Девочка по имени Зачем

Глава 27

Ксения

Годовой абонемент в душ внезапно превратился в принятие совместной ванны. Мы лежим в пенистом чуде, с запахом малины. Вот это я понимаю начало нового года.

— Сереж, как ты умудрился родиться первого января? — я лежу на груди у собственного мужа, и о Боги, даже не стесняюсь.

— Мама, видать, хотела скорее шампанского бахнуть, или ей просто надоело спать на спине.

— Ты как всегда в своем репертуаре.

— Ну, ты тоже недалеко отошла, родиться седьмого января, то еще счастье.

— Ну да. А чем мы будем заниматься целых десять дней?

— По твоей милости мы забрали Машу, а так могли бы все каникулы трахаться днями напролет, изучить все поверхности этого дома. Но так как ты решила поиграть в хорошую мамулю, будем познавать только границы нашей спальни.

— Прекрати. Она же твоя дочь.

— Ксюша, родители должны иногда отдыхать от детей, это нормально. Появятся собственные дети, поймешь. Давай что ли все вместе покатаемся на лыжах?

— Ой, а другого ничего не мог придумать? Где я, и где лыжи?

— На ногах. Все, точно, завтра и пойдем, благо озеро под боком. Не бойся, будешь рядом со мной, свернуть ноги или шею я тебе не дам.

— Ладно, попробуем, — Сережа прекращает разминать мне плечи и отстраняет от себя.

— А теперь переворачивайся и изучай. Причем внимательно, чтоб каждую деталь мне прорисовала на новой картине.

— Ой, прекрати, что там изучать-то? Палка и палка. Ну, хорошо, у тебя самая красивая.

— Я тебя сейчас этой палкой…

— Затрахаешь? Главное не до смерти, я есть хочу. А там столько еды осталось, не пропадать же добру, — Сережа ничего не говорит, просто смотрит на меня, качая головой, а потом неожиданно резко притягивает меня к себе и впивается в губы. Целуемся до тех пор, пока реально не хватает воздуха. Сережа отстраняется, вылезает из ванной и вытирается полотенцем. Следом подходит ко мне, кутает в полотенце и вытирает досуха.

— Пойдем в кроватку, — Сережа подхватывает меня на руки и несет в спальню. Аккуратно укладывает на кровать и начинает снова целовать губы. Спускается к груди, слегка сжимает, одновременно всасывая сосок. Я выгибаюсь как какая-то изголодавшаяся самка, но ничего не могу с собой поделать. Зарываюсь руками в его волосы, а он продолжает целовать мое тело, кажется, что ни один участок не останется незамеченным.

— Ты словно скопление эндорфинов, — простонал Сережа. А потом вдруг отстраняется и резко переворачивает меня на живот. Я даже не успела осознать, как оказалась прижата лицом к подушке с выставленной вверх попой. Более не церемонясь, Сережа входит в меня одним резким толчком. Постепенно двигается, наращивая темп, все сильнее и сильнее. Мне хочется выть в голос, но я держусь из последних сил и просто комкаю руками простыню. Сережа на миг останавливается и наклоняется ко мне.

— Можешь не сдерживаться, здесь прекрасная звукоизоляция, — хотелось бы крикнуть сволочь, но нет никаких сил. Пока я обдумываю план мести собственному мужу, Сережа продолжает двигаться во мне, крепко сжимая талию. Не позволяю себе орать в голос, но все же стоны прорываются. Еще несколько сильных толчков, и я кончаю, а Сережа следом за мной.

— Спасибо, что не до смерти, — Сережа тяжело дышит, но смеется.

— Всегда к твоим услугам, — отпускает мое измотанное тело и переворачивается на спину.

— Ну и зачем мы принимали ванну?

— Чтобы было.

— А, ну тогда понятно. Я жутко хочу есть.

— Ну, это не новость, обжора, — Сережа целует меня в макушку и встает с постели.

— Ты куда? Дай чуть-чуть понежиться.

— За оливье, куда ж еще. Будем жрать в постели, ромааантика.

— Ааа, ну тогда колбаски еще копченой захвати. И сыр с плесенью.

— Больше ничего не надо? — с ухмылкой спрашивает Сережа.

— Кекс еще можно.

— Ага, и шампусик еще.

— Подожди, а Маша еще не проснулась?

— Сейчас одиннадцать. До часа дня она точно будет дрыхнуть.

— Ну, хорошо. Все же признаю, ты прав, кто рано встает…

— Тот успевает потрахаться и пожрать.

— Ты такой романтик, с ума сойти.

— То ли еще будет, — подмигивает гад. Накидывает на себя боксеры, спортивные штаны, майку и тихо уходит.

Мне бы понежиться в кровати, но пока у меня есть пять минут, быстро несусь в ванную и как метеор принимаю душ. С невероятной скоростью надеваю на себя белье и сексуальную черную сорочку, купленную мной накануне. Наверное, стоит ее надевать перед сексом, а не после, но когда я поступала так, как надо? Правильно, никогда. Быстро возвращаюсь в спальню, поправляю скомканное белье и ложусь на кровать, тщательно выбирая позу и поправляя влажные волосы. Сережа тут же входит с огромным подносом в руках.

— Кушать подано, принцесса.

— Ого. Ты и мясо подогрел, как все красиво.

— Ой, не говори, золотой мужик. А ты я смотрю, приоделась, праздник продолжается.

— Все для тебя, — Сережа ставит на середину кровати поднос и берет шампанское.

— Машу не разбуди.

— Обязательно, — тихо открывает шампанское и разливает по бокалам.

— С днем рождения!

— И с Новым годом! — Сережа опрокидывается на спинку кровати точно так же, как и я, и мы продолжает тихо попивать шампанское.

— Я все-таки дорисую тебе член, именно на этой картине, зачем новую рисовать.

— Вот спасибо. Не пойму, мне радоваться тому, что дорисуешь или тому, что ты сказала “член”.

— Точно. Само вырвалось. Сережа?

— Что?

— Я тебя люблю.

— Я знаю.

— Ну ты и козел!

— И это я тоже знаю. Не злись, поменьше слов, больше дела, — обидно ли мне? Да! Ладно, хоть знаю, что этот козел меня любит, но видать язык отсохнет сказать что-то хорошее. Он точно любит, пусть я и наивная, но я это чувствую! От злости залпом выпиваю шампанское, хватаю колбасу и тычу ему в рот.

— Ешь, сегодня праздник!

— Спасибо, родная, но я лучше рыбку съем, — улыбается гад, а я, то ли от расстройства, то ли от обжорства налетаю на нарезанные кусочки семги, сыр с плесенью, и заедаю копченой колбасой. — Ты бы так не налегала, дорогая. Конечно, туалет рядом, но лучше не порть себе праздник.

— В смысле?

— В прямом. Я принес это не для того, чтобы ты закинула абсолютно все в себя. Рыба вообще для меня. В общем, прекрати все жрать, чтоб потом не сидеть на унитазе.

— Ничего, зато будешь за мной ухаживать.

— Задницу подтирать?

— Целовать!

— Я согласен целовать ее просто так хоть каждый день, только давай без туалета, — не успел договорить Сережа, как я оказалась перевернутой на живот и с задранной сорочкой. А потом и вовсе с оголенной задницей, которую начали активно целовать. Мне бы разозлиться, а я начинаю дико хохотать.

— Прекрати. Все, я не буду больше есть все подряд, доволен?

— Безусловно! Но такие булки сам Бог велел мять и целовать. Ммм… вкуснее любого деликатеса, — от продолжающего смеха не слышу, как приоткрывается дверь комнаты. Только когда слышу позади Машин голос, меня словно ледяной водой обливают.

— А что вы тут делаете? — Сережа не теряется, быстро поднимает мои развратные трусы наверх и опускает сорочку.

— Завтракаем, — Сережа поворачивается к Маше, а я быстро сажусь на кровать. — А тебя не учили, что надо стучаться?! А если бы мы были голыми? — недовольным голосом произносит Сережа.

— Так вы не голые вроде.

— Ты что издеваешься? Больше так не делай, ты уже не такая маленькая, чтобы не понимать, что в спальню к взрослым без стука не входят.

— Больше не буду, — я встаю с кровати и подхожу к Маше.

— Машунь, ты не обижайся. А почему ты так рано встала?

— Меня запах мяса разбудил, — улыбается Маша.

— Понятно. Ну, это папа у нас его решил подогреть. Тогда пойдемте все вместе на кухню, да, Сережа?

— Ну конечно, куда ж нам еще идти, — я накидываю халат и беру поднос с едой. Пропускаю Машу вперед.

— Молодец, мне досталась очень тактичная и понимающая жена, — шепчет Сергей мне на ухо, а потом шлепает по попе, забирает у меня поднос, и мы спускаемся вниз.

К сожалению, от идеи покататься на лыжах Сергей не отказался. Разве что было решено уехать подальше от города, а не кататься напротив собственных окон. Костюма подходящего у меня не было, но Сережа не растерялся, покопался в моей одежде и нашел самое уродское, что можно надеть. Мотивировал это тем, что должно быть удобно, а не красиво. Мне сложно судить, наверное, он прав, но на лыжах мне не может быть ни в чем удобно. Когда у тебя на ногах доски, которые ты должна на себе тащить, о каком удобстве может идти речь? Окончательно я возненавидела Сережу, когда поняла, что мы приехали в какой-то лес. Лес!!! Как можно кататься в лесу? Но Сережа и здесь выкрутился, сказав, что здесь прекрасные маленькие горки, и Маша их просто обожает. Вдобавок здесь прекрасная природа. Ладно, об этом спорить не могла, здесь действительно красиво, но желание замахнуться лыжей кому-то по лбу, никуда не ушло. Когда на меня надели эти кандалы, почувствовала, что надо мной нависает туча. А туча-это моя злость в совокупности с желанием удрать отсюда в теплую кровать.

— Ну что, девочки, поехали кататься?

— Чур, я первая, — пролепетала Маша. Да, пожалуйста, больно надо.

— Ксюш, давай не злись, натягивай улыбку и двигай ногами.

— Как скажешь, Сережа.

Надо отдать должное моему мужу, он старался, искренне и верно. Сначала на словах подсказывал, как двигать ногами и руками, потом даже сам пытался правильно двигать моими конечностями. Но, видимо у всех наступает предел, и Сережа не исключение.

— Ладно, я сдаюсь. Двигайся сама со скоростью черепахи. Сворачивать никуда не надо. Просто прямо до самого конца. Сама увидишь, где заканчивается дорога, а мы уже будем там. Прости, но я хочу покататься. Если что снимай их к чертовой матери и просто иди пешком, договорились?

— Ага, — чмокает меня в, наверняка, красный нос и убегает на своих двух так быстро, как будто его петух в жопу клюнул. Ну и ладно, так даже лучше. Как только я перестаю видеть силуэт своего мужа, снимаю эту хрень с ног. Но не тут-то было, с одной лыжей все получилось, как нельзя лучше, быстро и без проблем. А вот вторая ни в какую не захотела слезать с моей ноги. Видимо, сильно я нагрешила. Ну ладно, надеваю обратно вторую лыжу, но и тут меня ждал сюрприз. Ничегошеньки не закрепляется! Минут пять пыталась напялить эту хрень, но ничего из этого не вышло. Замечательно! Решила шагать с одной лыжей на ноге, иначе просто окочурюсь здесь. Неудачница, блин. Да уж, идти с одной лыжей на ногах, то еще приключение, жаль, что не совсем приятное. Не знаю, сколько по времени я так чапала, но в какой-то момент поняла, что силы мои иссякли. Я тупо облокотилась на дерево. Во всем этом есть один огромный плюс: природа действительно завораживает. Заснеженные деревья, пушистые сугробы и белочка. Белочка! Нет, у меня не алкогольный делирий, это самая настоящая пушистая белочка. Роюсь по карманам старой куртки в поисках хоть чего-нибудь для этой красавицы. И о чудо, нахожу несколько семечек. Как они оказались в куртке, понятия не имею. Ну да ладно. Белочка как будто почувствовав, что я хочу ей что-то дать, скачет с одного дерева на другое, а потом и вовсе прыгает на дорогу. Подхожу к рыжей красавице, волоча деревянную ногу, и подаю парочку почищенных семечек. Та быстро их хватает с ладони и начинает есть. Чищу остатки найденного и вновь подаю белке, но видимо что-то пошло не так, то ли семечки оказались невкусными, то ли я не понравилась белке. Эта мымра укусила меня за ладонь! И это вам не комарик. Это больно! Всегда знала, что рыжие, те еще стервы, а тут даже белка подтвердила. Сожрав мои семечки, ускакала как ни в чем не бывало. А я стою с прокушенной рукой и одной лыжей. Прекрасно!!! Можно смело реветь от досады.

— Наконец-то! Где ты бродишь?

— В лесу.

— Очень смешно. Почему ты с одной лыжей? И что с лицом?

— Потому что я пыталась их снять, но получилось только с одной. И дальше я пошла так, устала и решила отдохнуть. Увидела белку.

— И?

— И она меня укусила!

— Каким образом? Белки не нападают просто так.

— Я залезла в ее дупло и украла ее орехи! Очень есть захотелось. Ты это от меня хотел услышать?! — несмотря на мою гневную речь, Сережа начинает улыбаться.

— И все же? Как она тебя укусила и куда?

— В задницу! Я нагибалась съесть снег, а она меня клюнула как петух.

— Может быть хватит?

— Да какая разница как и куда? Я решила ее покормить завалявшимися в куртке семечками. Почистила их даже, а эта стерва укусила меня за ладонь!

— Негодяйка какая, с ума сойти, какими стали неблагодарными белки! Может ей твои семечки не понравились?

— Да иди ты!

— Ладно, шутки в сторону. Мне тебе снять вторую лыжу или наоборот надеть?

— А как мы быстрее доберемся?

— Вообще на машине. Но до нее нужно добраться. Давай все же наденем две лыжи. Рука сильно болит?

— Нет. Сильно болит мое уязвленное эго, а рука терпимо, — Сережа закрепляет лыжи, и мы потихоньку отправляемся в путь. С горем пополам добираемся до машины, где нас встречает радостная Маша. А мне вот вообще нерадостно. В очередной раз показала себя полной дурой. Домой мы едем молча, Сережа изредка поглядывает на меня. А мне даже смотреть на него не хочется. Это все из-за него!

Вернувшись домой я скорее иду переодеваться в нормальную одежду. Как только надеваю на себя шерстяное платье, мне становится легче дышать. А кусочек любимой колбасы и того поднимает настроение. Правда, долго наслаждаться колбасой мне не дали. Сережа стал обрабатывать чем-то мою ладонь.

— А теперь поехали в травмпункт.

— Чего? У меня ничего не болит.

— Это неважно. Так надо. А то еще заразишься бешенством, а мне потом вдовцом ходить. Не, так не пойдет.

— А я думала, скажешь, что на похороны не хочешь тратиться.

— Ну, это, конечно, тоже, пойдем.

— Может не надо?

— Надо, Ксюша, надо.

На удивление сделали все быстро и без нервов, правда жаль, что это не конец, и сюда еще придется приходить.

— Я тут подумал, оса тебя кусала, теперь белка, кто будет следующим? Наверное, змея. Да, точно, пойдем летом в лес за грибами, и там нас будет ждать змея.

— А что, я любила в детстве собирать грибы. Обязательно пойдем, а ты мне потом змеиный яд будешь отсасывать.

— Хорошая идея, но знаешь, туда все же лучше не идти. Со змеей-то мы еще справимся, а вдруг на какого-нибудь огромного зверя нарвешься? Нет, не надо. Или вообще в болото встрянешь. Не видать нам леса, будем бока греть на морях.

— Я за! Только, чтобы all inclusive.

— Ну а как же еще, моя девочка должна быть всегда сытой.

— Ага. Смотри на дорогу и не пускай на меня слюни.

— Так точно!