Ничего не могу. Сука. Эта слабость разрушает. Сжигает. Мысли изводят.
Всякая попытка встать и пройти приводит либо к помутнению в глазах, либо к падению. Я вообще нихрена не могу.
Ещё несколько дней тупого лежания. Хорошо хоть в нужник сам начал ходить. Чем дольше я здесь, тем меньше надежды на возвращение Евы.
Но однажды утром терпению моему пришел конец.
Сразу, как прошли доктора, дверь открылась и в проёме показалась рыжая голова Луки. Улыбка во весь рот. Что это с ним?
— Привет старый!
Он вошел, а следом за ним Линда. Что-то они оба уж больно счастливые.
— Вы чего? — хмурое моё настроение не менялось уже много дней, а глядя на них, почувствовал что-то теплое.
Это бросается в глаза в первые секунды. Взгляды, жесты, изменились у обоих.
Лука ввалился и по-хозяйски обошел палату, потом сел на стул напротив меня. Линда присела на край кровати.
— Ну что, какие новости? — подозрительно смотрю, то на одного, то на другую.
Чувствую подвох.
— Та вот, живём теперь вместе, — скривил губы в довольной усмешке Лука и глянул на Линду.
Она покраснела, а в глазах влюблённость. Вот чёрт. Когда успели?
Я гляжу из-под бровей. Присматриваюсь, пытаюсь понять, не шутка ли?
— Серьёзно? — спрашиваю у Линды.
Она кивнула.
В голове пронеслось всё плохое, проехало и исчезло. Лица довольные, значит теперь у них всё хорошо.
— От Давида бегут все, — продолжает Лука, — троих наших завалили. Савицкий объявил охоту на людей Давида. Половина наших сразу, без разговоров к Савицкому щиманулись. Половина свалили из города. Давид дернул из страны.
— Как это? Что за херня? А ты?
— А что я? Я думаю пока. С тобой хотел поговорить.
— Хочешь сказать, что думаешь тоже к Савицкому податься.
— Ну а что делать Бес? Он всех под себя тянет, обещает неплохо. У него там бабки покруче наших. Конечно, хреново бегать, но я что, тому Давиду по гроб жизни обязался служить. Я вон, может жениться собираюсь, и знаешь что-то совсем не хочется, чтобы меня грохнули.
Линда улыбнулась. Она изменилась. И внешне, не намазана как шлюха и одежда приличная. И ведёт себя, не так как всегда. Исчезла вульгарность, появилась тишина. Сидит только на Луку и смотрит, каждое его слово внимательно слушает.
Видно, для него она была. А он для неё. Нашли друг друга. Он своим темпераментом её немного придавил, а ей того и нужно было.
— А Ева? — говорю и снова боюсь, что ответит.
— С Савицким она, — глянул исподлобья Лука, — Живёт с ним. Говорят, он её там обхаживает. Типа давно такого не было. Но скажи спасибо что так. Что она ему понравилась. Рядом с собой оставил, а не в притон отдал.
— Ты считаешь, это лучше?
— Конечно лучше, сам посуди.
Я начал вставать.
— Так, всё, ухожу. Больше сил нет. Не могу тут находиться.
— Эй, эй, ты чего?
— Всё, пора идти за ней, — я сел на кровати.
Лука смотрит на меня, потом на Линду.
— Слушай Бес. Тут так не покатит. Хочешь её вернуть, не получится прийти и пистолетом помахать. Тебя грохнут ещё на пороге, а может и раньше. Тут нужно хитрее.
— И что ты предлагаешь, пойти к Савицкому на поклон, как все вы?
— Да, именно, — серьёзно сказал Лука, — иначе ты в банду не попадёшь. Придётся идти.
— Нет, ты сейчас серьёзно?
— Очень серьёзно. Мы должны всё обдумать. Так просто Еву свою не заберёшь. Она под вооруженной охраной днём и ночью. Понимаешь.
Я беспомощно сидел на кровати. Он прав. Лука прав.
— Хорошо, что ты предлагаешь?
— Во-первых, наберись сил. Ева твоя никуда не денется. Она в шоколаде, а тебе нужно время. Да и я уже у Савицкого зафиксируюсь. Потом ты вылезешь из больнички, тоже придёшь к нему проститься. Влезем в банду, а там уже будем действовать. Только тогда Бес, если всё получится, придётся тебе валить отсюда, куда-то подальше и навсегда, если удастся девку твою достать.
Голова моя снова закружилась от сидения. Я упёрся в ладони. Всё что говорил Лука конечно лучше, но как я хочу не дожидаясь кинуться туда. Понимаю, что тем самым погублю и себя и возможно Еву. Потому что я способен сейчас, только пройти половину коридора. И всё.
Значит, придётся ждать.