Девочка по имени Зачем

Глава 8

Ксения

Быстро захожу в ванную, не оглядываясь на хозяина дома. Смотрю на себя в зеркало и не могу понять, как я могла до такого докатиться. Потекшая тушь, склеенные ресницы, на голове спутанные волосы и это только внешний вид! На душе так погано, хоть вешайся. Снимаю с себя платье и благо, оставшиеся на мне трусы. Встаю под прохладный душ, но лучше мне не становится. Мне безумно хочется спать, меня трясет, но это точно не от холода. Тошнотворное чувство стыда еще больше ухудшает мое самочувствие. Настраиваю душ на холодные обжигающие капли, стою так около минуты, чтобы хоть как-то прийти в чувство. Заканчиваю свои процедуры и выхожу из душа. Удивляюсь наличию всех необходимых принадлежностей, какой-то слишком продуманный Машин папа. Чищу зубы, расправляю мокрые волосы. Передо мною стоит дилемма: надеть прокуренное платье или чужой банный халат. Пусть он хоть сто раз новый, но не хочу надевать ничего чужого. Так и не определившись с выбором, выхожу из ванной в полотенце. Прохожу в комнату, осматриваю окружающую обстановку. Просторная комната в светлых тонах, правда из мебели только кровать, комод и кресло, на этом все. Подхожу к окну, открываю занавеску и впервые за сегодняшнее утро улыбаюсь. За окном открывается прекрасный вид на озеро, и что самое удивительное я знаю это место. Мама всегда мечтала иметь дом на берегу озера, но вот незадача, нам так и не попался такой дом, в то время все самые лучшие места были куплены. Да уж, как тесен оказывается мир, мы живем в десяти минутах друг от друга. Хотя уже не живу.

— А я уж думал, ты утонула. Там халат есть, или ты меня не слышала? — вздрагиваю от неожиданно возникшего голоса со спины.

— Вы меня напугали, — затягиваю потуже полотенце, как только это возможно.

— Ой, ты бедная моя. Ну ничего, зато проснулась. Так что там, насчет халата?

— Я пока не определилась. Халат чужой, а платье прокуренное, терпеть не могу запах табака.

— А, ну поэтому ты в полотенце, железная женская логика. Я бы тебе, конечно, предложил Машино платье, но боюсь даже со своей маленькой комплекцией, ты в него не влезешь.

— Вы как всегда на своей волне.

— А то. Постоянство наше все. Держи, — протягивает мне стакан с какой-то жидкостью. — Выпей до завтрака, полегчает. Жду тебя внизу на кухне, дорогу найдешь.

Смотрю на прозрачную жидкость и только сейчас понимаю, как мне безумно хочется пить. Выпиваю залпом, даже не задумываюсь, что за напиток.

Взгляд падает на мое летнее платье, и я с сожалением признаю, что надеть мне придется именно его. Щеголять перед мужиком в полотенце или халате просто апогей идиотизма. Натягиваю платье, расчесываю мокрые волосы и выхожу из комнаты. Судя по большому коридору, ведущему к другим комнатам, дом просто огромный. Зачем мужчине с ребенком такой дом остается для меня загадкой. Спускаюсь по лестнице в большую гостиную. Если гостевая была выполнена в светлых тонах, то эта комната целиком белая: белые стены, диваны, стеклянный столик, стеллажи, плазма, камин. И да, трудно не заметить огромный белый аквариум! С ума сойти, здесь абсолютно все белое, стоит признать, что это красиво, но, по меньшей мере, странно. В гостиной нет ни цветов, ни фигурок, ни одной женской штучки, разве что на полке стоит одна единственная фотография. Подхожу ближе, беру в руки фоторамку, на которой запечатлены Маша и ее отец.

— Сколько тебя можно ждать? — от неожиданности роняю рамку на пол. Та со всей силы разбивается на мелкие осколки.

— О, Боже, простите, я сейчас уберу и обязательно куплю новую, — быстро наклоняюсь на пол и начинаю собирать мелкие осколки.

— Оставь сейчас же, еще порежешься. Это всего лишь стекло, я сейчас уберу.

Сергей куда-то уходит, а я как дура кидаю собранные стекляшки обратно на пол. Сама не замечаю, как порезалась, видимо от страха ничего не почувствовала, а сейчас палец начинает кровить, зажимаю руку в кулак, и начинаю молиться Богу, чтобы поскорее убраться из этого дома. Через несколько секунд возвращается Сергей и быстро убирает осколки.

— Пошли уже, завтрак и так остыл.

— Сергей, вы меня извините, но я пойду, мне давно уже пора, да и есть я не хочу. Спасибо вам за все, и еще раз простите.

— Стоять. Я тебя не опускал. Мало ли чего ты хочешь. Живо на кухню, давай топай.

Я как послушная овца слушаюсь хозяина дома и медленно, бок о бок иду с Сергеем на кухню. И кто бы мог подумать, забываю о руке и о своем позоре, глядя на эту кухню. Передо мной открывается все тот же цвет: белая глянцевая кухня, с островком посередине, в который встроены посудомоечная машина и раковина. Да уж, кто-то помешан на белом.

— Присаживайся. Кофе с молоком, сахар?

— Нет, только молоко, — Сергей нажимает на какие-то кнопки на огромной кофемашине и через несколько секунд подает мне ароматный напиток.

— Спасибо.

— Дай сюда.

— Что?!

— Руку. Ты дура или притворяешься?

— Все нормально с моей рукой, отпустите меня, пожалуйста, мне домой надо.

— Разожми кулак и не выводи меня из себя, — нехотя разжимаю руку, Сергей тут же отодвигает стул, на котором я сижу, хватает меня за запястье, и молча тащит меня к раковине. Включает воду и промывает руку. Ни слова не произнося, выключает воду, достает аптечку и обрабатывает палец какой-то жидкостью, в завершении обматывает его пластырем, очень миленьким, кстати, с рисунками в виде животных.

— Извини, другого нет, только детский. Хотя, тебе в самый раз, — пропускаю мимо ушей эту фразу. У меня нет причин злиться на этого мужчину, каким бы гадким он мне не показался. Сейчас, оценивая ситуацию в целом, можно с уверенностью сказать, что он не так уж и плох.

— Ешь, — не замечаю, как передо мной ставят тарелку с аппетитным омлетом. Да он еще и готовить умеет. Вот только есть мне абсолютно не хочется, я вообще любитель поесть на обед и ужин, ну и от души наесться на ночь, а вот завтрак как-то не очень. А сейчас и подавно нет аппетита. Беру чашку с кофе, делаю глоток и ставлю обратно. Нет, кофе вкусный, но в меня просто ничего не лезет.

— Сергей, отвезите меня, пожалуйста, домой, ну или можно я такси вызову. У меня там кошка без воды и еды. Я, правда, не хочу и не могу есть. Можно я пойду?

— Тебя тошнит? — игнорирую мои просьбы, задает вопрос Сергей.

— Нет. Просто я не очень хорошо себя чувствую и безумно хочу спать.

— Во-первых, у тебя нет дома, как мне известно. Во-вторых, если тебя не тошнит, ты съедаешь весь завтрак, и только потом мы поговорим, и о кошке тоже.

Я не понимаю, почему я слушаюсь этого мужика, мне бы просто встать и уйти из этого дома, благо деньги в сумочке есть. Но вновь на него оглядываясь, почему-то не решаюсь, наверное, мне просто страшно. Кое-как запихиваю в себя омлет, запивая кофе. И все это время он на меня откровенно пялится. Однозначно этот омлет у меня не усвоится. Наконец, доедаю последний кусочек и отставляю тарелку в сторону.

— Я все, — замечаю, что Сергей начинает улыбаться.

— Что смешного?

— Да так, ты сейчас мне напомнила Машу, когда она ест кашу. Примерно с таким же “удовольствием”.

— Омлет был очень вкусным, просто я в принципе не люблю завтракать, а сейчас тем более.

— Ну да, я помню, что нажираешься ты на ночь. Ладно, можем приступать. Я в курсе твоей ситуации с квартирой, отцом, наследством и так далее. Я предлагаю тебе взаимопомощь. Для начала мы поженимся, — кажется, из меня вырывается нервный смешок. Смотрю ему прямо в глаза и не могу понять, нет, кажется, не шутит. Пытаюсь взять себя в руки.

— Простите, у меня, кажется, включился режим дуры. Вы о чем сейчас?

— Мне кажется, ты его и не выключала, — вновь пропускаю очередную колкость.

— Ну хорошо, и зачем нам жениться?

— Как это зачем? Чтоб трахаться и рожать детей.

— Что?!

— Хренов сто! Ну чего ты как маленькая, не буду я тебя трахать. Или ты хотела?

— Знаете, с вами невозможно нормально разговаривать, — встаю со стула и начинаю суетиться, где может быть моя обувь?

— Присядь, дурочка. И не мельтеши, а то бесит. Ну что тебе непонятно, а? Мы подписываем бумажку, становимся фиктивными супругами, через три года ты вступаешь в наследство твоего покойного деда и забираешь все свои блага. Понятно?

— Допустим. Только вам это зачем, не пойму?

— Итак, девочка по имени Зачем, у меня свои выгоды. Будешь воспитывать Машу. И тут поправочка, не три года. Пусть растет не только в окружении папы. Я не прошу тебя воспитывать ее в прямом смысле слова. Проблема в том, что ей не хватает женского внимания, и тянется она именно к таким молоденьким девочкам как ты. Твоя задача стать ее взрослой подружкой. Не поучать, а направлять. Вы итак подружились без всяких там условий. По возможности, будешь присматривать за ней, готовить. Ничего сверх того, что ты делала с ней в мае. Через три года тихо, мирно разведемся, но в ее жизни ты должна остаться. Я не прошу тебя жить здесь после развода, но общение с ней должно остаться на похожем уровне. С моей стороны, до вступления в наследство, я обеспечу тебя всем, чем необходимо, в пределах разумного, конечно. И не волнуйся, мы подпишем все необходимые документы, чтобы полученное наследство осталось только за тобой.

— Странно все это. А как же личные отношения, ведь статус супругов, пусть и фиктивных, подразумевает под собой определенные обязательства?

— Конечно, подразумевает. Трахаться на стороне осторожно и не демонстрировать любовниц и любовников.

— Ну а как же будущие отношения? А если вы встретите женщину, на которой реально захотите жениться, как быть в таком случае?

— Какое тебе на хрен дело до моей чисто гипотетической женитьбы? Я предлагаю тебе сделку здесь и сейчас. Личные отношения каждого из нас касаются только нас.

— Хорошо, мне надо, по меньшей мере, это обдумать, а сейчас это проблематично.

— Я бы сказал, что не только сейчас. Мы едем в квартиру Марины, забираем твои вещи и так уж быть Феклу. Никаких “подумать” здесь не будет. Пока у меня выходной, я могу заняться этим сейчас.

— Феньку, а не Феклу.

— Да хоть Фросю, мне без разницы. Во вторник распишемся, до приезда Маши как раз освоишься со всем. Вот только со своей кошкой поаккуратнее. Лоток поставишь ближе к лестнице к цокольному этажу. Чтобы никакого песка и другого наполнителя я нигде не видел.

— Конечно, все предельно ясно. А можно вопрос?

— Безусловно. Пока только один, а вечером можешь написать целый список.

— Какая у вас фамилия?

— Ой, ты моя хорошая, примерить хочешь?

— Ага, а то вдруг какой-нибудь Пупкиной окажусь, — Сергей долго смотрит на меня, пытаясь скрыть улыбку.

— Стрельников. Ну как, совсем убого?

— Ксения Стрельникова…. А мне нравится, красиво звучит, в этом определенно что-то есть.

— Ладно, потом посмакуешь, еще куча дел, плюс дверь вскрывать надо, раз ты, балда такая, не помнишь, куда ключ заныкала.

— А без вскрытия никак? Квартира-то не наша.

— Ничего страшного, вставим обратно. Пойдем, — быстро ступаю босыми ногами по идеально белому глянцевому полу, еле успеваю за Сергеем.

— А где мои туфли? И лифчик бы желательно найти.

— Держи свои туфли, — Сергей достает с полки обувь и подает ее мне. — А лифчика нема, — разводит руками, с усмешкой на лице.

— И все-таки, где он?

— В мусорном ведре. Кое-кто сказал, что лифчик ей не нужен, раз без него ничего не висит. Поэтому я его выбросил.

— Это точно была я?!

— Определенно.

— Ну ладно, не нужен, значит не нужен. Пойдемте.