Декабристка

Глава 25

Да, я решила, что поставлю Сашку на ноги, чего бы это мне ни стоило. Да, я понимала, что с его диагнозом, возможно, я ставлю перед собой несбыточную цель. Но мне хотелось верить в невозможное, но ведь бывают же чудеса. Мне очень хотелось, чтобы он ходил. Он был слишком хорошим, чтобы на всю жизнь оставаться в инвалидном кресле. Я замечала, что ему было трудно обслуживать себя в бытовых вопросах, и я наняла достаточно сильного парня, который мог бы ему помогать в таких вопросах. Мне и вправду хотелось помочь Александру. Вот так — я, Сашка и Василий отправились в больницу. Однако, было смешно, наверно, смотреть на нашу троицу со стороны — богатырь, красна девица и Сашка — не знамо кто.

— О, Александр, Вы на очередной осмотр, — удивил меня встретивший нас лечащий доктор брата. — Прошу в мой кабинет. Проходите, будьте добры.

Сашка посмотрел на меня с ухмылкой, давая мне понять, что сумел меня хорошо провести. А мне казалось, что инициатором похода в больницу была я, а оказалось, что брат и так собирался ехать на очередной дежурный осмотр. Вот я попала в глупую ситуацию, а быть дурой мне не нравилось, и Сашка знал об этом. Василий помог Сашке, утомлённого дорогой в больницу, закатиться на коляске в кабинет врача, которых там оказалось сразу несколько человек.

— Прошу, Александр, — заговорил с братом тот из них, что встретил нас в коридоре больницы.

Через какое — то время были принесены вошедшей кабинет врача медсестрой рентгеновские снимки и начались коллективные обсуждения о дальнейших путях лечения позвоночника Сашки. Я внимательно слушала всё, что говорили врачи. Брат лежал на больничной кушетке, окружённый со всем сторон врачами и прекрасно слышал, о чём они говорили. Нам с Василием разрешили остаться в кабинете по просьбе Сашки.

— Нет, ничего нельзя сделать, — говорили они между собой, что я не выдержала и решила вмешаться в их разговор.

— Неужели, ничего нельзя сделать? Возможно, моему брату может помочь ещё одна операция?

— Кто это? — удивился один из врачей при виде меня.

— Моя сестра, — ответил ему Сашка, явно сильно раздражённый их разговором.

— Чудная девушка, — добавил к своим словам врач. — Операция не имеет смысла, юная леди, — обратился он уже ко мне. Возможно, поможет время, а может, и нет.

— Но ведь бывают чудеса, доктор? — не сдавалась я. — Сколько таких случаев. Я читала.

— Мы в чудеса не верим, девушка. Мы верим фактам, — убивал мои надежды на выздоровление брата врач, но он плохо меня знал, потому что я была упёртой в самых безнадёжных случаях. Я решила, что сумею этим глупым светилам медицины доказать, что всё в руках человека и даже невозможное. Вскоре часть врачей ушли, так как с нами остался только лечащий врач Александра, которого я решила любой ценой взять на абордаж. Я не верила, что нет никакого средства или лекарства, которое поможет брату встать на ноги. Василию же я велела подождать в коридоре вместе с Сашкой, и парень, кивнув мне в знак согласия, молча вышли из кабинета врача вместе с братом.

— Доктор, — не унималась я, — не верю, что невозможно брата поставить на ноги. наверняка, вы можете посоветовать мне хорошего физиотерапевта, который поможет Сашке. Пожалуйста, помогите мне. Я очень хочу, чтобы брат встал.

— Странная вы всё — таки девушка, — давался диву доктор. — Хорошо, есть один. Он берётся за самые сложные случаи, там, где медицина бессильна.

— Доктор, пожалуйста, дайте его координаты, прошу.

— Хорошо уговорили. Как вас зовут?

— Наташа! Наталья Ивановна!

— Его зовут Евгений Суровикин. Он смог кое — кому помочь. Возможно, он сможет помочь и Вам. Не знаю. Он немного сложный товарищ. Вот его телефон и домашний адрес. Не думаю, что он согласиться.

— Почему, Александр Михайлович? Почему? Я не понимаю Вас.

— Наталья Ивановна, Вам придётся немного подождать, потому что в данный момент Евгений находится в США на конференции по обмену опытом.

— Я не могу ждать, Александр Михайлович. Нет времени ждать. Вы понимаете? И так потеряно слишком времени и шансов, что мой брат встанет, становятся всё меньше.

— Наташа, каких несколько дней терпит ваше дело? — недоумённо спросил меня доктор.

— Да, доктор, как будто у меня есть какой — то выбор. Вы, как врач, даже не дали шанс на выздоровление моему брату, сказав, что всё бесполезно. Я слышала, о чём вы говорили со своими коллегами. Уверяю Вас, мой брат обязательно встанет. Я верю и Вы, как доктор, обязаны верить. Вы не должны убивать надежды человека на исцеление.

— Наталья Ивановна, мы врачи и обязаны смотреть фактам в лицо. У вашего брата такая травма позвоночника, что шансы, что он поднимется, почти равны нулю.

— Но есть же шанс? — Александр Михайлович, вы сами только что сказали почти, а, значит, шанс всё таки у Александра есть?

Я смотрела в глаза доктора, чтобы найти в них хоть малую толику надежды на выздоровление брата. Чёрт с ним с этим пари. Брат обязан был встать или я не Снежная королева. Волшебство обязано быть и в жизни. Случаются же с людьми иногда чудеса. Мне очень хотелось в них верить, а, иначе, зачем человеку в этом мире жить, если он перестанет верить в хорошее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Наталья Ивановна, Вы должны понимать, что Евгений Суровикин использует дедовские методы лечения тяжело — травмированных больных. Нет никакой гарантии, что он может Вам помочь. Вы должны понимать все риски, — предупредил меня врач.

— Александр Михайлович, если мы с Александром будем сидеть на одном месте и ничего не делать, то результата никакого не будет. Мы с братом должны использовать все способы, которые ему могут помочь. Если мне скажут пойти за лекарством для него в ад, то я так и сделаю. Я настроена весьма решительно.

Доктор смотрел на меня и улыбался, что было необычно по моему мнению.

— Вы удивительная девушка, Наташа! Похожи, припомню, на жён декабристок. Только они шли за мужьями на каторгу, отказавшись от всего, даже от собственных детей, а Вы ради брата даже в ад собрались. Похвально.

— Как Вы меня назвали?

— Декабристка, Наташа, декабристка.

— Вы считаете, что я на них похожа, доктор?

— Конечно, разве нет. Вот Вам я написал на листочке номер телефона Евгения Суровикина, а также указал его домашний адрес. К выходным он должен прилететь. Поговорите с ним. Но, Наташа, имейте в виду, хочу предупредить Вас, если Женя откажется Вам помочь, то уже никто Вам не поможет. Будьте морально с братом готовы к такому исходу.

— Доктор, куда же хуже. Александр и так не ходит. Хуже уж точно не будет. Спасибо Вам, я пойду. Они там ждут меня за дверью вашего кабинета. До — свидания, Александр Михайлович!

Василия — сиделки Александра около кабинета врача не оказалось. Брат сидел в гордом одиночестве в коляске и жал меня. На его лице застыл немой вопрос, который он задал мне тут же.

— Что сказал доктор? Ната, зря ты со мной носишься? Врачи же сказали, что у меня нет шансов. Успокойся и сдайся. Прими всё, как данность.

Я даже подумать боялась, что мой брат тряпка. Он получается, уже сдался? Я не верила словам, которые от него услышала. Схватив его руками за плечи, я изо всех сил стала трясти брата, чтобы привести его в чувство и заставить сопротивляться болезни.

— Сашка, ты же боец. Неужели ты уже сложил свои лапки и готов утонуть. Я не верю тебе. Надежда есть. Ты будешь ходить. Нужно только дождаться выходных.

— А что будет, Ната? — переспросил меня брат.

— Сашка, увидишь. Кстати, а где наш Голиаф? Куда он делся? — поинтересовалась я.

— Сейчас придёт, Ната. Я отпустил его покушать в близлежащее кафе рядом с больницей. сама же понимаешь, что такие габариты тела, как у Василия, их нужно поддерживать материальной пищей.

— М — да. Василия родителям нужно было назвать Ильёй Муромцем. А вот и он.

Я увидела спешащего к нам Василия, который был явно доволен жизнью, потому что его круглое лицо светилось абсолютным счастьем.

— Василий, едем домой, — дала я ему команду, дав жестом понять, чтобы он катил вслед за мной коляску Александра. Врачи, медсёстры со смехом оглядывали нашу странную процессию, провожая взглядом до выхода. Я снова решила вести машину, потому что так чувствовала себя более уверенно.

— О, прибыла молодёжь, — с такими словами нас встретила мама, когда мы втроём — я, Сашка и Василий входили в дом.

Она уже успела познакомиться с новой сиделкой Александра и не могла сдержать смеха при виде на него. Василию было абсолютно плевать, так как он был парень без комплексов.

— Дети, вы не хотите кушать, — обратилась мама к нам, ко всем троим.

— Мама, прости, я в кабинет, — отказался от её предложения Александр. — Мне надо поработать. Василий, может, Вы голодны? — обратился он к своему помощнику.

— Что скажете, Василий? — спросила мама.

— Я такой голодный, Марина……..

— Николаевна, — поддержала его мама, назвав своё отчество. — Я рада, что Вы не откажетесь от моей стряпни. А ты, дочка? — обратилась мама уже ко мне.

— Неээээт, я позже перекушу, пойду в свою комнату. Устала что — то, хочу немного прилечь. Ты не против?

— Жаль, — ответила мама. — Пойдёмте, Василий. Можно я Вас буду называть Васенька или Вася.

— Мама называла меня ласково Васюня, — добавил со всей серьёзностью парень, а мы с Сашкой, укатываясь от смеха, отправились кто куда.

— Нат, ты слышала, Васюня, — смеялся Сашка над словами Василия.

— О — да, это что — то. Ладно я иду посплю.

— Хорошо, Ната, а я в кабинет поработать.

— Давай.

— Спасибо тебе.

— За что? — спросила я Сашку, не поняв его слова. За что спасибо?

— За то, что даёшь мне сил верить в себя. С тобой я более уверен и начинаю верить, что смогу ходить. Спасибо!

Сашка смотрел на меня странным взглядом, а затем резко отвёл его в сторону.

— Сашка, пока не за что. Но верь, всё будет хорошо. Снежная королева, то есть я способна на чудеса.

Я поцеловала брата в щёку и отправилась в свою комнату. Лишь были слышны голоса мамы и Василия из кухни, которые что — то вместе обсуждали. Прошло несколько дней, за которые я готова была лезть на стены в ожидании Евгения Суровикина. Дела на фирме шли не плохо. Кира продолжал жить вместе с нами, чему я была рада. Он помогал мне отвлечься от тревожных мыслей, составляя мне компанию на наших ежедневных вечерних прогулках. Сашка же вечно напрягался, когда со мной рядом находился Кира. Он становился злым и раздражительным, нападая с недовольством почему — то только на меня. А когда я была абсолютно одна, и никого рядом со мной не было, Сашка общался со мной вполне спокойно. Он даже Василия воспринимал нормально, если парень находился рядом со мной. И, в конце концов, настали выходные, которые я ждала. Я решила позвонить Евгению Суровикину. Но взяв в руки телефон, я передумала. Подбежав к шкафу и открыв его, я вытащила из него лёгкое летнее платье, решив одеть его.

— Нужно ехать нему домой, — решила я, не откладывая столь серьёзное дело в долгий ящик.

Пришлось ехать на машине на другую окраину города, но с помощью навигатора я смогла найти дом, в котором жил Евгений Суровикин. Оказалось, что он обитал в обычной советской брежневской пятиэтажке. Я решила, что лучше нанесу ему визит неожиданности. Дождавшись, когда откроется автоматическая дверь в подъезде, где жил этот некто Евгений, я юркнула вовнутрь. Хорошо, что какая — то столетняя старушка решила проветрить на улице пёсика, что помогло мне попасть в подъезд Суровикина. Квартира, в которой жил народный целитель, имела весьма символический номер 77, что означало два ангела, потому что число 7 принадлежало именно ангелу.

— Что же здорово! Хорошая примета увидеть число семь, — проговорила я вслух. — Я пришла куда нужно.

Нажав на звонок над дверью, стала ждать ответа оттуда.

— Открыто, — услышала я громкий мужской голос. — Входите, — и я вошла, думая, что увижу мужчину старшего или среднего возраста. Какого же было моё удивление, когда я в комнате квартиры застала парня лет двадцати пяти.

— Здравствуйте! Кто Вы? — спросил он меня удивлённо, явно не ожидавший увидеть незнакомого человека в своей квартире.

— Я хотела бы переговорить с Евгением Суровикиным по очень важному делу? Вы не знаете случайно, где он? Вы его сын?

Парень смотрел на меня с явным непониманием, а затем весело рассмеялся над моими словами.

— Что — то не так? — я была в недоумении, что я могла такого смешного сказать. — Мне нужен Евгений Суровикин. Вы знаете его.

Парень снова, но уже более громко рассмеялся, а затем решил ответить.

— Евгений Суровикин это я. Что вы хотели?

Молодой мужчина оказался весьма симпатичным. У него были волнистые короткие русые волосы, но его глаза смотрели на меня достаточно проницательно.

— Хотела, — собравшись с духом, я начала свою речь. — Нет, не так. Мне сказали, что Вы. Опять не то. Меня зовут Наташа Ростова. Мне вас порекомендовал один очень хороший врач. Вы, наверно, его знаете. Его зовут Александр Михайлович.

— Знаю, — услышала я утвердительный ответ. — Продолжайте.

Меня удивило, что парень даже не делал попытки меня перебить. Он внимательно меня слушал, ожидая, что я скажу дальше.

Я пришла к Вам за помощью. У меня есть брат. Его зовут Александр Волонский. он не ходит. Помогите. Я слышала, что Вы совершаете чудеса и поднимаете тех, от кого отказались врачи.

Я понимала, что от моих произнесённых слов зависит судьба Сашки, его будущее и постаралась вложить как можно больше эмоций в свою речь.

— Пожалуйста, возьмитесь за него. Не откажите. Я очень хочу, чтобы брат ходил. Его рентгеновские снимки со мной. Я покажу их Вам, если хотите. Вы же должны знать степень тяжести его травмы. У него повреждён позвоночник и он не может ходить. Евгений, я заплачу Вам любые деньги. Можно начать с завтрашнего дня.

— Стоп, Наташа, так кажется Вас зовут. Я разве соглашался работать с вашим братом? — опустил меня с небес на землю Евгений Суровикин.

— Покажите снимки, — попросил он меня.

— Да, пожалуйста, — ответила я с надеждой в голосе и полезла в сумку, чтобы оттуда достать КТ снимки Сашки.

— Так, так, — слышала я голос Евгения. — Дааа, попал парень. Извините, Наташа, но я не могу взяться за лечение вашего брата.

— Почему? — я готова была кричать, но только, чтобы не слышать слов отказа от Евгения Суровикина, не пожелавшего лечить Сашку. — Объясните, я не понимаю, почему Вы отказываете.

— Случай очень тяжёлый. Я впервые сталкиваюсь с таким случаем.

Я не верила тому, что слышала.

— Нет, нет. Невозможно, — кричала изнутри моя душа, разрываясь от безысходности на части. — Нет, есть выход, — и я решила не сдаваться.

— Евгений, Александр Михайлович, ясно дал мне понять, что Вы поднимаете самых безнадёжных больных с травмой спины.

— Вы уверены? — спросил меня молодой мужчина. — Я не Господь Бог. Я тоже помог не всем. Александр Михайлович не сказал Вам об этом. А должен был бы. Я тоже живой человек. Мои методы помогают далеко не всем. Я вынужден Вам отказать. Увы, ваш брат, к сожалению, не мой случай.

— Нет, нет, нет, — летела мысль в моей голове. — Так не должно всё закончиться.

— Евгений, вы должны понять, что Сашка пережил тяжёлую аварию.

— Наташа, я понимаю Вас.

— Нет, Евгений, вы меня не понимаете. Меня уверили в том, что Вы способны сотворить чудо. Помогите, пожалуйста, моему брату. Я прошу Вас.

— Наташа, Вы меня прям на абордаж берёте. Я даже не знаю. Поймите, что у вашего брата сложный случай. Я даже не знаю.

— Евгений, поверьте, всё получится, — не сдавалась я, понимая, что не вернусь домой, если Суровикин откажется помочь Александру. Я обязана была добиться своего.

— Вы упрямая, Наташа. Не знаю, что Вам сказать.

— Поверьте, возьмитесь. Я буду Вам помогать. Пожалуйста. Я думала, что увижу принципиального человека, бросающего вызов самой судьбе. Вам слабо, да? Вы боитесь, Евгений? Вам не хочется попробовать? Что Вы теряете? Хуже моему брату, чем есть, всё равно не будет. Что вы теряете?

По глазам Евгения я видела, что он почти подался моему напору и уже готов сдаться и уступить мне. Он думал.

— Вы решили меня подловить, да? — ответил, наконец, мне парень.

— А что? Вы слабак? — решила я поддеть целителя. — Вы испугались. Вот так, — и в ответ звонко рассмеялась.

— Вы бросаете мне вызов, Наташа?

— Да! — ответила я утвердительно. — Да, я бросаю Вам вызов, Евгений. Возьмитесь за моего брата. Вы ничего не теряете. Докажите миру, что вы особенный специалист, а не просто народный целитель. Пожалуйста. Вы можете делать с моим братом, что хотите. Главное, чтобы он встал. Я себе обещала. Прошу.

— А вы декабристка, как я погляжу, — заметил Евгений. — Ладно поехали, посмотрим на вашего брата.

— Спасибо, — ответила я, не зная, как ещё могу выразить свою благодарность.

— Да пока Наташа не за что, — ответил Евгений.

— Идёмте, там моя машина.