Девочка авторитета

Глава 43

— А уже завтрак привезли!

Я чувствую себя так, словно скулы сейчас от улыбки порвутся. Но сдержаться не получается.

Я увидела Злату! Ей плохо, но при этом я знаю, что она будет в порядке. Она выдержит.

У неё ребёночек будет. А какая бы подруга ни была наивна, для детей она сделает всё. За свою сестру была готова всё что угодно отдать.

Злата выкарабкается. Придёт в чувство, справиться. Она ещё всех удивит, такая она стойкая.

Мне спокойнее от того, что я её увидела вообще. И благодарна Камилю за то, что он всё это организовал.

Поэтому и виноватой себя чувствую. Стыд пеплом забивает горло, отравляет медленно.

Записку с номером Марата я выбросила. Но запомнила. Все цифры идеально сложились в голове, зудят под коркой.

Я ведь не собираюсь убегать от Камиля. У нас всё хорошо. Неожиданно налаживаться начало. Поэтому….

Поэтому я чувствую себя предательницей. За то, что номер запомнила, взяла вообще. За то, что к врагу Дикого могу вообще обратиться.

— Рано что-то.

Камиль хмыкает, бросает взгляд на наручные часы. За стол усаживается, смотря на то, как я раскладываю еду из картонных коробок.

В другой раз я бы возмутилась. Он мог бы и помочь. Но сейчас мне нужно, чтобы он держался подальше.

Потому что я немного обманщица.

Ну а как ещё Камилю приятно сделать? Сексом? Пффф, обойдётся. Много хорошего вредно.

Поэтому я приготовила завтрак. Постаралась, но… Дикий такая вредина. Он же ничего не ест, что приготовил кто-то, кому он не доверяет. Вредничает.

А я… У меня такое настроение хорошее, что мне хочется им поделиться.

И совсем плевать, если Камиль будет хвалить не меня. Главное, чтобы ему понравилось моё блюдо.

Звучит щелчок зажигалки. Комнату заполняет запах сигарет. Я недовольно хмурюсь. Фи.

— А возле окна курить? — я морщусь.

— А хотелки скрутить? — Дикий затягивается, медленно выпускает дым в потолок.

Его голова запрокинута, белый туман клубками касается кожи, взлетает вверх. Татуированные пальцы сжимают сигарету, отчего внизу живота возникает неожиданное покалывание.

Красивый, но засранец.

Мужчина курит и пьёт кофе, лишь после этого приступает к завтраку. С подозрением осматривает кусок омлета.

Мне кажется, будто он всё-всё знает. Понимает! И испытывающий взгляд на меня лишь доказывает это.

Но я невинно улыбаюсь. Как кукла — ресницами хлопаю и не двигаюсь больше. Мне важен результат.

Я внимательно слежу за действиями Камиля. Как он вилку ко рту подносит, но после останавливается.

Я раздражённо выдыхаю. Я сейчас его сама накормлю. Против воли! Я старалась, а он…

— Сама почему не жрёшь? — прищуривается.

— Проверяю, отравишься ты или нет, — язвлю, но спохватываюсь: — Шучу, у меня просто аппетита нет, — от всплеска эмоций подташнивает. — Да ешь ты уже.

Камиль сдаётся. И мне кажется, сердце удар пропускает. На мгновение, когда мужчина замирает.

Ни одна мышца на лице не дрогнула, ничего не понятно. Дикий просто замер.

«Ой, сгубила мужика».

— Хм, — медленно начинает жевать. — Ну… Может быть. Рестик зашёл, название запомни.

— Да? — я губу прикусываю, в мысленно визжу от радости. — Я хорошо.… Хорошо блюдо выбрала?

— Пойдёт.

Мужчина за кофе тянется. В несколько глотков заканчивает. А я всё похвалы жду.

Ну и что? Подумаешь, он не знает, что это я старалась. Мои рученьки яйца взбивали. Но женщину можно и просто так хвалить.

— Хорошо, — я сдерживаюсь, не палюсь. — Тогда дальше буду говорить охране, чтобы там брали.

— Ага, — ухмыляется, медленно поднимаясь. — Твоя задача теперь.

— А не приказом озвучивать?

— Не умею.

Гад. Такой редкостный гад. Но когда мягко улыбается… Он же самый желанный мужчина в мире.

И сейчас меня этими чувствами переполняет. Словно краник прорвало, всей любовью затапливает.

Камиль к себе тянет. Целует жадно, напористо. Как обычно — из меня всю душу вытягивает.

Его пальцы мнут мою попку, заставляя изнывать от желания. А после — мужчина отстраняется. Пиджак поправляет, к выходу двигается.

Дикому нравится меня до грани доводить, а после — сваливать. Словно кайф ловит от самой мысли, что тело на него реагирует.

— И ещё, малая, — Камиль ко мне оборачивается. — В следующий раз поменьше соли хуярь. Но так — пойдёт.

И уходит. А я остаюсь в подвешенном состоянии. Пялюсь ему вслед. Он что… Он…

«Смелый он».

Камиль не ест еду тех, кому не доверяет. Следит строго за этим. Но всё равно… Он знал, что завтрак приготовила я. И всё равно съел.

Это ведь что-то значит?