Девочка-яд

Глава 12

Макс

Понимал, что не должен этого делать. Рядом с ней голова кругом, и все из рук сыплется. Вот и сейчас. Стоял, как идиот, посреди пустого коридора. Мне бы отчалить обратно на гулянку, а я на нее пялился. Ходячая взрывчатка — бесит меня, до трясучки. Но в то же время насмотреться на нее не могу. Манит она меня. Дерзкая от кончиков волос до пальцев. Все в ней слишком кричащее и противоречивое. Характер ее несносный, сережка эта в носу. Сучка мелкая. Как справиться с такой, как приручить? Да и кто она на самом деле? Когда я начинаю думать о ней, как о бездушной суке, она проявляет чудеса.

Сейчас увидел ее там, в палате у Кати. Охренел. Думал, что Рыбка на пьянку не пришла из-за своего хахаля. А она сидит рядом с девчонкой. Смотрит фильм. Неужели у такой холодной сердце есть? Черт. Башка трещит. А под ее тяжелым взглядом еще хуже. Устал я за сегодня. Хочу свалить отсюда. И сегодняшний вечер Рыбка проведет со мной.

— Переодевайся, мы уезжаем, — бросил ей, когда мы вернулись в мой кабинет. Распахнув дверцы шкафа, стянул халат. Я знал, она смотрит на меня. И это чертовски заводило.

— Куда? — спросила на выдохе, когда я повернулся к ней лицом. Глаза Лены блуждали по моему торсу. Поиграл мышцами, на что она фыркнула, отведя глаза. Я засмеялся, надевая футболку.

— В «Свои люди». В прошлый раз у нас вышло не очень, — поморщился, вспомнив тот вечер. Я был явно не в форме. Хотелось удавиться. Издержки профессии. Когда не выходит помочь, а понимаешь, что мог бы… чувствуешь себя долбл*бом и слабаком. В таком состоянии я веду себя как кусок дерьма. И когда увидел ее в баре Адама с тем идиотом… из себя вышел. Не знаю, каких бед бы наворотил, если бы не Герц. Сначала настучать ему хотелось по тыкве. А когда протрезвел, спасибо сказал. Но не ему. Лали. Адам еще не заслужил услышать это лично от меня.

— Я не поеду, — буркнула в ответ. Теперь мне захотелось закатить глаза. Она думает, что я буду, как ее винтажный дружок, нюни подтирать?

Снял с вешалки ее сумку, приблизился вплотную. Вдохнул аромат ее духов и почувствовал, как по венам пробежало желание.

— Поедем, поужинаем. Весь день ходишь, как птичка, крошками перебиваешься, — заправил за ухо прядь ее волос. Удивился собственному порыву, но сейчас мне хотелось быть с ней нежным.

Она смотрела на меня волчонком. А я глаз оторвать не мог от ее веснушек на щеках.

— Я не пойму тебя, Евграфов, — произнесла беззлобно. А я завелся в момент. То, как она произносит мою фамилию каждый раз. Бл*дь, я кончить готов прямо в штаны.

— Что именно ты не поймешь? Я вроде на русском говорю, — попытался изобразить из себя идиота. По крайней мере, я старательно улыбался, как придурок. Ленка сощурила глаза.

— Ты то как сволочь себя ведешь, то…

Пожал плечами. Я понимал, о чем она говорит. Последние пару дней практики вряд ли понравились девчонке.

— Ты ведь сама хотела, чтобы мы разделяли личное и работу. Я только выполнял твои пожелания, крошка, — развел руками. Она все еще стояла на месте и всем свои надутым видом показывала протест.

— Идем, я жрать хочу… — взял ее за руку, потянув к выходу. До парковки мы шли молча. Но уже возле машины Лена выдернула ладонь.

— Черт, у меня свидание сегодня, мы в кино с парнем идем.

Я посмотрел на нее поверх крыши машины. Она что, всерьез думает, будто это уважительная причина пропустить наш ужин?

— Не проблема, сходишь завтра, — улыбнулся, но когда она окинула меня злым взглядом, не выдержал сам.

— Судак, я не шучу. Ты идешь со мной на ужин. И это не обсуждается.

В клубе почти никого нет. За барной стойкой Адам. При виде нас, входящих в зал, он кивает в знак приветствия. Мы устраиваемся за столиком у окна. Лена немного нервничает, все поглядывает на телефон. И это дико бесит меня, потому что я знаю, с кем она общается.

— Убери эту хрень в сумочку, если не хочешь, чтобы он превратился в кучку сломанного пластика, — произнес тихо, с нежностью глядя на нее. Лена метнула в меня колкий взгляд, но, встретившись с моим, улыбнулась, закатив глаза.

— Ты неисправим, — покачала головой укоризненно.

— Все в порядке? — раздался над головой голос Адама. С удивлением обнаружил, что обращается он не ко мне. Лена подняла на него глаза, и на ее лице засияла улыбка. Вот, шельма. С ума меня свести хочет.

— Да, все отлично, спасибо за помощь, — в ее голосе звучала нежность. И на секунду мне захотелось придушить собственного друга.

— Как там Лали? Не видно ее давно, — понимал, что веду себя как ревнивый идиот. Но внутри все спиралью скручивало от злости. Я, бл*дь, слова от нее ласкового не могу услышать. Рад уже, если посмотрит на меня без злости. А тут такая дружелюбность. На лице Герца засияла довольная улыбка.

— Все в порядке с Лали. Могу я вас чем-нибудь угостить?

— Да, пожрать принеси, что там сегодня годное? Мне пива бокал, а Лене вина полусладкого.

Я помнил еще по клубу, что она пила именно этот напиток. Лена подняла на меня удивленный взгляд, а потом улыбнулась. Значит, угадал.

— Хорошо, брат. Сейчас все будет, — хлопнул меня по плечу и удалился в сторону кухни.

— Итак, твой друг — владелец самого модного в городе заведения. Ты — успешный врач-хирург, — Лена складывает руки на груди, смотрит на меня прищурено. Подаюсь к ней навстречу, ни на секунду не отрывая взгляда от ее зеленых глаз.

— Вот видишь, ты знаешь обо мне все. А вот я — абсолютный ноль.

— Что обо мне ты должен узнать? Я обычная студентка…

— В один день ты студентка, прилежная ученица медфака. А в другой — горячая девочка из секс-клуба… То добрая и заботливая… не можешь пройти мимо нуждающейся в помощи девочки. А в другой момент ты без зазрения совести воруешь машину…

— Заметь, ворую машину у избалованного мажора в ночном клубе. У гениального хирурга я бы этого делать не стала… — пожала плечами, одаривая меня наглой ухмылкой.

Мне нравится эта девочка. И чем больше в ней тайн, тем больше она меня притягивает.

— То есть ты Робин Гуд в женском обличии?

Теперь и она подается ко мне. Между нашими лицами считанные миллиметры. Ее сочные губы так и манят меня.

— Пусть будет так, если тебе это нравится, Евграфов. Но не стоит все портить. Не копай, не ищи. Правда может быть слишком уродливой.

Меня злят ее слова. И я знаю, что докопаюсь до правды, чего бы мне этого ни стоило. Убираю прядь волос с ее лица, провожу кончиком пальца по губам.

— Рыбка, я тебя уже поймал. И мне плевать, какой будет правда. Главное, чтобы мотивы твои были чисты, — веду пальцем по скуле, спускаясь вниз по шее. Она не двигается, но я вижу в глубинах ее глаз всполохи огня.

— Ваш заказ, — раздается сбоку голос официанта. Лена отстраняется. Прячет взгляд, пытаясь взять себя в руки. Я вижу ее. Вижу, какое у нее сердце. Не знаю, почему я так уверен в ней. Просто не может человек с добрым сердцем быть тварью. Сегодня, в палате Кати, я видел ее настоящую. Я видел ее истинное обличье. И вопрос времени, когда эта девочка раскроется передо мной.

Еда и правда вкусная. У Адама отменные повара. С наслаждением наблюдаю за тем, с каким аппетитом Рыбка поглощает содержимое тарелки. От выпитого вина ее щеки краснеют, а улыбка становится все искренней и шире. Мы болтаем о всякой ерунде. Я рассказываю ей смешные случаи из врачебной практики, обходя стороной серьезные темы. Сегодняшним вечером я хочу расслабиться. В ее компании.

Я хочу быть рядом с ней. Хочу чувствовать, касаться. Пересаживаюсь на ее диван. Она замирает, но не отталкивает, когда моя рука ложится на ее талию. Эта девочка пахнет так вкусно, что мне приходится сдерживаться, чтобы не спугнуть. Уткнувшись носом в ее плечо, вдыхаю аромат и наслаждаюсь ей.

— Как твое сегодняшнее задание? — вдруг вспоминаю утреннюю пациентку по скорой. — Справилась?

Она хлопает меня по плечу. А когда я поднимаю на нее глаза, злобно щурится.

— Ты придурок, Евграфов, — и начинает смеяться. Растворяюсь в этом звуке.

— Ну как? Не отбил желание идти в медицину? — спрашиваю, оставляя поцелуй на ее плече. Она улыбается, замирает в моих руках.

— Нет, теперь еще больше хочу…

— Ей нужно болеть…

Лена поднимает на меня удивленный взгляд.

— Этим делом нужно жить, чтобы получился толк, Рыбка. А еще эта работа может лишить тебя личной жизни…

Ее взгляд вдруг становится печальным.

— Ты говоришь, как мой отец… Он считал, что эта профессия не для меня…

— Считал?

Отворачивается, кивнув. Первая слабость. Сильная боль. Не думая, я случайно задел ее слабое место. Но я не хочу, чтобы сейчас она думала о грустном. Этим вечером мы можем все отпустить. И просто насладиться тем, что есть на данный момент.

— А моему отцу всегда было плевать, чем я буду заниматься. Главное, чтобы не мешался ему под ногами… — провожу по очертаниям ее изящных пальцев. Лена поворачивается ко мне, и теперь наши губы едва не соприкасаются. Я не помню, о чем говорил секунду назад. Не помню, зачем мы вообще здесь. Я знаю только, что сейчас — самый охренительный момент в моей жизни за последнюю неделю. Вот так. С ней на руках. Никаких иголок и колкостей. Никаких тайн. Только она и я, на одной волне.

— Так, как прошла сегодняшняя операция по спасению раненой пациентки? — шепчет у самых губ и отстраняется. Мне не нравится, что она снова далеко от меня. Приходится сдерживать себя, чтобы не посадить ее прямо здесь себе на колени.

— Нормально все. Жизненно важные органы не задеты. Повезло ей. Таким, как она, как правило, везет, — смеюсь, вспоминая рассказ санитарки о том, как дамочка накрыла матом Рыбку.

— Макс, ты такой дурачок порой, — прыскает Лена, слегка шлепая меня. — Но должна признать, хирург ты отменный…

— Ты забыла сказать о том, что я еще и любовник отменный.

Закатывает глаза, продолжая смеяться. А я понимаю, что больше не могу сдерживаться. Моя рука на ее затылке. Резко притягиваю ее к себе, целуя в губы. Она замирает в моих руках, но позволяет мне это сделать. Тону в ее вкусе, с ума схожу от ощущения ее нежных губ. Но мне мало ее, всегда будет мало. Схватив за талию, пересаживаю к себе на колени. Она задевает стол, и он двигается с грохотом посуды. Рыбка шипит от боли, а я глажу ушибленное место, продолжая ее целовать. Вкусная, с ума меня сводит. Сожрать ее готов — так хочу. Забираюсь под ее кофту, ладони жжет ее горячее тело. Ее руки обвивают мою шею, она вжимается бедрами в мой пах, двигает ими. И, бл*дь, в этот момент перестает существовать все вокруг.

— Эй, погоди, не здесь, — шепчет сорвано, пытаясь отстраниться. Но я не слышу ее. Все, что сейчас имеет значение — ее язык, ее губы, ее стройное тело в моих руках.

— Макс! — раздается громкий голос Адама.

Какого…

Лена выскальзывает из моих рук. А я прожигаю Герца злым взглядом.

— Срочное дело. На пару минут, — бросает полотенце на стойку, выходя в проход. Чертов родитель. Ведет себя, как старый брюзга. Если самого накрывает с Лали, так, бл*дь, не входи к ним. И не смотри. А тут в полицию нравов завербовался.

— Погоди. Поедем ко мне. Сейчас решу вопрос, — шепчу ей на ухо, притянув к себе. Оставляю легкий поцелуй на плече. Лена кивает, поднимает на меня глаза. Я вижу в ее взгляде желание. Не хочу ее оставлять. Схватить в охапку и нести в свою квартиру — вот, что мне нужно. Запереться там вместе с ней и не вылезать из кровати сутками.

— Чего ты хотел, Ад? Ты, пи*дец, как не вовремя, — прорычал, как только мы прошли внутрь.

— Алина звонила. У нее проблемы после нашего прошлого приезда. Мартин заявился вчера, разнес полбара. Нужно поехать, решить вопрос.

Вспомнился месячной давности приезд туда. В прошлый раз этот урод сорвал нам заезд, а еще пытался испортить байк Герцу. Мы тогда хорошо отметелили его людей, за что и были сняты с соревнований. И вот, спустя месяц, этот полудурок вспомнил, что не свел с нами счеты?

— Долбанный идиот, только и может баб пугать, — прорычал сквозь зубы. Я понимал, что нужно выручать Алину. Я ее должник. Да и девчонка не должна страдать из-за наших с Адамом дел.

— Ладно, завтра утром решим, что и как сделаем. А сейчас мне идти надо.

На губах друга появилась довольная ухмылка, от вида которой зачесались кулаки.

— Ты осторожней с этой девочкой, — произнес Адам, и его слова заставили меня напрячься.

— Что не так с ней?

Герц пожал плечами.

— Бл*дское нутро не спрятать. Она не та, на ком нужно зависать…

— С чего ты взял, что я завис? — меня злили его выводы. Герц приблизился ко мне, хлопнул по плечу.

— Расслабься. И кайфуй, Макс. Головняков у тебя на работе хватает, — бросил на прощание этот говнюк. И как, бл*дь, понимать его слова?

Пох*р. Вышел вслед за ним из кабинета. Только и думал о ней. О том, что этой ночью Рыбка будет моей. И я черта с два выпущу ее до самого утра. А завтра буду решать остальные проблемы. Сейчас мне нет дела ни до чего больше.

Вышел в зал и остолбенел. Наш столик был пуст. Ее не было. Ни сумочки, ни куртки девчонки. Поймал первого проходящего мимо официанта.

— Со мной девушка была. За этим столиком. Ты видел, куда ушла?

Посмотрев по указанному направлению, тот согласно кивнул.

— Да, ей позвонили, потом она сорвалась и ушла. На улице села в машину к каким-то мужикам…

— Мужикам? Их много было?

Почувствовал, как вены скручивает от затопившей злости. Стиснул кулаки. Официант посмотрел на меня удивленно.

— Да, один за рулем, второй на пассажирском…