Я делаю шаг. А после — ещё один. Расстояние между нами с Камилем увеличивается незначительно. Всё ещё меньше метра, а меня холодом окутывает.
Словно до этого грело тепло человеческого тела, а теперь холодные невидимые сосульки пронзают моё тело.
«Беги, идиотка, пока можешь».
Я почти вижу, как внутренний голос закатывает глаза. Шикает на меня, указывает на дверь. Мне нужно лишь уйти, и это всё закончится.
Я смогу вернуться домой. Камиль останется в прошлом, наши пути разойдутся. Это именно то, что нужно.
Пора всё заканчивать, пока наши отношения не стали ещё более странными.
Я бросаю короткий взгляд на мужчину. Но он — нечитаем. На лице ни одной эмоции, которая могла бы рассказать, что в голове у него.
Во рту сухо. И горько, из-за сказанных мною слов. Мне кажется, что я саму себя исполосовала сказанным. Но при этом… Я знаю, что всё сделала правильно.
Впервые Камиль готов отпустить меня. Действительно готов, я вижу это по нахмуренным бровям и сжатой челюсть.
Так что… Это того стоило, да?
Желудок переворачивается, когда я делаю несколько шагов к двери. Боже, раньше эта комната не казалась такой огромной! А теперь меня словно не воздух тормозит, а каменные стены, которые приходится преодолевать.
— Охота? — переспрашиваю я, развернувшись. Это зудит в голове. — Это то, что ты выдумал? И твои люди меня снова схватят, чтобы ты доказал свою правоту?
— Мои люди к тебе вообще приближаться не будут.
Камиль звучит равнодушно. Даже…. Устало. Словно я тяну время и очень утомляю его. Ждёт не дождётся, когда я уйду и сделаю его жизнь проще.
«Мудак» — синхронно выдаём мы с голосом.
— Тогда объясни, — требую я. Камиль фыркает, явно не поддаваясь таким интонациям. — Пожалуйста. Какая охота, зачем я кому-то? Потому что такое ощущение, что ты снова что-то выдумываешь, чтобы меня задержать силой.
— Нет, но плевать, — Дикий оскаливается. — Вперёд, малая. Вали на все четыре стороны или куда тебе нужно. Тормозить не стану, придумывать тоже. Проверишь сама.
— Но ты можешь объяснить. Предупредить. Ты серьёзно просто бросишь фразу, что меня могут похитить, а потом отмахнёшься?
— Я тебе чем-то обязан? Наша сделка аннулирована, сама сказала. Давай, шагай, у меня есть другие планы.
Мне чисто назло хочется уйти. Раз Камиль говорит так холодно, с едва дрожащей яростью в голосе…
«А ты говорила лучше?»
Я остаюсь на месте. Глубоко вздыхаю, а после провожу ладонью по лицу. Я стараюсь собраться и действовать разумно. Когда-то из нас со Златой — я была ответственной за планы и логику. Но…
— Объясни, — прошу я настойчиво. — Просто… Ты звучишь так, словно на мне какая-то метка нарисована. Это из-за тебя?
— Ты её сама нарисовала, — рявкает мужчина. — Когда решила выебнуться и Златой назвалась. Моя охрана мне верна, но от слухов не избавиться. Многие подозревают, что ты для Буйного что-то значила. Знать можешь о его делах.
— Но я же не Злата.
— Похер, как тебя зовут. Свою девку он прятал. А за тебя — торговался. Смекаешь?
Я пытаюсь сглотнуть, но ком в горле слишком большой. Давит на голосовые связки, я могу лишь кивнуть.
Буйный умер, но… Наверное, не всем есть до этого дела. Или наоборот — теперь я ещё интереснее. Могу рассказать какие-то тайны, провести к сокровищнице или ещё куда.
Вряд ли кто-то станет слушать, что я вообще мимо проходила.
— А потом я оказалась у тебя, — ахаю я от догадки. — И лишь подтвердила эти слухи. И то, что постоянно с тобой… Это не очень хорошо, да? Это лишь сильнее подвело к тому, что меня хотят забрать. Сначала как девку Буйного, теперь… Как твою!
Камиль лишь кивает. Он тянется за сигаретами, закуривает, словно это обычный разговор. И нет ничего странного в том, что меня хотят похитить!
Ну….
Ладно, для меня это тоже уже почти привычно. Вся моя жизнь за последние недели стала смесью похищений, побегов и желания расцарапать лицо Камиля.
Или не расцарапать. Когда он выглядит так, как сейчас. Затягивается медленно, мышцы его лица расслабленные и красивые.
— И что ты предлагаешь? — мышцы сводит от волнения. — Как мне…
— Я? Ничего не предлагаю. Ты же расплатилась, не так ли? — словами бьёт, моё лицо пылать начинает. — Чем дальше торговать собралась?
— Не говори обо мне, как о шлюхе! — я вскидываюсь. Снова в него чем-то бросить хочется.
— Ты сама этот базар развела. Уже не нравится по фактам болтать?
— Ты знаешь, зачем я это сказала! Потому что это надо прекращать. И…. И ты сам меня обманул, разве нет?! Ты обманул меня, развёл как девчонку. Заставил поверить, я в ужасе была и… Ты хотя бы капельку стыда испытываешь?
Изогнутая бровь Камиля даёт ответ. Конечно нет! Его ничем не пронять. Он сделал свой ход, я — ответила.
— Ты меня похитил, потому что думал…
— Ошибочка, — мужчина выпускает сизое облако. — Я бы тебя в любом случае забрал. Уже потом мне доложили, что ты девка Буйного. Якобы.
— Угу, якобы, — я передёргиваю плечами, чувствую себя потерянной. — Но ты похитил. Пугал. И так … Так неправильно, Камиль. Я не могу просто сидеть в доме и ждать твоих приказов. Я не соглашалась на подобное!
— Так вали, в чём проблема? Вроде не держу.
Я зло сжимаю кулаки. Ногти впиваются в кожу, но совсем не помогают прийти в себя. Он ведь прекрасно понимает, в чём проблема.
Он сам эту проблему создал! Из-за него на меня обратили внимание. А теперь без него — я долго не протяну.
— Ты прекрасно знаешь, почему я ещё здесь, — сжимаю зубы до противного скрежета. — И я не могу…
— Чё, малая? Так быстро захотела себе новую сделку выбить?
— Да. Я хочу обсудить это.
Но в этот раз — сделка будет на моих условиях.
И уж точно не будет включать в себя ничего с рейтингом «восемнадцать плюс». Иначе…
Иначе пойду и у друзей Буйного буду просить помощи.
А что-то мне подсказывает, что этого Дикий не допустит.