Демоноборец

Глава 21

А вот и полицейский участок, значит. Уездный. Зрелище не сказать чтобы плачевное, но ремонт господам правоохранителям явно не помешает. Коридор, по которому меня вели, был мрачным не из-за того, что так задумано специально, а просто в силу своей обшарпанности. Стёртый линолеум, местами только-только помытый, явная нехватка квадратных панелей на потолке и потемневшие за годы службы обои.

Запах здесь стоял специфический. Хлорка, табак и что-то ещё — что-то, чем всегда пахнет в казённых учреждениях. А вели меня двое. Но! Вели вежливо. Без наручников, без грубых толчков в спину и без каких-либо комментариев вообще — можно даже сказать, что просто сопровождали. А впрочем, я даже не думал сопротивляться. Незачем оно.

— Направо, ваше благородие, — сказал один из моих конвоиров, после чего мы свернули и упёрлись в дверь с табличкой «Ребров А. Б.».

Артём Борисович, что ли? Скорее всего. Тот самый капитан, что докучал мне в поместье несколькими днями ранее.

— Алексей Никола-а-а-аевич!

Ну да, точно. Он. Когда мы зашли, полицейский сидел, закинув ноги на стол, но тут резко вскочил и расплылся в улыбке.

— Снова свиделись, получается, — сказал капитан, не скрывая злорадства. — А я ведь чувствовал, ваше благородие. Я ведь знал, что служебные собаки врать не могут.

Я вежливо улыбнулся в ответ. Всё нормально, всё хорошо, это просто очередной раунд наших с Громовым танцев.

— Добрый день, Артём Борисович…

В чём суть? Некий добропорядочный, небезразличный и до кучи очень анонимный гражданин заявил на меня и обвинил в убийстве Екатерины Всеславовны Светловой, незабвенной моей сестрицы-демоницы. И мне бы в очередной раз пожурить правоохранителей на тот счёт, что они вместо нормальной работы отрабатывают анонимки, однако на сей раз всё было по-другому. Имя заявителя не раскрывали только для меня. Защищали, дескать, ценного свидетеля. Хотя… Ну все ведь всё понимают, верно?

— Вы ознакомились с обвинением? — спросил Ребров.

— Успел, — кивнул я. — А вот с доказательствами не имел удовольствия. Они у вас вообще имеются?

— Доказательства будут, — уклончиво ответил капитан. — Завтра.

— Это как? — Я аж засмеялся. — Не успели сфабриковать? Артём Борисович, при всём уважении к органам, но это перебор.

— Завтра, — пропустил мои слова мимо ушей Ребров, — явится свидетель, который готов подтвердить обвинение. Ну а пока что нам достаточно заявления от одного весьма уважаемого человека, который к тому же был близким другом вашей…

— Пропустите! — раздался крик из коридора, а в следующий момент дверь распахнулась.

В кабинет залетел запыхавшийся краснорожий Морхин. Судя по всему, Семён Геннадьевич только что осуществил забег по полицейскому участку в зимней куртке, и потому был дважды зол:

— Что здесь происходит⁈ Почему я узнаю об аресте представителя дворянского рода последним⁈ Где уведомление⁈ Где соблюдение процедуры⁈

Артём Борисович чуток скис.

— Я как раз собирался послать вам уведомление.

— А почему только сейчас⁈

— Есть основание думать, что вы пристрастны…

— Я⁈ — Морхин как раз стягивал с себя шарф и так взбесился, что случайно чуть сам себя не придушил. — Вы что такое говорите⁈ Вы что тут все, с ума посходили⁈ Это серьёзное обвинение!

— Так или иначе, — развёл руками Ребров, — Светлов уже арестован и пути назад нет.

— Вы… Я… Вы, — начал задыхаться Семён Геннадьевич. — Я этого просто так не оставлю, слышите⁈ А пока что я напоминаю вам, что Алексей Николаевич — потомственный дворянин и глава рода, так что я требую, чтобы к нему относились соответственно! Согласно регламенту, вы обязаны предоставить ему лучшие условия содержания из тех, что только можете обеспечить!

— Да-да-да, — грустно вздохнул Ребров. — У нас есть специальная камера.

Спорить с инспектором — себе дороже. Таких, как он, назначает лично губернатор области, и мало того — Морхин обладает правом прямой апелляции чуть ли не ко всем сильным мира сего. Ну… В разумных пределах, само собой. На чай к Его Величеству его вряд ли пригласят.

— Вот и отлично, — потихоньку успокаиваясь, сказал Морхин, а затем обернулся ко мне. — Алексей Николаевич, не извольте беспокоиться. Уверен, что это какая-то ошибка.

— Я тоже в этом уверен. И, признаться, не ожидал от вас…

— Бросьте, — отмахнулся инспектор. — Долг службы.

— Так, достаточно! — крикнул Ребров. — Ваше благородие, следуйте за мной…

Тяжёлая металлическая дверь с лязгом распахнулась, пропуская нас прямиком на социальное дно. Будто в качестве издёвки — а может, и вовсе не «будто» — та самая камера для аристократов располагалась в са-а-а-а-а-амом дальнем конце изолятора, так что мне пришлось пройти мимо остальных камер. Половина из них пустовала, но в населённой половине был настоящий ужас. Бетонный пол, деревянные скамейки и больше ничего — аскеза как она есть. А на скамейках люди. Не самого высшего сорта, так сказать. Бомжи, которые натворили что-то исключительно чтобы попасть сюда и погреться, алкаши и размалёванные девицы в юбках столь коротких, что они скорее напоминали широкие пояса.

Сломанные жизни. Несчастные люди. Для таких голос в голове, что обещает силу, особенно заманчив. И если демоны смогут развернуться в этом мире по полной, то все эти бедолаги добровольно станут их пехотой.

— Красота, правда? — хмыкнул Артём Борисович, заметив моё задумчивое выражение лица; вот только о чём я думал, не угадал. — А вам, ваше благородие, вот сюда…

Последняя дверь была деревянной, лакированной, в других обстоятельствах я бы даже сказал «красивой». Уваров открыл её и пропустил меня внутрь. А там действительно было вполне прилично. Стены пускай и без обоев, но выкрашены в спокойный беж. У стены широкая кровать с нормальным матрасом и стопочка свежего белья. Рядом тумбочка, письменный стол и даже небольшой шкафчик с книгами. А в углу за мутной стеклянной перегородкой угадывался душевой поддон и унитаз. Роскошь по сравнению с тем, что я только что видел.

— Спрошу на всякий случай, — сказал Ребров, стоя на пороге. — Может, всё-таки хотите сознаться?

— Мне не в чем сознаваться, Артём Борисович…

И тут же подоспела кавалерия. Не пускать Морхина полицейские не могли, а вот моим ребятам вместе с Шапкиным в прямом смысле слова пришлось пробиваться в изолятор с боем. Крики, ругань, и как итог:

— Пропустите! — рявкнул Ребров.

В коридоре тут же появились Авраам Аронович и Саватеевы.

— Алексей Николаевич! — бесцеремонно отодвинув капитана с дороги, юрист вошёл прямиком ко мне в камеру. — С вами всё в порядке? Вас били? Пытали? Быть может, угрожали?

— Ничего такого не заметил, — улыбнулся я и пожал законнику руку.

— Так! — Шапкин обернулся на Артёма Борисовича и посмотрел на него, как на дерьмо. — Позвольте представиться, Шапкин Авраам Аронович, представляю интересы господина Светлова. У меня есть ряд вопросов к вам и к вашему непосредственному начальству.

— Послушайте, я…

— Объясните, пожалуйста, на каком основании задержан его благородие? Где официальное обвинение? Где поставление суда? Где санкция прокурора?

— Всё будет, — только и смог ответить Ребров. — В самое ближайшее… стоп! — Тут капитан собрался с духом. — Вы мне тут не командуйте!

Началась словесная перепалка, в ходе которой Ребров напирал на то, что он борец с преступностью и занимается настоящим делом, и говорил, что вертел все бюрократические проволочки, ведь в конечном итоге справедливость восторжествует. Шапкин был уверен в обратном и обещал капитану большие проблемы. В конце концов пришлось вмешаться мне.

— Авраам Аронович, благодарю вас, — улыбнулся я. — Вы сделали что могли. Думаю, со мной ничего не случится, если я проведу эту ночь здесь. К тому же мне самому крайне интересно узнать, что же там за свидетель у Громова.

— Причём здесь Громов? — уточнил Ребров, при этом лицом он сейчас походил на ребёнка, которого застукали за мелким воровством.

— Ой, — улыбнулся я. — Бросьте. Все ведь всё прекрасно понимают, верно?

Капитан ничего не ответил, но я заметил страх, промелькнувший в его глазах. Н-да, вот она, проблема мелких городов во всей красе. Все друг друга знают, все друг с другом повязаны. И ладно если бы в хорошем ключе, но увы, Торжку с этим не повезло. Я повернулся к законнику.

— Авраам Аронович, ни о чем не переживайте, завтра встретимся вновь и закроем этот вопрос. Все будет хорошо, — моя улыбка стала еще шире.

Юрист глянул на меня как-то странно, но кивнул и направился к выходу. Саватеевы после моего кивка пошли следом, а Ребров указал на открытую дверь в камеру.

— Проходите, Алексей Николаевич, проходите.

— Передайте своему начальству, капитан, что эта история закончится плачевно для всего отдела, — зайдя в камеру, я напоследок подмигнул ему, а потом стальная дверь с лязгом захлопнулась.

Н-да, вот и мой первый раз в тюрьме в этом мире. В прошлом я не то чтобы был частым гостем в таких вот учреждениях, однако пару раз во время учебы мы вместе с друзьями попадали в каталажку. Было весело. Уверен, тут будет не менее, учитывая, кто стоит за всем этим. И ведь гаденыш никак не угомонится, впрочем, о чем это я. Демоны думают в ином ключе, их интересы отличаются от наших, людских.

Прежде чем улечься на койку я решил проверить камеру. Неожиданности мне не нужны. Простукивая стены я не обнаружил никаких скрытых полостей, никаких дыр, ничего из которого можно было бы за мной понаблюдать. А вот перейдя на магический взор я присвистнул. Стены, дверь, пол и даже потолок, все было покрыто рунами. Видимо защита, все же камера для дворян, а они почти поголовно обладают магическим даром. Что ж, раз так, то можно наконец-то посмотреть, что за револьверы попали ко мне в руки. Явно не простые штуки.

Кабинет полковника Уварова.

— Значит, сказал, что это для нас закончится плачевно, так? — Уваров расхохотался, — очень интересно. Жаль нельзя проучить гаденыша. Подумать только, угрожать представителям власти, да где такое вообще видано! — Встав, полковник начал ходить из стороны в сторону.

— Именно так, господин полковник, — Ребров кивнул, — но мне кажется, это всего лишь пустая бравада, только и всего.

— Само собой, — полковник остановился, — когда-то Светловы были в силе и могли поспорить даже с Громовыми, но те времена давно прошли. Ладно, капитан, благодарю за службу, свободен.

Ребров кивнул, отдал честь и покинул кабинет, а Уваров вернулся в кресло и взял телефон в руки. От этой истории изначально пахло не очень хорошо, но он и не мог подумать, что сопляк успел обзавестись хорошим юристом. Этот Авраам Аронович, Уваров слышал о нем. Зубастый, всегда доводит дела до конца, и при этом не имеет абсолютно никакого пиетета перед дворянами. Но это уже не его проблема. Пусть разбирается Громов, раз уж он начал всю эту кутерьму.

Найдя нужный номер, полковник тяжело вздохнул и нажал «позвонить»…

Особняк Громовых. Несколько минут спустя.

— Благодарю, Виктор Павлович, за мной должок, — широко улыбнувшись, Сергей нажал на кнопку отбоя и, откинувшись на спинку стула, довольно потер руки.

У Светлова был шанс закрыть этот вопрос миром, но нет, он решил поиграть во взрослого. Глупый мальчик с очень опасным магическим даром. Что ж, сегодня твоя история закончится.

Отбросив в сторону все ненужные мысли, Сергей встал и направился к себе. Перед тем как решить этот вопрос нужно позаботится об алиби, так, на всякий случай. А дальше надо будет лишь дождаться ночи, и всё…

Полицейский участок. Несколько часов спустя.

Лежа на кровати я рассматривал один из револьверов, размышляя о том, что кто-то там, наверху, точно помогает мне. Иначе я не могу объяснить, как это оружие оказалось в моих руках. Поначалу я немного не понял его устройства, на вид обычный револьвер, а стоило начать разбираться, как оказалось, что оружие это насквозь магическое. Где-то полтора часа я ломал голову, пока до меня не дошло, что эти штуки стреляют магическими пулями, созданными с помощью энергии хозяина. В нашем мире были арбалеты, чьи болты можно было зарядить силой, а потом пульнуть, но это, это явно новый уровень. Что ж, такое мне точно пригодится. Эти револьверы хороши сразу двумя аспектами. Своей незаметностью и способностью стрелять сгустками силы, это как раз то, что мне нужно сейчас. Ведь что-то мне подсказывает, что в скором времени у меня в камере появятся гости…

Тюрьма. Ближе к полуночи.

Меня сморило. Не знаю, из-за чего, мягкий ли матрас виноват, или непривычная тишина, но я провалился в сон. Разбудил меня странный шорох, идущий со стороны душевой. Благо слух у меня был хорошим, поэтому я проснулся моментально. Стараясь не шуметь, я сел на койку и, прищурившись, глянул в тот угол. Света в камере не было, якобы не положено, поэтому я не сразу заметил, что задняя стенка душевой кабины испарилась. Но потом я увидел движение, смазанное, неявное, но движение, которое оформилось в полноценную человеческую фигуру. Ба, а вот и Сергей Сергеевич собственной персоной в гости пожаловал. Громов вышел из душевой как ни в чем не бывало и, сев на стул, уставился на меня немигающим взглядом.

— Доброй ночи, Алексей Николаевич, — спокойно произнес он, — не могу сказать, что рад вас видеть, однако все же вижу.

— Интересный у вас способ проникновения в камеру, — я кивнул на душевую, — и часто вы такое практикуете? Хотя можете не отвечать, это не так важно. Зачем пожаловали?

— А разве ты не догадываешься? — демон отбросил в сторону маску вежливости, — ты, Светлов, последовательно лез в мои дела, не желая понимать намеки. Что ж, раз так, то намеков больше не будет, — Громов достал из внутреннего кармана несколько листков бумаги, — ты поставишь подпись под этим и спокойно сдохнешь. Ну или все будет по-другому, — после этих слов он зажег на левой ладони небольшой огонек. Правда, вместо рыжего цвета огонь демона больше уходил в черноту, но то и неудивительно, учитывая, что сидящий передо мной уже и не человек вовсе.

— Хм, значит, говоришь, поставить подпись? — спустив ноги на пол, я усмехнулся, не сомневаясь в том, что демон видит мою ухмылку, — а что, если я скажу нет? Мы в тюрьме, помимо меня тут есть и другие люди. Мне достаточно заорать, и тебе придется убегать отсюда очень, очень быстро. Да, я в курсе твоей «дружбы» с начальником полиции, но дружба дружбой, а в тюрьму никто не хочет.

— О, я ценю твою заботу, сопляк, но насчет этого можешь не переживать, — в этот момент поверх человеческого лица появилась демоническая рожа, — в этой тюрьме все спят, и никто не проснется до того момента, как я не решу!

— Даже так? — я направил каплю энергии в ауру, и на кровати рядом со мной появились револьверы. Демон это заметил, но, к моему удивлению, даже не шелохнулся. Хм, ему что, плевать на оружие?

— Пронес огнестрел в тюрьму, — Громов хмыкнул, — идеально. Значит, найдут тебя с дырой в виске, и на этом история рода Светловых закончится.

— Как бы не так, — я взял револьверы в руки, — видишь ли, Громов, это оружие обладает очень интересным свойством, — говоря это, я напитывал оба револьвера силой, — они стреляют не привычными пулями, у них немного другие боеприпасы, — рукоятки уже начали обжигать, но я не спешил стрелять. Что-то было не так, что-то в этой твари меня напрягало.

— Ладно, Светлов, мне этот цирк надоел, — демон встал, — придется тебе перед смертью узнать одну очень, очень опасную тайну. Впрочем, ты все равно никому не сможешь рассказать, — он расплылся в широкой ухмылке, — есть предположения, что я хочу сказать?

— Неужели признаешься в том, что ты демон?

Громов замер, а его глаза расширились до размеров явно не человеческих, а в следующее мгновение я вскинул оружие…