Девочка по имени Зачем

Глава 12

Сергей

Сам придумал, сам теперь и расхлебывай, придурок. Последний раз я на себя так злился, когда узнал о последствиях ночи, проведенной с несостоявшейся матерью Маши. Первое, что меня поразило, когда увидел Ксюшу в ЗАГСе, так это то, что она пришла вовремя, а не как типичная баба “а приду-ка я на полчаса позже”. Но на этом приятное удивление закончилось. Чертово платье меня вывело из себя. Вот уж никак не ожидал, что в ЗАГС она заявится при полном параде, в конце концов, не для регистраторши с брежневскими бровями она так вырядилась. Стало быть, хотела произвести впечатление на меня, а вот это уже совсем не входило в мои планы. Пока Ксюша с растерянным лицом подписывала бумаги и пыталась в них хоть капельку вникнуть, я как малолетний озабоченный пацан пялился на ее обтянутую платьем задницу. И вроде платье ниже колен и грудь прикрыта, но облепило ее так, словно вторая кожа, хоть и оставило место для бурной фантазии. Дальше еще хуже, отправил ее домой как какую-то бродяжку. Да, работы всегда много, но я запросто мог отвезти ее домой, но вместо этого просто уехал на работу. Весь день ходил как пришибленный, из области «и хочется, и колется». И вроде козлом быть не хочется, и обижать ее просто так, но в этом фиктивном браке надо оставить все, как есть. По дороге домой заехал в магазин и купил букет красных роз и шампанское. Въехал во двор и все. Переклинило… Что я творю вообще, какие на хрен цветы?! Швырнул их на заднее сиденье, и вышел из машины. Через пару секунд все же вернулся за шампанским, ладно уж, от него ничего не будет. Застаю Ксюшу с удрученным лицом, пожирающую очередную вкусную гадость. От былого лоска не осталось и следа. Платье сменил домашний костюм розового цвета, на лице ни грамма косметики, а волосы стали волнистыми. Явно попала под дождь, глупая девчонка. Жалко почему-то ее стало, вот только такой ее вид мне нравится ничуть не меньше. Снова злюсь на себя за непрошеные мысли. И как бы ни старался держать язык за зубами, все равно начинаю подтрунивать над ней. Открываю шампанское и разливаю по бокалам. Выпиваем залпом. И на этом все. Четко понимаю, что нужно остановиться и уйти отсюда, как можно скорее.

— Ладно, за удачное сотрудничество выпили и, пожалуй, хватит. Завтра можешь спать сколько хочешь, никакой завтрак мне готовить не надо и ужин тоже.

— Почему? — наивно спрашивает Ксения.

— Потому что меня не будет дома. Никому не открывать и телефон при себе держать. Ясно?

— Спешу напомнить, что мне не пять лет.

— Девочка моя, ошибки мы совершаем и в тридцать пять, — беру шампанское и выливаю остатки в раковину. Ксюша смотрит на меня с непониманием. — Не смотри на меня так, долго оно стоять не может, а тебе пить все равно не надо, так что там ему и место. Ладно, будут вопросы, звони. До четверга.

Захожу в свою комнату, беру вещи на смену, параллельно звоню Лене. Почти сразу она берет трубку.

— Сегодня не среда, но я рада тебя слышать.

— У меня планы поменялись, можно приехать к тебе с ночёвкой?

— Можно, конечно, только у меня сын дома.

— Ничего страшного. Я переживу. Через полчаса буду.

— Жду.

Быстро выхожу из дома, даже не взглянув в сторону кухни.

— Привет, — Лена встречает меня с какой-то загадочной улыбкой в длинном шелковом халате цвета морской волны. Распущенные светлые волосы прекрасно дополняют ее образ.

— Здравствуй. Прости, что пришел вне правил, — протягиваю ей, как оказалось, пригодившийся букет. И только сейчас понимаю, что красные розы абсолютно не подходят Ксюше. Опять двадцать пять, Ксюша, блин.

— Ничего страшного. Но сын за стеной, мама приболела, пришлось забрать его раньше.

— Да не съем я твоего сына. Кстати, как его зовут? — прохожу в гостиную и присаживаюсь на диван.

— Егор. Ну, ты же не о детях пришел говорить. Ты же сегодня вроде должен был жениться. Что, сорвалось?

— Нет, теперь официально я женатик.

— А на лице вся скорбь вселенского народа. Выпьешь чего-нибудь? — я киваю. Лена, зная мои предпочтения, разливает по бокалам коньяк. — Так что с тобой?

— Мне, кажется, нравится моя жена, — Лена усмехается и садится рядом со мной на диван. Делаю глоток, и обжигающее тепло разносится по организму.

— Не вижу никакой проблемы, нравится и хорошо.

— Да что ты говоришь, а то, что я ее немножко хочу это тоже нормально?

— Нет, ненормально. Почему немножко-то?

— Потому что если трону, будет множко, — Лена начинает заливисто смеяться.

— Сережа, я реально не вижу в чем проблема, она что страшненькая, что ты боишься к ней подойти?

— При чем здесь это? Ей двадцать лет! Не в моих правилах связываться с малолеткой. И вообще, в моем доме она исключительно в качестве подружки для Маши.

— Ну да, считай, что я поверила. Только обманывать себя, Сережа, гораздо хуже, чем других. Я ни за что не поверю, что ты ее выбрал просто так, значит сразу понравилась, наверняка еще и красивая девочка.

— Нет, некрасивая.

— Да ладно, неужели все-таки страшненькая?

— Нет. Очень красивая. И вообще, что мы, блин, обсуждаем?

— Да подумаешь, ничего такого важного. Только сейчас ты себя ведешь не очень умно, возраст-это предлог. Что-то тебе не мешает наша двенадцатилетняя разница в возрасте иметь со мной связь.

— Это другое, Лена.

— Ладно, не буду тебя грузить, но на досуге подумай. Хочешь есть? Правда у меня только рис с рыбой.

— Давай, я ничего не ел, — Лена подает тарелки с едой, и мы начинаем ужинать. Обсуждаем с ней какую-то бытовую дребедень. Как только она подает кофе, за стеной раздается детский плач.

— Я ненадолго, — встает и уходит в детскую.

Ненадолго продолжается уже минут десять, а ребенок по-прежнему орет как резаный. Встаю со стула и прохожу в детскую.

— Лен, у вас все в порядке?

— Да, сейчас успокоится. У нас так бывает иногда по вечерам.

Подхожу к Лене, качающей кроватку, и любопытство берет верх, заглядываю в колыбель. Господи!

— Мать моя женщина, а чего он такой рыжий?! — от моего голоса ребенок перестает плакать, а Лена снова заливается смехом.

— Потому что папа у него рыжий.

— Минуточку, ты сказала у тебя ЭКО было, какой папа?

— Ну, донор спермы, так тебе больше нравится?

— Нет, не нравится. Тогда я ни хрена не понимаю, зачем ты рыжего выбрала?

— Я искала похожего донора на своего мужа, а он у меня рыжий был, от пяток до макушек. Теперь смотрю на Егора, и каждый раз вижу нашего с ним сына, — Лена перестает смеяться, на лице ее лишь грустная улыбка.

— Лена, ты понимаешь, что это ненормально?

— Понятие о нормальности несколько искажены. Давай не будем об этом. Тебе понравился мой рыжуля?

— Ну, я как бы рыжих не очень люблю, ну разве что только женщины ничего, а вот мальчики, знаешь как-то не в моем вкусе.

— Дурак ты, Сережа, — с улыбкой на лице произносит Лена.

— Ой, прости. Прекрасный ребенок, весь такой няшненький, миленький, красивый. Что еще надо сказать? Ах да, и орет он даже славно. Душка просто, не иначе.

— И все-таки, как повезло твоей жене. Таких мужчин еще поискать надо. Пойдем в спальню, надо ж воспользоваться таким даром, пока дают.

— Правильно, пользуйся, пока предлагаю.

Домой возвращаюсь поздно ночью, но все же в среду. В доме полная тишина и свет нигде не горит. Так даже лучше. Прохожу в спальню, включаю свет и иду принимать душ. День выдался настолько сумасшедшим, что никакой, даже самой прекрасной Лены мне и не хочется. Выхожу из душа, на кровати снова восседает кошка. Присаживаюсь и начинаю ее активно гладить. Стоит признать, что этот мешок шерсти меня успокаивает. Оставляю четвероногую подружку на кровати и спускаюсь вниз. Наливаю стакан воды, залпом выпиваю и вновь наполняю стакан. С этой жарой просто невыносимо. Выключаю свет и выхожу из кухни. На пороге сталкиваюсь с Ксюшей, еле удерживаю стакан с водой, правда вода все равно разлилась.

— Ты с закрытыми глазами что ли ходишь? Не видела включенного света?

— Напугал! Да, с закрытыми. Если буду смотреть на яркий свет, то не будет выделяться мелатонин, нарушу себе сон и раньше времени постарею. Оно мне надо?

— Боже мой, какие знания. Но знаешь, судя по всему, у тебя мелатонин в переизбытке, дрыхнешь ты знатно.

— Ой, снова зависть, жру и дрыхну знатно, но могу себе позволить. Можно пройти, я пить хочу?

— Да, пожалуйста, — отступаю в сторону, Ксюша же действительно не включая свет, на ощупь наливает стакан воды. Выпивает его, ставит стакан на стол и молча проходит мимо меня, шаркая тапками.

— Спокойной ночи, — кидает напоследок.

— Спокойной.

Возвращаюсь в спальню и вновь засыпаю с Фенькой, кажется, я первый раз назвал в мыслях ее дурацкое имя.

Просыпаюсь впервые за последнее время по будильнику. По комнате разносится настолько приятный аромат выпечки, что я моментально встаю. Быстро умываюсь и одеваюсь в костюм с удавкой. По воле случая, сегодня придется не только работать, но и участвовать в конференции. Спускаюсь вниз, подхожу к аквариуму и не верю своим глазам: два сома плавают пузом к верху. В последнее время меня начали раздражать рыбы, но уж точно не настолько, чтобы откормить их до кончины.

— Ксюша! Иди сюда, — пытаюсь взять себя в руки и не орать лишний раз. Неспешной походкой моя кудесница жена направляется прямиком ко мне.

— Ты кормила рыб, прелесть моя?

— Не помню. Если только немножко.

— Запоминай, это платидорас. Он может сожрать все, что упадет, причем в любом количестве.

— Да хоть пидорас, они тоже есть хотят!

— Как ты умудряешься это делать?!

— Что?

— Ничего! Просто больше их не корми, проживут на голодном пайке пару дней, целее будут.

— Я их убила, да?

— Пока еще нет.

— Слава Богу.

— И не вздумай их жалеть, поняла?

— Да.

— Пошли уже есть, я голодный.

Мы проходим на кухню, где уже вовсю накрыт стол с аппетитными вафлями.

— Ты меня так точно разбалуешь. Подожди, или тебе что-то нужно? Жениться- женились, фамилия скоро будет. Натворила что-нибудь?

— Ничего я не делала.

— Ладно, поверю. Сделай мне кофе, пожалуйста.

— А вот тут проблема. Я налила в штучку молоко, как было написано, нажимала только те кнопки, которые были указаны в записке, но почему-то кофе не делается, и ничего не журчит.

Встаю со стула, подхожу к кофемашине, нажимаю стандартные команды и ничего. Не журчит…

— Ну молодец, ты сломала “журчалку”.

— Ничего я не ломала, сделала только то, что было указано в списке.

— Ну конечно, оно само. Ладно, просто поставь чайник и сделай мне обычный кофе, пожалуйста.

— Хорошо.

— Больше ничего не сломалось? Или может какие-нибудь важные новости есть?

— Больше ничего, — Ксюша ставит чайник и засыпает кофе в чашки. — Правда тут женщина какая-то приходила, я так поняла она домработница. Ну в общем, я ее отпустила, нехорошо как-то, что незнакомая тетка шарится по дому. Точнее я ее уволила. Нет, дом, конечно, большой, но уж летом я точно справлюсь, зачем зря деньги тратить. Вот только трусы и носки каждый стирает свои сам, хорошо?

— Замечательно. Тем более свои трусы я доверяю только себе. А ты со стиральной машиной точно справишься?

— Справлюсь, а если нет, руками постираю.

— Ну, ты смотри руки нужно смолоду беречь.

— Кому руки, а кому честь.

— Как знать, может ты и права. Вафли очень вкусные, кстати. Стало быть, завтраки мне ждать, только если ты накосячишь?

— Я еще не начинала косячить.

— Ну, это, дорогая моя, твое виденье.

— Ага, — как всегда не позавтракав, Ксюша уходит наверх, оставив меня в гордом одиночестве.