Детский сад - 15 [Дела домашние]

Глава 6

Остановленная на полдороге к школе, Селена, к удивлению храмовника, выслушала его привычные стенания внимательно, без язвительных замечаний. И даже выждала с минуту, чтобы убедиться, что Ильм закончил свою речь.

— Уважаемый Ильм, — медленно, раздумчиво начала она, — я всегда отвечала на ваши претензии тем, что не хочу заставлять своих детей идти в Старый город, если они сами не хотят. Но сегодня я не собираюсь давать вам отпор, а только спрошу: почему вы так хотите получить адептов в ваших храмах именно через Тёплую Нору? Мы что вам — поставщики ваших учеников? Вы хотите, чтобы новички прошли через Тёплую Нору, адаптировались к условиям, по сути, нового для них мира, а потом чтобы их выбросили в мир, жёсткий и узко закрытый рамками храмовых законов?

— Но почему «узко закрытый»? — заволновался Ильм.

— Не уводите в сторону! — резко сказала Селена. — Вы меня прекрасно поняли. Перт, несмотря на его методы, хотя бы постарался попробовать новый вариант поиска будущих некромагов, и, в конце концов, его усилия оправдались: двух юных, но талантливых некромагов он-таки получил! А вы… словно избалованный аристократ, который томно валяется в кресле и только шевелит пальчиком: «Ах, подайте мне это! Подайте мне то!» Может, хватит? Может, сами, своими ножками пойдёте за теми, кого так, по вашим словам, не хватает в храмах Старого города?

Изумлённый, Ильм открыл рот что-то сказать, но Селена уже решила: хватит! И, не давая перебить себя, высказала следующее:

— У вас сегодня занятия в храме есть?

— А-а… Нет.

— Прекрасно. Зайдите в гостевой кабинет. Нам пора серьёзно поговорить!

Чувствуя себя вздорной скандалисткой, героиней сериалов, Селена решительно отвернулась от него и зашагала к Тёплой Норе, надеясь, что Бернар разберётся с новичками и сам. Впрочем, что ей там вообще делать? В деле целительства она понимает мало, да и… Нет, под контролем она будет дальше держать всё то, о чём ей сообщит старый целитель. Но сейчас, кажется, наступило время для некоторых серьёзных перемен.

Когда она дошагала до Тёплой Норы, когда Ильм на своей машине доехал до дома и вышел к ней, оба оглянулись: к Пригородной изгороди подъезжала ещё она довольно дорогая машина, а на высотке кукурузного поля виднелась следующая.

— Заходите, — скомандовала Селена удивлённому Ильму, который даже с интересом всматривался в неожиданных потенциальных посетителей на машинах. — Через несколько минут здесь будет директор Северного приюта и Джарри. Семейный и откроет калитку уважаемому Спинифексу.

Ринд, приглядывавшую за малышнёй в саду, только что сменили, так что, завидя её в гостиной, Селена попросила девушку-оборотня приготовить в гостевом кабинете чаепитие, как минимум на пятерых. Предчувствие оправдалось: в кабинете уже сидел Колр. Уж как он догадался прийти, а то и зачем, по какой нужде он пришёл сюда — неизвестно, но его будущая поддержка, даже молчаливая, хозяйку места обрадовала… Один взгляд чёрного дракона на вошедшего Белостенного — и левая бровь слегка приподнялась на хозяйку места.

Селена лучезарно улыбнулась Колру и сообщила:

— Сейчас ещё двое подойдут — и начну ругаться.

Выражение Колрова лица не изменилось, разве что глаза блеснули насмешливо. И заинтересованно.

Пока две машины докатили до Тёплой Норы, пока остановились там, где показал Спинифексу Джарри, Ринд и Таллия (девочка-вампир из группы Кадма), прибежавшая ей на помощь, успели накрыть стол в кабинете и со смешком сбежать в мастерскую. Селена сочувственно улыбнулась им вслед: это почти как в детстве — что-то сделать до прихода кого-то грозного из взрослых и спрятаться, чтобы не поругали, если что не так, или не запрягли делать что-то дополнительно.

Ведомый Джарри Спинифекс переступил порог кабинета и замер. Кажется, поначалу он был слегка возмущён, что его встречает не хозяйка (Селена сразу вспомнила его охранников), а всего лишь её семейный, да ещё догнавший возле изгороди. Но сейчас, при виде почтенной компании, сидевшей в гостевом кабинете, он явно оторопел. Особенно его очень впечатлили белые одежды храмовника, на которые он непочтительно уставился… Судя по немедленной бледности лица и общей растерянности, он решил, что троих хулиганов, от которых он вроде как избавился-таки, ему сейчас же и с руганью отдадут назад.

Но хозяйка места так засияла ему навстречу, такой ласковой лисой принялась вокруг него озабоченно вестись, что, когда Спинифекс сел на предложенное ему место, немного румянца всё-таки вернулось на его щёки. Оторопь всё ещё владела директором Северного приюта, но постепенно он успокаивался: мало того что Колр вдруг исчез из его поля зрения, так ещё и Селена вела непринуждённый разговор о капризной осенней погоде, одновременно вовлекая в светскую беседу всех, кого могла, и внимательно прочитывая документы на всех троих новичков.

Спинифекс хоть и старался сделать это незаметно, но ощутимо выдохнул, когда под всеми деловыми бумагами, где уже красовалась его изящная подпись, появилась размашистая подпись хозяйки Тёплой Норы.

Пока он, откинувшись на спинку кресла, довольно выдыхал, Селена втихомолку открыла браслет и попросила Колина привести в кабинет Бернара. Если тот освободился.

Маленький перерыв на чаепитие. И Селена едва не скомандовала: «Сидеть!», когда Спинифекс напрягся встать из-за стола.

— Продолжим нашу беседу, господа, — повелительно сказала она, бросив строгий взгляд на раздражённого Ильма, который уже совсем потерялся, не понимая, зачем он здесь нужен. — Уважаемый Спинифекс, у вас есть немного времени на беседу, которая позволит вам завязать связи со Старым городом?

Спинифекс (помнила она по первому столкновению с ним) тоже был той ещё лисой. Поэтому он осел в кресле и осведомился:

— А есть в том необходимость? В таких связях?

— Давайте-ка проверим ваши резервы? — не отвечая на его вопрос, предложила Селена, снова чувствуя себя то ли опытной интриганкой, то ли коварной Разбойницей из «Бременских музыкантов». И уточнила: — Уважаемый Спинифекс, вы ведь приняли Северный приют не так давно?

— Вы правы, — согласился тот, не подозревая подвоха. — Больше двух лет назад я сменил на этом трудном посту предыдущего директора, который не сумел организовать приют, как полагается.

— Вы производили в нём чистки преподавателей, организовывали строгий режим и порядок… — перечисляла Селена, и Спинифекс сокрушённо («А как иначе?») кивал в ответ. — Сейчас вы избавились от трёх самых трудных подростков. Уважаемый Спинифекс, сколько в вашем списке (а я уверена, что такой список есть!) трудных приютских детей из числа эльфов и вампиров? Я не собираюсь сразу переводить их сюда, но… простите мне моё женское любопытство!

Ильм насторожился, но всё ещё пытался быть беспристрастным.

Директор Северного приюта поколебался, но ответил:

— Какое-то время назад очень сложно было с подростками-вампирами. Спросили бы меня тогда, я бы искренне ответил, что готов передать в любой другой приют около двенадцати подростков-вампиров. Затем, после возвращения эльфийских чести и достоинства и после указа нашего дорогого и уважаемого Лофанта, с нарушителями было… — Завидя округлившиеся глаза Ильма, он замахал руками: — Что вы! Что вы! Ничего радикального! Дети просто-напросто присмирели! — И театрально вздохнул: — Зато подняли головы подростки-эльфы. Не поймите меня неправильно, но приют — это место отнюдь не для кротких ягнят!

— Мы вас прекрасно понимаем, — покачала головой Селена, подавляя в себе гневный вопль. — Итак, было двенадцать подростков-вампиров… И — эльфов? Уже не считая тех троих, которых вы нам передали?

Спинифекс стрельнул глазами в Ильма, который снова сидел, вытянувшись насторожённым солдатиком, и мягко ответил:

— Северный приют одно время, ещё до войны, был достаточно привилегированным приютом. Сейчас в нём осталось ещё пятнадцать подростков-эльфов, которых бы я предпочёл не видеть в своём заведении.

— Но дети-эльфы всё ещё остаются в приюте? Кроме тех пятнадцати? — кашлянув, хрипло спросил Белостенный.

— Репутация заведения всё ещё играет нам на руку, — с глубокой печалью, но горделиво ответствовал Спинифекс. — И к нам чаще привозят именно сирот-эльфов и вампиров, но не…

Он развёл руками. Мол, не виноватый я — они сами…

Стук в дверь возвестил о приходе Бернара. Причём старый эльф-целитель явился не один, а с Алистиром — преподавателем-некромагом. Последний, заглянув в кабинет, немного растерялся, но Селена радушно пригласила и его к чаю.

Когда все принялись отпивать из маленьких изящных чашечек, Селена сказала:

— Уважаемый Бернар обычно проводит медицинский осмотр новичков. Наверное, всем интересно, что он нам может рассказать об увиденном.

Спинифекс, не поднимая глаз, ухмыльнулся в чай.

Вот кого — кого, а его она сейчас поняла от едва вздёрнутого уголка выразительных губ до расслабленных плеч. Хозяйка Тёплой Норы подписала бумаги. Всё, что скажет целитель, — это прошлое. В настоящем это проблема и головная боль для самой хозяйки. Может, Спинифекс внешне и выразит обиду или какое-нибудь другое негативное чувство, но пока он… благодушествует.

— Операция старшего из новеньких, Крисанто, назначена назавтра, — начал Бернар с главного. — Уважаемый Трисмегист решил, что вынимать из него металлическую начинку киборга удобнее, если здоровье Крисанто станет чуть крепче с теми витаминными препаратами, которые ему вводятся и даются.

Мгновения оглушительной тишины — и два потрясённых вопроса:

— Что-о?

— Что⁈ Киборга⁈

Как Бернар, так и Селена выждали, пока последняя реплика — Ильма, вскочившего с места, растает в пространстве кабинета. Целитель коротко взглянул на хозяйку приюта. Та кивнула: «Да, я сама» и обратилась к храмовнику:

— Да, уважаемый Ильм, вы не ошиблись. Один из воспитанников уважаемого Спинифекса, переданный нам на попечение, оказался… грубо говоря, недоработанным киборгом из пригородной лаборатории вампиров. Из него хотели сделать второго Коннора. Но, поскольку им занимался вампир, ненавидевший эльфов (надеюсь, вы помните Больдо?), тот не стал погружать мальчика в бессознательное состояние. Он оперировал так болезненно, что мальчик, как только появился удобный момент, сумел сбежать от него. И попал в руки Чистильщиков, которые переправили его в город. Сами понимаете, что именно таким образом Крисанто и попал в приют уважаемого Спинифекса. Уважаемый Бернар, продолжайте.

— Спасибо, леди Селена, — спокойно сказал Бернар. — Второй воспитанник, Флери, лежит сейчас в одной из палат деревенской школы. Присутствующие здесь помнят, что второй этаж школы — это палаты для тех, кому я не рекомендую ходить самостоятельно. Итак, такое впечатление, что этого мальчика сбросили со второго этажа животом на металлическую трубу. У него отбиты все внутренности. Судя по рассказам ездившей в Северный приют леди Селены, его дубинками били охранники. Поэтому мальчик не может есть количество еды, естественное в его возрасте, и говорить во весь голос. Он говорит тихо, негромко, поскольку малейшее повышение голоса грозит ему болью.

Селена посматривала на побелевшего от ярости Ильма, сидевшего — сцепив ладони в кулаки. И размышляла, понимает ли храмовник, зачем, с какой целью все огрехи воспитательной работы в Северном приюте сейчас раскрываются перед ним.

Спинифекс равнодушно выслушивал «доклад» Бернара. Его поразило лишь, что Крисанто оказался кем-то там таинственным, но… не задело. Молча же и спокойно он выслушал мнение Бернара о кровоподтёках девочки-эльфа — тоже от дубинок.

Бернар сел рядом с ошеломлённым Алистиром, слушавшим его, качая от сочувствия головой.

— Долго разглагольствовать не собираюсь, — жёстко сказала Селена, глядя на Ильма. — Пока вы тут сидите и сибаритствуете, мечтая о том, чтобы ваши храмовые ученики появились из воздуха, — как минимум только в Северном приюте оборотни-охранники избивают детей-эльфов! Дубинками! — Ильма не хило так передёрнуло. — Уважаемый Спинифекс (она умудрилась-таки проговорить слово «уважаемый» с отчётливым сарказмом) объяснил нам, что негодных эльфов-сирот в его приюте — пятнадцать существ, в то время как вампиров, с которыми он тоже охотно готов расстаться, — двенадцать. Что скажете, уважаемый Ильм? Двадцать семь существ — рождённых уже с магией в крови! С магией, которую только надо направить в нужное русло, взрастить и надлежаще воспитать! И все они в списке их директора — в списке никому не нужных! Что скажет Старый город, представителем которого вы являетесь?

Из-за стола решительно встал Алистир.

— Я тоже представитель Старого города. Моя машина на ходу, — холодно сказал он, глядя на Ильма. — Я готов ехать в Северный приют за детьми! Поскольку я уже хорошо знаком с хозяйкой Тёплой Норы, думаю, леди Селена предоставит мне помощь в виде ещё одной машины, за руль которой сядет её семейный. Я собираюсь забрать из Северного приюта тех двадцать семь подростков, чтобы вывезти их сразу в Старый город!

— А у вас есть полномочия подписать документы на передачу подростков вам, в ваш Старый город? — ехидно спросил Спинифекс, с усмешкой глядя на взволнованного преподавателя-некромага.

Ильм поднимался из-за стола медленно и угрожающе. Его почти шёпот ввинчивался в воздух кабинета — змеёй, готовой резко ужалить.

— Полномочия Старого города, — ещё медленнее заговорил он, — порой забываются рядовыми (он нажал на это слово, пристально глядя на Спинифекса, и тот поморщился) горожанами. Они таковы, что никто не смеет противиться Старому городу, когда он без объяснений забирает тех, кто ему нужен! Но Старый город подчинится современным правилам. Расписку о переводе детей получите позже. Алистир, жду твою машину у дома Тёплой Норы. Уважаемый Спинифекс покажет нам дорогу к вверенному ему приюту.

— Я добавлю с-свою маш-шину, — бесстрастно пообещал Колр, при взгляде на которого директор Северного приюта только растерянно пискнул что-то неразличимое: в отличие от остальных магов в кабинете, Спинифекс плохо владел магией, и потому, пока чёрный дракон не заговорил, он не видел Колра, накинувшего на себя «отведение глаза».

Так что директор Северного только и сумел пробормотать:

— Всё это, конечно, несколько неожиданно, но…

Селена с трудом скрывала слёзы. Да, машин должно быть много. Двадцать семь воспитанников Спинифекса надо разместить посвободнее. Пусть в Старом городе у них не будет выбора для жизненного пути, но там-то они хоть обретут профессии и получат образование. Там (она сильно надеялась на это) их подлечат. А что их в первое время пребывания в Старом городе придётся лечить — она не сомневалась. Ну и… от своих детей, сбежавших из Старого города, да и от самих храмовников знала: там детей не бьют.

Наконец-то Ильм зашевелился.

Счастье, что совещание в гостевом кабинете прошло именно по её сценарию!

Белостенный должен был хотя бы услышать от очевидцев, что происходит в приютах, пока он придирается к Тёплой Норе. И он в кои-то веки зашевелился.

Вместе с Бернаром она вышла на улицу, чтобы проследить, как лощёный директор приюта, деловой Джарри, чёрный дракон — привычно в повседневной одежде, в которой — сразу в драку, и два храмовника — один в чёрном, другой — в белом, садятся по машинам.

— Вы ожидали этого результата? — не оглядываясь, спросил Бернар.

— Ожидала, — согласилась Селена. — Я поняла, что Ильм слишком мечтателен. Что Перт хочет учеников сразу с готовым даром к некромагии, который только отточить. Но почему в приютах должны прозябать эльфы и вампиры, которые рождаются с магией и чей магический талант можно развить?

— Ваш расчёт был на мой анализ состояния новичков?

— Да. Обычно я не люблю, когда принижают оборотней. Но… Да, я хотела, чтобы храмовники услышали то, чего они больше всего не любят: низшие подняли дубинки… подняли руку на высших! Тем более — на сирот. Если таким образом можно было спасти этих подростков от каждодневного избиения, я решила, что сделаю это.

— Леди Селена… — неторопливо заговорил старый эльф-целитель. — Если смотреть на ваше деяние со стороны… вы ведь натравили храмовников на Спинифекса?

Селена прикинула масштабы того, что получилось, и хмыкнула.

— Да, натравила.

Они стояли у дома и следили, как короткая вереница машин постепенно поднимается по кукурузному полю к дороге. Бернар заговорил снова:

— Помнится, однажды вы сказали, что живёте так, чтобы каждая вещь была на своём месте. Мне кажется, сейчас вы проделали именно это. Поставили некоторые вещи на свои места. Разложили их по нужным полкам.

— Может быть, — задумчиво ответила хозяйка места. — Только, уважаемый Бернар, давайте-ка забудем об уехавших в приют и вспомним о сиюминутном. Через час я поеду в пригородную школу за начальными классами. Поэтому вам сегодня-завтра, а то и чуть позже придётся подежурить на втором этаже нашей, деревенской школы. Вспомните, как к нам сюда добежал мальчик Пренит. И вспомните, кто первым его навестил в школе. Можно ли принимать посетителей мальчику Флери?

Бернар впервые за последний час улыбнулся.

— Кто их знает, этих малолетних бандитов? Возможно, именно Ирма пробудит во Флери желание побыстрее исцелиться?

Но отвернулся от Селены и побрёл к деревенской школе, что-то бормоча о том, как неплохо бы старика Руна — мага и дедушку девочки-мага Шиа, поставить первым дежурным — отгонять от Флери всех искренне жаждущих познакомиться с ним поближе.

А Селена, взбудораженная и растревоженная, обнадёженная, но всё ещё плохо верившая в необходимый ей и чужим детям результат, постояла ещё немного, глядя уже на опустевшее поле, а потом пошла искать Александрита, чтобы выпросить у него машину — доехать до школы.

Когда она сбегала в детскую гостиную, чтобы бдительно оглядеть малышей, а не только сынишку, к ней «постучались» старшие братья.

…Удивлённо посмеиваясь, старшие переглянулись.

Они встретились нечаянно: Мирт только случайно вышел в школьный вестибюль, где и нашёл Хельми и Коннора, которые выходили на улицу. Перемена большая, и двое хотели подышать осенним воздухом, пропитанным дождливой моросью. И тогда-то Коннору на ум пришла мысль осторожно (а вдруг занята чем-то важным?) спросить у мамы Селены, что там с новичками. Сначала слушали сочувственно, узнав о состоянии Флери и Нейши. А потом… Селена с юморком рассказала о том, как к ней подошёл Ильм с привычными претензиями. И чем дальше она рассказывала, тем несдержаннее становились ребята, слушая её и смеясь. Но Мирт насупился первым, когда Селена попрощалась до вечера, и тут же высказался:

— То есть тех сирот заберут без нас?

— А зачем там мы? — удивился Хельми.

— А предупредить, что там встретят охранники с дубинками? — обиделся мальчишка-эльф.

— Не глупи, — еле сдержал смех Коннор. — Впереди едет сам директор, Спинифекс. Уж его-то охрана бить не станет, а уж потом он объяснит им, кто за ним следует.

— И всё-таки жаль… — задумался Мирт и взглянул на мальчишку-некроманта. — А если… если отпроситься с уроков?

Юный дракон захлопал на него глазами.

— Мирт, а это точно ты? Обычно Мирт вс-сегда за правила, а ты предлагаеш-шь…

— Прогулять уроки, — твёрдо сказал мальчишка-эльф и тут же напомнил Хельми: — Помнишь, первый выход в пригород с машинами? Помнишь, как ты прятал Мику с Колином? Но ведь пригодились? А если и сегодня, но уже мы пригодимся?

Через две минуты деловые старшие братства, едва предупредив изумлённую Селену, во весь опор мчались к штабу Чистильщиков. Рамону объяснили, что дело, как всегда, срочное и огромной важности, и главный Чистильщик немедленно выдал им машину. Когда вывернули из штабного гаража, Коннор «дозвонился» до Джарри, чтобы тот знал, что у пригородного моста их ждёт ещё одна машина.

«Ну вы психи!» — с восторгом сказал Мика, который тоже должен был поехать домой — вместе с начальными классами.

«Поосторожнее там», — забеспокоился Колин, сидевший в школьной библиотеке.

Колина уверили, что они очень осторожны, а Мике пообещали быть приземлёнными реалистами.

Но, заблокировав младших и Селену, чтобы не пугались, расхохотались испытывая странное веселье и возбуждение. Когда Хельми немного успокоился, он даже с удивлением спросил:

— А вот это… то, что мы с-смеёмс-ся — это не предс-сказание? Неужели ожидается драка? Эх, не с-спрос-сили про Люцию…

— Никаких драк, — веско сказал Мирт и даже покачал головой, словно заранее предупреждая противника, который слишком хорохорится. — Там будут Колр, Джарри и два храмовника. И мы. И всего двадцать семь дилетантов, которые вряд ли умеют драться.

— Посмотрим, — улыбаясь, пробормотал Коннор.

Их машина вскоре пристроилась в хвост небольшой машинной веренице.

Ещё немного — и машины начали останавливаться у ворот в Северный приют.

Когда старшие братья вышли из машины с символикой Чистильщиков, первый взгляд поймали от Ильма. Взгляд недовольный и даже опасливый.

— Что это он? — удивился Хельми.

— Боится — отобьём детишек и увезём в Тёплую Нору! — трясясь от приглушённого смеха, ответил Коннор.

Услышав его ответ, Мирт свалился назад, в салон, где, закрыв лицо ладонями, расхохотался. Нет, всё-таки какая-то нервная смешинка всё-таки попала в рот каждого из братьев. Коннору тоже пришлось забежать в машину, чтобы отхохотаться.

Успокоились, вышли — и нервный смех снова едва не поглотил их. Растерянные охранники смотрели вслед своему начальству, которое, пусть и под охраной двоих из них, поспешно вело двух храмовников в здание Северного приюта, в то время как Колр и Джарри оставались при своих машинах.

Справившись со смехом, братья спокойно подошли к своим. Но поговорить не успели. Ушедшие вслед за Спинифексом охранники вернулись бегом и вежливо предложили перегнать машины к крыльцу приюта. Кажется, директор побоялся приводить не нужных ему подростков к воротам?.. Чего боялся? Массового побега?

Коннор снова сел за руль машины Чистильщиков, а Мирт и Хельми устроились в машинах храмовников. Один из охранников повёл машину директора приюта. Остальные бросились закрывать ворота.

Лестница к двери на крыльце была длинной.

Кажется, Спинифекс всё же настоял на официальной части передачи такого необычного количества подростков-сирот Старому городу, потому что и его, и храмовников не было довольно долго. Но вот на крыльцо вышли сначала охранники, и даже снизу лестницы было видно, как они нервно сжимали свои дубинки.

Мгновенно побледневший Мирт, стоявший — слегка прислонившись к капоту машины, оттолкнулся от неё и процедил сквозь зубы:

— Если один из них только попробует поднять на них дубинку…

Но не подростки появились первыми на крыльце, а храмовники. Они спускались спокойно, не торопясь, а за ними — парами шагали приютские. Мирт вздрогнул и тоже шагнул вперёд, всматриваясь в них так, словно ожидая увидеть кого-то знакомого…

Мороз по спине от его шёпота:

— Я не верил, что эльфов и вампиров может быть здесь так много…

Первых подростков организованно посадили сразу в машины Старого города, другие всё ещё спускались, так что на площадке перед лестницей, хоть и не было суматохи, но ряды приютских смешались в обычную небольшую толпу… Старшие братства стали серьёзными и ожидали своей очереди посадить к себе этих ребят. Шёпотом обменивались впечатлениями и вздыхали — настолько забитыми выглядели Спинифексовы воспитанники. Это они-то трудные?

К ним послали троих, потому как остальных распределили по шестеро в машины. Эти трое выглядели настолько ошарашенными и даже испуганными, что Хельми вздохнул в пространстве братства: «А помните, как мы таких бедолаг кормили копчёным мясом?» Да и в машине им наверняка нечасто приходилось ездить, потому что они как-то неловко входили в салон и казались страшно неуклюжими.

Формальное прощание с директором Северного приюта закончилось быстро — и машины с подростками снова выстроились в вереницу. Теперь возглавляла её машина Ильма… Когда проехали половину города, один из Спинифексовых сирот робко спросил:

— А вы тоже из Старого города?

— Нет, — ответил Мирт. — Мы из приюта «Тёплая Нора».

— К вам вчера троих увезли, — прошептал второй.

— Да, — скупо сказал Мирт, а братьям пожаловался: «Хочется развернуть машину и похитить их к нам!»

«Всех не получится, — вздохнул Коннор. — Но мама Селена думает, что из такого приюта попасть им в Старый город — это хорошо. В храмах им всё равно будет лучше, чем у Спинифекса».

В Старом городе они доехали до центрального храма — до вотчины Дрока, и молча следили за тем, как двадцать семь подростков, один за другим, несмело оглядываясь по сторонам, идут следом за храмовниками в главную башню.

Возвращались в деревню молча, с тяжёлым грузом на сердце. Ехали быстро, будто пытаясь сбежать от странной вины перед теми подростками, кто остался в Старом городе. Даже не ехали, а мчались так быстро, что по инерции проехали штаб Чистильщиков. Это обнаружилось, когда пересекали мост через деревенскую речку. Махнули рукой. Чтобы отдать машину Рамону, решили вернуться в пригород позже.

Когда подъехали к Пригородной изгороди деревни, именно машина братьев не пожелала проехать через калитку. И тогда стало ясно: подростки из приюта Спинифекса в машине суетились не просто так.

Они как-то умудрились спрятать под откидными сиденьями двадцать восьмого! Двадцать восьмую. Девочку-эльфа. Лет двенадцати.

Когда обалдевший от неожиданности Мирт за подмышки вытащил её из пустого ящика и опустил на пол машинного салона, она отряхнулась и хмуро сказала:

— И только попробуйте меня вернуть!