на лифте на первый этаж, где нашу весёлую троицу встретила мама, на лице которой застыло нескрываемое удивление при виде Василия.

— Кто это? — услышали мы втроём её возглас.

— Моя сиделка, мама, — ответил я. — Его зовут Василий.

— Боже, что за кошачье имя? — всё ещё продолжала удивляться мама. — А вы куда втроём?

— Ма, в больницу, — ответила ей дочь. — Скоро будем.

— Мама, скоро приедем.

— До — свидания, — ответил тонким голосом Василий, что мама даже села в кресло, открыв от окончательного удивления широко рот.

— Вот дела? Я подумала, что со мной ребёнок разговаривает. До — свидания, Василий! — ответила моей сиделке мать, наконец — то придя в себя.

Мы скоро, ма, — ответили я и Ната хором, а Василий прикрыл за нами троими входную дверь.

Я думал, что и машину тоже повезёт Василий, но оказалось, что Ната не захотела доверить ему столь важное дело и машину она повела сама, велев моей сиделке усадить меня позади себя на пассажирском сидении в машине. И наше трио в таком составе отправилось в больницу на мой очередной медосмотр, о чём я Натку решил заранее не предупреждать, решив, что пусть она думает о том, что всё делается только по её воле.

— Ха. Как её сделал, — думал я, пока мы ехали.