Демоноборец. Том 2

Глава 7

Лицей оказался именно таким, каким я помнил его по воспоминаниям Алексея. Чуть удалённая от города цитадель для отпрысков знатных фамилий и людей, у которых есть деньги на то, чтобы их дети учились с отпрысками знатных фамилий. Не просто комплекс зданий, а целый… да, не побоюсь громкого слова — «архитектурный ансамбль». А помимо прочего, я ещё и его стиль определить могу — имперский ампир. Это подробнейшим образом доносят до всех лицеистов чуть ли не с самого первого дня учёбы.

Итак!

Главный корпус — трёхэтажная глыба из светлого камня. Весь фасад в колоннах, на фронтоне чуть повыше имперский двуглавый орёл, а прямо под ним герб Твери — стул с подушечкой, на котором лежит корона. Без цвета и не зная о том, что стул с короной золотые, так себе смотрится, если честно. Как будто табуретка какая-то.

Но вернёмся к лицею! По бокам от главного здания вглубь разбитого парка уходили два крыла, таких же основательных и красивых. Так сразу и не скажешь, что всё правое здание занимает собой бассейн. Ещё чуть в сторону остеклённый зимний сад, за ним конюшни, а если забраться совсем уж далеко, то можно увидеть технические здания и общежитие персонала. Причём общежитие в двух корпусах: «побогаче» для преподавательского состава и попроще для уборщиц, техников, поваров и прочего обслуживающего персонала.

Ожидаемо, что подъехать к крыльцу на машине нам никто не разрешил, и потому путь метров эдак в триста от парковки и до лицея я проделал пешком. Один, само собой. Саватеева здесь, мягко говоря, не ждали.

Да и меня тоже, по всей видимости…

— Здравствуйте.

Охрана в лицее была серьёзной. На входе двое крепких парней, вооружённых не только огнестрельным оружием, но и всевозможными технологическими приблудами, как-то: электромагнитная рамка, сканер удостоверений и ещё один сканер, который начинал верещать при близости артефактов.

К слову, мои револьверы он не обнаружил, хотя и похрипел для проформы. Господа привратники попросили меня вытянуть руки перед собой, поводили сканером туда-сюда, в конечном итоге удостоверились в том, что я ничего не прячу в рукавах, и пропустили внутрь. И ещё! Алексей никогда не обращал внимания на огромное зеркало от потолка до пола за стойкой охраны, а вот я обратил. Уверен, что за ним сидят ещё как минимум человек двадцать. И что в случае настоящей угрозы стрельба начнётся прямо сквозь него.

Интересно всё-таки. Зачем? Напасть на лицей, в котором учатся дети всех влиятельных людей области, это ведь всё равно что подписать себе смертный приговор. Плюс есть неиллюзорный шанс выгрести от этих самых детей, поскольку магически одарён среди них примерно каждый второй. А хотя… может, охрана здесь как раз для того, чтобы одни ученики не покалечили других? Чёрт его знает.

Время сейчас было учебное, самый разгар последнего урока, и потому коридоры пустовали. Тишина нарушалась лишь приглушённым гулом из аудиторий и моими собственными шагами по мраморному полу. Поднявшись на третий этаж, я прошёл в самый конец длинного коридора и постучал в массивную деревянную дверь с табличкой «Зарубин Г. С.».

Дождался:

— Войдите, — и заглянул внутрь.

— Геннадий Сергеевич, к вам можно? — уточнил я и обрадовался тому, как обрадовались мне.

Зарубин расплылся в улыбке. Здоровый, как медведь, с длинной, чёрной и крайне непослушной бородой, директор тверского филиала Императорского лицея напоминал пирата, которому в силу возраста пришлось оставить разбой, надеть старомодный сюртук и осесть в высоких кабинетах. Причём не только внешне! В мужчине чувствовалась сила, и далеко не только административная.

— Алексей! — ради меня директор даже с места встал. — Живой! А я уже и… ай, чего это я⁈ Как же я рад, Светлов! Проходи скорее, проходи…

Знать всех учеников входило в прямые обязанности Зарубина, но относился он к этому вообще не как к обязанности. Человек, судя по всему, действительно получал удовольствие от своей работы.

— Благодарю, — я вошёл и подивился тому, как же здорово устроился Геннадий Сергеевич.

Не кабинет, а музей настоящий. Потолок, не соврать, метров под шесть, так ещё и куполообразный. Стеллажи с книгами в кожаных переплётах, ни разу не учебниками, портреты императоров, картины с батальными сценами, дипломы, благодарственные грамоты и неплохая такая коллекция холодного оружия. Ну а ещё самый шикарный вид на лицейский парк из всех возможных.

Рукопожатие директора было крепким, но бережным. Видимо, этот медведь понимал, что от избытка тёплых чувств вполне способен поломать человеку запястье, и привык рассчитывать силу.

— Присаживайся. Ну как ты?

— Был плох, это правда, — кивнул я, устраиваясь напротив директора. — Но, как видите, иду на поправку.

— Вижу, вижу. Настоящее чудо…

Дальше случился коротенький диалог ни о чём, после чего пришла пора переходить к делу.

— Геннадий Сергеевич, — улыбнулся я. — Честно говоря, я совершенно не понимаю процедуру восстановления. Что мне нужно для того, чтобы продолжить учёбу?

Зарубин откинулся на спинку стула и задумчиво погладил бороду.

— Так, — сказал он. — На самом деле, процедура простая. Учитывая длительный перерыв, нужно будет нагнать пропущенный материал и сдать тесты на его основе. Справедливо? — спросил Зарубин и тут же сам себе ответил: — Справедливо. Составлю тебе индивидуальный график консультаций с преподавателями. Обойдёшь их за неделю, а уж дальше всё от тебя зависит.

— Спасибо огромное, Геннадий Сергеевич.

— И ещё! — Зарубин поднял палец вверх. — Раз уж у тебя пробудился источник, потребуется сдать экзамен по магии.

— Простите? — Я аж головой тряхнул. — А откуда вам известно, что у меня пробудился источник?

— Дитмар с Комбаровым сказали. Заходили буквально на днях и рассказывали, как гостили у Светлова…

Ах, вот оно что.

— Экзамен так экзамен, — согласился я. — Это тоже справедливо. Что ж, Геннадий Сергеевич, благодарю вас за приём и понимание. Думаю, что справлюсь со всеми требованиями, — я уже поднялся с места, как вдруг: — Ах да! Прошу прощения, совсем забыл уточнить насчёт оплаты…

— А ты не в курсе? — Зарубин приподнял бровь. — Тогда обрадую. Твой батюшка был предусмотрительным человеком и оплатил обучение в лицее вплоть до самого выпуска. Обогнал, так сказать, инфляцию. Так что об этом можешь не беспокоиться…

Удача, что ли? Тут попёрло, там попёрло. Так ведь и привыкнуть недолго.

— Благодарю за информацию, — я чуть поклонился господину директору. — Всего доброго, Геннадий Сергеевич.

— И тебе, Алексей.

Из кабинета я вышел одновременно со звонком. Здесь, на третьем административном этаже, царила тишь да гладь, но внизу уже начал нарастать гул визжащих невпопад голосов. Ученики высыпали из аудиторий и принялись бесноваться.

На втором этаже, где учились ребята постарше, — примерно с двенадцати и до шестнадцати лет, — ещё куда ни шло. Эти дворянские отпрыски уже примерно поняли, что за их непростое происхождение нужно расплачиваться хорошими манерами. А вот малышня… Малышня везде малышня, пусть и титулованная. Шагая по первому этажу, периодически приходилось уворачиваться от очередной малолетней торпеды, что норовила с разбегу зарядить тебе головой в живот.

И вот тут я задумался…

А ведь правда! Здесь учатся дети всех без исключения ключевых фигур города. Будущие элиты, которые через пару лет начнут влиять на жизнь области. Это же… идеальные носители! Будь я демоном, я бы обязательно внедрился сюда.

Внутри шевельнулось эдакое неприятное предчувствие. А что, если?

— Не-не-не-не, — вслух сказал я сам себе. Оставлять за спиной потенциальную угрозу, даже если это всего лишь моя догадка… Зачем, когда можно проверить всё прямо сейчас?

Петляя среди детей, я по лестнице поднялся обратно на третий этаж. Снова постучался в дверь к Зарубину, зашёл, извинился, сказал, что забыл уточнить насчёт магического экзамена — что это вообще такое и когда его ждать? — а сам тем временем разогнал источник и тончайшим «щупом» из света потянулся к директору.

Потянулся, дотянулся и выдохнул. Ничего. Обычный человек без примеси демонической скверны, но тут… Тут меня как будто по рукам шлёпнули.

— Какая интересная техника, Алексей Николаевич, — оборвавшись на полуслове, сказал Геннадий Сергеевич. — Это что сейчас такое было? Никогда раньше ничего подобного не встречал.

Опа…

Стараясь сохранить внешнюю невозмутимость, я подумал о том, что Зарубин реально силён. Вот только точно так же, как он не понимает, что сделал я, так же и я не понимаю, как он умудрился отмахнуться от моей энергии.

— Узнаете на экзамене, Геннадий Сергеевич, — улыбнулся я и поспешил ретироваться. — Ещё раз желаю вам хорошего дня!

И на сей раз я покинул корпус. На улице меня в очередной раз накрыла волна детского смеха. Аристократическая малышня рубилась в снежки не на жизнь, а насмерть. Ребята постарше стояли группками, обсуждая свои дела, а в стороне от основной толпы, рядом с корпусом, где учились совершеннолетние ребята…

— Так, — я резко сменил курс.

Под крыльцом корпуса пока ещё не сцепились, но вот-вот сцепятся пятеро парней. Причём двоих из них я внезапно знаю — Дитмар и Комбаров. А вот напротив них… «Кротов» — всплыла в памяти фамилия. Точно-точно. Тот самый сын банкира, с которым, по словам Морхина, путалась моя демоническая сестрица. Арсений. Арсенюшка. И ещё двое.

— А тебе-то что? — Кротов с явной брезгливостью толкнул Комбарова в плечо. — Ты-то куда лезешь? Зачем? Нормальный ведь вроде парень, а возишься со шпионом.

— Прикуси язык.

— Как там твой папаша, Дитмар? — Кротов ухмыльнулся и оглянулся на своих в поисках поддержки, и те как по команде заржали. — Всё ещё пересылает тайные чертежи в Берлин?

— Мой отец — российский барон, присягнувший на верность Его Величеству! — крикнул Дитмар, да так, что аж голос сорвал.

О как…

Когда я познакомился с этими ребятами, я идентифицировал Игоря Генриховича как интеллектуала и философствующего флегматика. И думается мне, что так оно и есть в действительности, но Кротов сумел нащупать его больную точку и вывести из себя.

— Твои слова — оскорбление не только моей семьи, но и чести всего нашего Отечества!

— Ой, — отмахнулся Арсений. — Не надрывайся. Все знают, как «верны» нам эти западные бароны. Сидят, Империю изнутри разваливают, а мы почему-то должны с их щенками за одной партой учиться.

Дитмар пришёл в такую ярость, что вместо ответа начал тупо задыхаться.

— Кротов, сука! — вмешался Комбаров. — Рот свой закрой!

— Санюшка, не затыкай мне рот! Лучше напомни-ка, а что ты вообще здесь делаешь? Всё равно ведь не доучишься. Ну вот скажи: каким-таким чудом твоя матушка наберёт денег на следующий год обучения? Разве что…

— Мать не трожь!

Наблюдать за этой разборкой со стороны было бы противно даже в том случае, если бы я был беспристрастен. Однако у меня тут… свои. А своих не бросают.

— Извинись, — тихо, но отчётливо сказал я, появившись из-за спины Игоря.

— О! — Кротов окончательно ударился в театральщину. — Светлов! Воскрес! Ну надо же! Комбаров, ну-ка скажи Светлову спасибо за то, что не придётся скидываться на поминки. Ты как выкарабкался-то, доходяга?

— Повезло.

— Повезло! — хохотнул Арсений. — А вот сестрёнке твоей, видимо, не так повезло. Слышал, пропала куда-то.

— Пропала.

— Ну так ты поищи! Я даже подскажу где, — Кротов начал подходить ближе. — Барышня она шустрая и… умелая. Уж я-то знаю наверняка. Пробовал, так сказать. Такую затейницу, как Катенька, в любом публичном доме на руках носить будут. Вот она и подалась, наверное. Ведь всяко лучше, чем нянчиться с братом-калекой…

Игорь с Сашей напряглись, а я… чёрт! Едва сдержал усмешку. Если бы этот острый на язык тупица знал, с кем он на самом деле проводил время… Если бы он знал, что спал с демоницей, и что если бы не я, то сейчас либо он был бы уже не он, либо его вообще не было вообще…

Забавно, короче говоря. Правда, вслух эту мысль не выскажешь. И ещё…

— Ты только что оскорбил мою сестру, — сказал я, глядя Кротову прямо в глаза.

И дело даже не в том, что мне нужно отыгрывать роль Алексея Светлова. Дворянская честь такая же, как и любая другая, просто чуть более ранимая. Но этот хорёк только что перешёл все мыслимые границы, а у меня тем временем есть вполне себе легальный способ поставить его на место.

— Как дворянин, я не могу оставить это без ответа.

— Ох ничего себе! — Кротов расхохотался, обернувшись к своей свите. — Светлов вызывает меня на дуэль, надо же! Ну давай, почему нет? Покажешь, чему ты научился за год лёжки в постели…

А вокруг нас уже собралась приличная такая толпа. Ученики от мала до велика, затаив дыхание, наблюдали за развитием событий. Охрана лицея тоже была тут как тут. Парни в форме стояли на крыльце, пристально наблюдая за нами, но не лезли.

Дуэли на территории лицея — обычное дело. И пускай она «ученическая», вслух её так редко кто называет. Молодые аристократы, которых распирает от гормонов изнутри, собранные в одном месте в таких количествах — бомба замедленного действия. И пусть лучше они официально лупят друг друга деревянными мечами под присмотром друзей и преподавателей, чем занимаются настоящим смертоубийством где-нибудь на пустыре.

— Чего встал? — Кротов кивнул одному из своих шестёрок. — Тащи учебные мечи. Покажем господину Светлову, что такое настоящий бой.

Безымянный парнишка сорвался с места, забежал в корпус и вернулся уже спустя пару минут. Принёс два длинных деревянных меча — в целом это были годные копии настоящих дуэльных шпаг, вот только тупые и без гард. Видимо, чтобы не было возможности «случайно» проломить сопернику череп.

Один из мечей парень бросил мне. Я поймал его на лету, подбросил и проверил баланс на пальце. Ну… неплохо.

— Правила помнишь, Светлов? Или уже позабыл всё за год?

— Помню-помню, — спокойно ответил я и встал в стойку.

Ноги на ширине плеч, меч в вытянутой руке, свободную руку за спину. Позади раздался обеспокоенный голос Комбарова — это парень решил справиться, уверен ли я, но я оставил вопрос без ответа.

— Начали!

Кротов сразу же попёр в атаку, и надо отдать ему должное — техника поставлена. Хорошая школа, видно сразу. Руки сильные, ноги быстрые, удары резкие и хлёсткие, но… слишком уж он уверен в своём превосходстве.

От первого серьёзного выпада в корпус я ушёл в сторону, а второй рубящий отвёл.

— Что? — насмехался надо мной Кротов, наседая. — Всё? Сдулся?

Я же молчал. Как по мне, бой — боем, а диалог — диалогом. Грешу иногда, смешивая одно с другим, но то разве что от переизбытка эмоций, которого сейчас и в помине нет. Спокоен я. Как ребёнок от брака удава и слона. От прошлой жизни у меня остался многовековой опыт боя, вбитый в мою голову учителями и испытанный в боях с демонами, а Кротов… подросток.

Вот он замахнулся для очередного рубящего удара, а я шагнул внутрь его защиты. Слишком близко для меча. И слишком «неправильно» с точки зрения его техники. На мгновение парень опешил, получил лбом в нос и пошатнулся опешивать дальше.

Сделал страшнейшую глупость, повернувшись боком, и в этот момент я плашмя ударил его по заднице. Звонкий шлепок, будто ладошкой по дрожжевому тесту, разнёсся над толпой, а следом грянул смех.

— Ты охренел⁈ — Кротов взбесился и снова бросился в атаку.

Удары у него теперь были злыми, неаккуратными и… да никакими. А когда придурок решил перейти от фехтования к борьбе и с яростным рычанием побежал на меня с занесённым высоко над головой мечом, я просто ушёл в сторону и поставил подножку. Не удержав равновесие, Арсений растянулся в грязной слякоти, которую мы с ним уже успели «натанцевать» в снегу.

Велико было искушение дать Кротову хорошего пинка. Прямо вот пыром, от всей души, и прямо промеж… промеж, короче говоря! Чтоб за душу взяло. Но тут уж я себя одёрнул, ведь шутка, которую слишком часто повторять… ну понятно.

— Ах ты падаль!

Арсений поднялся на ноги, но в глазах уже не было той уверенности. Часть злобы, часть страха и три части непонимания — а как так-то? Кротов снова бросился вперёд, на сей раз пытаясь достать меня боковым ударом — решил со всей дури поломать нам мечи, видимо. Однако я принял удар правильно и затем использовал его же собственную инерцию. На этот раз Арсений не просто упал, а именно что проехался харей по грязной снежной каше.

Вокруг уже откровенно хохотали. Даже его шестёрки переглядывались, не знаю, как на это дело реагировать. Бой, который должен был показать слабость «инвалидика Светлова», каким-то образом превратился в позор для Арсения.

— Да пошёл ты к чёрту! — заорал Кротов, вскакивая и отшвыривая свой меч в сторону.

Лицо парня перекосило от ярости, он выставил руки перед собой, и я почувствовал, как воздух начинает густеть из-за магического воздействия. Под ногами пошли вибрации. Земля. Его дар точно как-то связан с землёй.

— Ты пожалеешь, урод! — прорычал он, и грязный снег пополз к нему со всех сторон. Грязь, промёрзший грунт, мелкие камушки, что валялись под снегом тут и там.

Из всего этого месива начинал формировать земляной голем. Неуклюжий, медленный, похожий на снеговика-бомжа, но при этом… ладно, согласен, здоровый. Метра два, должно быть, а может и больше. Я же тем временем просто стоял, наблюдал за всем этим и набирал в источник энергию для доброго светового разряда. Попробует напасть — разберу его голема на кусочки за секунду. Магию он применил первым, так что руки у меня развязаны, а в свидетелях примерно весь лицей.

Однако тут…

Чвяк! — голем опал обратно в грязную лужу. Магия Кротова просто перестала работать.

— Что за… — начал было он, но закончить не успел.

— Господин Кротов, — раздался спокойный голос Геннадия Сергеевича Зарубина. — Вы только что нарушили правила ученической дуэли. Неужели вы не знаете, что магия в поединке запрещена? Боюсь, мне придётся сделать вам выговор и назначить отработку.

Кротов побагровел лицом и открыл рот, чтобы что-то возразить, но… возражать-то нечего. Да и директор уже перевёл взгляд на меня.

— Господин Светлов, рад, что вы так быстро восстанавливаетесь, — сказал он, а затем крикнул: — Инцидент исчерпан!

Толпа начала расходиться, а ко мне тут же подбежали Дитмар с Комбаровым.

— Лёха, ты как? — спросил Саша и быстро-быстро что-то затараторил, но я не слушал. Я сейчас малость… даже не знаю, какое печатное слово подобрать. «Был в шоке» — это слишком уж скупо.

В чём суть? Зарубин погасил магию Кротова точно так же, как и мою собственную некоторое время тому назад. Вот что это было. Сопротивление магии — очень сильный и очень редкий дар. И этот дар… как бы так сказать? Для демонов ненавистен почти так же, как и дар Света.

Выводов два. Первый — пускай это будет неловко и против этики учитель-ученик, но я просто обязан наладить дружеские отношения с Геннадием Сергеевичем. И эта дружба будет не столько полезна в плане учёбы, сколько в плане будущей войны против демонов.

И вывод второй: если уж я понимаю, насколько ценен дар директора, то демоны тем более это понимают. Причём давно. От таких, как Зарубин, они избавляются чуть ли не в первую очередь. И, кажется, сегодня среди моих знакомцев появился ещё один человек, за жизнь которого мне придётся беспокоиться…