Девочка по имени Зачем

Глава 24

Ксения

— Можешь на меня так не смотреть?

— Как?

— Вот так. Мне омлет в горло не лезет. И вообще, просто дай поесть. Иди пока машину прогревай. Я быстро, — на удивление Сережа ничего не говорит, а просто молча встает, хотя почему-то улыбается. А я, как только он уходит, срываюсь к холодильнику. Никогда не стеснялась перед ним есть, а тут я не просто хочу есть, я дико хочу жрать, и этот омлет мне, как мертвому припарка. Налетаю на сосиски, заедая их сыром так, словно год не ела. Да что со мной? Я что переспала с оборотнем и это перерождение? Господи, еще и чокнулась.

— Ксюш, мне кажется тебе многовато, пора остановиться.

— Мне кажется, я все же не наелась. А ты давно здесь стоишь? — поправляя выбившуюся прядь, говорю я, словно аристократка, правда, с сосиской в зубах.

— Я думаю неважно сколько я здесь стою. Давай съездим в магазин, купим все что необходимо, а потом закажем столько еды, сколько захочешь, хорошо?

— Ладно, — хватаю напоследок еще одну сосиску и иду одеваться.

Сажусь в машину и украдкой наблюдаю теперь уже за моим настоящим мужем. Поверить не могу, свершилось. Неужели эти руки меня трогали, а губы целовали, и ведь это только начало. Сколько же нужно времени, чтобы привыкнуть к мысли, что он мой. Только мой. Я, наверное, точно дура, но я ему поверила. Нет никакой Лены, это все в прошлом. Подумаешь, ну было и было, он же взрослый мужчина. Главное теперь мой. Ну и ладно, что не сказал “люблю”. Москва не сразу строилась. А вот порнушку все-таки придется посмотреть, может чему научусь.

— О чем ты думаешь?

— О сосисках. Очень вкусные были.

— Давай договоримся сразу. Говорить все так, как есть, хорошо?

— Ага.

Через час мы вовсю расхаживаем по магазину, заказываем необходимые вещи. А потом заезжаем в продуктовый магазин и покупаем всякой всячины, от души так. Домой возвращаемся уже к ужину, измотанные, но вполне счастливые, по крайней мере, я. Пока я накрываю на стол, Сережа разливает по бокалам вино. Мы садимся за стол и я снова налетаю на еду.

— Давай сначала выпьем.

— Прости, я не знаю, что со мной, очень хочется есть. Давай.

— Конец былым потрахушкам. Теперь уже за наш настоящий союз! Не чокаемся, я помню.

— За нас, — выпиваю залпом вино и долго смотрю на Сережу, ощущение, что сразу хмелею.

— Теперь ешь, — и я вновь налетаю на еду как изголодавшийся ребенок Африки. — А теперь скажи мне, пожалуйста, когда уже ты пошлешь своего знакомого Говнова?

— Во-первых, он Краснов, во-вторых, я его изначально послала, еще в день нашего знакомства. Ну не понимает он, что я могу поделать? К тому же, сейчас я чувствую себя перед ним обязанной.

— В смысле?

— Ну, он пару дней назад мне помог. Ко мне какие-то гопники на улице пристали, а он отшил их и подвез меня домой.

— Прекрасно, ты еще и гопников на свою голову встретила. И поэтому ты с ним в клубе зажигала, за спасение?

— Он там случайно появился, и у нас с ним ничего не было, тебе ли не знать. И не читай больше мои сообщения.

— Не буду, прости. Только ты сейчас напишешь ему сообщение и поставишь реальную точку, договорились? Не надо давать ему хоть какую-нибудь надежду.

— Хорошо. А кроме Лены у тебя еще кто-то был? В смысле во время нашего брака?

— Нет.

— Но если ты расстался с ней так давно, почему только недавно соизволил до меня снизойти?

— Потому что считал тебя слишком молодой для отношений. А трахнуть тебя пару раз для того, чтобы утолить свое любопытство и желание-не хотелось.

— А сейчас что изменилось?

— Молодость никуда не ушла, но мне хочется уже отношений, а не просто секс. Просто ты мне нужна, и уже совсем не в качестве няньки для Маши.

— Понятно, — это, конечно, мало похоже на признание в любви, но и я тоже еще ничего не сказала, это же не значит, что не люблю. Не буду сегодня расстраиваться, это только начало нашего пути.

В этот вечер мы все делали вместе. Сначала пошли гулять с собакой, потом до самой ночи смотрели какой-то ужастик.

— Сереж…. Сережа, я знаю, что ты не спишь, можешь не притворяться.

— Откуда? Я даже специально соплю.

— У тебя глаза улыбаются.

— Глаза не могу улыбаться, к тому же они закрыты.

— А я чувствую, что улыбаются. Я тебя хочу.

— Секса хочешь? Нет, тебе еще рано.

— Нет. Тебя хочу, просто тебя всего. Обними меня. А секса, нет. Хотя и секса, может, хочу, я еще не определилась как часто его можно хотеть. А тебе как часто надо?

— Как припрет, так и хочется.

— Так может тебе хочется, а я не знаю. Ну, кроме очевидных ситуаций, когда видно. И как мне это узнать? Самой приставать?

— Не волнуйся, когда приспичит, я сам к тебе пристану.

— Ну ладно. А сейчас не хочешь приставать? Лучше не приставай, а то им проблематично будет заняться и без того, что это второй раз.

— В смысле?

— Я так наелась и чаем напилась, что у меня жидкость перекатывается с бока на бок, вот-вот лопну. И будет неловко, если я в самый неподходящий момент… Ну, в общем, ты понял. Чего ты так смотришь? Сам сказал, чтобы я не молчала, а говорила то, что есть.

— Правильно, не молчи. Только давай сейчас просто поспим, хорошо?

— Хорошо. Только обними меня и на живот не дави, — Сережа целует меня в шею, обнимает и мы засыпаем.

— Просыпаемся, соня.

— Сегодня воскресенье. Мне и так надоело вставать по будильнику.

— Сейчас девять утра. Мы сейчас встаем и идем заниматься, буду тебя приобщать к спорту, — я моментально открываю глаза и замечаю ухмылку на лице Сережи.

— Ну, нет! Это не мое. Ладно, ты добился своего, я перехотела спать, но заниматься не буду. Иди, пыхти, я пока завтрак приготовлю.

— Хорошо, потом попытаемся снова, — встаю с кровати и сразу ухожу в душ. Еще чего, пока не жируха, в спорт не ногой. Быстро принимаю душ и иду готовить завтрак. Хочется по-детски напакостничать любителю здорового образа жизни. Достаю цветную капусту и брокколи, будет тебе полезно. Через полчаса “прекрасный” завтрак готов.

— Чем так пахнет? — позади меня раздается голос Сережи.

— Твой завтрак, — поворачиваюсь к мужу и подаю завтрак. — Ты меня старше на тринадцать лет, а мужчины и того живут меньше женщин, значит ты должен еще более правильно питаться, чтобы прожить дольше. Это свежевыжатый сок из брокколи и апельсина, и запеканка из цветной капусты.

— Со мной год за два. Стало быть, ты постареешь раньше, соображаешь?

— Хорошо. Это никто не будет есть, — и тут меня переиграл.

— Дай колбасы что ли.

— В честь чего это? Сегодня не праздник вообще-то.

— Будем считать, что я праздную вчерашний день. Кстати, ты помнишь, что должна мне массаж?

— Я тебя сегодня всего перемну, что мало не покажется. А чем мы сегодня займемся?

— А чем хочешь?

— Давай в кино на сопливую мелодраму, а вечером в ресторан.

— Ксюш, я предпочитаю есть дома, давай без ресторана?

— Нет. Мне нужно выгулять новое платье, а куда мне его еще надеть? Балеты, музеи и так далее не по мне, так что только сегодня сходим, хорошо?

— Ладно, выгуляем твое платье.

Весь день мы дурачились как подростки. Сначала кино на последнем ряду. Правда, о чем фильм я так и не поняла. Сережа, наверное, и подавно, оба были заняты изучением губ друг друга. Целовались так, словно мне компенсировали все мои двадцать лет. На выходе, как оказалось, не чувствую губ. А видок, конечно, тот еще, ну да ладно, зато счастливый. После кино пошли есть пиццу, а завершили все сахарной ватой. Давно я не ощущала себя такой счастливой. Домой приехали ближе к вечеру, и я сразу же побежала наводить красоту. Черное обтягивающее платье чуть выше колен, выгодно подчеркивающее грудь, не могло не радовать глаз. Слегка подкрутила волосы и оставила их распущенными. Немного теней, тушь, и прозрачный блеск для губ. Я определенно красотка.

— Ксюш, ты скоро? — оборачиваюсь к своему мужу, чтобы произвести должный эффект и надо сказать у меня это получается. — Грудь не отморозишь? Или здесь лифчик с начесом?

— Неужели просто нельзя сказать, что я красотка и моя грудь в этом платье просто прекрасна?

— Можно, но это был бы не я, — подходит ближе, притягивает меня за талию и впивается в губы. Через несколько секунд активного поедания моего блеска, Сережа отстраняется.

— Зачем ты съел весь мой блеск?

— Чтобы было. Пойдем уже, красота моя, — легонько шлепает по попе, и мы отправляемся в ресторан.

Надо сказать, что Сережа выбрал хорошее место. Пафосом не сквозит, но ресторан выглядит красивым и уютным, а эти белые скатерти, с кружевным рисунком, меня просто покорили. И все было прекрасно ровно до того момента, пока я не увидела полено. Ну как так?! Сидит с каким-то мужиком, тому явно за семьдесят. Он чуть ли в тарелку носом не клюет. Да уж, дорогуша, после молодого тела, тяжко, наверное, со старпером приходится. Самое противное, что она меня узнала! Точно знает, стерва, кем я прихожусь Сереже. И нет, чтобы отвернуться, так мы обе уставились друг на друга.

— Что случилось? — вырывает меня из глубоких дум голос Сережи.

— Ничего. Вкусная рыба, кстати.

— Ксюша? Мы, кажется, договорились. Так что случилось?

— Позади тебя сидит Лена, — Сережа немного оборачивается и кивает, прекрасно, он еще и здоровается с ней.

— И что здесь такого? Может, ты теперь будешь из-за этого переживать и испортишь себе вечер?

— Зачем ты ей кивнул?

— А что ты мне прикажешь повернуться к ней и кинуть помидором? Люди встречаются и расстаются. Это нормально. Что-то я не замечал, что ты со своим Стасом прекратила общаться?

— Ой ладно. Все, ты прав. Давай сменим тему.

Мы еще о чем-то говорим, но в голове по-прежнему Лена, хоть я и понимаю, что Сережа прав, от этого мне не легче.

— Ксюша! — начинается… Передо мной стоит папа вместе со своей едва заметно беременной женой.

— Привет, папа, — ну, просто день неожиданных встреч, и вроде с отцом мы нормально поговорили и обид на него не держу, ну разве что чуть-чуть, но вот эта стерва, держащая папу за руку, меня бесит. Вечер стерлядей, блин.

— Вы непротив, если мы к вам присоединимся? — говорит Вика. Вот только этого мне не хватало.

Вот так мы и оказались за одним столиком. На удивление вечер прошел нормально, нам даже удалось всем вместе спокойно пообщаться, но видимо у меня паранойя, но мне все время казалось, что моя мачеха пялится на моего мужа так, словно готова его сожрать. +Читай на Книгоед.нет+ Заканчивается все тем, что папа приглашает нас к ним на обед. Мы, конечно, соглашаемся, но идти в логово к змее я не собираюсь.

Сергей

Домой мы добираемся около одиннадцати и сразу направляемся в душ. Но самое бесячее, что Ксюша идет в свой душ. Я, конечно, понимаю, что для нее все в новинку, но мне это не нравится.

— Я обещаю, что скоро мы будем мыться вместе, ну не злись, — чмокает меня в щеку и уходит в гостевую. Когда Ксюша возвращается в спальню, я уже почти засыпаю.

— Сереж, а как же массаж?

— Завтра сделаешь, после тяжелого трудового дня. Давай ложись, уже поздно, — Ксюша ложится на кровать и начинает гладить мои плечи.

— Сереж, а ты что приставать ко мне сегодня не будешь?

— Нет, не буду. Рано тебе еще, давай спать, — вот не настроен я сейчас на нежность от слова совсем. Ксюша, обиженно вздохнув, уткнулась мне в шею, поцеловала и тут же обняла. Совсем не понимает, что делает? А потом и вовсе, судя по дыханию, просто заснула.

Просыпаюсь рано, без будильника, все как всегда: прогулка с собакой, пробежка, упражнения, душ. На кухне Ксюша вовсю готовит завтрак. И судя по вкусному запаху, это явно не брокколи и цветная капуста.

— Доброе утро. А у нас сегодня блинчики, — Ксюша поворачивается ко мне и подает тарелку с аппетитными оладьями.

— Доброе. Тебе звонила Марина?

— Ага. Сказала, что сегодня зайдет, она так много щебетала, что я потеряла суть разговора.

— Да, зайдет к ужину.

— А можно мы пока не будем говорить, что вместе?

— Это еще почему?

— Ну, давай чуть позже, пусть все уляжется, а потом я сама расскажу, хорошо?

— Как скажешь. Иди одевайся, если хочешь, чтобы подвез в университет.

— Уже бегу.

С работы возвращаюсь ровно в шесть. Ксюша с Мариной вовсю болтают на кухне. Потом мы перебираемся в столовую и начинаем трапезничать принесенным Мариной шашлыком, как оказалось приготовленным ее мужем еще вчера.

— В общем, перебираемся мы сюда пока надолго.

— А где будешь рожать? Тебе, кстати, сколько осталось, пару недель?

— Примерно, да. Роддом уже выбрали, но тут столько мороки, ужас. Если честно хочу поскорее родить и выйти на работу. Не могу сидеть дома, скучно.

— Ты что собираешься родить и сразу на работу?! — недоуменно восклицает Ксюша.

— Ну не сразу, конечно. Ксюш, а что ты удивляешься? Женщина должна быть самостоятельной, и как минимум развиваться. Да и, в конце концов, работать тоже, муж, конечно, хорошо, но свои деньги иметь надо.

— Может ты и права.

— У вас такая милая собачка, вот уж не подумала бы, что ты, Сережа, на это пойдешь. Ксюш, а где тарелка, которую я оставляла для животных?

— Какую тарелку?

— Ну, белая глубокая пластмассовая миска, там было мясо для собаки.

— Пока ты тискала Жулю, я ее съела.

— Ксюша, ты что?! Я же тебе сказала, что это отходы! К тому же они простояли всю ночь не в холодильнике, — Ксюша сидит с поникшим лицом.

— Кажется, кто-то сегодня будет обсерунчиком, да, Ксюш? — не могу сдержать свой язык.

— Судя по количеству сожранного тобой риса, ты будешь сегодня запорунчиком! — Ксюша кидает салфетку, встает из-за стола и уходит наверх.

— Ну и что это сейчас было?

— А что такое? — пожимаю плечами и продолжаю есть неиспорченный рис. Марина долго смотрит на меня, а потом берет кухонную лопатку и со всей дури ударяет меня по руке.

— Ты что больная?!

— Ты ее трахаешь, козел! Как ты мог? — Марина встает из-за стола и начинает ходить кругами. — Как?! И зачем? Тебе что баб мало?

— Марин, успокойся, а то сейчас родишь, еще и пол мне обгадишь водами. Ксюша взрослая девушка и ей решать, что делать, а что нет. И я ее не трахаю. Мы просто вместе, как обычная пара, ясно?

— Вместе?

— Да, вместе. И пока Ксюша не впала в отчаяние от надвигающегося поноса, пойду ее успокою.

Поднимаюсь наверх и захожу в спальню. Ксюша лежит на боку, подложив под голову руку.

— Я еще не дрыщу и не блюю, будь спокоен, — ложусь на кровать и обнимаю Ксюшу.

— Ты обиделась? Ну, прости, что неудачно пошутил.

— Я не обиделась, правда.

— Ну а чего тогда убежала?

— Меня задели слова Марины, про женщин, их работу и развитие. А ведь она права. Что я буду делать после окончания университета?

— А давай мы будем решать проблемы по мере их поступления. Сначала закончи обучение, а потом будем думать, хорошо? — Ксюша кивает. — А сейчас давай все же выпьем какой-нибудь сорбент, сейчас принесу.

— Зачем?

— Я, конечно, понимаю, что ничто так не сближает людей как рвота и понос, но давай обойдемся без этого.

— Хорошо.

Вернулся с работы около шести вечера, но дома кроме животных меня никто не встретил. Погулял с Жулей, накормил живность. Когда в семь часов никто так и не вернулся, начал названивать Ксении. На третий раз Ксюша соизволила взять трубку.

— Ты где?

— Мне сейчас неудобно говорить, я на работе.

— Где?!

— Сереж, давай я приду вечером и поговорим.

— Если ты сейчас же не скажешь мне адрес, на жопу дома не сядешь, я тебе это обещаю, — Ксюша нехотя называет адрес и я тут же отправляюсь за ней.

Как только подъезжаю к названному месту, замечаю Ксюшу, раздающую листовки. С ума сойти, на улице минус десять, а эта дурочка раздает листовки, работает бл*дь!

— Пойдем домой.

— Сережа, я вообще-то занята.

— Дома будешь ерундой заниматься.

— Это не ерунда! Я пытаюсь работать между прочим, женщина должна быть самостоятельной, ну или хотя бы стремиться к этому. Начну с малого, а там что-нибудь получится.

— Ты, кажется, переслушала Марину. Женщина должна быть дома. В спальне, на кухне, с детьми, да где угодно, но не на работе.

— Сережа, ты… ты… просто…

— Нет слов, одни только звуки, домой придешь, откроешь словарь, найдешь нужные слова и выскажешь все, что душа просит.

— Сереж, ты что из тех мужчин, которые считают, что место женщины на кухне босой и беременной?

— На хрен ты мне босая? На тебя чуть дунешь или плюнешь, уже с пневмонией сляжешь. Так что только в носках, дорогая, только в носках!

— Дурак!

— Ксюш, в общем-то, я не шучу. Не стремись быть похожей на современных бизнесвумен. Не от большого счастья баба днями напролет ошивается на работе и командует людьми. Это с виду они независимые и успешные леди, а на деле несчастные женщины, рыдающие в подушку по ночам. Захочешь работать, замечательно, но чтобы это приносило тебе удовольствие, и не отнимало все твое время. Сейчас ты пытаешься мне показать какую-то мнимую самостоятельность, раздавая бумажки за копейки. Это, конечно, хорошо, особенно, когда нет денег, я и сам это делал в юности, но сейчас у тебя есть я. Я достаточно работаю, чтобы обеспечить нас всем, чем нужно, и даже больше. Ну что, придумала что сказать? — стоит, переминается с ноги на ногу, оглядывается по сторонам, наконец, застывает на месте.

— Нечего придумывать. Пошли уже. И так, ноги замерзли, про туалет вообще молчу. Вези меня скорее домой.

— Что и требовалось доказать.

— Стой, — хватает меня за руку и резко останавливается.

— Сереж, я же не могу уйти просто так, это неправильно, да и штраф, наверное, придется заплатить.

— О, Боги, я решу эту проблему, расслабься и быстро в машину.

Когда приехали домой, тут же набираю Ксюше горячую ванну.

— Ну, чего стоишь, раздевайся. Да не буду я с тобой мыться. Просто полежишь в ванной, — Ксюша нехотя раздевается и быстро ложится в пенное царство.

— Спасибо, и пенка вкусно пахнет, — оставляю Ксюшу, а сам быстро принимаю душ и выхожу к разомлевшей принцессе.

— Ксюш, спать в ванной нельзя.

— Я не сплю, просто закрыла глаза.

— Ладно, давай выходи, жду тебя в спальне.

Через десять минут Ксюша выходит из ванны в теплом халате.

— Зря надела, все равно раздеваться.

— Да?

— Ага, будем вливаться в мир секса. Давай ко мне.

— А что уже можно? — с ухмылкой спрашивает Ксюша.

— Нужно.