Девочка для Хана

23

— Что стоим? — резко спрашивает Рыжий, теперь никакой насмешки в его лице не читается и в голосе тоже. — Чего ждем?

И правда.

Чего?

Шарахаюсь в сторону от него. Хочу как можно скорее удрать из кухни. Лишь бы оказаться отсюда подальше.

Мелькает шальная мысль захлопнуть дверь. Запереть бандитов тут. Надолго это их не задержит, но хоть какое-то время сумею выиграть.

А потом…

Но ничего не получается. Не успеваю.

Рыжий двигается с проворством и скоростью, которой не ждешь от человека с такой крупной фигурой. Он со мной одного роста, но очень мощный, массивный. И хватает за плечо так грубо, что невольно вскрикиваю. Чувство такое, будто он может мне руку сломать. Легко. И даже не заметит.

Глаза у него как щелки. Маленькие, близко посаженные, еще и прищуренные. Словно бы поросячьи.

Хотя конечно, свинки симпатичные. А этот тип… б-р-р, глянешь — мороз по коже. И взгляд, которым он по мне сейчас скользит, ничего хорошего не обещает.

— Что-то я смотрю, ты совсем мышей не ловишь, — выдает Рыжий.

Оторопело гляжу на него.

А?..

— Не соображаешь нихрена, раз побегать от меня решила, — цедит.

И в следующую секунду перед моим лицом оказывается лезвие ножа. Еще миг — и сталь почти у самой щеки.

Окатывает холодом.

— Могу твое личико как персик нарезать, — цедит. — Хочешь? Трахнуть мне это тебя не помешает. Даже круче зайдет.

— Псих, ты это… — брякает вдруг кто-то из его приятелей.

— Что?! — рявкает он так, что у меня колени подгибаются.

Тишина.

Казалось бы, самое время закричать. Но боюсь, мои вопли только бабушку разбудят. Хан непробиваемый.

А бабуля… да ее же сразу удар хватит от этой картины. Даже представлять это все жутко.

— Не слышу, — буквально выплевывает Рыжий. — Кто из вас рот раззявил? Кто мне мешать рискнул?

Он даже отпускает меня.

Частично.

Во всяком случае, хотя бы свой ужасный нож от моего лица убирает. И отталкивает меня к столу.

— Кто? — ревет как бешеный зверь.

Его подельники переглядываются.

— Да я не мешал, просто… — наконец выдает один из них, плечами жмет. — Девка смазливая. Зачем резать-то?

— Ну или отдай ее нам сперва, — добавляет второй.

— Совсем охренели? — бросает им Рыжий.

— Нет, но ты… хм…

— Борщишь ты в последнее время.

— Я? — переспрашивает таким тоном, что поджилки трясутся. — Борщу?

— Ты как вместо Демона у нас главным стал, так и понесло тебя как будто не туда, — замечает первый бандит. — Одно дело — трахнуть девку. Другое — резать. Сам понимаешь. Как-то это все…

— Не по понятиям, — прибавляет второй.

— Точно, — кивает.

— А вы когда меня главным выбирали, чем думали? — прищуривает свое мелкие глаза еще сильнее, голос у него скрипучий, угрожающий, по нервам ударяет, доводя до истерики. — Когда голоса свои отдавали? Или, по-вашему, меня просто так Психом прозвали?

Похоже, в их банде назревает конфликт. Наблюдаю за этой перепалкой и чувствую, как внутри вспыхивает надежда. Слабая, но все же…

Вдруг повезет?

Сейчас заговорятся, начнут отношения выяснять между собой, а про меня попросту забудут.

Однако ситуация резко становится хуже.

Рыжий хватает меня снова. Размахивает ножом у самого лица, заставляя застыть.

— Пора всем напомнить, кто здесь главный, — хрипит он, снова оскалив зубы. — И почему меня зовут так, как зовут.

Судорожно всхлипываю. Страшно слово вымолвить.

Трясет…

— Надо было сразу на все соглашаться, сладкая, — посмеивается этот больной уродец. — Тогда бы сохранила мордашку целой. А теперь уже поздно хныкать. Псих тебе сейчас покажет, где твое место. Покажет, кто тут хозяин.

Его подельники больше не ввязываются в разговор. Молчат.

Зажмуриваюсь. Дергаюсь, невольно задеваю что-то. Посуда с грохотом слетает на пол. Кажется, сковородка…

Рыжий ржет и продолжает сыпать угрозами.

Как вдруг:

— Ты что за хуйню здесь устроил? — грозным рокотом проносится хриплый голос.

Хватка на моем плече ослабевает.

И нож куда-то девается.

— Хан? — голос рыжего сейчас и не узнать.

Понимаю, что это говорит он, лишь потому что открываю глаза и вижу, как он губами двигает. Обомлев смотрит в сторону.

Тоже поворачиваюсь.

Хан.

Стоит, заслоняет дверной проем. Кулаки сжаты. Челюсти стиснуты. Взгляд у него мрачный, потемневший.

— Хан, а ты тут… какими судьбами? — выдавливает Рыжий.

И не скажешь сейчас, что он «Псих».

Так в лице меняется. И голос уже совсем не угрожающий, не скрипучий, а скорее заискивающий, попискивающий.

— Ты на моей территории решил в хозяина поиграть, — чеканит Хан. — Место показывать.

— Нет-нет, что ты… ты это…

Хан шагает вперед.

Рыжий отшатывается, и видно, споткнувшись о табуретку, приземляется на пол. Его приятели так и держаться в стороне, делают вид, будто вовсе не с ним.

Но Хан на них пока и не смотрит.

Все его внимание на Рыжем сейчас. И на ноже, что выпадает из его рук и отлетает прочь.

Темные глаза будто в момент кровью наливаются. Звереет Хан. За горло Рыжего хватает, вздергивает на ноги.

— Я тебе сейчас покажу, — цедит сквозь зубы. — Кто здесь труп, блядь. Прямо в огороде и прикопаю. Тебя. И твоих гребаных дружков.

— Хан, клянусь, мы тут не при делах.

— Да, Псих сам все решил.

— За компанию с ним приехали, но…

— Заглохни, дебил. Нет у нас компании. Ошибка вышла. Хан, я тебе сейчас все объясню. Ты же знаешь, что нашего Демона менты взяли. Резко. Вот, вчера. Не разобрались еще, какая падла его сдала, что за крыса завелась. А надо было лидера выбрать. На замену. Пока Демон за решеткой. Короче, проголосовали за Психа.

— Да, раньше-то он не быковал. Нормально себя вел.

— Верно, четко по понятиям.

— А тут в башку ударило.

— Понесло Психа.

— Ну да. Его понесло. А мы…

— Мы не при делах, — повторяет. — Это его идея была. Нам самим это не понравилось.

Бандиты стараются выгородить друг друга, а Хан на меня смотрит, еще сильнее мрачнеет.

И снова к ним поворачивается, а те все пытаются оправдываться.

— А ну завалили ебальники. Оба! Сейчас разберемся…