Девочка-яд

Глава 24

— Прости, — он смотрел на меня устало, голос был настолько тихим, что мне с трудом удавалось понять, что он говорит.

— Гош, мне порой кажется, что я не знаю тебя. Скажи, ты долго это делал?

Гоша отвернулся к окну. В его глазах было столько тоски, что ненароком он напомнил мне Катю в послеоперационный период.

— Мы с Дашкой расстались… две недели назад. И так хреново было. На тусовке пацаны предложили способ оттянуться. Потом на второй день увидел ее с нашим одногруппником. Сосались у всех на глазах, словно так и надо… Я из-за нее в такое дерьмо влез… Короче, злость накрыла. Я решил пропасть на время. Тусовался с Артемом…

— Артем — это прихвостень Холодного? Тот, что в первый раз тебя на долг по наркоте подставил? — я старалась сдерживать злость, но меня колотило. Ну почему он не мог прийти ко мне и поговорить? Почему нужно сразу творить подобное дерьмо? Даша его бросила. Меня жизнь постоянно опрокидывает! Если бы я рассуждала, как он, давно бы лежала где-нибудь под мостом.

— И он подсадил тебя на наркотики?

— Это было в третий раз… Просто ты не понимаешь. Так хотя бы не тошно, не хочется удавиться. Так верится, что в твоей сраной жизни есть хоть что-то…

После этих его слов я больше не могла сдерживаться. Глаза наполнились влагой, в груди все сжалось.

— Разве я не твоя семья, Гош? Разве… Разве ты не ответственен передо мной? Вот так, просто, из-за какой-то шлюхи взять и лишить меня единственного родного человека? Ты подумал, каково будет твоей сестре? А? Как будто я мало дерьма в этой жизни съела.

Он тянется к моей руке, сжимает ее.

— Ладно, Лен, прости. Ты думаешь, я не понимаю, какой я идиот? Думаешь, я не испугался того, что произошло, и не пожалел? Прости… я просто не такой сильный, как ты. Просто смерть папы… Это так сильно ударило, мы — одни. Я сижу на твоей шее, и все сыплется постоянно. Все, что ни пытаюсь построить…

— Да что сыплется, Гош? Тебе 18! Ты — здоров, ты — свободен! Что может у тебя быть не так? Все дороги открыты, все горизонты подвластны! Просто нужно трудиться и делать для этого что-то! Не Даша, так Катя. Не Катя, так Оля. Сколько их еще будет?! И чтобы опускаться до подобного из-за какой-то шкуры?!

Меня трясло. А он просто лежал и смотрел на меня.

— Прости… — прохрипел, когда в палате воцарилась тишина. — Я правда полный идиот. Я знаю, что тебе все это время приходилось намного сложней. Но, Лен, ты же сама понимаешь, что мы не те, кто может надеяться на спокойную счастливую жизнь. Холодный не отпустит тебя.

Я больше не хотела продолжать этот разговор. К тому же мне необходимо было возвращаться на практику.

— У меня есть отличный доктор. Он поможет выбраться тебе из этого болота. После выписки отсюда у тебя есть возможность отправиться в реабилитационный центр. Выбор за тобой, Гош. На этот раз я ничего решать не буду за тебя. Ты уже взрослый парень…

Я вышла из его палаты с огромным пульсирующим от боли комком в груди. Мне было жалко его, обидно за себя. Я не хотела нам такой жизни. Видит Бог, я делала все, чтобы Гоша был в безопасности. Так, может, стоит поступить так, как говорит Макс? Может, стоит отпустить своего птенца? Дать ему самому решать — убивать себя или вытягивать. Моя душа противится этому. Я бы прямо сейчас насильно запихнула его в тот реабилитационный центр, который предложил Евграфов. Но Макс считает, что все должно быть по желанию пациента. Иначе толку от лечения не будет.

В больнице было все спокойно. Катю выписали. За девочкой наконец-то приехала мама. Она и повезла ее в реабилитационной центр. Макса весь день не было. Не знаю, что уж за дела у него срочные вне стен больницы, но с утра он ничего мне не сказал.

Уже неделя прошла с того дня, как мы нашли Гошу в квартире без сознания. Семь дней с момента нашего примирения с Евграфовым. И все это время он практически не оставлял меня одну. В больнице, дома — мы каждую минуту вместе. И если бы не Гоша, я могла бы назвать себя сейчас счастливым человеком. Я очень надеюсь, что брат примет верное решение и захочет бороться со своими депрессиями и проблемами, прибегнув к помощи специалистов.

— Лен, не знаешь, куда Евграфов пропал сегодня? — спрашивает Илья, когда мы выходим на обеденный перерыв.

— Совещание какое-то, — пожала плечами, проверяя телефон на пропущенные. Ничего.

— Кстати, сегодня выписывают того буйного, — засмеялся Илья, а мне не до смеха стало. Он говорил об Андрее. Оказывается, в ту ночь, желая проучить его за рукоприкладства и оскорбления в мою сторону и в сторону другого персонала, Макс подшутил над ним. Андрею «подарили» снимки с переломом берцовой кости левой ноги, смещением крестца и переломом полового члена у его основания. А для того, чтобы его усмирить, вкололи ударную дозу анестезии. Так вот, самое удивительное было то, что на нем всего пара царапин и никаких переломов, после такой-то аварии. Но он об этом уже не узнает, хотя для подобных травм исцелился он сказочно быстро.

Евграфов так до вечера и не появился. Лишь написал мне сообщение в районе обеда о том, что сильно занят, и что увидеться с ним мы сможем вечером.

Несмотря на то, что день был относительно спокойным, к концу смены я чувствовала себя дико измотанной. Добравшись до дома, набрала полную ванну воды. Пока готовилась к процедуре, зазвонил телефон. Славик. Только сейчас подумала о том, что мы слишком давно не общались с парнем, хотя подруга рассказывала мне, что ее брат еще не улетел в Сорбонну. Вот так, сколько времени грезила о нем, а оказалось, что мы совсем не пара. Да и я, признаюсь честно, совсем позабыла о нем. Голос Славика был бодрым. Он звонил сообщить о том, что уже завтра возвращается на учебу. Я пожелала ему счастливого пути.

Уже отмокая в ванне, я размышляла о том, что все-таки стоит послушать Макса и уволиться из гостиницы. В любом случае, смены я брала редко, так что и по деньгам практически ничего не получалось. Я не собираюсь, конечно, сидеть на шее у своего мужчины. Финансовая независимость — это лучшее, чем может обезопасить себя женщина. Но сейчас мне нужно сосредоточиться на учебе.

Зазвонил мобильный. Протянула ладонь, взяла его с тумбочки. Макс.

— Выходи. Я жду у подъезда. И платье надень, — раздался в трубке его бархатный голос. Прикрыла глаза, улыбнулась довольно. По венам пробежал жар лишь от звучания его тембра. Максим Вениаминович умеет завести женщину.

— Может, лучше ты ко мне? Без одежды? Я в ванной, — пропела ему. В трубке воцарилось молчание. В ожидании ответа прикусила губу.

— Черт, Рыбка, ты же понимаешь, как мне сложно отказаться от этой идеи? — в его голосе звучала досада. — Но нам правда нужно ехать в одно место. Это важно.

Я закатила глаза. Важно. Наверняка договорились со своим чокнутым барменом потусить. Ну и ладно.

Выбравшись из ванны, быстренько высушила волосы. Нанесла неброский макияж и надела короткое платье. Осмотрев себя в зеркале, хитро улыбнулась. Раз Максим выбрал друга, пусть любуется весь вечер и грызет локти, понимая, что он упустил. В этом платье мои ноги смотрелись особенно длинными.

Выскочив на улицу, заметила припаркованный на обочине автомобиль. Открыв пассажирскую дверцу, устроилась на сиденье. Макс выглядел просто отпадно. На нем был синего цвета брючный костюм и белоснежная рубашка. Вряд ли он в таком виде в бар собрался.

Евграфов, устав ждать от меня поцелуя, сделал это сам. Притянув к себе, накрыл мои губы. Голова тут же пошла кругом.

— М-м-м, вкусная, — прошептал, выпуская из объятий.

— Макс, куда мы едем? — спросила, когда вернула себе способность говорить и думать. Макс уже выехал на проезжую часть.

— На ужин с родителями, — словно ни в чем не бывало, посмотрел на меня. А у меня по спине холодок пробежал. Я окинула взглядом свой наряд. Он был точно не для первой встречи с родителями.

— Что?!

— Что? — вторил мне Евграфов. На его лице лучилась дебильная улыбочка. Так и треснула бы засранца!

— Макс, почему ты не сказал? Во-первых, я одета неподобающе, во-вторых, какой еще ужин с родителями? Я же не готова!

Меня разрывало от негодования, а этому негодяю все ни по чем.

— Вот поэтому и не сказал. Куча ненужных дум и вопросов. А платье на тебе чертовски вкусное, детка, — подмигнул, положив на мою ногу ладонь. За что получил увесистый шлепок.

— За что?! — столько обиды во взгляде. Я отвернулась, насупившись. Не хочу разговаривать с этим вруном и провокатором.

— Кстати, пару часов назад я у Гоши был. Мы разговаривали, — от этих его слов сердце бешено забилось в груди.

— И?

Макс понимал, о чем я. Он крепко стиснул мою ладонь, посмотрел на меня внимательно.

— Он согласен. Сказал, что будет рад, если я помогу ему.

Я прикрыла глаза, выдохнув в облегчении. Сколько бы ни злилась на Гошу, как бы ни уговаривала себя отпустить ситуацию и позволить ему самому решать, что делать, но не могу. Душа рвется из-за него. Понимаю, в какую бездну он толкает себя. Поэтому сейчас слова Макса были для меня успокоением.

К тому времени, как мы подъехали к ресторану, я немного успокоилась. Уже не так злилась на Евграфова. Да и можно ли на него дуться после всего того, что он для меня сделал? И если для него важно взять меня с собой на ужин с мамой и папой, я пойду.

Припарковав автомобиль, Макс по-джентельменски открыл мою дверцу и помог выбраться.

— Только не переживай. Все будет хорошо, я рядом, — Макс украдкой поцеловал меня и, взяв под руку, повел к входу.

В этом месте все было невероятно пафосно. Начиная от фасада здания, заканчивая слишком услужливыми официантами. Макс вел меня между рядами столиков к тому, за которым нас уже ждала его мать. По дороге он кое-что рассказал о своих родителям. Но после его слов только страшней стало. Мама — типичная представительница элиты. Нигде не работала и дня, все ее интересы связаны с модой и породистыми собачками. Отец — бизнесмен.

Когда мы приблизились к столику, женщина поднялась, принявшись обнимать сына. Я скромно стояла в стороне, наблюдая за родственниками. Женщина выглядела весьма эффектно. Макс говорил, что ей уже пятьдесят, но я бы дала не больше сорока. Подтянутая фигура, ухоженное лицо и длинные волосы. Одета она была со вкусом. В отличие от меня. Тут же стало стыдно.

Наконец-таки намиловавшись с Евграфовым — младшим, женщина отстранилась от сына и скользнула по мне взглядом.

— Это моя девушка. Именно о ней я рассказывал тебе, мам, — с гордостью произнес Макс, поворачиваясь ко мне. — Лена, это моя мама Марина Анатольевна.

— Очень рада с вами познакомиться, — я улыбнулась и протянула руку. Но женщина как-то странно сощурилась и, кивнув головой в знак приветствия, опустилась на свой стул. Ох, чувствую, ужин будет замечательным. Ну, Макс, вот дай только выбраться отсюда, устрою тебе сюрприз, блин!

— Макс, ты похудел. И что это за щетина? Разве ты не знаешь, что так не подобает выглядеть человеку твоего статуса? — голос женщины был тихим, но она так искусно отчитывала Евграфова, что даже мне стало стыдно. Хотя выглядел он как всегда бесподобно — темно-синий пиджак обтягивал его мощную спину, и эта его улыбочка ехидная. Р-р-р. Сладкий пирог, а не мужчина.

Макс отодвинул для меня стул, предложив присесть.

— А где папа?

— У него как всегда срочный телефонный разговор, — произнесла женщина, отпивая немного вина.

— Ну и? — перевела она взгляд на меня. — Макс завел очередную связь с медсестричкой?

Вроде бы и с улыбкой сказано, а отчего-то удавиться хочется. Вернее не так. Удавить эту высокомерную даму. Ужаснулась собственным мыслям. Возможно, женщина станет моей свекровью, а я уже удавить ее собираюсь.

— Это моя любимая, мам. И где тут официант? — А вот теперь и Макс напрягся. Слава богу, обслуживающий персонал здесь работает молниеносно. Не успел Евграфов договорить фразу, возле нашего столика уже стоял парнишка.

— Что будешь? — спросил Евграфов, повернувшись ко мне.

— Я не голодна.

— Нет, Рыбка, так не пойдет, — посмотрел на меня строго. — Дома в холодильнике пусто. И ты только пришла из больницы. Так что поесть должна.

У меня и правда не было аппетита. Но спорить с ним сейчас было не лучшей идеей.

— Тогда на твой вкус.

Он сжал мою ладонь, улыбнулся, отчего мне стало немного легче. Совсем чуть-чуть. Сидеть под взглядом этой дамы — то еще испытание. Наше милое общение с Максом, видимо, пришлось не по духу госпоже Евграфовой. Она недовольно отвела глаза, демонстрируя свой настрой.

— Максим, как твоя служба? Что насчет поездки в Швейцарию? Ты собирался на двухмесячный обмен опытом, — произнесла она как бы между прочим, когда официант удалился с нашим заказом в кухню. В груди стало волнительно. Поездка? Макс куда-то собрался? Тут же в голову начали приходить разные мысли. И одна была хуже другой.

— Мам, какая поездка? Тут и так есть с кем опытом делиться, — повернувшись, подмигнул мне. Ну вот, дурные мысли — отбой.

— Максим, но это такой шанс, — взъерепенилась дама. — А если тебя заметят, сможешь остаться Швейцарии…

— Слышал, в Швейцарии девочки очень горячие, — раздался за спиной мужской голос. На плечо Максу опустилась мужская ладонь.

— Отец, ты как всегда, — засмеялся Евграфов-младший и поднялся поприветствовать родителя. А я замерла от шока. Смотрела на обнимающегося с папой Макса и не могла поверить собственным глазам. Тот самый любовник крикливой клиентки из гостиницы. Тот самый мужчина, одаривающий ее подарками. Это был отец Макса. Только этого мне не хватало…

— А это моя девушка, Елена, — заявил Макс. Мужчина поднял глаза и оторопел. Я робко улыбнулась ему, протянув руку.

— Елена.

— Вениамин, — кивнул, нервно отведя глаза. В гостинице он-то совершенно под другим именем останавливался.

Отец Макса устроился рядом с женой. В воздухе повисло напряжение. Слава богу, официант принес заказ, и я смогла занять себя едой. Не заметила, как все проглотила. Макс в это время вел беседу с отцом. Что-то о бизнесе, о политике. Я не вслушивалась. Голова была забита мыслями. Мама Макса неустанно сверлила меня взглядом. Ох, кажется, у нас обоюдная неприязнь.

— Максим, на следующей неделе к нам приезжают Миллеры. Ты помнишь Каролину, их дочку? — говоря это, мадам Евграфова выглядела такой довольной. Она неотрывно смотрела на сына. Но я понимала, что это представление лично для меня.

— Так вот, она открыла свой бьюти-салон в Италии. Обучает девочек искусству красоты, а еще Лина недавно запустила новую линию одежды.

— Помню, конечно, мы ж, мелкие, постоянно серфили… — кивает Макс.

— Так вот, девушка с родителями будет гостить у нас, — Марина Анатольевна, говоря это, немного подается к Максу. На губах женщины загадочная улыбка.

— И Миллер-старший очень хотел видеть тебя. Так что мы ждет тебя, Максим…

— Ничего страшного, переживу, если не увижусь с Миллером-старшим, — засмеялся Евграфов. А вот мне совсем не до смеха было. Тошнота вдруг подступила к горлу. От злости я так сильно сжала вилку, что та едва не согнулась.

— Вы представляете, Елена, о чем он говорит! — обратилась она ко мне с возмущением. — Не желать встретиться с самим Миллером! Вы знаете, кто это?

Ну, все, с меня довольно.

— Честно говоря, понятия не имею, — вытираю рот салфеткой и, захватив со спинки стула свою сумочку, поднимаюсь из-за стола.

— Спасибо за ужин. Прошу простить, но мне написали с работы, срочно вызывают на смену. В гостиницу.

Поднимаю взгляд на отца.

— Да, если вы не знали, я работаю в гостинице горничной.

Мужчина белеет. Выхожу из-за стола и направляюсь к выходу. Слышу за спиной голос Макса, разговор его родителей, но мне плевать. Я не собираюсь проводить в компании этих зажравшихся снобов минутой больше. — Лена! — раздается за спиной громкий голос Макса. Иду, не обращая на него никакого внимания. Хорошо, что ключи от его тачки у меня. Укачу, а он пусть сам здесь остается.

— Рыбка, да стой же! — кричит он, догоняя меня. Его руки на моей талии. Я пытаюсь сопротивляться, но Макс резко притягивает к себе. Едва не вбиваюсь в его грудь.

— Ты куда побежала?

Я не хочу на него смотреть. Куда угодно, только не в его глаза. Не хочу показывать ему своих слез, которые уже норовят сползти по щекам. Макс цепляет мой подбородок пальцем, заставляет меня повернуться.

— Прости, Евграфов. Но мне нужно идти. А ты оставайся, ностальгируй о Каролине и мечтай о воссоединении.

На лице появляется ухмылка. До жути довольная.

— Ты что, ревнуешь?

— Я? Тебя? Еще чего. Отвали, Евграфов, — отталкиваю его, направляясь к машине.

— Лен, ну прости, — снова нагоняет меня, хватает за плечи. Его губы касаются моего виска, а меня от злости рвет на куски.

— Ну, дурак я… Прости. Моя мать…

— Ведет себя как высокомерная… — не могу сдержаться от реплики.

— Чопорная фурия. Я знаю, — смеется Макс, удивляя меня. — Поэтому отец и гуляет от нее.

— Ты знаешь?

— И ты? — он хмурится. А я только сейчас понимаю, что сморозила.

— Да, он часто бывает с любовницей у нас в гостинице… Прости, я не знала…

— Да и чёрт ним, — кривится Макс, потирая затылок. — Я знаю, что у него другая баба. Они с матерью уже давно живут как чужие… в общем, ладно, поедем отсюда…

Я оборачиваюсь, направляясь к машине. Дохожу до нашего места, но проблема в том, что машины здесь нет.

— Где тачка? — срывается удивлённое с губ. И, словно по команде, к нам подходит мужчина лет тридцати на вид.

— Вашу машину забрал эвакуатор. Простите, но вы припарковались в неположенном месте.

— Да что б его…