Я не могу сдержать улыбки. Галочка это очень важно! Это значит, что Камиль умеет слышать меня. И ему не всё равно.
Знаю, что перегибаю, но… У меня тут шанс узнать больше о мужчине.
Поговорить с ним нормально, о всяких мелочах. Как это обычно делают люди на свиданиях.
Я просто счастлива. Засудите меня.
— Здесь мило, — всё же не удерживаюсь. — Очень. Классный ресторан.
— Малая….
— Просто сообщаю. Небольшой разговор не помешает, да?
Камиль откидывается на спинку стула, с усмешкой рассматривает меня. Но ничего не говорит.
«И ты бы помолчала, идиотка! Нас сейчас обратно в дом вернут. Будешь щеночка про любимый цвет расспрашивать».
Внутренний голос тоже не затыкается. Эмоции фонтаном бьют, а ведь так мало нужно было для радости.
Чтобы хоть немного отвлечься, я начинал листать меню. Прикусываю губу, пытаясь удержаться от комментариев.
Цены тут кошмарные… Названия не лучше. Какие-то заумные, сложные. Я таких нигде не встречала.
Останавливаюсь на морепродуктах. Там хоть не так изощряются. Кальмар и кальмар. Под каким-то там вуалем, и ладно. Не салфеточкой же накроют?
— Только сопли эти не заказывай, — Камиль замечает, куда я смотрю.
— Что?
— Устрицы. Бесят.
— Оу. Я никогда их не пробовала. Но на вид они мне не очень нравятся. Поэтому и не планировала.
Я легко отмахиваюсь. Мне ещё нужно понять, что за подушка из перлотто.
Камиль смотрит на меня пристально, тянется за пачкой сигарет. Я готова поклясться, что видела значок «курение запрещено». Но никто слова не говорит.
Только в мгновение ока приносят пепельницу.
— Никогда? — уточняет, медленно выпуская дым.
— Камиль, ты забыл, в какой я семье росла? Такие деликатесы… Они по стоимости, как на неделю продуктов набрать. У меня приоритеты простые.
Я нервно дёргаю плечом. Говорить о таком непросто. Воспоминания о сложном детстве грузом давят.
Пока остальные родители ищут, как бы детям лучшее будущее дать, мой отец — искал деньги на новую бутылку водки. А мне лет с десяти приходилось думать, как бы хоть немного еды найти.
Может быть….
Это одна из глубинных причин, почему мне с Камилем сейчас спокойно. Он ведёт себя как мудак часто, но внутри гармония.
Потому что я чувствую его силу. Уверенность. Это ощущение того, что мужчина со всем разберётся. Решит проблемы.
И ощущение такое, что можно замереть ненадолго. Остановиться. Не носится по кругу, стараясь со всем разобраться, хоть как-то удержаться на плаву…
А просто отпустить ситуацию. Выдохнуть. Потому что рядом есть тот, кто поддержит. А не создаст новых проблем.
— Можешь ты что-то порекомендовать? — прошу, сдавшись. — Доверюсь твоему вкусу.
— Я буду стейк с кровью, — хмыкает. — Уверена, что такое хочешь?
— Я сказала, что-то закажи, а не то же, что и себе. А ты мясо больше любишь, да?
— Да.
— А какое именно?
— Малая, опять несёт.
— Потому что разговор поддерживаю я одна. Дело ведь не только в том, чтобы поехать с тобой куда-то. Мне хочется и поговорить нормально, узнать тебя. А из-за того, что девяносто процентов говорю и спрашиваю я — вот и кажется, что я не затыкаюсь.
Камиль бровь изгибает. Намекает, что нихрена не кажется. У меня действительно плотину прорвало.
От язвительных комментариев меня спасает официант. Приносит вино, принимает заказ.
Какими-то пафосными фразами описывает рыбные блюда. Мне кажется, названия он на ходу придумывает.
В итоге я что-то заказываю наобум. В принципе, я сюда не есть приехала!
А провести время с этим угрюмым молчуном. Камиль смотрит прямо на меня. Долго, пристально. От этого внимания всё полыхает внутри.
«Молчи. Делай, что хочешь. Но просто, бляха, молчи».
Я прислушиваюсь к советам. Мысленно напеваю дурацкую песенку в голове. Цежу вино.
Мужчина сжимает челюсть, в раздражении дёргает уголком губ. Неужели я действительно так сильно его довела?
Ни слова больше не скажу …
— Вино тебе как? — голос Камиля хриплый и чарующий.
— Вкусное очень. Такой сладковатый вкус, — а что? Он сам спросил. — Мне нравится.
Камиль кивает, удовлетворённый ответом. Тушит сигарету в пепельницы, рассматривает других посетителей. Кивает им.
Они тут все знакомы? Наверное да, раз Дикий сюда постоянно приезжает.
— Ты про кинолога что-то задвигала, — вновь нарушает молчание.
— Да, я училась. По бартеру. Помогала, а меня обучали.
— Нравится с собаками работать?
— Да. Они часто намного лучше людей. И такие умные… Хотя, когда я училась… Всякое бывало.
Я делаю глубокий вдох, медленно выдыхаю. Намеренно обрываю, чтобы действительно не трещать всё время.
Не уверена, что Камилю это интересно.
— Расскажи.
У меня глаза на лоб лезут. А сердечко трепещет в груди от того, что Дикий мной интересуется.
«Мамочки! Этот дикарь говорить умеет!»
А ещё ему действительно интересно! Он слышит меня и делает!
Мне кажется, это круче признания в любви.