Девочка для Хана

26

— Васенька, спустись в погреб, пожалуйста, достань соленья.

— Хорошо, бабушка, сейчас!

Вот это я удачно зашел. В самый раз.

Задерживаюсь в коридоре, чтобы Васеньку не спугнуть. Пускай лезет в погреб. Меня ей видеть не надо. Рано еще.

Наблюдаю за тем, как она показывается. Приоткрытая дверь меня скрывает из виду.

Нагибается Василиса. Крышку погреба наверх тянет.

Блять, жаль, обзор кривой. Захлопнуть бы эту блядскую дверь. Нормально рассмотреть. Отсюда только грудь видно. А там все прикрыто. Задницу не разглядеть. Зато замечаю, как сучка нижнюю губу прикусывает, пока с той погребной крышкой возится.

Хер твердеет.

Ну пиздец.

Стояк она мне обеспечивает регулярный. Стоит только глянуть — и хуй мигом из штанов рвется. В яйцах сперма кипит.

Еще немного и импотентом стану.

Ну правильно. Если заводить — и не давать. Сколько она мне уже обломов устроила.

Ничего.

Чую, скоро дорвусь.

Наблюдаю, как она по лестнице в погреб спускается. Секунды считаю. Прикидываю, сколько времени ей на все надо.

Тут нельзя прогадать.

Еще выжидаю. Все. Пора.

Следом спускаюсь. Действую быстро. Чтобы врасплох застать, чтобы не дать ей никакого шанса отколоть очередной блядский выверт.

А то она умеет.

Сучка. Талантливая. Только чуть контроль ослабишь — сразу устроит полный жестяк. До конца дней чаек не забуду. И еще хрен знает, чего от нее ждать.

Как внизу оказываюсь, ищу ее взглядом.

Погреб здесь просторный. Прямо бункер. По размеру будто под всей площадью дома и выкопан. Стены хорошие. Добротно сделано.

Лампа под потолком. Дохрена полок. И тут прямо флешбек накрывает, блять. Про книжный магазин. Сам не замечаю, как башку ладонью потираю.

Затылок ломит. Нехило меня тогда книгами припорошило.

Но тут такого нет. Кругом банки, склянки. Мешки какие-то возле стен стоят. Разные консервы.

Короче, реальный схрон. Если захочешь скрыться, то здесь идеальное место. Хер кто найдет. И жратвы полно. Бочки еще какие-то. Видно, с водой.

Ладно, похер.

Где моя Василиса?

Во-о-от.

Уже успела пройти вперед. Банки изучает, выбирает, какую взять.

Тут я ее и прихватываю. За сочную задницу. А потом за грудь. Тискаю вовсю. Дорываюсь. И больше не сдерживаюсь. Пальцы сами тянутся. И потом уже не отлипнуть.

Она застывает. Замирает. Прямо леденеет вся.

Бесит меня такая реакция.

Рывком сучку к себе разворачиваю. Притянуть вплотную хочу. Бедра в бедра вбить.

Не выходит.

Она, блять, банку сжимает. Здоровенную. Успела какие-то соленья схватить. А теперь вцепилась в стекло. Намертво.

— Поставь, — говорю.

Молчит.

— Банку поставь, — с нажимом.

Нихуя.

Ноль реакции, блять.

Сам у нее эту долбанную банку из пальцев выдираю. На полку отправляю.

Ну вот. Теперь нормально.

Притягиваю девчонку к себе. Хнычет. Приглушенно. Брыкается. Бормочет чего-то. Но я едва могу слышать ее слова.

— Да все, — рявкаю. — Хватит.

Замолкает.

Ресницами хлопает, а глаза блестят.

Ну что это за херня? Плачет, бля.

— Завязывай, — говорю. — Опять мокроту разводишь. Нахера?

— Так вы сами! — выпаливает. — Зажали меня. И…

Носом шмыгает.

Нет. Никакого терпения на эту бесовскую девку нет. Весь настрой мне сбивает. Да что ты с ней делать будешь. Трахнуть бы, прочистить башку наконец, выбить морок из мыслей. Но не при таком раскладе. Не когда она вот так трясется и чуть не рыдает.

— Должок за тобой, Василиса, — говорю. — Давай договариваться, значит.

— Я не причем, — выдает. — Ну не знала я про долги брата. Не знала. Понимаете? Даже не думала, что он может вот так со мной поступить.

— Да я не про этого уебка, — кривлюсь. — О другом.

Ресницами хлопает. Взглядом будто прикладывает.

— Защита тебе нужна, Василиса, — продолжаю. — Сама видишь.

Молчит.

— Я бы тебе долг брата простил. Не вопрос. Но другие — нихуя спускать на тормозах не станут.

— Ну вы… — всхлипывает. — Вы же разобрались. С ними. Вот… сейчас.

— Так это одна бригада. От Демона. И то неизвестно, что сам Демон скажет, когда на волю выйдет. А выйдет он скоро. Такие за решеткой не задержаться. Другие тоже подключаться.

— Другие? — прямо обмирает вся. — Их… много?

— Дохера, — развожу руками. — Говорил же тебе.

— А разве вы не главный? — снова губы кусает, нервничает.

— Главный, — киваю, оскаливаюсь. — Но с хера ли мне постороннюю девку под свою защиту брать? Одно дело — долг закрыть. И совсем другое — остальных от тебя подальше держать. Что же мне, постоянно за тобой таскаться и таких тварей как Псих отгонять. У меня своих дел дохера.

— Но я…

— Но если ты моей бабой станешь, это все меняет.

Сам охуеваю от того, что ей говорю.

На хрен мне баба? Никогда постоянных шлюх не заводил… А тут выдал такое и даже не думал ни секунды. Сходу, сука.

— Вашей? — чуть слышно тянет она.

— Моей, — говорю. — Будешь подо мной — никто не тронет. Даже близко к тебе не сунется. Так что решай, Василиса, что тебе ближе. Выбирай, как мы с тобой договариваться будем.