Девочка для Хана

8

Еще несколько раз безуспешно дергаю ручку двери. Понимаю, что нужно искать другой выход. И чем быстрее, тем лучше.

Но какой?!

Лихорадочно озираюсь вокруг себя. Обхожу кабинет. Никаких других дверей тут нет.

Чувствую себя запертой в клетке. Волнение внутри закручивается в тугую воронку.

Прохожусь ладонями по растрепавшимся волосам.

Как же я могла так влипнуть?..

Мелькает мысль про Костика. Воспоминания о брате отдаются болезненной пульсацией внутри.

Запрещаю себе развивать эти мысли. Понимаю, что нельзя. Если нырну в отчаяние, то это едва ли поможет.

Хан может вернуться в любой момент. Неизвестно, на какое время его отвлекут. Хотелось бы чтобы подольше. А еще лучше — пускай уедет на несколько дней. Но сильно надеяться на такой удачный вариант тоже нельзя. Нужно пока что самой о себе позаботиться.

— Думай, — бормочу нервно. — Думай…

Бывало, куратор хвалил меня за креативность и сообразительность. Но все это касалось сочинений, разных эссе. Иногда я даже подрабатывала так — писала работы для других ребят. Но сама сейчас ничего не понимаю.

Как же выскользнуть из этой чудовищной западни?

Хан не оставил никаких иллюзий насчет своих планов. Прямо и четко пояснил, и даже показал, что именно собирается делать дальше.

Горло сдавливает от холода. Сердце дико колотится в груди.

Ну что тут скажешь.

Планы на будущее у нас сильно расходятся.

Сейчас кабинет пуст. Но выдохнуть у меня все равно не получается. То и дело вздрагиваю и оборачиваюсь. Чудится звук шагов за дверью. Кажется, вот-вот и дверь снова распахнется. На пороге покажется жуткий хозяин этого дома.

Хотя пульс настолько гулко и мощно бьет по вискам, что вряд ли сумела бы хоть что-то в реальности услышать.

Затравленно осматриваюсь.

Тут взгляд и падает на окно, задернутое плотными тяжелыми шторами.

Шагаю туда, отдергиваю ткань.

По лестнице поднималась на второй этаж.

Наверное, здесь не так и высоко.

Ладно, для начала надо хотя бы окно открыть.

Поворачиваю ручку, дергаю на себя.

Холодный вечерний воздух ударяет в лицо. Мои зубы тут же начинают постукивать.

Бодрит…

И холод бодрит. И то, что высота оказывается больше, чем я ждала. Но сильнее всего бодрит то, что Хан может сделать со мной, когда вернется.

В приглушенном освещение уличных фонарей могу различить внизу какие-то кусты. Живую изгородь.

Прыгать туда?

Нет, это безумие.

Нужно понять, за что могу зацепиться.

Высовываюсь в окно. Верчу головой. И тут вдруг замечаю двух верзил, которые прохаживаются мимо дома.

Резко отпрянув от окна, застываю. Дожидаюсь, пока их приглушенные шаги внизу отдалятся и наконец стихнут.

Мало отсюда просто выбраться. Надо еще и не попасться.

Снова смотрю, что за окном. Справа замечаю широкую трубу. Наверное, это водосток.

Выглядит не слишком надежно. Но других вариантов нет.

Придется рискнуть.

Хватаю свою сумку, перебрасываю ремешок через плечо.

Потом забираюсь на подоконник.

Случайно глянув вниз, понимаю, что лучше этого больше не делать. Голова в момент начинает кружится. Сейчас, видимо, со страху высота кажется еще больше, чем прежде, когда я только впервые высунулась.

— Не смотреть, не смотреть, — бормочу тихонько.

Звук собственного голоса успокаивает.

Вообще, я жуткая трусиха. Никогда бы не решилась так лезть. Но Хан выбора не оставляет.

Вцепляюсь в оконную раму. Осторожно переставляю ноги. Стараюсь держать равновесие. Настраиваю себя так, будто это игра.

Да, вот так. Просто игра. Вроде того, как мы в детстве лазали по деревьям.

Стараюсь не допускать ни единой мысли о том, что один неосторожный шаг может привести к тому, что расшибусь в лепешку.

Нащупываю ногами узкий выступ. Сначала переношу одну ступню туда, потом вторую. Одной рукой продолжаю изо всех сил держаться за раму. Второй лихорадочно ищу трубу.

Пальцы наталкиваются на ледяной металл.

Перевожу дыхание.

— Все хорошо, хорошо, — шепчу, успокаивая себя. — Дальше.

Поверхность трубы слегка скользит под пальцами. Сжимаю металл так крепко, как только могу.

Замечаю выступы по обе стороны от трубы. Перебираюсь на них, почти не дыша. Шаг. Еще шаг. Изо всех сил обхватываю трубу. Начинаю осторожно спускаться.

Стараюсь не думать про высоту. Все внимание направляю на сами движения. Сжимаю трубу крепче. Переступаю с одного выступа на другой, опускаясь все ниже и ниже.

«А если сейчас внизу опять покажутся охранники?»

Паника обдает липкой волной. Стараюсь заставить свой внутренний голос замолчать. Слишком сильно сбивает.

Труба слегка покачивается от моих перемещений.

Стараюсь двигаться осторожнее.

— Вот, еще, — бормочу. — Совсем немного.

Откуда-то доносится гулкий звук.

Из кабинета? Или это где-то на улице?

Разобрать не могу. В таком состоянии нахожусь, что едва соображаю.

Бросив взгляд вниз, понимаю, что осталось чуть меньше метра.

Лучше поспешить.

Решаюсь все же спрыгнуть. Густая поросль кустов смягчает мое падение. Но звук от него получается достаточно громким, чтобы сердце оборвалось.

Это, наверняка, слышали абсолютно все.

Еще пара секунд — и сюда бросится охрана. Меня поймают. Вернут обратно. И все. Конец.

Застываю, обомлев от собственных мыслей.

Но… ничего не происходит. Нервно отсчитываю секунды. А никто так и не появляется рядом.

Пронесло?

Не испытываю удачу дальше.

Осторожно выбираюсь из кустов. Стараюсь как можно меньше шуметь. После мчусь прочь от этого дома. Изо всех сил.

К счастью, дом Хана не окружен высоченным забором.

Потому что даже самый отбитый псих не полезет на его территорию. Ни рискнет здесь и шагу сделать.

А я еще удивилась, что такой большой дом вдруг без забора. Самая обычная ограда, которую легко можно перелезть.

Обычное дома состоятельных людей выглядят иначе.

Но теперь все понятно.

Я просто не представляла, кто именно здесь живет.

Подбегаю к ограде, хвастаюсь за прутья, карабкаюсь. И вскоре перескакиваю через нее. Зацепляюсь рукавом кофты, дергаюсь. Ткань рвется, но главное мне все же удается: выбраться на свободу.

Дальше снова бегу. Настолько быстро и далеко, насколько хватает сил.

Останавливаюсь, лишь когда совсем выдыхаюсь. Приваливаюсь к массивному столбу. Медленно стекаю вниз, на землю.

Не знаю, как долго сижу так, просто рвано хватаю ртом воздух.

До сих пор не верится.

Выбралась.

Вот только радоваться раньше времени не стоит.

Нужно удирать из города. Как можно дальше. Туда, где меня никто не найдет. Потому что там даже не станут искать.

Есть одна идея на примете.

Но сначала надо домой заскочить. У меня же ни денег с собой нет, ни документов. Вообще, ничего, кроме того, что на подработку брала.

Крепче сжимаю сумку.

Быстро зайду в квартиру. Возьму самое необходимое. И все.

Добираюсь до ближайшей остановки, усаживаюсь в автобус и вскоре оказываюсь в своем районе.

Но без сюрпризов и тут не обходится.

Хорошо, что иду медленно, осматриваюсь по сторонам. Потому как под моим подъездом припарковано несколько машин.

Задерживаюсь в тени арки. Дальше идти не тороплюсь.

Какие-то громилы бродят под подъездом.

Люди Хана? Неужели так быстро хватились меня?

Хотя почему быстро? Прошло уже не меньше часа.

Обычно такие типы в моем дворе не показываются. Уж слишком грозный у них вид. Будто какая-то сходка бандитов.

Стоп.

А что если…

Меня прямо ошпаривает.

Хан говорил, что Костик не только ему денег должен. Там очередь. Несколько человек.

Вот они и приехали. За… долгом.

За мной.

Начинаю назад пятиться. Сперва тихо, едва передвигая ногами, чтобы каким-то неосторожным движением не привлечь ненужное внимание. А после уже не медлю. Разворачиваюсь и мчусь прочь.

Куда же мне деться теперь?

Немного денег в сумке есть. Но на поездку этого не хватит. Еще и ночевать где-то надо. Не на улице же.

Опять накрывает отчаяние.

Очередная ловушка.

Только сдаваться нельзя.

Останавливаюсь, обнимаю себя руками. Бездумно смотрю в темноту.

Здесь меня и осеняет.

Работа!

Вот где смогу скрыться. Ненадолго. Ну ночь там точно можно провести. Вряд ли бандиты решат искать меня в книжном магазине посреди ночи.

К тому же, завтра мы закрыты. Переучет. Поступление нового товара.

Туда и направляюсь.

Ключи у меня есть.

Конечно, выжидаю. Сперва осматриваюсь. Уже везде начинаю подозревать подвох.

Но возле магазина пусто. Никаких внедорожников. Никаких подозрительных типов криминального вида.

Немного помедлив, подхожу к порогу. Открываю. Быстро проскальзываю внутрь и запираюсь на замок.

Можно выдохнуть. Ненадолго, конечно, но можно.

Я настолько вымотана этим бесконечным вечером, что просто падаю на диван для посетителей, и едва прикрываю глаза, как отключаюсь.

Тревога так и пульсирует внутри. Не отпускает ни на секунду. Но усталость и стресс заставляют меня нырнуть в темноту.

Наверное, уже попросту не выдерживаю напряжения.

Вот меня и вырубает.

Однако сны снятся пугающие. Беспокойные. Какие-то жуткие обрывки мелькают в голове.

Горящие глаза. Хриплый голос бьет по нервам. И горячие большие ладони жадно шарят по моему телу.

В какой-то момент меня аж подбрасывает.

Подскакиваю на диване. Озираюсь по сторонам.

Сон казался слишком реальным. Мне почудилось, будто Хан здесь. Снова зажимает меня, лапает и…

Нервно мотаю головой.

Лучше не вспоминать!

Хорошо бы в душ. Смыть все с себя. До сих пор его руки чувствую. Прямо передергивает всю.

Мой взгляд падает на часы.

Скоро должна хозяйка магазина прийти. Потом книги доставят.

Сегодня не работаю. Вместо меня напарница должна выйти. Но хозяйка обещала выплатить зарплату за прошлый месяц.

Вроде бы сегодня деньги должны быть.

Поэтому она не удивится, если увидит меня в магазине.

Встаю с дивана, стараюсь привести себя в порядок перед приходом хозяйки. Все-таки вид у меня не очень.

Замечаю это бросив взгляд в зеркало.

Подхожу ближе.

Вижу в отражении царапину на щеке. И с другой стороны, на виске несколько ссадин.

Это мое «приземление» в кусты.

А дальше замечаю порванную об ограду кофту.

Ладно, могло быть хуже. Гораздо хуже. Главное, что я выбралась.

Иду на кухню, где мы обычно обедаем, там умываюсь. Волосы заплетаю в косу, как могу поправляю кофту, чтобы не было заметно разодранную ткань.

Опять поглядываю на часы.

Нужно чем-то себя занять, пока хозяйки нет. Чувствую, как меня опять начинает потряхивать от подступающей с новой силой паники.

Здесь всегда есть, чем заняться. Вот и занимаюсь.

Беру лестницу, подставляю к одному из книжных стеллажей. Начинаю переставлять книги.

Постепенно успокаиваюсь. Может это и скучноватая, монотонная работа, но зато хотя бы отвлекаюсь.

Полностью погружаюсь в процесс.

А потом меня будто током бьет.

Что это за звук? Гулкий. Четкий. Совсем рядом. Будто кто-то хлопает…

Поворачиваюсь и застываю. От шока выпускаю из пальцев несколько книг, которые сейчас держу. Они грохаются вниз.

Но я едва ли это замечаю.

Взгляд прикован к другому.

Хан. Здесь! Он стоит, небрежно привалившись боком к проему при входе в главный зал нашего книжного. Хлопает. Так зрители в зале хлопают, когда смотрят спектакль.

Совсем простой жест. Обычный. Но в его исполнении даже это выглядит до дрожи угрожающим.

А еще хуже кривая ухмылка, которая сейчас растягивает его полные губы. И мрачный тяжелый взгляд, что пристально сверлит меня.

Мороз пробегает под кожей.

— Лихо ты через окно выбралась, — хрипло замечает Хан. — Только скажи, ты что реально думала удрать? От меня?

Молчу.

Как ему отвечать?

Мне сейчас исчезнуть хочется. Раствориться в воздухе.

Судорожно сжимаю лестницу. Лихорадочно размышляю, как быть. Но теперь ни единой мысли не приходит.

— Давай, Синеглазка, спускайся, — выдает Хан, продолжает буравить меня своими горящими глазами.

Отрицательно мотаю головой.

Ну нет. Сама точно к нему спускаться не буду.

— Сколько там торчать собираешься? — интересуется амбал.

Молчу.

Если так подумать, то совсем скоро придет хозяйка.

Это его хотя бы немного отвлечет. И тогда…

— Сама слезешь или помочь? — спрашивает верзила.

Резко шагает вперед. Ближе к лестнице. Обходит ее. Мрачного взгляда с меня так и не сводит. Ни на секунду.

Сердце ухает вниз, когда Хан вдруг хватает лестницу.

— Нет! — взвизгиваю. — Не надо!

Он отпускает. На шаг отходит. Кивает.

— Ну давай тогда, — говорит. — Сама давай.

— Сейчас… я… минутку.

Бормочу, а сама-то понимаю, что не спущусь. Но надо же время тянуть. Как-то отвлекать его.

— Живее давай, Синеглазая, — резко бросает Хан. — У меня с терпением херово. Мало того, что твой братец мне денег дохуя должен, так теперь и за тобой личный счет.

— Что? — выдаю потрясенно. — Какой счет? Извините, я у вас никогда ничего не занимала…

— Счет за трах, — обрывает он.

— Но я не…

— В том и проблема, — обрубает Хан, явно не желая слушать меня. — Траха не было.

Чуть не бросаю — «А разве я обещала?»

Но опасаюсь злить его еще сильнее. Он кажется и так в бешенстве от моей вчерашней выходки с побегом через окно.

— Как исправлять это будешь? — чеканит Хан. — Как вину будешь заглаживать?

Вину…

Надо же.

Это я, выходит, у него виновата. В чем? В том, что изнасиловать меня не успел? Слезы подступают к глазам. Истерика клокочет в груди.

— Раз, — жестко бросает Хан.

— Что? Я…

— Два, — еще мрачнее прибавляет верзила.

— Подождите, пожалуйста, не…

— Три, — припечатывает хлестко.

Снова за лестницу берется.

— Ну ты сама напросилась.

А дальше он так лестницу двигает, что сколько не цепляюсь за нее, сколько не сжимаю, ухватившись за деревянные перекладины изо всех сил, удержаться не получается.

Хан буквально стряхивает меня вниз.

Грубо. Резко. Добивается своего.

Одна секунда — лечу прямо в его руки.

Он подхватывает меня, а лестница заваливается в сторону. С грохотом. И кажется, задевает что-то еще. Слышится какой-то треск.

Но уже не до того.

Верзила сжимает меня в захвате так, что не вырваться. Проходится по мне плотоядным взглядом.

— Набегалась? — хмыкает. — Теперь долги отдавать пора.

Смотрю на него. Кажется, даже не дышу. Настолько сильно меня ужас изнутри затапливает.

От его глаз. От звука его голоса. От того, как он опять начинает лапать везде, все сильнее распуская руки.

Забирается под мою кофту. Сдавливает грудь. Сминает до боли.

— Пустите, — пищу. — Я сама… сама…

— Что — сама? — скалится Хан.

— Все сама сделаю, — выпаливаю. — Чтобы вам понравилось.

Он криво усмехается. Бровь выгибает.

Похоже, вышла я из доверия.

— Пожалуйста, — бормочу. — Вам же так наверное больше понравится, чем когда вы силой заставляете.

Хан изучает меня. Пристально. Молча.

Наверное, от дикого страха мой разум затуманивается, потому что в следующий момент я сама веду ладонью по его груди. Слегка дотрагиваюсь, но тут же ощущаю, как моментально сокращаются мускулы.

Жуть. Он весь будто железный.

— Ну давай, — наконец выдает Хан. — Сама приступай, раз так сильно разогрелась.

Похоже, он и правда считает, что вот это все… его наглые приставания, эти облапывания… мне нравятся.

Ладно, это же к лучшему.

Хан отпускает меня из кольца своих рук.

Лихорадочно одергиваю кофту.

Он смотрит на меня выжидающе. А я понимаю, что не могу сделать ничего из того, чего бы ему хотелось. С огромным трудом выдавливаю улыбку.

— Может нам в другое место перебраться? — спрашиваю, очень стараясь, чтобы голос не сорвался и не выдал меня. — Здесь тесновато. Да и в любой момент кто-то придет. Помешает. Не хотелось бы… поэтому может мы…

Договорить он мне не разрешает.

За плечи хватает. Толкает к стеллажу. Рывком туда впечатывает.

— Нет, не может, — отрезает жестко. — Нехуй мне зубы заговаривать. У меня хер со вчера дымится. Разрядить давно пора.

— Так я же не отказываюсь, — выдаю поспешно. — Просто предлагаю…

— Заебала ты языком трепать, — чеканит Хан. — Надо твой рот, наконец, делом занять.

Он давит мне на плечи. Так сильно давит, что приходится опуститься вниз. Выбора нет.

С ужасом смотрю, как Хан берется за пряжку ремня.

Хозяйка должна прийти с минуты на минуту. Но разве это спасет?

Он же совсем как животное.

Когда снова пробую заговорить, рот мне ладонью зажимает. Другой рукой так и сдавливает мое плечо.

— Наговорились, — заявляет хрипло. — Хватит.

Все стараюсь что-то пробормотать. Даже так.

Хан еще сильнее мрачнеет. Со злобы бьет по стеллажу кулаком.

Тут все и начинается.

Не сразу понимаю, что происходит.

Треск. Грохот. Хватка на моем лице ослабевает. И на плече тоже. После этого ни секунды не медлю. Вырываюсь. Буквально отскакиваю.

Это получается очень вовремя.

Потому что в следующую секунду на Хана падает стеллаж. Точнее верхняя его часть. Он же разборной. Одна панель отлетает. Врезается в голову.

И похоже, это не первый удар. Успеваю заметить еще несколько планок внизу. Дальше Хана огревает еще одной отвалившейся панелью.

Амбал застывает. Ведет головой. А потом — как рухнет. Во весь рост растягивается на полу. Лицом вниз заваливается.

Осторожно приподнимаюсь.

Наверное, надо подойти, потрогать его. Проверить.

Он… живой?

Все-таки панели на этих стеллажах крепкие. Дубовые. Качественный материал.

Вдруг этот… того?

Еще не решаюсь шагнуть вперед. Пока просто присматриваюсь, пытаясь понять, дышит он или нет.

Вроде бы дышит.

Но подходить опасно. Вдруг он быстро в себя придет? Может ему все эти планки и панели по голове так, будто пушинкой пройтись?

Вон он какой здоровенный.

Наконец, собираюсь шагнуть ближе.

Но не успеваю.

Отпрянув, замираю на месте. Пораженно смотрю, как валятся вниз книги, одна за другой. Присыпают Хана.

Хлопаю глазами, глядя на все это.

Ну и завал.

Теперь только ботинки Хана и виднеются. Еще ноги немного.

Если он и был в порядке раньше, то сейчас уже вряд ли.

Хотя сам виноват. Оглядывая стеллажи, понимаю, что все из-за лестницы. Он ее толкнул, она сильно по стеллажу врезалась. Трещина пошла. А дальше вот, цепная реакция.

Сам все это устроил.

Я не причем.

Ой!

Вздрагиваю, услышав стук.

А это еще что?

Хозяйка бы своим ключом открыла.

Тогда кто пришел?

Неужели люди Хана? За ним?

Обмираю.

Стук продолжается. Еще сильнее. Настойчивее.

Смотрю на завал.

Ну падение стеллажа и книг можно как-то объяснить. А вот эти торчащие из-под завала ноги — уже гораздо сложнее.

Быстро хватаю несколько книг. Поспешно прикрываю те части Хана, которые виднеются. Так, чтобы все скрыть. Чтобы точно ничего не было видно.

Вот. Теперь не видно.

Теперь надо осторожно посмотреть, кто сейчас на пороге.

— Вася, что-то странное творится с замком, — говорит хозяйка, когда запускаю ее в магазин. — Как будто кто-то повредил.

Это она стучала. Не могла открыть ключом.

— Да, я тоже заметила, — приходится солгать. — Когда пыталась открыть, долго не получалось.

— Мастера вызову, — замечает хозяйка.

Идет за прилавок, достает документы.

А я о своем переживаю.

Надо бы «скорую» Хану вызвать. Думаю, помощь ему сейчас точно нужна. Если он вообще живой.

Ой, мамочки.

О плохом даже думать не хочется.

Мучают меня угрызения совести.

Хоть и не виновата. Но со «скорой» же тяну… а это опасно. Вдруг его еще спасти можно?

«Что-то он тебя совсем не жалел», — выдает мой внутренний голос.

Это да. Но все равно. Я же не он!

Жду момента, когда хозяйка направится в главный зал и увидит, что там сейчас творится. Лихорадочно прокручиваю в голове, как бы весь тот кошмар логически объяснить.

Скажу, что выставляла книги, и… ну вот так вышло. Случайно. Повалилось все. Но я же это обязательно исправлю.

— Все, я спешу, — замечает хозяйка, быстро собирая какие-то бумаги. — Вот твоя зарплата.

Она подает мне деньги.

— Дождись, пожалуйста, Лену, — говорит. — Нельзя оставлять магазин без присмотра, пока замок не починят.

— Да, конечно, — киваю.

— Мастер будет через пару часов.

В главный зал она не идет. Вот и хорошо.

— А можно мне отгул взять? — спрашиваю.

— На сколько? — она задерживается на пороге, поворачивается ко мне.

— На неделю.

— С учебой проблемы?

— Нет, просто…

— Бери, Вася. Все, извини, побегу.

Она выходит за порог, и я звоню в «скорую». И заодно осторожно прибираю книги с ботинков Хана.

Пусть будет видно, где именно находится потерпевший.

— Приезжайте, пожалуйста, — говорю. — Тут человеку плохо. Очень. На него стеллаж с книгами упал. Полностью завалило.

Пока занимаюсь вызовом, появляется Лена, моя напарница. Отключаюсь и наспех поясняю ей ситуацию.

— К нам посетитель зашел, — опять приходится немного солгать, не люблю это, но выхода нет. — Сама не знаю, как так вышло, но на него стеллаж завалился. Еще и книгами присыпало.

— Ничего себе, — выдает Лена. — Разве стеллажи не закреплены?

Закреплены, конечно. Но если по ним врезать лестницей, а потом еще надавить, то всякое может быть.

— Не знаю, Лен, — говорю вслух. — Мне уже уходить надо. А ты, пожалуйста, встреть «скорую», объясни им, что случилось.

Мы обе сейчас застываем на пороге главного зала.

— Слушай, Вась, а может его откопать? Ну пока «скорая» едет. Он там не задохнется? Столько книг.

Может и откопать. Но я бы не рисковала.

Да, плохо так думать, неправильно.

А где гарантии, что выбравшись из-под завала, Хан не кинется на Лену?

— Знаешь, наверное, лучше не трогать. Чтобы не повредить. Лучше специалистов дождаться. Им, наверное, виднее, как его откапывать.

Напарница согласно кивает.

А я прячу деньги в сумку, прощаюсь с ней и выхожу. Только немного отъезжаю от магазина, как «скорая» подъезжает.

Ну вот. Нормально все будет. Вылечат Хана.

Надеюсь.

Каким бы он не был, а грех на душу брать не хочу.