— Я ничего не хочу.
Мотаю головой, а щека лишь сильнее прижимается к щетине Камиля. Сердце кувырок делает, вниз проваливается.
У меня кожа покрыта пупырышками, иголки воткнуты глубоко под рёбрами. Дышать невозможно, лезвия сердце задевают.
— А по-моему, малая, — Камиль проводит пальцем по моей шее, надавливает на венку, которая так предательски выдаёт мой зашкаливающий пульс, — ты дохуя всего хочешь. И сама не выкупаешь, чем это обернёшься. Но хотелки у тебя знатные. А платить за них готова?
— У меня нет цены!
Я начинаю вырываться. Умеет же! Одной фразой всё испортить. Развеивает странные ощущения, вызывает только злость.
Почему он такой?
— Разве? — Камиль сильнее на меня наваливается, вжимается. — Помнится, был у нас разговор. В лицо мне швырнула, что я резьбу сорвал, и ты за проебы расплатилась. Было такое?
— Ты же знаешь, — прерывистый вдох делаю. — Что это было…. Что я не… Я сказала то, лишь бы ты ко мне не лез больше. Чтобы всё закончить!
— И чем это обернулось, малая?
Я поджимаю губы. Смотрю в его тёмные глаза, стараясь совладать с дрожью. Камиль не забавляется, не шутит.
Серьёзно выглядит. Непривычно.
И я не знаю, чего ожидать. Не понимаю, куда это нас приведёт. Как дальше будет?
— Ну? — Камиль давит. Опускает ладонь на мою талию. — Что по уговору, малая? Меняем или нахуй его?
— И что тогда? — я нервно сглатываю, ощущаю себя на краю пропасти. Один шаг неверный, и я разобьюсь. — Что будет… Если никакого уговора?
— Посмотрим по обстоятельствам.
— Мне так не подходит. Может, ты меня снова запрёшь. Или свою охрану натравишь. Или…
— Повторяться не люблю. Тсс.
Цокает с усмешкой, когда я вырваться пытаюсь, ударить мужчину. За всю его надменность — он заслужил отменного удара.
Я не хочу уговора. Не хочу, чтобы всё, что между нами… Было просто сделкой. С правилами и ценами. Не хочу!
Но при этом… Слишком страшно довериться.
— Без уговора? — мой голос подрагивает. Волнение булыжником вырастает внизу живота. — Но тогда… Как пойдёт? Но если я захочу уйти — ты отпустишь. Но при этом дашь мне охрану, раз из-за тебя на меня охотятся!
— Снова условия задвигаешь, — хмыкает довольно. — Бульдожья хватка, да? Нихера на самотёк не пустишь.
— Знаешь, даже влюблённые заключают контракты. Брачный договор называется.
«Ой бляха.…»
Внутренний голос стонет, и я вместе с ним. Зачем я это сказала?! Совсем не то вырвалось, на что я рассчитывала.
Камиль на шаг отступает. Я снова дышать полной грудью могу, но при этом не по себе становится. Будто недостаточно тепла.
— Если ты на пляски в белом платье настроилась, то нахер эти мысли выброси, малая.
— Ничего я от тебя не хочу! — вспыхиваю обиженно. — Я как пример привела. Так что… У нас могут быть свои правила. И не значит, что просто какие-то торги. А… Договорённости? Как у взрослых людей, между которыми что-то происходит. И если ты заинтересован быть со мной…
— Предположим. И чего ты ещё хочешь? У тебя же список хотелок на сотню страниц наберётся.
— Чего я хочу?
Я задумываюсь, пытаясь собраться. Мы правда это обсуждаем? Наши отношения? Их возможность?
«Думай. А то потом спросит втридорога за каждое желание».
Я пытаюсь сформулировать мысли правильно, но сбиваюсь, когда слышу шаги наверху. Мгновенно от злобы задыхаюсь, понимая, кто там шастает.
Из-за какой суки всё началось.
— Я уже сказала! — взрываюсь. — Чтобы ты эту Настю убрал из дома! Отправь её куда-то подальше, мне плевать. Но я не буду оставаться в одном доме с ней. Нахрен её. Пока она здесь — разговора нормального не будет. Или она…
— Эту хрень я уже слышал. Вроде дал понять, что ебать тебя настроен. Что тебя не устраивает?
— Что она здесь!
Я руки на груди скрещиваю. Жду, как Камиль решит. Пойдёт на поводу или снова мудака включит.
Судя по взгляду мужчины… Никаких уступок не будет. Он снова забавляется, а потом свою власть покажет. Отправит скорее меня куда-то. Просто назло.
Дикий за телефоном тянется. Достаёт неспешно, смотрит на меня насмешливо. Короткие инструкции даёт. А через минуту…
Дом наполняют визги Насти. Хлопок двери. Тишина.
Он….
— В следующий раз, малая, — Камиль усмехается. — Не истери так из-за ревности.
— Она мне просто не нравится, — защищаюсь.
— А орала совсем другое. Меня трахай, Камиль, — передразнивает, надвигаясь. — Тебя я хочу.
— Я не это сказала! И вообще… Спасибо.
Сдуваюсь, подступая к мужчине сама. Выталкиваю из себя благодарность. Знаю, насколько для него это нетипичный поступок.
Пойти на поводу, согласиться на мои требования, уступить… Это не про Дикого. И всё же он сделал это для меня.
Я борюсь с желанием прикоснуться к Камилю. Кончики пальцев подрагивают от желания провести по его груди.
Но не хочу всё портить, если у мужчины снова эти заскоки проснутся. Не трогать его без разрешения.
Хотя…
Уступка за уступку?
— Можно? — я подношу ладонь к шее мужчины.
Он кивает. Прикасаюсь к горячей коже, провожу. На носочки поднимаюсь, прижимаясь губами к его щетине.
Внутри всё переворачивается, вдребезги разбивается. Словно сейчас… Сейчас между нами что-то меняется. Очень важное происходит.
Дыхание Камиля обжигает губы. Я почти целую его, но после утыкаюсь в уголок губ. Играю с ним, пока внутри буря целая.
— У меня тоже условия, — укладывает ладонь на мой затылок. — Три услуги мне должна, помнишь? Пора платить.
— И что ты хочешь? — отклоняюсь, губы на секунду прикоснуться успевают. Обжигает.
— Разденься для меня, малая.