Я открыл глаза, Евы рядом нет. Какой-то тягучий звук из ванной. Я встал. Как был голый, пошел туда.
Ева сидела в ванной, скрестив на коленях руки. Смотрела вперед на стену и громко всхлипывала. Струи воды из душа падали ей на голову, стекали по лицу и вода, в которой она сидела была прозрачно-красная.
В первый момент не понял. На ум пришло ужасное предположение… но потом я увидел свои джинсы. Посмотрел на себя, всё тело в крови на руках и ногах засохшие уже кровавые черты.
Молча, взял джинсы и футболку, понес в кухню, достал мусорный пакет и все запихнул. Вернулся в ванную. Взял Еву подмышки, попытался поднять, но она дернулась и руки мои соскользнули.
— Вставай, — сказал спокойно.
— Не хочу.
— Хватит тут сидеть, — я тронул плечо. Ева дернулась, как будто моё касание неприятно.
— Отстань.
Теперь уже на принцип. Что за херня сидеть в кровавой воде.
— Сказал вставай, — потянул руки, но тут Ева повернулась и глянула мне в глаза.
— Ты кого-то убил? — вода стекала по лицу и одной сплошной струёй с дрожащего подбородка.
— Нет, — ответил всё так же спокойно.
— Почему столько крови? — она прищурилась не веря.
— Захара подстрелили. Это его кровь.
Ева замолчала и снова положила голову на руки. Я провёл ладонью по её волосам. Гладил, словно успокаивая. Напоминая, что я рядом и ничего плохого случиться просто не может. Я же тут. Ладонь скользнула по спине, снова по волосам. Потом дернул пробку ванной и вода быстрым потоком стала вытекать, крутиться прозрачно-красной воронкой.
Снова взял Еву подмышки и теперь она уже не сопротивлялась. Встала и посмотрела на меня грустно. Она видно уже поплакала, и слёзы уже уплыли вместе с той водой. Ванна опустела. Я взял полотенце и накинул на плечи Евы.
— Я не хочу этого, — сказала она, и я понял, чего именно она не хочет.
— Это — моя работа, — проговорил мягко, но безапелляционно.
— Поменяй, — тихо, но требовательно.
— Не могу, — я промокнул её волосы.
— Почему?
В ее словах я чувствовал вызов. Что она знает. Ответ у меня не готов. Я сам его ещё не сложил для себя. Вроде знаю почему, но там много пунктов, я всё никак не расставлю их по метам. И пока не сделаю свою главную работу, я точно не буду знать почему.
— Не хочу, — ответил уже с нажимом. Заканчивая препирательства.
— Но когда-нибудь тебя посадят или убьют.
— Думаешь, я этого не знаю? А что же ты думала, у нас тут будет счастливая семейка с детишками? Забудь об этом. Или вот так, или никак.
— Тогда никак, — проговорила Ева с вызовом, не глядя на меня.
Отошел в сторону и показал на дверь:
— Ты свободна, можешь уйти в любой момент.
Я вышел из ванной на кухню налил воды, выпил.
Вот же маленькая упрямая сучка. Заставила меня впервые за долгое время засомневаться в правильности моего пути. Но… всего только засомневаться.
Знаю точно, никто ни один человек в этом грёбанном мире не заставит меня остановиться. Никто.
Ни малышка Ева, ни кто-то другой.
— Значит всё вот так и будет? Ты будешь уходить…
Она вошла в кухню. Прикрываясь полотенцем, но всё равно мокрая.
— Да, я всегда буду уходить… но всегда буду возвращаться. К тебе.
Я повернулся, подошел, хотел обнять, но она вытянула руку и снова я посмотрел на свои руки с засохшими кровавыми пятнами.
— Черт.
Пошел в ванную. Встал под души и включил воду.