Демоноборец

Глава 3

Дом. Полночь.

Сидя в старом кресле чуть сбоку от двери, я ждал возвращения твари в человеческом обличии. Часы совсем скоро пробьют полночь, а значит, осталось недолго.

Наконец-то за дверью послышался какой-то шум, а после кто-то начал ковыряться в замке. Дверь медленно скрипнула, пропуская внутрь лунный свет. Женский силуэт в дверном проёме заставил меня напрячься. Ну же, гадина, сделай парочку шагов. Ещё немного.

Демон словно услышал мои слова и сделал это. Шаг, второй, третий, и… вот оно! Осознание того, что что-то идёт не так.

— Доброй ночи, сестра, — я потянулся к лампе, что стояла рядом с креслом, и включил её. Удобная, кстати, штука. В моём мире было что-то похожее, правда, работало оно на магии, а тут явно другой принцип.

— Лёша? — глаза твари округлились в непритворном удивлении. — Но… как? Ты же пил лекарство, гаденыш!

— Ну да. И как видишь, оно подействовало, — я демонстративно встал на ноги, поигрывая немалых размеров тесаком. Его мне удалось найти в подвале дома. Пока ждал демона, решил посмотреть, что у меня вообще есть. Нашлось много чего интересного, но сейчас не об этом. Мне было приятно видеть, как тварь в человеческом обличии не понимает — а как же так вышло, что я всё ещё жив?

— Значит, придётся всё же тебя придушить, — на миг в облике Екатерины выступила демоническая рожа. — Что ж? Так даже проще.

— Давно ты занял это тело? — я сделал шаг вперёд, приближаясь к капкану вплотную. — Хотя можешь не отвечать. Это случилось явно не вчера.

— Что ты сказал? — мой вопрос оказался для демона полной неожиданностью, а дальше тварь попыталась схватить меня за горло.

— Неплохой маникюр, — я кивнул на когти, что выросли на её руке. — Но увы, красотка, сегодня я не планирую лишиться жизни. А вот с тобой другое дело. Давай так: есть два варианта. В одном из них ты рассказываешь мне, как давно вы обосновались в этом мире, и называешь имена людей, чьи тела уже заняли твои сородичи. Я знаю, как у вас всё работает. Если выберешь этот вариант, то умрёшь быстро. Ну а если нет, значит, придётся тебя помучить. Знаю, что вам плевать на физическую боль носителя, но есть и другие способы, — после этих слов я поднял руку и зажег на руке небольшой шар Света. И вот тут демона прорвало.

Почти мгновенно от девичьего облика не осталось и следа. Вместо него появилась рогатая тварь, раза в два шире самого крупного мужика. Демон бился о невидимые стены капкана, но тщетно — я сделал его на совесть. Чуть сознание не потерял от потери крови, но зато теперь твари никуда не деться.

— Это бесполезно. Ты либо начинаешь говорить, либо получаешь световой иглой в глаз, — спокойно заметил я, сделав два шага назад.

Ответом мне был яростный рёв и что-то нечленораздельное, отдалённо похожее на мат. Что ж, никто не обещал, что будет просто. Но информацию я выбью в любом случае.

Сформировав тонкую световую иглу, я прицелился и выпустил её в цель. В глаз попасть не удалось, попал в щеку. Но даже так результат вышел отменным. Вокруг места попадания пошли волдыри, а тварь издала такой вой, что не будь в капкане руны, отвечающей за тишину, мы бы подняли весь квартал.

— Ори сколько влезет, — усмехнувшись, я создал ещё одну иглу. — Итак? Имена. Ты либо говоришь, либо говоришь, но сгорая.

— Я просто уйду к себе, человечек! — рычащим голосом произнёс демон, глядя на меня красными глазами. — А ты? Думаешь, ты сможешь теперь уйти, после того что сделал? За тобой придут охотники, и тогда ты труп, Лёшенька! Труп!

Я молча метнул ещё одну иглу, а потом ещё и ещё. Четвёртая игла меня вымотала окончательно. Источник начал опасно пульсировать, и мне пришлось остановиться. Получивший четыре снаряда демон корчился на полу, а я с тоской подумал о том, что ковёр теперь точно на выброс. А жаль. Красивый ковёр-то. С какими-то узорами интересными. Ладно! Взяв тесак, я вошёл в круг, поставил колено на грудь твари, а свободной рукой схватил за мелкий рог. Да-да, у этой твари он был всего один. Выходит, вообще мелочь в их внутренней иерархии.

— А теперь говори, — капля энергии, пущенная в металл, заставила тесак светиться. С натяжкой, но теперь это можно было назвать оружием против демонов.

— Иди в пекло! — брызжа слюной, произнёс демон и дёрнулся вперёд.

Тесак коснулся его толстой шеи, а дальше металл, накачанный светом, сделал своё дело. Раз, и голова отделилась от тела, а в следующую секунду прямо перед моим лицом появилось облако энергии. Бросив клинок, я погрузил обе руки в эту субстанцию и выпустил остатки силы. Яркая вспышка на мгновение осветила каждый уголок гостиной, и когда я открыл глаза, демона больше не было. Жаль, конечно, что не получилось выбить из твари ничего, а с другой стороны, чудо, что я смог убить демона в таком вот состоянии.

Физическое тело, некогда принадлежавшее сводной сестре моего нового вместилища, тем временем превратилось в пепел, а значит, пора браться за уборку. Самая важная часть моей профессии, хе.

Торжок. Особняк градоначальника.

Молодой парень спал в компании двух красоток. Его лицо, спокойное, даже безмятежное, вдруг дёрнулось, обретая звериные черты. Его дыхание усилилось, а в следующую секунду он открыл глаза — нечеловеческие, хищные, принадлежащие кому угодно, но не человеку.

— Странно, — тихо прошептал он себе под нос, оглядывая спящих красоток. — Что такое должно было случиться, чтобы меня вырвало из медитации?

— Дорогой, ложись, ещё поздно, — сонным голосом произнесла одна из красоток, приоткрыв глаза.

Обняв парня за шею, она затянула его обратно в кровать. Звериные черты разгладились, однако сам парень ещё долгие два часа никак не мог уснуть. Поворачиваясь то на один бок, то на другой, он всё пытался понять, что же его разбудило посреди ночи…

Особняк Светловых. Утро.

— Алексей Николаевич, беда! — Степанида ворвалась в мою комнату так, словно за ней гнался верховный. Хорошо хоть я не спал. Проснулся буквально десять минут назад.

— Степанида, а теперь выдохни и спокойно скажи, что у тебя там случилось, — приподнявшись на кровати, я поморщился. После боя ночью по мне ударил откат, и настолько хреново мне не было лет так пятьдесят, а может и больше. Так что со сном вышло так себе, я почти и не спал.

— Сестра ваша исчезла! — служанка всплеснула руками. — Нет ее нигде, и на телефон не отвечает! Делать-то что, Алексей Николаевич⁈

— Как минимум не паниковать, — я слабо улыбнулся. Голова раскалывалась, в глазах плавали круги, однако радость от уничтожения демона, что травил мое тело, пока что перебивало всё.

— Да как не паниковать⁈ Сегодня же инспектор придет, и что мы ему скажем⁈ — с каждой секундой она всё сильнее разгоняла панику внутри себя. — А что, если с госпожой Екатериной что-то случилось? Что мы делать-то будем⁈

— Так, а ну-ка сядь! — пришлось пустить немного металла в голос. — Даже если не приведи боги с сестрой что-то случилось, есть еще я. Да, слаб пока, еле хожу, но ничего. Главное, что уже не брежу сутками. Так что иди в кухню и приготовь что-нибудь к приходу инспектора. Только никаких взваров, ты меня поняла? — я глянул на служанку строгим взглядом.

А та кивнула и чуть ли не бегом покинула мою комнату. Оставшись в одиночестве, я встал с кровати и направился в душ. Посмотрим, что там за инспектор придет. Версия по поводу исчезновения сестры у меня есть, ее и буду придерживаться. Как хорошо, что тело превратилось в пепел. Единственное — есть знаки перед дверью, но ночью я с помощью куска наждачной бумаги как смог стёр их, и максимум, что можно увидеть, это потёртости.

Стоя под струями тёплой воды, я гонял энергию по каналам, всё больше и больше превращая их в что-то нормальное. Эх, жаль, конечно, что мой клинок остался там, в другом мире. Тут он бы мне очень, очень пригодился…

После душа я решил, что в свою больничную каморку больше не вернусь. Если уж я тут глава рода, то и дом мой, и все комнаты в нём тоже. А потому — вперёд! На осмотр владений!

Начал я со второго этажа, и первая же дверь, в которую я попытался заглянуть, оказалась заперта. Сама дверь массивная, железная, пускай и замаскированная под дерево. Хороший знак, как по мне. Значит, внутри явно есть что-то интересное. Но с этим я разберусь чуть позже, а пока что хотелось просто наладить быт.

Вторая комната оказалась совершенно пуста, третья явно принадлежала моей покойной сестрице-демонице, а вот четвёртая… В четвёртой и жил Алексей Светлов. Не доживал, как в каморке, а именно что жил.

К выводу я пришёл благодаря фотографиям, развешанным по всем стенам. Не знаю, что больше меня удивило — то, что фотографии цветные, или же их здоровенный размер. Но мысль о том, что мир, в который я попал, значительно опережает в техническом развитии мой прежний, уже была очевидна.

Но к фотографиям! На первой — семейная пара с ребёнком. Усатый статный мужчина с умными добрыми глазами, рядом с ним симпатичная молодая женщина, а мелкий, стало быть, это я сам. То есть Алексей Николаевич до недавних пор. На следующей фотографии они же, но «Лёшка» уже подросток, на третьей появляется Катя — вполне обычный ребёнок с виду, без каких-либо признаков одержимости. Хотя я ведь уже знаю…

Дальше начинались фотографии Алексея без родни. Следом — дипломы и грамоты. Ну-ка, ну-ка…

— Алексей Светлов, золотой призёр турнира по фехтованию… Ох ты!

А это значит что? Правильно! Значит, мышечная память об обращении с холодным оружием у этого тела уже есть. Хотя я бы предпочёл, чтобы мне вместо этого перепало хоть немного воспоминаний Алексея. Хотя бы житейских, самых поверхностных. Ведь, судя по трём грамотам по истории, у парня голова работала.

Да-а-а-а-а… У Алексея Николаевича явно было будущее.

Но едем дальше: на столе стоял странный плоский ящик из тёмного стекла, а прямо перед ним — разломанная печатная машинка. Одна клавиатура от неё осталась, ни валиков, ни кареток. Что ж… С этим мне тоже предстоит разобраться.

Оставив непонятные механизмы на потом, я полез в шкаф. Одежда внутри была простой, но качественной: тёмные брюки, рубашки, несколько разноцветных свитеров. Во всяком случае, ничего официального и что называется «на выход» я не разглядел. Взял первое, что попалось под руку, оделся и понял, что на исхудавшем теле всё это смотрится мешковато. С другой стороны, не добираться же мне до магазина одежды в халате на голое тело?

— Алексей Николаевич? — постучалась в дверь Степанида. — Алексей Николаевич, вы здесь?

— Да-да, заходи.

— Ох! — служанка аж светилась от счастья, глядя на меня. — Совсем в себя уже приходите.

— Вашими молитвами.

— Алексей Николаевич, я на самом деле чего вас ищу-то? Инспектор пришёл. По утру, как и обещался. Семён Геннадьевич.

— Семён Геннадьевич, значит? — повторил я. — А можешь коротко объяснить, кто он такой и чего хочет?

— Ох, так я ведь точно и не знаю! Я же в дела эти ваши не лезу и не…

— В двух словах, — попросил я, улыбаясь.

— Контролирующий он. По делам, что с аристократами связаны. Бумаги всякие, наследства, споры… Ну это если действительно в двух словах.

— Понял, — кивнул я. — Скажи, что я спущусь через минуту.

В холле меня ждал мужчина на вид лет пятидесяти. И сказать о нём «непримечательный» у меня не поворачивается язык. Во-первых, ростом Семён Геннадьевич вымахал аж под два метра, а во-вторых, носил чудные бакенбарды. Чудные не столько формой, сколько цветом — ярко-рыжие.

— Алексей Николаевич⁈ Да вы… Вы на ногах!

Хороший человек. При этой фразе в его голосе прозвучала неподдельная радость, и это было приятно. Не каждый день видишь чиновника, который радуется твоему внезапному воскрешению.

— Как видите, Семён Геннадьевич, — я окончательно спустился вниз. — Почти полностью здоров. Прошу вас, проходите в гостиную.

— Конечно-конечно!

Та самая гостиная, в которой этой ночью я пустил в расход демона. Чудно.

— Прямо не верится, — покачал головой инспектор, устраиваясь в кресле. — Ещё вчера ваша сестра говорила, что вы чуть ли не при смерти.

— Должно быть, утрировала, — улыбнулся я. — Катенька любит драму на пустом месте, этого у неё не отнять. Итак? С чем пожаловали?

— М-м-м, — инспектор осмотрелся по сторонам. — А Екатерина Всеславовна? Разве она не дома?

— По правде говоря, мне неизвестно, где она сейчас, — пожал я плечами. — Вчера вечером ушла к друзьям, сказала, что задержится. Вот и задержалась, по всей видимости.

— Но как же так⁈ Молодая девушка не ночевала дома! Надо срочно звонить в полицию!

— Не надо, — отрезал я. — Катя взрослая и самостоятельная. Уверен, что она заночевала у подруг и уже скоро вернётся. Но позвольте, Семён Геннадьевич, вы же наверняка пришли по делу.

— Ну… вообще-то да, — инспектор немного замялся, но затем открыл портфель и достал из него папку с бумагами. — Раз уж глава Светловых снова… м-м-м… дееспособен…

— Ничего-ничего, — улыбнулся я. — Говорите, как есть.

— Да. Так вот, раз уж вы выздоровели, то и обсуждать дела мне теперь предстоит с вами. Итак, Алексей Николаевич, смею напомнить, что дела у вас идут совсем плохо.

— Память, — я виновато улыбнулся и постучал пальцем по виску. — Видимо, какая-то побочка от лекарств проявилась. В голове туман. Еле-еле Степаниду Игоревну признал. К тому же без малого год в лёжке, сами понимаете. Не могли бы вы обрисовать мне ситуацию? Какие именно дела идут плохо?

— Конечно-конечно, — кивнул он. — Сейчас всё расскажу по порядку…

Ну и рассказал. Картинка вырисовывалась безрадостная, но вполне предсказуемая. С момента гибели Светловых-старших родовое имущество де-факто осталось без хозяев. Екатерина, будучи приёмной дочерью, так ещё и демоном… Пускай последнее к делу никак не относится, но всё-таки я не смог этого не подметить. Так вот! Будучи приёмной, сестра не могла полноценно управляться с делами — и по закону, и по принятым в обществе понятиям. Потому-то всё и пошло под откос. Управляющие растаскивали, кредиторы судились по поводу и без, «друзья» отжимали активы под тем или иным предлогом. Короче говоря, род Светловых атаковали стервятники.

— Екатерина Всеславовна пыталась…

Тут Семён Геннадьевич понизил голос до шёпота и оглянулся с тем, чтобы проверить — не подслушивают ли нас.

— Пыталась поправить положение удачным замужеством. Пристроиться к кому-то из местных… Ну, вы понимаете. Но что-то у неё пошло не так.

— О! — я приподнял брови. — Слухи! Как интересно. Не подскажете, откуда они у вас? Надеюсь, из надёжных источников?

— Алексей Николаевич…

Инспектор смутился и даже чуточку покраснел.

— Нет-нет, я серьёзно. Хочу знать всё, что происходило в моё отсутствие.

— Гхым… Раз так… Вашу сестру довольно часто видели в обществе Арсения Кротова. Сын банкира, известный в своих кругах… Как бы это сказать? Кутила, мот, игрок.

— Понял, — кивнул я. — Спасибо за информацию. Но всё равно я бы попросил вас, Семён Геннадьевич, не порочить имя моей сестры в её отсутствие. И давайте вернёмся к делу…

Инспектор кивнул, обрадовавшись смене темы. Которую, если уж начистоту, сам и поднял. Дальше последовали сухие факты и цифры — я был по уши в долгах. Из всего имущества у моей семьи остались два актива: дом, в котором я живу, и трактир на Водопойной улице. Трактир, понятное дело, был закрыт вот уже как год и денег не приносил.

— Но в плане расположения место сказочное, — заметил инспектор. — Прямо на набережной Тверцы, от парадного входа видно мост, красота. Для нашего города элитная недвижимость, и я взял на себя смелость подыскать на неё покупателей…

Пускай я никогда этот кабак в глаза не видел, но внутри забурлило. Захотелось прервать инспектора и сказать ему, что он суёт нос не в своё дело, но полезней всё-таки было бы послушать, что он скажет дальше.

— … по вполне честной цене. Продажа может решить все ваши проблемы, Алексей Николаевич. Потому что трактир ведь и без того в залоге. Причём в залоге, от которого дурно попахивает.

— Дурно — это как? — уточнил я.

— Криминалом. Я вашей сестре прямо говорил не связываться с этими людьми, но долги давили, и потому она…

Семён Геннадьевич вздохнул.

— Что сделано, то сделано. Однако ситуация вот она, прямо перед вами: если не делать ничего, то трактир рано или поздно отберут запросто так. Если же вы согласитесь уступить его моим покупателям, то после выплаты залога и прочих долгов у вас хоть что-то сверху останется. На жизнь. На лечение.

Ага. Ну вот так яснее стало. Однако:

— А потом? — спросил я.

— Не понял.

— Ну… что мне делать потом? — я улыбнулся и развёл руками. — Продам я трактир, расплачусь с долгами, а дальше? Сидеть в этом доме и ждать, пока у меня ещё и его заберут?

— Алексей Николаевич, при всём уважении, но…

— Давайте так! — я хлопнул в ладоши. — Вы же сами видели, в каком состоянии я пребывал всё это время. А теперь? Смотрите-ка! Бодр, свеж и полон сил. Прошу вас, дайте мне буквально неделю, чтобы самостоятельно разобраться во всём этом бардаке. Неделю отсрочки прежде, чем что-то там подписывать. Вы же не хотите, чтобы дворянский род в вашем ведении спустили в унитаз из-за спешки и паники, правда?

Правда-правда. В глазах у Семёна Геннадьевича вместо жалости появилась какая-то надежда. Наконец он сдался, улыбнулся мне в ответ и начал убирать бумаги обратно в папку.

— Думаю, учитывая обстоятельства, мы можем на это пойти. Но только неделю, Алексей Николаевич. Дольше мой покупатель ждать не станет, а нового вам найти будет крайне трудно.

— Справедливо, — сказал я. — И благодарю вас за всё. Кстати! Раз уж мы затронули тему. Не будете ли вы так любезны разъяснить мне, что это за залог такой, от которого дурно пахнет? И что это за люди, с которыми связалась Катя?