Детский сад - 15 [Дела домашние]

Глава 3

Новичков одели тепло: куртки, ботинки подобрали. Сунули в руки трикотажные шапочки и шарфы. Их вывели в обманчивую темноту усадьбы Тёплой Норы. И те, онемев, уставились в небо: дельтапланеристы в последнее время забавлялись, добавляя к своим «птичкам» светящиеся артефакты — причём, по идее Мики, ребята старались создать из «огоньков» интересные узоры. Так что в тёмно-синем небе летали светящиеся драконы, кошки и даже проционы.

— О, Космея взяла с собой Нейшу! — удивился Мирт. — Не побоялась!

— Что значит — взяла с собой Нейшу⁈ — внезапно обозлился Крисанто.

— Иногда дельтапланеристы берут в полёт пассажиров, — объяснил Коннор. — При условии, что они будут тихонько сидеть в растяжках. Обычно берём малышню, но иной раз можем покатать и ребят постарше. Нейша по весу подходит для пассажира. Наверное, поэтому Космея не побоялась взять её. Надеюсь, девочка не замёрзнет. Сегодня холодно.

— Не замёрзнет, — успокоила его Лада, появившаяся из темноты. — Я шарф ей дала.

Мальчишка-некромант улыбнулся и мягко обнял её, чтобы снова запрокинуть лицо к небу. Флери замер и некоторое время помалкивал, глядя не на дельтаплан, а на Коннора с Ладой, а потом решился:

— А у вас разрешают — вот так, как… ты с этой девочкой?

Крисанто, кажется, привычно ощерился сначала на него, а потом всё же повернулся к Коннору в ожидании ответа.

— У старших у всех пары есть, — объяснил мальчишка-некромант. — Что, конечно же, не значит, что в будущем мы будем семейными. Просто — дружим. Пока. Да, Лада? — улыбнулся он фыркнувшей на него Ладе. — А там посмотрим. Но дружить же можно. У Мирта вообще девушка из нашей, пригородной школы (Мирт хмыкнул, словно довольная Тиграша). Даже у Мики есть подружка из города.

«А ещё есть семейные Ирма с Вади», — насмешливо напомнил Мика.

Растерявшиеся новички снова задрали головы к небу.

Не опуская головы, Флери снова спросил:

— А как это — у Мирта девушка из школы?

— Дейция учится в одном классе с Миртом. Её родители против их дружбы не возражают. Даже в театр её отпустили с нами — на спектакль.

— Куда⁈ — поразился Крисанто.

Коннор только вздохнул. И принялся более подробно рассказывать о том, какие у всех отдельно взятых личностей в Тёплой Норе и у здешнего общества в целом развлечения и куда Нора ходит почти всем составом.

Перед сном Космея в опустевшей детской гостиной подошла к Коннору. Оглядевшись и удостоверившись, что вокруг нет лишних ушей, она негромко сказала:

— Я видела в ванной комнате. Нейша избита. Ужасающе.

Коннор поднял указательный палец к губам — привычный для жителей Тёплой Норы жест помолчать и подождать, пока братство переговаривается. Космея кивнула. Затем мальчишка-некромант спокойно ответил:

— Хельми сказал — Крисанто избит. И это не из-за столкновения двух видов магии, хотя следы из-за него тоже остались. Флери — тоже избит, по словам Мирта. Следы избиения и старые, и новые, недавние. Они не похожи на то, чтобы они дрались со сверстниками. Их били взрослые — так, чтобы под одеждой не было видно. Мы поделились с ними силами, чтобы они сами начали избавляться от следов побоев. Завтра утром придёт Бернар — надо будет ему сказать, чтобы он осмотрел их.

— Последнее — поняла, — снова кивнула Космея. — Я тоже поделилась с Нейшей силой. К вечеру, к ужину, она выглядела уже лучше. Спокойной ночи, Коннор.

— Спокойной ночи, Космея.

…Сначала Космея выживала в Тёплой Норе. Или, может, даже оттаивала, постепенно обзаводясь подругами и опытом жизни в дружелюбном к ней обществе. В последнее она долго не верила.

Потом поняла, что здесь учатся. И, когда Бернар стал её учителем по начальной магии, в первую очередь она втихомолку бросилась изучать магию оберегов.

Затем, по прошествии времени, она стала настолько своей, что перестала бояться всего. Но только в деревне. Всего, кроме одного. И, когда к ней пришли и сказали, что теперь и она может и, в сущности, должна пройти ритуал вхождения в библиотеку прошлого, она обрадовалась. Внешне это выглядело как обычная радость мага, получившего доступ к редким и даже пропавшим с лица земли книгам. Но там, в той библиотеке, зная, что никто за нею не наблюдает, что никто не удивится её выбору книг и никто не спросит ни о чём — например, зачем она ищет именно это, а не то, она окунулась с головой в необходимые знания по защите. И не только по защите. Страх перед той ночью, когда обитатели Тёплой Норы спасли её от насильников, оставался. Но теперь, с каждым выученным приёмом — не только защиты, но и странного для кого-то нападения, страх пропадал.

Космея отыгрывала крутую девочку, пока общалась с новичками. А внутри всё переворачивалось при взгляде на Нейшу.

Она притворялась, что жалеет девочку-эльфа из-за её худобы и бритой головы. А внутри умирала от ярости и ненависти.

Только она, Космея, всмотрелась в Нейшу так, как надо было с самого начала. И всё потому, что Нейша для неё стала тем самым явленным ужасом, который порой приходил в кошмарных снах. Именно поэтому Космея спокойно разговаривала с Нейшей в ванной комнате, сочувствуя девочке вслух, пока внутри бушевал настоящий шторм…

Как выдержала до времени сна — Космея не знала. Помогло лишь заклинание бесстрастия. Помогло, что она сказала Коннору о состоянии Нейши, а тот поделился тем, что сказали об остальных новичках. Стало чуть-чуть легче. Но внутренний шторм не угас.

Ближе к полуночи Космея сумела тихонько встать. Дождалась, пока по коридору пройдёт Селена, которая проверяла сон подопечных. И в наступившей тишине вышла из комнаты, в которой спали старшие девочки.

Успела сделать несколько шагов к комнате, где осталась Нейша — по её желанию, пока одна. Чуть не подпрыгнула, когда позади кто-то специально шаркнул ногой. Но заставила себя не вздрагивать и оглянулась. Чуть не заплакала от огромного облегчения: к ней бесшумно подходил Коннор.

Ничего не сказал, только кивнул на небольшие углы, которые появились по бокам порога между обычным коридором второго этажа и пристроем. Хотела возмутиться — решила, что он хочет поговорить и заставить её вернуться в свою комнату. Но мальчишка-некромант покачал головой на её насупленные брови и тоже оглянулся. От начала коридора так же беззвучно к ним приближался Мирт, только что спустившийся из мансарды. Добравшись до них, тоже без слов вжался в небольшой угол напротив. И Космея сразу узнала жест, который братья проделали не одновременно, но один за другим. Она спохватилась и тоже провела краткий ритуал отведения глаз.

Теперь уже трое следили за обоими коридорами.

Вскоре открылась дверь в комнату Нейши.

Сердце Космеи отчаянно заколотилось. Девочка, в пижаме и босиком, высунулась из-за двери и осмотрелась. Кажется, её успокоило, что в коридоре пусто. Она закрыла за собой дверь и некоторое время неподвижно постояла возле своей комнаты.

Космея смотрела на неё, не замечая своих слёз. Только дрожать начала, вспоминая, как в толпе, которая на ночной сон поднималась к своим комнатам, Крисанто оказался близко к Нейше и сквозь зубы пробормотал:

— Не забудь прийти…

Машинально Космея тогда взглянула по сторонам, ища Флери. Тот стоял у стены, будто дожидаясь Крисанто. Но лицо подёргивалось, как от приглушённого отчаяния, внезапно перемешанного с надеждой, пока он сначала смотрел, как уходил Крисанто, а потом — на закрывшуюся дверь в комнату Нейши.

…Горячая ладонь Коннора стиснула ладонь Космеи. Она взглянула на него, и он кивнул. Спокойно и уверенно.

Нейша двинулась с места, зашагала к комнате Крисанто и Флери — и остановилась перед дверью, облизывая губы так странно, что Космея забыла о своих чувствах, не понимая, что та делает.

Оцепенев, поняла: девочка-эльф не облизывает губы. Она слизывает с них свои слёзы… Наконец, Нейша быстро протянула руку к дверной ручке и вошла в комнату Крисанто. Дверь оставила почему-то полуоткрытой, так что, оглянувшись друг на друга, трое наблюдателей, прикрытые отведением глаза, бесшумно вошли в комнату, собираясь действовать по ситуации.

И остолбенели.

На полу, как в припадке, бился Крисанто. Нейша, даже не усевшись на его живот, а распластавшись на самом мальчишке-эльфе, одной рукой обнимала его за шею, другой — зажимала ему рот и вполголоса приговаривала одно и то же:

— Не кричи… не кричи… не кричи… Нельзя кричать, Крисанто, нельзя…

Но Крисанто будто не слышал её, вздрагивая всем телом и отчаянно мыча через её же ладонь в горло, а ноги бились о пол так, словно были тряпичными. Ошеломлённые ребята-невидимки смотрели на них и не понимали, что происходит.

Обернулись на торопливый бег по коридору — в комнату буквально влетел Флери и выдохнул с облегчением, падая на колени перед Крисанто.

— Ты уже здесь, Нейша!..

— Где ты был?

— Разговаривал с Хельми, спрашивал, как здесь и что. Успел пополнить силы. Он и правда дракон. Очень сильный. Очень. Почуял, что я слаб, — поделился силой. Он думал — я не понял или не видел. А я…

Через секунды девочка-эльф переместилась: она продолжала обнимать за подмышки приподнятого Флери Крисанто, который, кажется, ничего не соображал — возможно, будучи без сознания. Теперь Нейша сидела на коленях, чуть приподнявшись над его ногами. Флери же, стоя на коленях, за его спиной, и принимая на себя бьющееся о него тело, сжимал ладонями ему виски… Трое наблюдателей-невидимок, благо все сильные маги, отчётливо видели, как Флери примитивно посылал силы в голову Крисанто.

Космея взяла себя в руки и, дрожа, принялась за анализ происходящего. В первую очередь её внимание привлекли руки и ноги Крисанто. Нагие, в свете настольной лампы они вспухали острыми краями вздувшихся мышц — и Крисанто мучительно стонал от страшных судорог. «Почему они не помогают ему справиться с судорогами⁈» Космея уже не один раз останавливала свои порывы броситься к ним на помощь, но каждый раз жёстко хватала себя за ворот, понимая, что надо бы сначала хоть немного разобраться в ситуации. Они явно не впервые помогают ему — они знают, что он стонет не от судорог…

Нет, не быть ей пока настоящим целителем! Она не может оставаться безучастной!

Крисанто лежал лицом к двери, и девочка-эльф, следившая за ним через плечо Нейши, наконец осознала: на его лице не ярость, как она считывала с него до сих пор. Не ненависть. Чистейшая боль. Ничего, кроме боли. Он постоянно испытывал боль. И потому отыгрывал крутого парня, которому плевать на всё — в том числе и на правила приличия.

Только было в очередной раз вздрогнула рвануть к троим, как рука Коннора удержала её на месте. А она услышала, как двое начали переговариваться.

— Сегодня полегче…

Космея чуть вслух не ахнула: «Полегче⁈ Что же с ним было до сих пор⁈»

— Потому что братство посадило его за свой стол, а они там все сильные.

— Не понял, что за братство?

— Все те, кто сидел на ужине вместе с вами, — это братья по крови. Космея сказала.

— Ну, силу я почувствовал, но не думал, что Крисанто тоже примет часть их силы… А ты? Ты тоже выглядишь сегодня крепче.

— За моим столом девочки тоже были все — обученные маги. Я черпала их силу, даже не сознавая, что они делятся со мной. Потом догадалась.

— Судороги стихают. Сейчас он уснёт… Как ты себя чувствуешь?

— Повторю — сегодня легче. Но он всё равно высасывает из меня всё. Не уверена, что сумею встать. А ты?

— Встать я сумею. Но ночь опять будет тяжёлой. И я теперь боюсь: а если завтра не найдём тех, кто поделится силой? Что тогда? Как в своём приюте — бить слабых? Чтобы отдали всё, что у них есть? У них здесь и детишки магией занимаются.

— Сегодня мы отдаём ему много. А значит… Значит, он три дня боли не будет чувствовать. Только бы нас не вернули к Спинифексу!.. Только бы не вернули! За эти три дня мы сумеем снова много набрать — ведь нам обещали научить магии… И тогда Крисанто сможет сам набирать силы… Флери, может, рассказать здешним, что с Крисанто? А вдруг они помогут?

— А то мы сами знаем, что с ним. А если здешние сделают наоборот? Избавятся от него, а нас оставят? У Спинифекса он не выживет. У него уже ноги отнимаются, хотя внешне он только хромает…

Флери осторожно повернулся спина к спине с Крисанто, а Нейша осела рядом с мальчишкой-эльфом, продолжая обнимать его.

Первым убрал отведение глаз Коннор. Он шагнул к троице, обессиленно сидевшей на полу, — и Нейша тихонько ахнула при виде троих «здешних».

— Рассказывайте, что с Крисанто. Поможем, — вполголоса сказал мальчишка-некромант, и Флери, обернувшись, втянул сквозь зубы воздух.

Через минуту Крисанто лежал на своей постели, перенесённый Коннором и Миртом и едва ли не завёрнутый в кокон силы: ребята из Тёплой Норы тоже пока не поняли, что с ним, но видели, что отдаваемая ему магия каким-то образом помогает. В себя так и не пришёл, но успокоился до такой степени, что гримаса боли ушла, расслабив его стиснутые челюсти, а другие двое новичков сидели на стульях и молча смотрели на троих, которые в эти минуты командовали ими. Впрочем, допрашивать их Коннор, усевшийся вместе с Космеей на подоконник, не собирался. Ждал, когда сами скажут. А пока… Похлопал себя по карманам и вынул все браслеты-накопители. Мирт и Космея спохватились и подошли к Нейше и Флери, протягивая им свои накопители, пока мальчишка-некромант, спрыгнув, унизывал тощие, костистые запястья Крисанто своими.

— Что это? — тоненько спросила Нейша, не решаясь принять браслеты от Космеи.

— Это накопитель магической силы, — кивнула ей девочка-эльф. — Той самой, которую вы отдавали Крисанто. Вам надо восстановиться.

— А… как?

Космея вспомнила: необученные! — и сама застегнула на её руках свои накопители.

— Ничего делать не надо. Накопители сейчас приноровятся к тебе и начнут компенсировать твои потерянные силы, пока не сочтут, что хватит.

…Когда все снова замолчали, Флери и Нейша переглянулись. На этот раз заговорил Флери, исподлобья глядя на ночных гостей, но чаще вперяясь озадаченным взглядом в собственные руки — в браслеты-накопители.

— Крисанто болен. Чем — мы не знаем. Раньше, несколько лет назад, ничего не было. А год назад началось. У него болит голова. Ужасно болят руки и ноги. Смиряет боль только магическая сила. Мы и правда необученные. Что это за сила — точно не знаем. Это считаем только, что магия. Помогаем ему примитивно: прикладываем ладони к тем местам, которые больше болят, — и всё. Сначала боль была слабой. Он терпел. А сейчас терпеть уже не может. Говорит — голову разрывает. В приюте Спинифекса есть целители. Но они считают, что Крисанто притворяется. Они ничего не нашли, что бы можно было исцелить. Поэтому мы думаем, что болезнь у него магическая. Но в чём она — не знаем. Вот… и всё.

Флери шёпотом почти выпаливал фразу за фразой, будто страшась, что его перебьют и он не успеет сказать главного.

«Коннор, ты смотришь на него, — сказал Хельми. — Что-нибудь видишь?»

«Пока ничего, — признался мальчишка-некромант, всматриваясь в Крисанто. — Но ведь нужно знать, на что смотреть. Я — не знаю. Разве что у него странные шрамы на руках и на ногах — очень давние. А полное обследование…»

«Коннор, спроси, когда именно всё началось», — предложил Мирт, присевший в изголовье Крисанто.

Коннор повторил недавно заданный вопрос.

Флери и Нейша переглянулись.

— Года два?.. Нет, всё-таки год назад, — медленно сказала девочка-эльф. — Да? Он тогда начал расти. В приюте была одна очень старенькая целительница. Она всё утешала Крисанто, говорила: бывает такое. Ну, вроде как… когда дети начинают расти, то появляется боль, потому что они растут слишком быстро. Она даже давала какие-то отвары для него. Боль они ненадолго снимали. А потом она ушла, а другие целители считали, что Крисанто… — Она отвернулась, чтобы не повторять слова «притворяется».

— И вы били тех, кто слабее? — медленно спросил Коннор. — Чтобы взять их силы?

— А что нам было делать⁈ — вскинулся было Флери, но испуганно посмотрел на лежавшего мальчишку-эльфа и шёпотом повторил: — Что было делать? Крисанто кричал от боли — особенно по ночам, когда терял над собой контроль, и это было слишком громко. Прибегали охранники и били его, чтобы он не будил остальных. А потом били нас, потому что мы не могли его успокоить. Что нам было делать⁈ Других мы били редко — в основном в последнее время пугали всех, что изобьём, а испуганные, они сами отдавали нам силы, потому что боялись.

— Как он попал в приют?

— Его привезли… Чистильщики? — не совсем уверенно спросила Нейша у Флери.

— Он говорил, что Чистильщики, — хмуро подтвердил тот.

Теперь переглянулись Коннор и Мирт.

— То есть его нашли в пригороде? А когда примерно его привезли?

— Где-то в начале войны с машинами.

— И он уже тогда был таким — с признаками боли?

— Нет, что ты! — замотала головой Нейша. — Он тогда был такой сильный, что мог не спать сутками. Нас заставляли физически работать, так Крисанто иногда выполнял физическую работу за тех, кто не мог этого сделать. И не уставал. Ни капельки.

Мирт внезапно уставился на Коннора. Мальчишка-некромант, удивлённый этим странным взглядом, вопросительно поднял брови на брата, зачастившего коротким дыханием. Космея, ничего не понимая, только переводила недоумевающий взгляд с одного на другого.

— Что?.. Мирт!

— Коннор… — будто вытолкнул мальчишка-эльф его имя. — Сколько… вас там было? В лаборатории?

Мальчишка-некромант окаменел.

В комнате наступила тишина, подчёркнутая дыханием нескольких существ.

Спустя секунды Коннор снова спрыгнул с подоконника и подошёл ближе к кровати с телом мальчишки-эльфа. Медленно сказал:

— Теперь я знаю, куда смотреть…

И снял с Крисанто одеяло. Внимательный, пронизывающий взгляд по ногам и рукам. Затем, выждав, когда Мирт встанет с кровати, приподнял голову мальчишки-эльфа вместе с подушкой, вгляделся в неё.

— Что… ты делаешь? — с сомнением спросил Флери.

Коннор не обратил на него внимания. Посмотрел на Мирта.

— Помнишь? Селена говорила, что из меня детали достали вовремя? Она думала, что детали не дадут расти телу. Она не права. Тело всё-таки растёт. А детали… врезаются в плоть и в кровь. Вот вам и… Крисанто. — Он некоторое время смотрел на неподвижное тело, а потом резко, хоть и негромко приказал: — Все из комнаты! Мирт, ты сможешь добежать до Трисмегиста и разбудить его?

— Думаешь — это он? — застыл у двери мальчишка-эльф.

— Нет. Теперь, когда я понял, куда смотреть, я знаю, кто это. Посмотри на руки и ноги Крисанто — они все до сих пор в грубых шрамах, как и его затылок. А ещё… В его личном пространстве только что проскользнул Больдо. Вампир. Помнишь, что было в августе с детьми-драконами?

Мирт склонил голову, а потом кивнул.

— Помню его, — сухо сказал он. — Космея, идём — поможешь мне будить Трисмегиста и выволакивать его из домика, если он будет сопротивляться!

— Но ведь можно утром… — растерялась девочка-эльф.

Коннор её замешательство быстро перевёл в уверенность:

— Эти двое сказали, что сегодня его боль ушла легче. Что будет, когда детали киборга в голове основательно войдут в его мозги? И главное — когда это будет? А если это происходит прямо сейчас? Он же продолжает расти. Трисмегист видит лучше, чем я. Тащите его сюда! И, если у него под рукой есть инструменты, пусть он приходит с ними!

«Вот это да!» — выдохнул Колин, едва отзвучали шаги двоих в коридоре.

«Колин, а ты приведи Бернара!»

«Я с Колином, — обеспокоенно сказал Мика. — Если Колин что-то забудет и если Бернар начнёт говорить, что это дело может подождать до утра, — я буду убеждать Бернара, чтобы он поторопился! Или приволоку, как Мирт Трисмегиста!»

«Что делать мне?» — деловито спросил Хельми.

«Спускайся к нам. Девочку выпроводи в её комнату. Пусть спит. Флери — к нам, в мансарду. Пусть займёт мою кровать и выспится. Теперь, когда ему не надо дежурить при Крисанто, он может отдохнуть!»

И тут он спохватился.

— Флери, а в вашем приюте искали вам родителей?

Флери нахмурился и покачал головой:

— Нам с Нейшей не искали, потому что они погибли ещё до войны. А Крисанто сказал, что он не хочет, чтобы ему их искали, потому что… — мальчишка-эльф помялся и вздохнул: — Потому что из него сделали урода.

— Но имя… — сорвалось с языка, прежде чем Коннор сам сообразил, в чём дело.

— Это у него не настоящее, — ответила Нейша.

— Сделали… Он не говорил — кто сделал?

— Он только сказал, что сумел сбежать оттуда. И сразу наткнулся на Чистильщиков.

— И всё-таки… Почему вы ему помогали?

— Он защищал нас, пока был сильным. От старших. И сейчас мы… помогаем ему. А ты? — неожиданно спросила Нейша. — Ты и правда понимаешь, что с ним?

— Понимаю, — коротко ответил Коннор.

Вошёл Хельми и убедил новичков оставить Коннора наедине с Крисанто.

Мальчишка-некромант пододвинул один стул к кровати так, чтобы на него мог сесть Трисмегист. Что его приведут — он нисколько не сомневался. И хмыкнул: Трисмегист ещё и сам прибежит, услышав такую новость… На второй — сел сам. Снова проникающим взглядом осмотрел все детали и устройства, вживлённые в конечности мальчишки-эльфа…

Снять с мальчишки-дракона те детали, которые внедрил в него Больдо, было легко. Потому как раны были свежие и в основном разверстые… Сейчас Коннор не решился бы заниматься самоуправством. Пусть это выполнит старый философ-бродяга… Он на «отлично» знает человеческое тело. Знает, как именно были вживлены детали киборга… Коннор-то тоже знает. Но теперь все миниатюрные устройства настолько плотно «вросли» в тело мальчишки-эльфа, что… Самоуверенным Коннор не был… Счастье, что Крисанто не успел получить оружие, а лишь… вместилища для него.

Передёрнуло Коннора не хило, когда он более конкретно разглядел, как эти детали врезаются в мышцы, в кровеносные системы, сминая последние, а то и перекрывая им путь. Многие из артерий и вен высыхали, «перечёркнутые» чужеродными предметами. Что говорить о нервах…

Детали, наверное, только-только вживили в Крисанто, и Больдо не успел их настроить таким образом, чтобы они сообщались между собой. До самого тела вампир добраться тоже не успел. Только руки-ноги и голова… И, кажется, мальчишку-эльфа не старались держать в магическом полусне или хотя бы без сознания, если он сумел сбежать. И Коннор снова передёрнулся всем телом, когда он понял, какую боль испытывал Крисанто, пока Больдо, по сути, издевался над ним.

Первым, как и ожидал Коннор, примчался Трисмегист, ужаснувшийся и за минуты бега побледневший от переживаний. Он немедленно поставил свою котомку возле стула и принялся за изучение мальчишки-эльфа, всё ещё бездвижно лежавшего на кровати. Когда закончил обследовать, взглянул на Коннора. Тот равнодушно спросил:

— Чтобы вынуть их, нужны драконы?

— Нет. Этим заняться могу и я. Бернара вызвали?

— Да. Сейчас придёт.

— Он будет мне ассистировать. Но не сейчас. Завтра или послезавтра, когда мальчик будет готов к операции. Сейчас мне придётся сделать ему уколы, обложить нужными артефактами, которые помогут ему безболезненно перенести операцию.

— Это как? — чуть не по-детски удивился Коннор.

— Не бойся, Коннор, — мягко сказал эльф. — Я имею в виду, что его тело сейчас настолько ранимо, что даже обычное обезболивающее ему не поможет нормально перенести то, что в обычном состоянии он даже не прочувствовал бы. Но сейчас, повторюсь, он слишком чувствителен к боли.

— Но за это время… — мальчишка-некромант споткнулся на полуслове. — С ним ничего не произойдёт?

— Нет. Коннор, ты очень взволнован. И я понимаю, в чём дело. Но теперь рядом с этим мальчиком я. И Бернар. Будет необходимость — вызовем Колра. Выйди из комнаты.

Трисмегист не сказал: «Иди спать». Сказал иначе. И Коннор, до сих пор ошеломлённый, тем не менее понял его.

Бросил последний взгляд на мальчишку-эльфа, с разбросанными руками-ногами валявшегося на постели, так и не прикрытого одеялом, после того как Коннор убрал его.

И вышел.

В коридоре пусто. Забыв обо всём, мальчишка-некромант вплотную шагнул к стене и ткнулся лбом в скрещённые на стене же руки. Ни о чём не думал — так казалось. В голове пусто и бездумно. Только пульс… Он стучал в уши так, будто кровь вот-вот прорвёт кожу и выстрелит в воздух, окрашивая всё вокруг болезненно кровавым. Первая осознанная мысль, которая и выстрелила из ненависти: «Когда всё это закончится⁈ Когда⁈ Когда я перестану сталкиваться с тем временем⁈» Не додумавшись, а довоображав, Коннор то ли удивился, то ли вяло воспринял самого себя, и лишь затем вновь задался вопросом: «Неужели я могу так переживать встречу с тем, кто испытал то же, что и я? Но мальчишка-дракон?.. Наоис⁈ Я отнёсся к его состоянию спокойно!»

«Хватит нервничать, Коннор! Ты спокойно принял состояние Наоиса, потому что там ты был на войне! Не до переживаний было! — неожиданно ответил ему Хельми. — Иди к нам. Мы в детской гостиной, потому что девочка не захотела идти к себе в комнату, а тот мальчик её поддержал. Они ждут… вердикта Бернара, который поднимается к тебе, и Трисмегиста! Иди к нам, Коннор!»

Он вовремя оттолкнулся от стены. Развернулся и увидел, как в конце коридора появляется плохо видная в сумраке фигура Бернара. Старый эльф-целитель торопился так, что запыхался, и Коннор быстро пошёл ему навстречу, чтобы утешить (самому стало горестно и смешно!):

— Трисмегист сказал, что мальчика надо готовить к операции. Он сказал, что всё будет… хорошо!

— Спасибо, Коннор, — выдохнул Бернар, замедлив шаг и протягивая руку к двери.

Коннор скривил губы, глядя на вновь закрытую дверь, и тряхнул головой. Пора спускаться и узнавать, почему в детской гостиной не спит столько народу.

Перешагнул порог между домом и пристроем — и ноги дрогнули, когда в начале коридора показалась фигура Селены. Старшая сестра дошла до него, ничего не сказала, только покачала головой, мимоходом скользнув ладонью по его голове. И тоже закрыла за собой дверь в комнату Крисанто.

Удивлённый Коннор некоторое время смотрел на эту дверь, чувствуя, как после короткой ласки Селены давящие тиски вокруг головы ослабевают, и побежал вниз — туда, где его ждали братья и те, кто с трепетом ждал новостей о Крисанто.