Декабристка

Глава 7

Я всё — таки поехала в лагерь. Понравилось ли мне там? Спешу самой себе сообщить, что да, понравилось. Как же родители здорово поступили, купив мне путёвку в детский оздоровительный лагерь под названием "Дубы", хотя дубами там и не пахло, потому что в наших жарких краях дубы не росли. В лагере же местный садовник кое — как окучивал единственный дубок, не желавший никак расти. Бедное деревце выглядело, как бледная поганка на фоне могучих ветвистых зелёных тополей, которых местные жители в наших краях привыкли называть косарями. Детей в лагере оказалось много. Туда меня вместе с вещами отвёз отец, радуясь тому, что сумел мне купить путёвку.

— Пап, спасибо, — выразила я ему, благодарность, как могла. — Папка, ты самый, самый, — и бросилась в машине его обнимать.

— Да ладно, Натка, мы уже приехали. Будя тебе. Выходим. Смотри там, кажется, много детей. Тебе не будет скучно.

Мы вылезли из машины. Папа вытащил мой чемодан и мы вместе отправились искать человека, который должен был нам помочь с оформлением в лагерь. Вокруг было много детей с рюкзаками на руках. Они с интересом осматривали всё вокруг и все они были разного возраста.

— О — па. Скучно не будет, — подумала я. — Отличное местечко.

Некоторые из детей стояли со скучающим видом, выражая своим видом безразличность ко всему. Только их родителям, бедолагам было не всё равно. Они искали имена и фамилии своих детей в висячих на стене списках. Туда же искать мою фамилию и имя отправился и мой отец.

— Ты кто? — подошла ко мне одна нескучная девочка, чуть старше меня. Нескучная, потому что одна прядь её волос была закрашена в сине — зелёный оттенок.

— А здрасьте, слабо сказать? — решила я её урезонить. — Или твой язык к нёбу прилип, чтобы произнести такое вежливое слово?

— Ты, малявка. Первая должна. Для кого малявка, для тебя я без имени.

— Типа крутая что ли? — с вызовом заявила она.

— Ага! — ответила я ей и потеряла тут же к ней интерес, потому что к нам подошёл отец.

— Доча, пошли, — сказал он мне и я с высокомерием посмотрела на разноцветную противную лохудру, с которой только что разговаривала.

Она тоже посмотрела на меня с вызовом, и я поняла, что с этой глупой дурочкой мы обе точно не будем подружками и даже близкими приятельницами. Сделав для себя такое открытие, я не сильно опечалилась, надеясь найти себе более достойные кандидатуры в мои друзья. Папа обнаружил в висящих списках, что я числюсь в третьем отряде и мы начали искать кого — то из взрослых, кто мог нам указать, где найти воспитателя или вожатого из этого отряда. Конечно, искала не я, а папа. Я опять устроилась стоять в сторонке, радуясь тому, что цветная лохудра от меня отстала.

— Доча, — позвал меня папа. — Я нашёл вожатую. Пошли.

Ею оказалась очень милая немного полненькая девушка с короткими вьющимися пепельными волосами. Звали её Татьяна. Она дала отцу кипу бумаг, которые он должен был заполнить.

— Натка, будь около меня, — попросил папа меня, а я же не хотела его ослушаться.

— Вашей дочери у нас понравиться, — защебетала около нас моя вожатая Татьяна.

Мне же как — то было всё равно. Вскоре родители начали прощаться со своими детьми, а со мной отец.

— Доча, будь умницей. Делай всё, что скажут вожатые, — напутствовал он меня, уезжая. — Пожалуйста, хоть не вляпайся снова в очередную в драку.

Па, ты откуда знаешь?

— Мать всё рассказала. Обещаешь?

— Поняла, всё сделаю, — ответила я отцу, держа за спиной кулачки. Ага, как бы не так. Я готова была снова ринуться в бой, чтобы прибить с удовольствием очередных хулиганов.

Оказалось, что помимо Татьяны у нас в третьем отряде есть и вожатый парень по имени Рома, который вскоре и нарисовался перед нами. На вид ему было лет около двадцати.

— Ребята, здравствуйте! — поприветствовал он нас, окинув всех присутствующих детей острым, как у орла, взглядом.

Нас из третьего отряда вокруг него собралось около 50 ребят, половина из которых были девочки, а другая половина — мальчики.

— Здравствуйте! — услышал наш парень — вожатый нестройный хор из детских голосов.

— Что же так плохо? — удивился Рома. — Но ничего исправим, наладим.

— Когда кушать будем? Я голодный? — услышал он вопрос от одного мальчишки.

— Скоро, дети, скоро, — ответила подошедшая знакомая мне уже Татьяна. Рядом с ней стояла какая — то немолодая взрослая тётенька, одетая в обтянутые синие шорты и красную футболку на полное тело. Она смотрела на нас всех стоявших детей с вызовом.

— Ух, я Вас всех, — читалось в её взгляде.

— Дети, знакомьтесь, — сказала нам Татьяна, — Это Раиса Валентиновна, наш воспитатель. Она тоже за вас всех отвечает, как и мы с Ромой.

После происшедшего знакомства вожатые велели идти за ними. Нам, детям было неудобно тащиться со своими вещами, коих у некоторых ребят было слишком много. Нас разместили в большом двухэтажном кирпичном корпусе на втором этаже. В комнате, где я поселилась, нас оказалось шесть девочек, включая меня. Мальчиков же поселили в другом крыле нашего этажа. Я впервые оказалась одна без родителей и далеко от дома. Мы, девчонки сразу же начали знакомиться между собой. Оказалось, что вместе со мной в одной комнате поселились Дина, Аня, Александра, Альбина и Оксана. Мы стали вытаскивать свои вещи из своих рюкзаков и чемоданов, а затем класть их в пристроенные к стенам шкафы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А ты симпотная, — оценила мою наружность девочка Альбина, подойдя ко мне.

— Ты шутишь? — возразила я ей. — Никто никогда не считал меня красивой. Неээээт, быть такого не может. Я, дылда. Слишком высокая. Хочу быть, как ты — маленькая и красивая. Завидую такому росту.

— А я тебе.

— В чём мне завидовать? Высокая же говорю.

— Нет! Скажи ещё раз, как тебя зовут? — переспросила меня Альбина.

— Наташа, — ответила я ей.

Мне почему — то не хотелось, чтобы в лагере все называли меня, как дома, Наткой.

— Классное имя. Будем дружить?

— Давай. Мне тоже нужно с кем — то общаться.

— Что же, я за, — ответила мне Альбина, и мы ударили по рукам друг друга.

Затем вожатые собрали наш третий отряд в полном составе в общем коридоре и объяснили, что у нас будет интересного в нашей жизни за три недели лагерной смены и познакомили с распорядком дня, с правилами поведения лагеря, который касался всех.

— Всё! Конец вольной жизни, — подумалось мне.

Очень хотелось есть. И мои мысли были только о еде, потому что покушать я любила.

— Когда обед? — тихо, стоя в строю, спросила у меня Альбина.

— Не знаю, тоже хотела бы знать, — ответила я ей и услышала, как внутри меня в тон моим мыслям, ответил мой желудок, урча тихо.

— Кушать хочется, — пронеслась опять эта мысль в моей голове.

— Ребята, теперь на обед. Все за мной. Строимся по двое друг за другом, — объявила, наконец, к моей радости Таня и мы, дети нестройной толпой потянулись за ней. Замыкал нашу шеренгу второй вожатый по имени Рома. А воспитательница шла сбоку от нас. Так началась моя лагерная жизнь на три недели. Не со всеми девчонками из нашего отряда у меня получилось сдружиться. Компании из своей комнаты мне вполне хватало, чтобы не заскучать в лагере. Было весело и поэтому в лагере находиться мне понравилось, что я забыла о родителях, Сашке и Петьке. Каждый день было что — то новое- разные конкурсы, спортивные состязания и прочее. Было жутко интересно во всём участвовать, если не считать одного случая.

— Ребята, сегодня у нас бассейн, — объявила в один из дней пребывания в лагере наша вожатая Татьяна. — Все берём с собой купальники. В лагере есть бассейн. Все идём купаться. Не бойтесь, там будут инструкторы, и никто не утонет.

— Ураааааа! — раздались радостные детские вопли со всех сторон.

Я немного напряглась, когда услышала такую новость. Я не предупредила вожатых о том, что я, до жути, боюсь воду. Никак не могла бы подумать о том, что мы пойдём в бассейн. Я не хотела выглядеть слабачкой и ничего никому не стала говорить. Впереди нас ждал насыщенный на события день. Самое главное было то, что нам сегодня обещали то, что у нас сегодня будет стрельба. Ух, как же мне хотелось пострелять. Правда, пацанам хотелось больше всего пойти в тир, но отряды отправлялись туда по очереди. Первыми по времени попытать счастья охотника пошли ребята из пятого отряда. Нам же дали понять, что мы должны ждать своей очереди. Но вначале был бассейн. Я взяла с собой купальник, который на всякий случай мама купила накануне моей поездки. Он не был сплошным и напоминал цвета полосатого арбуза с синими вкраплениями. Хоть эти пятна были на моём купальнике, а иначе я чувствовала себя бы, как арбуз. Бассейн оказался очень даже современным. Там мне показалось издали. Татьяна завела девочек в раздевалку и велела всем нам переодеваться в свои купальники. А мальчиков вожатый — Ромыч, как мы его называли, увёл в другую, вход в которую находился с другой стороны. Я, достав свой, долго раздумывала о том, а стоит ли мне его надевать или лучше сказать вожатым, что у меня с пяти лет развилась страшная фобия воды. Я долго решала про себя, как мне быть. Девочки меня не ждали, они уже успели переодеться и с радостным визгом высыпали из раздевалки, убегая в сторону бассейна. Вожатая — Татьяна проверила все ли девчонки вышли, и она заметила меня, одиноко стоявшую в нерешительности около своего шкафчика. Она подошла ко мне, чтобы узнать меня о том, а почему я до сих пор не переоделась в плавательный купальник и не одела шапочку.

— Что с тобой, Наташа? Почему до сих пор не переоделась?

Я смотрела на неё и молчала, потому что я не знала, что сказать Татьяне. А затем меня будто прорвало, потому что, видимо, надоело бояться того, что другие дети очень любили — воду.

— Вы не будете смеяться? — спросила я нерешительно у вожатой и посмотрела ей прямо в глаза.

— Ты о чём, Наташа! Не понимаю тебя, — ответила мне Татьяна.

— Я панически боюсь воды. Со мной случается истерика стоит меня подвести к берегу Волги.

Вожатая полминуты думала о чём — то.

— Наташа, у тебя фобия? — спросила она у меня.

— Да. С шести лет.

— Ты мечтала от неё от неё избавиться?

— Да! — был мой утвердительный ответ.

— Ты говорила родителям о своих проблемах? — спросила у меня вновь Татьяна.

— Нет. У них своих проблем выше крыши. Они уверены в том, что у меня всё хорошо.

— Странно, Наташа! А что случилось с тобой и почему у тебя страх перед водой?

Я рассказала Татьяне всё, что произошло со мной на воде в мои пять лет.

— Тебя спасли? Спас брат?

— Да, Сашка спас, и я к нему очень привязана. Вот только он не приехал на мой день рождения, как обещал. Я скучаю по нему. Он учиться в другом городе и я его не видела целый год.

— Почему не напишешь ему письмо? спросила меня Татьяна. — Напиши и расскажи ему, что происходит в твоей жизни. Ему, наверно, некогда. А так прочитает твои письма, и твой брат будет знать всё, что происходит в твоей жизни.

— А это идея! — всплеснула я радостно руками. — Как раньше я не догадалась. Вот я глупая.

Ладно, с твоим братом, — продолжила разговаривать со мной Татьяна. — Ты хочешь перестать бояться воды и научиться плавать?

— Да! — снова повторила я свой ответ. — Не хочу выглядеть трусихой в глазах других ребят.

— Хорошо, Наташа! Скоро родительские и твои родители приедут тебя навестить. Мы поговорим с ними. А затем я вернусь с тобой к этому разговору? Хорошо, Наташа? Давай договоримся о том, что ты называй меня Таня, а то Татьяна слишком официально. Согласна?

— Конечно, — обрадовалась я.

— Сейчас иди, посиди около бассейна и скажи ребятам, что ты заболела и я тебе запретила входить в бассейн.

— Спасибо, Вам Таня!

— Давай на ты. Я ненамного тебя старше и гожусь тебе в сёстры.

— Хорошо, Таня! Я сделаю так, как ты сказала.

Затем вместе с ней мы вышли из девичьей раздевалки и отправились в сторону бассейна. Я услышала визг ребячьих голосов и позавидовала тому, что пацаны и девчонки из моего отряда совсем не бояться воды. Я села на скамейки зрителей, что возвышались недалеко от бассейна, и оттуда наблюдала за водными весельями остальных детей третьего отряда. Мне понравилось то, что мальчишки и девочки не были одни в бассейне. За ними присматривал Ромыч, плавая вместе с ребятами в воде. А также там имелся водный инструктор, который учил плавать тех, кто держался на воде кое — как. Таня же присматривала за детьми на суше. Я видела по её глазам, что она очень хотела тоже окунуться в бассейн, так как было очень жарко. Но работа обязывала её следить за детьми.

— Ты чего? Почему не с нами? — подбежали две девчонки из моей комнаты.

— Болею, — соврала я, хотя говорить ложь я жутко не любила, но в этот раз пришлось так поступить.

— А — а -а, — ответили они мне и снова побежали к воде с радостным криком.

Я же осталась сидеть дальше на скамейке. Мне было грустно. Но идея о написании письма Саше тепло подогревала изнутри мою душу. Наступило воскресенье. Ко мне приехала мама, потому что папа был опять на своей вахтовой работе. С двумя пересадками на автобусе моя родительница сумела до меня добраться.

— Доченька, моя! Как же я без тебя скучала, — обрадовалась мне мама, крепко обнимая и целуя меня.

— Ну, мааам, я не маленькая, — пыталась я увернуться от её поцелуев. Ребята, смотрят. Они скажут, что я мамина дочка. Будет тебе.

— Как там Петька? — спросила я у мамы. — Папка как? Сашка, наверно, не приезжал?

— Приезжал, Натка?

— Чтооооо, мама? Как? — начала я злиться. — Он что уехал и не захотел со мной увидеться? Он что не остался на всё лето? Ему всё равно на меня?

— Натка, успокойся, — стала говорить мне мама. — Не увидел тебя. Дела у него. Он работает и учиться. Ты должна его понять. Он огорчился, когда тебя не увидел. Много спрашивал о тебе.

— Мама, он не остался. Ему всё равно на меня, — и я на Сашку сильно обиделась. Но вспомнила о письме.

— Мама, ты помнишь адрес Саши?

— Помню, а тебе зачем? — спросила у меня удивлённая мать.

— Мама, надо.

— Нет, Натка, я его тебе не дам. Приедешь домой тогда.

— Маааааама, — стала я возмущаться.

— Нет, Натка, нет. Как твои успехи?

Мама знала о том, что я быстро отходчивая. И уже через пять секунд я рассказывала ей о том, что приключилось со мной за целую неделю. Потом Татьяна лично поговорила с моей мамой, а затем они отправились в администрацию лагеря. Я интуитивно поняла, о чём они говорили. Вскоре родительский день закончился, и мама стала прощаться со мной.

— Натка, веди себя хорошо, — напутствовала меня мама и крепко расцеловала в обе щёки, когда она уже уезжала домой.

— Конечно, мама, — утвердительно ответила ей. Я и так была хорошая девочка, хоть и успела кое — кому в лагере начистить их глупую тыкву, поставив двум верзилам офигительный фингал в глаз. Они не знали о том, что я боевая девочка и думали, что со мной так легко сладить. Как было дело? В общем, однажды два больших верзила решили "доить на пирожки" малышей из пятого отряда. Продолжалось всё это безобразие пару дней, пока об этом не узнала я. О, получилось всё, как — то случайно. В тот день Ромыч отправил по каким — то делам в корпус пятого отряда. А мне что? Я пошла и увидела, как два великовозрастных амбала, из первого отряда, выманивают пирожки у двух пацанов с пятого. Малыши не имели физических сил, чтобы им сопротивляться.

— Гони, пирожок, — требовал один из верзил с первого.

Малыш жался от страха. Ему не очень хотелось отдавать свой пирожок такому взрослому дяденьке, у которого мозгов было меньше, чем у самого умного индюка или петуха. Я не могла стерпеть такой несправедливости.

— А ну, оставь пацана в покое, — крикнула я издали.

Два бугая обернулись в мою сторону, заинтересованные тем, кто посмел им бросить вызов.

— Иди, куда шла, — крикнул один, поняв, что я девчонка. У нас твои базары.

— Я сказала, вали отсюда, вы два верзила.

— Это ты нам? — крикнули они оба мне.

— Да, вам!

— Да мы тебя.

— Вы меня? — удивлённо крикнула я. — Попробуйте.

Я не стала ждать, когда они бросятся на меня.

— Бегите, — крикнула я ребятам с пятого отряда и бросилась в атаку на двух оболдуев.

Малыши не стали ждать, когда их снова попросят, и бросились бежать в свой корпус.

— Но пасаран, — крикнула я во весь дух.(где — то слышала это слово в каком — то фильме) и бросилась на своих врагов, "готовая умереть" за правое дело.

Правда, не забыла пихнуть в карманы своих штанов нехилые камешки — кругляши, пока настраивала на боевой дух этих двух индивидов с первого отряда. Вначале они столкнулись с яростным обстрелом с моей стороны, так как моя артиллерия не дремала и я открыла по своим врагам огонь из всех орудий. Мои ядра в виде камешков — кругляшей попадали точно в цель, нанося ощутимый урок моим врагам. Затем я пошла в атаку, когда у меня закончились снаряды, прихватив с собой увесистую доску.

— Урааааа! — весело крикнула я. — Врагам не сдаётся наш гордый Варяг, — и нанесла боевой приём вин чунь, используя умело доску в руках, по ногам двух своих противников.

Их передовые позиции не выдержали и оба повалились наземь, где их по лицу уже добивали мои руки. Тогда я поняла, что смотреть боевики очень даже полезно для умного ребёнка, коим являлась я. Я одолела двух "Хищников" и была собой очень довольна.

— Вы оба, — стала я их предупреждать. — валите на свою галактическую планету, а нас, землян, даже пальцем ни, ни. А то я, супермен, вернусь и всё повторю. Поняли меня?

Два придурка замахали мне оба головами в знак согласия, напуганные тем, что у меня получилось дать им внушительную сдачу. Они кое — как поднялись со своих толстеньких коленок и попятились, хромая, в свой корпус. Я же, как славный боевой петух, гордо держала свою голову, радуясь тому, что я справедливо победила в таком славном бою. В то же время я совсем забыла о том, куда меня послали, и поспешила выполнить поручение, данное мне Ромычем. Не знаю, что да как, но тех двух амбалов, которым я поставила обоим синюю увесистую кляксу в глаз, перестали все бояться. Над ними смеялись и все ребята из всех отрядов потешались над тем, что их одолела обыкновенная девчонка. Оказалось, что те два пацанёнка, которых они обижали, видели мой славный бой и рассказали обо всём своим пацанам из своего пятого отряда. А там молва о том, что я новая Зена — королева воинов пошла по всем отрядам. Многие хулиганы стали меня уважать и тихо бояться. Никто не знал, что может взбрести мне в голову, если я задумаю с кем — то из них драться. Конечно, маме я обещала, что буду пай — девочкой, но держала кулачок сзади, думая про себя: — Извини, мама, там ещё кое — кому надо дать в глаз. А потом, пожалуйста, я буду хорошей девочкой до следующего случая". Мама уехала, но с кем — нибудь подраться случая уже не представилось, потому что все злодеи стали обходить меня стороной, даже те два амбала.

— Наташа, иди сюда, — позвала меня Таня, когда я думала о том, с кем мне ещё подраться, потому что так и чесались руки это сделать.

— Я слушаю, Таня! — сказала я ей и сделала вид, что внимательно слушаю.

— Помнишь наш разговор о бассейне? — спросила она у меня.

— Дааааа! — приуныла я.

Мои враги не знали о моём слабом месте, что я боюсь воды.

— Ты хочешь преодолеть свой страх? — поинтересовалась у меня наша вожатая.

— Да! — утвердительно ответила я ей. — Что надо делать?

— Мы поговорили с твоей мамой и всё ей объяснили. Она дала добро на то, чтобы мы тебе помогли. Думаю, что твой случай небезнадёжный. У нас в лагере есть хороший психолог — Валентина Михайловна. она может тебе помочь. А я займусь тем, что научу тебя плавать. Согласна?

— Да!

— Хорошо! Сегодня и начнём. Пойдём к психологу.

Со мной начали работать. И мне помогли. Получилось не сразу. Но оказалось, что мой случай не самый тяжёлый и обошлась помощью психолога, который мне помог. Валентина Михайловна оказалась хорошим специалистом в своём деле, и она помогла мне избавиться от моего страха. Я смогла подходить к воде, вначале с боязнью, но потом я становилась всё смелее и вскоре смогла полностью окунуться в воду бассейна. Таня стала меня учить плавать, и я оказалась для неё способной ученицей. Мне повезло в том, что моя вожатая оказалась мастером спорта по плаванию и в прошлом она даже участвовала в крупных соревнованиях. Травма же коленного сустава не позволила Тане реализовать её спортивные мечты. Что ей оставалось делать? Она поступила в университет на учителя физкультуры, подрабатывая летом вожатой в детском оздоровительном лагере "Дубы". И я научилась хорошо плавать. Таня научила меня разным стилям, которые, как она говорила, я неплохо освоила.

— Я могу и на Волге плавать? — спросила я у неё как — то.

— Да! — ответила мне Таня! — Почему бы и нет? Ты теперь пугаешься воды? — спросила она у меня.

— Нет!

— Молодец! — похвалила она меня. Ты очень сильная. Молодец!

В лагере же мне понравилось ещё кое — что, в чём мне не хотелось совсем участвовать. У нас каждый день были тематические вечера. И один из вечеров носил название "Красавица Дубов". По мне такое название звучало просто отвратительно. Почему не назвали "Красавица детских горшков". Мы же дети. В общем из нашего отряда никто не хотел быть самой красивой девочкой. Вожатые повесили эту миссию на меня, потому что меня почему — то все ребята единодушно выбрали до этого командиром отряда, потому что я была более боевая, по их мнению, чем они.

— Почему я? — недоумевала я перед вожатыми. Вон Лелька, её давайте.

— Давай, Наташа! Ты же ничего не боишься, — подначивал меня Ромыч.

— Хорошо, выполню ваше боевое задание, — сдалась я. — Девчата пусть помогут. Я не знаю, как надо морду свою красить.

— Наташа, что за слова? — пристыдила меня Татьяна.

— Простите, милейше прошу, — сказала я и подняла свои бровки и глазки вверх, делая вид, что мне очень стыдно за сказанную фразу.

Девчонки из нашего отряда со всем своим поэтическим упоением принялись лепить из меня, ну — как его, ту самую Мону — Лизу. Оказалось, что у них получилось очень даже неплохо. Результат превзошёл все их усилия.

— Надо же, — удивились три мои подружки, среди которых была и самая близкая по лагерю Альбина. — А ты очень даже красивая!

— Да ну Вас! — ответила я им.

Они были правы. Мне понравился данный конкурс. Одна из девчонок пожертвовала мне своё платье. Другая же отдала босоножки, что пришлись мне по ноге. Третья красиво меня накрасила. А одна стильно уложила мне волосы. И я приняла участие в конкурсе. Как же потом жалели многие девчонки о том, что отказались наотрез участвовать в данном конкурсе. Всё в нём оказалось интересным. В своих платьях пять девчонок по одной из каждого отряда шествовали по подиуму в своих красивых нарядах. Нам пришлось выполнять разные задания на конкурсе: отвечать на каверзные вопросы жюри, выполнять практические задачи, ходить с гордо вытянутой осанкой по сцене. Мне казалось, что я всю жизнь так и ходила, потому что мне это нравилось.

— Ты была, как королева! — оценила меня потом моя подруга Альбина.

— Да, нет! — не поверила я ей. — Неэээт.

— Нет, Наташа, ты изменилась, когда попала на сцену. Ты смотрела с ледяным взглядом в зал и ни на что постороннее не отвлекалась. Королева, одним словом.

— А мне казалось, что я там улыбаюсь на сцене.

— Нет! — ответила мне Альбина.

Конечно, я победила в конкурсе и я получила титул Королевы. Вот почему все девчонки плакали так сильно. Они все хотели быть королевами. А королевой стала я — боец винь — чунь. Скоро был конец лагерной смены. Мы прощались, плакали, обещая друг другу, что будем писать письма. За многими приехали родители, в том числе и за мной, а за кого — то из ребят увозили групповые автобусы. Так я распрощалась с лагерем "Дубы", собираясь, если повезёт, приехать сюда на следующую смену, потому что мне там понравилось.

— Как доча, жизнь лагерная? — уже в машине меня спросил папа, когда мы ехали домой.

— Папа, круто, — и я стала ему взахлёб рассказывать отцу о том, что со мной случилось за три недели. — Па, я хочу приехать на следующий год. Я с ребятами из нашего отряда договорилась уже о том, что снова поеду.

— Посмотрим, — ответил мне отец.

Вскоре мы приехали домой. Мама так мне обрадовалась, что не отпускала от себя целый день и напекла к моему приезду целый таз пирожков с картошкой и капустой. А Петька позволил даже поиграть в его Тамагочи, который он обычно мне не давал. Такой он был взрослый детина, что любил играть в детские игрушки. Знал бы он, что впереди будут игрушки покруче, чем Тамагочи. Я так и не смогла начать письмо Сашке, потому что меня утащили с собой играть мои местные приятели и подружки. Было уже не до Сашки. На него уже не было времени. А скоро настало первое сентября и мы все отправились отбывать в стены школы свой добровольный срок.