Девочка-яд

Глава 11

— Спасибо тебе большое, — улыбнулась Славику, когда он припарковал машину на больничной парковке. Парень так смешно сощурился.

— Как я мог отпустить тебя после бессонной ночи? — в его голосе звучало беспокойство. — Лен, тебе нужно что-то с работой решать. Это не дело. Ты же не спишь совсем. Смену отпахала, теперь весь день в больнице.

Да уж. Это тебе не учеба в Сорбонне, — подумала я с грустью. Я понимала, что Славик хочет мне только добра. Но мы с ним слишком разные, чтобы понимать друг друга. Он никогда не уяснит, зачем мне нужно изводить себя бесконечной работой и учебой. Парень ни разу в жизни не испытывал нужды в деньгах.

— Да что-нибудь придумаю, — отмахнулась, улыбнувшись. Мне не хотелось портить такое чудесное утро плохими мыслями. — Я рада, что мы отпустили тот ужасный вечер и движемся дальше.

Славик взял мою ладонь в свою руку.

— Ты же не виновата, что твой шеф — настоящая скотина. Но если на работе возникнут такие проблемы…

— Я тут же пожалуюсь начальству. Сделаю, как ты и сказал, — поспешила успокоить парня.

Он немного утомил меня этими разговорами и наставлениями. Приятно, конечно, что он переживет. Но, все-таки, я не маленькая девочка.

Славик обещает позвонить мне вечером. Мы договариваемся пойти в кино завтра после практики. Он целует меня в щеку на прощание, и это «ого-го» какой прогресс для наших отношений.

Выйдя из машины, направляюсь к входу, где уже столпились наши ребята, устроив перекур.

— Ух, ты, Судак, мажорчика себе хапнула. Тачка у чувака зачетная, — присвистнула Архипова, провожая взглядом машину Славика.

— И я тебя рада видеть, Света, — надеюсь, она услышала сарказм в моем голосе?

— Где твоя подруга? Совсем пропала на поле боя гинекологии…

Светка закатила глаза, стряхнула пепел с сигареты.

— Зато у меня с доктором все на мази, — заявила она с гордостью. Словно мне было дело до ее шашней с Евграфовым.

— Вчера меня домой на машине довез… А сегодня вечером будет праздник. День рождения у главной медсестры. Все собираются. Меня тоже пригласили. Так что… — играет бровям, обмениваясь идиотскими улыбочками с Олькой.

Я не хочу слушать ее бред. Прохожу в больницу, прямиком к кабинету Максима. Хочу найти Евграфова и поговорить с ним наедине. После увиденного вчерашним вечером, после того случая с девочкой, я много думала о нем. И поняла, что хочу сказать Максу о том, что чувствую. Я горжусь им. И считаю, что его вины нет в том, что девочке не удалось спасти кисти. Он сделал все возможное — в этом весь Макс.

Но кабинет был закрытым. А в ординаторской старшая медсестра сообщила нам, что господин доктор поручил наши души ей. До обеда он слишком занят, чтобы заниматься «рабчиками».

Нас с Пашкой снова усадили за документы. Остальные отправились кто куда. Половина дня пролетела незаметно. Я не поднимала головы от бумаг. Пашка страдальчески ныл о своей нелегкой доле, а мне поднимал настроение Славик своими милыми сообщениями. Мы все никак не могли определиться, на какой именно фильм хотим идти. Вернее это он не мог решить, мне было все равно. Главное, чтобы с ним.

Внезапно раздался стук в дверь, а спустя пару мгновений в проеме двери показалась голова Оли.

— Лен, там тебя в приемное отделение Евграфов вызывает.

— Зачем? — удивленная, понимала, что ничего хорошего мне не сулит этот вызов. Вряд ли Максим Вениаминович решил со мной кофейку отведать.

— Не знаю, — пожала плечами девушка, закинув в рот орешек. — Сказал тебя позвать.

Сложив документы по стопкам, спустилась по ступенькам вниз. Сердце в груди грохотало, но показывать своего волнения я не собиралась. Приоткрыла дверь приемного отделения. Евграфов сидел за столом. На диване — пациент, а рядом с доком крутилась медсестра. Она что-то говорила ему, а когда увидела меня, запнулась.

— Елена Васильевна, для вас есть важное дело, — произнес Макс, опустив приветствие. — Вы же хотели проявить себя, вот и будет возможность понять, нужна ли вам медицина?

Мне не нравился его тон. Еще больше мне не нравился его вопрос. Я понимала, что это очередная провокация со стороны Евграфова. Но пасовать я уж точно не стану. Если нужно выполнить какую-либо работу, с гордо задранным вверх подбородком пойду и сделаю свое дело.

— Что нужно делать?

— Подготовить поступившего пациента к операции. Ножевое ранение. Нужно обмыть рану и избавить от одежды, — Евграфов посмотрел на циферблат наручных часов и поднялся из-за стола. — Я через десять минут поднимусь в операционную. Все должно быть готово.

Я только кивнула в ответ. И вышла вслед за ним из кабинета, проводив его взглядом. Чувствовала, как тряслись руки от нервов. Ножевое ранение… В голове вырисовывалась весьма страшная картина.

Но на самом деле все оказалось не страшно. Скорее омерзительно. Когда я вошла в предоперационную, заметила на кушетке женскую особь. Вот именно, что особь. Когда я приблизилась к ней, в нос ударил резкий запах. То ли мочи, то ли давно немытого тела. А может, все вместе. Мне вдруг сильно захотелось вырвать.

— Что с ней? — спросила у стоящего рядом врача скорой помощи.

Девушка пожала плечами, окинув пациентку усталым взглядом.

— У гражданки произошел конфликт с возлюбленным за банкноту в размере ста рублей. Она потерпела поражение в неравной схватке, но намерена и сейчас продолжить бой во имя справедливости, — она улыбнулась, посмотрев на меня. Мне же было совсем не до смеха. Пациентка вдруг зашлась сильным кашлем, и из ее раны потекла кровь. Черт. Нужно действовать быстро.

— Чтоб ты сдохла, тварь! Не трогай меня.

Она так резко дернулась, я едва не свалилась. Оторопевшая, промычала едва слышно.

— Простите, но мне нужно вас вымыть. Вы нуждаетесь в экстренной операции…

— Ты меня не поняла, тварь?! Я кому сказала, руки убери! — и эта гадина схватила меня за руку и стала ее выкручивать, то ли пытаясь ее сломать, то ли просто хотела таким образом заглушить собственную агонию. Я не знала, что мне делать. Хотелось врезать ей промеж глаз. Но я ведь врач. И не могу поступать так с раненой пациенткой. Даже если эта пациентка — ужасное быдло и хамло.

— А ну, заткнулась быстро! А то я тебе язык твой укорочу, — раздалось гулкое у меня за спиной. На помощь подоспела санитарка. Грузная женщина лет пятидесяти на вид. Схватив грязную тряпку с пола, она взмахнула ей в воздухе в сторону чокнутой пациентки. В ту же секунду безумная выпустила меня из хватки и успокоилась. Санитарка оттеснила меня в сторону и принялась за дело. Не было в ее движениях и капли нежности. Она действовало быстро и даже грубо.

Я смотрела на то, как ее готовят к операции, и злилась на себя. На Евграфова. Он ведь специально поручил это задание именно мне. Хотя мог бы свою любимую Архипову задействовать. Но нет же. Хотя. Стоит ли на него злиться? Тут виновата я. Неужели не могла осадить эту особу? Почему стушевалась? Ох, узнает Евграфов, мало мне места здесь будет. Поиздевается на славу.

К концу рабочего дня, после вечернего обхода пациентов, все отправились на попойку. День рождения у главной медсестры отмечали в ординаторской. Я же не имела абсолютно никакого желания слушать пьяные бредни медперсонала, поэтому, захватив из сумки планшет, направилась в конец коридора. С самого утра мысли о девочке не покидали меня.

Постучав негромко в дверь, я прошла в палату. Она лишь посмотрела на меня, но ничего не сказала. Отвернулась к окну.

— Привет, я Лена, — начала я, присев у ее койки. Девочка промолчала. Я обратила внимание, что тумба ее была практически пуста. Значит, родные не приходили. Стало не по себе. Прочистив горло от мешающего комка, я заговорила.

— Хочешь, я тебе свет включу в палате? А то уже темно так…

— Не надо, — прохрипела она в ответ. — Так не видно…

Не видно рук. И боли. И ужасающей реальности. Я промолчала. Знаю, сейчас ей точно не захочется говорить о трагедии. Поэтому включила планшет.

— Я принесла тебе музыку. Знаю, здесь слишком скучно лежать. И у меня есть один плейлист. Я специально его загрузила вчера вечером дома. Когда тебе нужно, я могу приходить и включать. Эти песни когда-то помогли мне выбраться из тьмы, — после этих слов она подняла на меня растерянный взгляд. — Ничего особенного, но во многих стихи… есть, о чем подумать…

Губы девушки изогнула горькая улыбка.

— Разве может быть у такой, как ты, тьма?

Я совершенно не поняла ее.

— У такой, как я?

— Ты красивая… — сказала девушка и смущенно отвела глаза.

— Красота порой накладывает большой груз и влечет еще больше бед. Но, давай сегодня не будем о грустном. Когда-нибудь, если захочешь, я расскажу тебе о своей тьме. А сейчас… может, послушаем музыку? Или я могу посмотреть с тобой что-нибудь на планшете? — демонстрирую гаджет в руках. Девушка молчит. Но через несколько минут все-таки согласно кивает.

— А что ты любишь смотреть? — спросила она тихо. Я подумала, пытаясь вспомнить что-то, больше подходящее в данный момент для нее. Хотя и думать особо не пришлось. Есть старый, проверенный способ.

— Гарри Поттер? Лично у меня всегда поднимается настроение!

Девочка кивнула. Для меня это была победа. В груди свербело от нетерпения. Найдя фильм, подошла к ней.

— Подвинешься? Немножко? — улыбнулась ей. Она явно не ожидала такого предложения, но с радостью повиновалась.

Я приставила к койке стульчик и, уместившись аккуратно на краю ее кровати, включила первую часть фильма и поставила планшет на колени. Заметила краем глаза, как она внимательно следит за экраном. Она все еще ни разу не улыбнулась, но в ее глазах уже не было столько боли. И это радовало меня.

— Что тут происходит? — внезапно раздался мужской голос. Я подскочила от испуга, лихорадочно пытаясь остановить фильм. В проеме двери стоял Евграфов. В его руках был поднос с едой, во взгляде — молнии. Ох, чует моя попа, отыграется он на мне. Выглядел мужчина зловеще.

— Добрый вечер, Максим Вениаминович, — пролепетала я. Но он не обратил на меня никакого внимания. Прошел напрямую к девочке.

— Привет, Катюха. Чего эта вертихвостка у тебя делает? — улыбнулся беззлобно Максим, поставив перед ней поднос с едой.

— Смотри, не соглашайся, если будет предлагать затусить. Я пробовал, — подается ближе к ней и шепчет громко. — Она постоянно сбегает.

Девочка засмеялась, глядя на дока. А я стояла и не могла в себя прийти от шока. С удивлением обнаружила улыбку на ее лице. И это было впервые за все время. Евграфов поразил меня до глубины души.

— Мы фильм смотрели, — ответила Катя ему с нисходящей с губ улыбкой. Он присел на край ее кровати и бросил на меня мимолетный взгляд. И столько доброты и нежности было сейчас в его глазах. Все эти чувства касались только Кати, но и я, сорвавшая крохи, прониклась. В один момент забылись все обиды на него.

— А, вот как теперь практиканты отлынивают от работы. Держи, — он поднес к ее губам бутылочку с трубочкой. Девочка отпила немного. На подносе стояло большое блюдо. Картошка пюре и котлетка. А рядом, в мороженице, был какой-то десерт.

— Как и договаривались. Сначала ужин, потом сладости, — улыбнулся он, заметив пристальное внимание девочки к десерту. Она вздохнула, но, послушно кивнув, принялась кушать из его рук ужин.

Максим явно принес эту еду из ресторана. На больничную стряпню без слез не взглянешь, а тут у самой слюнки потекли. И в подтверждение этому в животе громко забурлило. Оба посмотрели на меня, как по команде.

— Простите, я не специально, — улыбнулась смущенно, чувствуя, как краска заливает лицо.

— Садись со мной на пару. Мне этого много, — произнесла Катя.

— Нет, что ты. Я поем сейчас в кабинете. У меня там вкусная булочка с грибами и картошкой, — вспомнила о еде, которой в обед меня угощал в Пашка.

Я сидела на стуле и, сжимая в руках планшет, с удивлением смотрела на то, как заботливо Максим кормил девочку. Делал он это с такой нежностью, что в груди все сжималось. Я не могла отвести от него глаз. Все смотрела и смотрела, думая о том, что он снова поразил меня.

Макс постоянно что-то говорил. Рассказывал смешные случаи из жизни, говорил о мотоциклах и рок-концертах. Она слушала. Не спеша поглощала еду и так же, как и я, не отводила от него глаз. А спустя полчаса, когда все было съедено, он поднялся.

— А теперь тебе нужно отдохнуть. Заявки на завтрашний завтрак будут?

— Не знаю… — Катя внезапно погрустнела. Девочке не хотелось отпускать Максима. — Я блинчики люблю… — сказала она, немного подумав.

— Окей, сделаем блинчики, — кивнул согласно, забирая поднос.

— Так, Рыбка, пойдем, — посмотрев на меня, указал на дверь.

— Но мы не досмотрели фильм…

Макс был неумолим.

— Завтра придешь к Катюхе с фильмом. С обеда можешь быть с ней. А сейчас пойдем… — мужчина положил руку мне на плечо и слегка подтолкнул.

Мне хотелось остаться с ней. Я бы и всю ночь провела здесь, но понимала, что с Евграфовым нужно действовать не спеша. Думаю, я смогу уговорить его бывать здесь чаще. А пока…

— Катя, ты не против, если я приду завтра? Мы сможем вместе послушать песни…

Девочка улыбнулась и мне на этот раз.

— Да, я была бы рада…