— Хватит, — говорю.
Васеньку от себя отстраняю. От греха, сука, подальше.
Ей только волю дай. Пришьет и не заметит.
Васенька у нас талантливая. Умеет пиздец на ровном месте устроить.
Мне хватило.
Мазь счищаю. Рукой собираю, стряхиваю.
Блядь, надо было чем-то другим. С этой бедовой девкой вообще хим-защита нужна.
Но уже похуй, конечно. Она мне на рану столько этой блядской мази нахуярила, что поздняк метаться.
Бывало стреляли в меня. С ножом бросались. С топором — было. Как-то раз даже с арбалетом. Да и гранаты случались. Пулеметы. Как только не пытались грохнуть.
Был уверен, уже ничем не удивить.
Но змеиный яд — это мощно.
— Милок, ты зачем мазь убираешь? — удивляется бабка. — Без нее же долго заживать будет. Так сильно печет? Терпеть не можешь?
— Не печет, — отрезаю. — Могу, но…
— С виду такой крепкий, — вздыхает бабка, рукой на меня махает. — А на деле… Если ты даже мазь не выносишь, то как нам крышу делать будешь. А огород? Там столько работы. Богатырская сила нужна.
— Да нормально со мной все, — рявкаю.
Лишь бы над ухом не зудела.
— Будет вам и крыша, и огород, — добавляю.
Сам не соображаю, что несу.
На злобе это все вылетает. Только бы бабку поскорее заткнуть.
Но та никак не угомонится.
— А как же нога? — выдает и охает, глядя на мою рану.
Тоже туда смотрю.
Ну да, выглядит так себе.
— Бинт дай, — говорю.
Девку взглядом буравлю.
Она мне аптечку подает.
То, что надо выхватываю. Но прежде чем бинтом обмотать, прикидываю, нет ли там какой-то неведомой херни. После змей от этой семейки всего можно ждать.
Ладно, бинт вроде без хуйни.
Перевязку делаю. Не впервые.
— Ловко ты, милок, — заключает бабка. — В медпункте нашем работал?
— Где я только не работал, бабуля.
Скалюсь. На девку смотрю. Она уже поднялась, отошла от меня.
Видно, прикидывает, как отвязаться. Чем бы еще меня...
Но бабка шустрее справляется.
— С чего начнёшь? — спрашивает.
— А?
— Крышу или огород?
Поднимаюсь.
Нога, зараза, ноет. Саднит, пиздец.
И Васенька — зараза. Уже пятится от меня. Чую, стоит шагнуть — даст стрекача.
— Милок, ну чего? — не унимается ее бабка. — Так-то работы немного. Ну для тебя. Вижу, и нога твоя получше уже. Крепко держишься. А по работе… раньше начнёшь — раньше закончишь.
Это да.
— Но куда нам торопиться? — говорю и на свою добычу смотрю. — Да, Васенька?
Она как чихнет.
— Будь здорова, Вася, — тут же бросает бабка. — А я тебе говорила, нечего в холодной речке купаться. Тебе бы в баньку сейчас. Попариться. Да кто ж нам дрова наколет, чтобы растопить.
— Вот с дров и начнём, — выдаю.
Растоплю баню.
Попарю тебя, сучка такая. От души. Как давно напрашиваешься.