Девочка для Хана

29

Он набрасывается на меня как животное. Сминает мои губы в диком и неистовом поцелуе. Так накидывается, что ни взвизгнуть не получается, ни пискнуть. Даже дернуться не могу. Впечатление такое, будто течение меня подхватывает и уносит. Прямо в открытый океан.

Конечно, пробую вырваться. Вернее — пытаюсь. Лихорадочно, отчаянно. Однако это все скорее в мыслях, а на деле… с трудом удается двинуться. Сомневаюсь, что Хан мой протест замечает.

Единственное, что могу сделать — упереться ладонями в его широкую грудь. Хотя бы так попытаться его немного притормозить.

Однако выходит с трудом.

Нет…

Вообще, ничего не выходит.

Он хозяин положения. К сожалению. А застываю, сбитая с толку его бешеным напором. Натиск зверский. Хватает и уносит.

Дальше, дальше.

Он заставляет меня задрожать. Задохнуться. И затихнуть окончательно.

Его язык проникает в мой рот. Вытворяет такое, что у меня щеки вспыхивают от стыда и смущения.

А руки этого мерзавца пользуются сложившейся ситуацией сполна. Ладони накрывают мои бедра, а после перемещаются назад. Обхватывают крепче, сжимают, сминают, стискивают.

Это уже не просто поцелуй.

Стучу его по груди, по рукам. Дергаюсь. Но как-то слабо. Потому что иначе в таком железном захвате и не дернешься. Только так. Скорее уже просто трепыхаюсь.

— Вася! — доносится голос бабушки. — Василиса!

Она зовет меня.

Это придает силы.

Потому начинаю вырываться еще активнее. И наконец, умудряюсь выпутаться из раскаленного кольца его рук.

Хан отпускает меня. Бросает грязное ругательство, но все таки убирает ладони. А я тут же пользуюсь моментом — отхожу на несколько шагов от него.

— Вася! Васенька! — зовет меня бабуля. — Где же ты? Вася!..

— Иду! — кричу в ответ. — Иду, бабушка!

На Хана смотрю, развожу руками.

Ну а что?

Не виновата я.

Бабушка переживает. Надо идти, успокоить ее.

Поэтому рядом с ним не задерживаюсь. Хватаю первую попавшуюся под руку банку соленьев. Поднимаюсь по лестнице, стараюсь как можно быстрее из погреба выбраться.

Как же сердце колотится…

Еще и чувство такое, будто он сейчас следом за мной бросится. Снова схватит, утянет за собой.

Но обходится без приключений.

Хан задерживается в погребе. А я поскорее к бабуле. На кухню. И стараюсь не думать о том, что губы горят. Просто ставлю банку на стол. Прижимаю ладони к лицу.

— Ты чего, Васенька? — хмурится бабушка, глянув на меня. — Раскраснелась так. А ну иди сюда.

Шагает ко мне. Ладонь ко лбу прикладывает. Сильнее хмурится.

— Похоже, температура подскочила, — головой качает. — Сколько же ты в речке плескалась вчера?

— Немного, ба.

— Простыла.

— Нет, нормально все, — стараюсь ее успокоить. — Это пройдет. Отдохну немного и все станет хорошо.

— Иди приляг, Вась, — кивает. — Рано ты сегодня поднялась. С самого рассвета на ногах.

Иду в другую комнату. Закрываюсь там.

Как же меня трясет и колотит. И правда — будто в лихорадке. Не удивлюсь, если и температура поднялась по-настоящему. На таких нервах.

Что же делать? Как мне и от бандитов защититься, и от сделки с Ханом спастись?