Девочка-яд

Глава 20

— Я голосую за вечер в постели, — прошептали его губы, касаясь оголенной части моего плеча. По телу побежали мурашки. Макс был крайне возбужден, чем сильно отвлекал меня. Мне нужно собраться, чтобы не забыть ничего, чтобы все прошло как по маслу. Но у моего мужчины совсем другие планы.

— Максим Вениаминович, может, вам валерьяночки? Что-то уж слишком вы сексуально активны, — улыбаюсь, продевая в ухо сережку. Макс хмурится, но все же отстраняется, поправляя бабочку на шее.

— Черт меня дернул согласиться на эту вечеринку. Веленин — та еще заноза в заднице, — скривился Евграфов, а я на несколько секунд зависла. Смокинг так шел ему, в нем мой красавчик смотрелся еще горячее. Хотя, куда уж больше?

— Ты дружишь с ним?

— С Велениным? — посмотрел на меня удивленно. Я кивнула. — Нет. Так, приходится поддерживать отношения, в свете его статуса. Иногда он хорошо помогает, но в целом Кир — человек-шляпа.

— Боже, только ты мог сказать такую ересь столь серьезным тоном, — прыснула со смеху.

— Ты о чем?

— Человек-шляпа, — передразнила его. Макс сощурился и, притянув меня за шею, впился в губы поцелуем. Этот мужчина может отвлекать от забот, но сейчас даже его руки не успокаивали. Я не могла выкинуть из головы то, что собираюсь сделать. Сломать жизнь человеку. Явно, что на флешке, которую я подкину в кабинет Веленина, совсем не подборка новогодних фотографий. Холодный собирается подставить этого мужчину. В лучшем случае, Кирилл лишится бизнеса и денег. В худшем — свободы. Макс доверяет мне. И мне так больно делать что-то за его спиной. Но я не дурочка и понимаю, какие последствия ждут дорогого мне мужчину, если я расскажу ему обо всем или, того хуже, откажусь от этой идеи. Так что, подобрав все свои страхи в кулак, я вынуждена играть радость и веселье и идти на этот подлый шаг.

— Рыбка, я серьезно. Ты в этом платье дико горяча, и я с ума сойду, пока дождусь окончания вечера, — пальцы Макса пробрались под подол платья, накрывая полушарие моей попки. Новые полчища мурашек и огненная волна внизу живота затопили мой организм. Он меня в могилу сведет. Ну, как тут можно держаться?

— Не бойся, к ночи не остынет твоя Рыбка. Еще горячей станет после выпитого шампанского. Так что пойдем. Такси уже ждет, — кое-как выпутавшись из его рук, я схватила сумочку и, написав брату сообщение о том, что и сегодня не стоит меня ждать домой, вышла вместе с Максом на улицу.

Холодный уже прислал с десяток сообщений. Ублюдок трясется, опасаясь, что я все запорю. И, честно говоря, я совсем не прочь сделать это. Но желание избавиться от всей этой грязи намного сильней.

Макс рядом, ни на шаг не отходит, несмотря на огромное количество знакомых и друзей вокруг. А уж сколько тут горячих цыпочек облизывают моего мужчину похотливыми взглядами… В груди все поет от восторга, от понимания того, что все они Максу — до одного места. В его мыслях есть только я. Но в то же время от понимания этого совесть все сильней пожирает меня.

— Макс, я так рад, что ты пришел! — раздается за спиной. Веленин. Я хорошо выучила его лицо по фото, имеющемся в деле.

— Привет, Кир, — Макс жмет ему руку, а глаза Кирилла уже вовсю скользят по моей фигуре. И от его взгляда не по себе становится. Липкий, неприятный.

— А что это за прекрасная нимфа? — он подается ближе ко мне, берет мою ладонь в свою, касаясь губ.

— Елена, рада знакомству. Максим много про вас рассказывал, — выдавливаю из себя улыбку. В глазах Веленина появляется блеск. И он совершенно не нравится мне.

— Макс, а ну, колись, где нашел такую красотку…

Макс бросает на меня короткий взгляд. Мне не по себе становится.

— Кир, у тебя тут пара десятков цыпочек, а ты зациклился на моей, — смеется беззлобно Евграфов, но я-то знаю его, он напряжен. И Кир может неслабо отхватить, если продолжит свое дело.

— Эй, полегче, — поднимает ладони вверх. — Кстати, чувак, мы так мельком виделись. Не успел спросить, как тебе ночь выбора? Выцепил кого?

Макс напрягся всем телом. Мне так совсем подурнело.

— Да, все прошло круто, — кивнул. — Жену-то куда подевал? Вряд ли Оля согласилась бы на такую тусу в своем доме, — Макс переводит тему, а меня отпускает немного.

Веленин улыбается, делая глоток виски.

— На Мальдивы поехала. Чувак, Оля — мировая баба. У нас с ней все взаимно. Она не лезет в мои дела, я — в ее. Залог хороших отношений, когда двое уважают выбор друг друга.

Кирилл говорил этот бред с таким умным видом. Еле сдержалась, чтобы не засмеяться. Хотелось спросить у него, так какой вообще резон жить вместе, если спать с разными людьми? Но моей задачей сейчас было попасть на второй этаж дома, а не разбираться с моральными принципами этого мужчины.

Веленин еще немного постоял с нами, а потом отправился к бассейну, к зовущим его девочкам. Я видела, что для Макса общение с этим человеком в напряг. Он даже выдохнул, когда Кир ушел.

Допив свое шампанское, мы отправились в гостиную особняка. По дороге Макс встретил еще одного знакомого. Пока мужчина вел беседу, я рассматривала апартаменты.

Дом был полон народу, и это сильно нервировало. Мне нужно пробраться незамеченной в кабинет Веленина. Хотелось бы надеяться, что там никто не предается любовным утехам в этот момент.

— Рыбка, поедем домой, — раздался шепот за спиной. Макс притянул меня к себе, коснулся губами моей скулы. Я посмотрела в его голубого цвета глаза, и в груди все сжалось. Как бы я хотела так и сделать. Плюнуть на все и уйти. С ним. Навсегда. Но…

— Хорошо, — улыбнулась, обняв его за плечи. — Только мне в дамскую комнату нужно. Подождешь внизу? Я быстро.

Евграфов состроил недовольную мордашку.

— Только быстрей. А то я прямо там, в дамской комнате, доберусь до твоей киски, — его рука сжала мои бедра. Я засмеялась.

— Господин доктор, не ведите себя так, — посмотрела на него строго. Краешек его губ приподнялся в улыбке.

— Как влюблённый дурак? — вздернул он бровью, а у меня сердце ухнуло в область желудка. Я стояла и пялилась на него, как дурочка. А он продолжал улыбаться, убивая меня.

— Иди уже, — Макс, усмехнувшись, слегка подтолкнул меня в плечо. Кивнув, я направилась вверх по лестнице.

Сердце в груди выдавало под сто сорок ударов. Все мое естество противилось задуманному. Но я старалась ни о чем не думать. Пара минут, и все будет кончено. Я больше не позволю Холодному играть мной. Только я подумала об этой сволочи, в руках зазвонил телефон, до чертиков напугав меня. Паша, собственной персоной.

— Ты куда пропала? Почему не отвечаешь на сообщения? — прошипел в трубку, стоило принять вызов.

— Потому что я пытаюсь сделать порученное тобой. Я в доме у Веленина, и прости, что не могу поболтать, дорогой. Занята немного, — рычу, выходя из себя.

— Каким образом ты проникла в его дом? А? Ну-ка, я хочу это знать.

Я прикрыла глаза от усталости. Новая фаза обострения налицо. Нет, у меня совершенно не хватает сил терпеть это безумие. Пусть идет к черту со своей маниакальной одержимостью и желанием меня уничтожить.

— Не переживай, я с ним не трахалась. Доволен?

На том конце воцарилось молчание. Я посмотрела на экран телефона, желая проверить, не сбросился ли вызов, но он заговорил. И голос его был тихим, но злым.

— После дела набери. И еще, у меня к тебе разговор.

Я сбросила вызов. Сжала зубы от того, что злость и обида затопили меня. Я ненавидела этого человека и понимала, что просто так он не отстанет. Лишь вопрос времени — как долго ему не нужно будет ничего от меня. Но я решила точно, после этого дела — все. Конец. Я больше не позволю ему издеваться над собой и втягивать в болото. Я расскажу все Максу. Уверена, он найдет выход.

Пройдя вперед по коридору, замерла у нужной двери. Оглядевшись и удостоверившись, что поблизости нет ни души, осторожно вошла в комнату. Здесь было светло и просторно. Посреди комнаты стоял массивный стол, у стен — шкафы и длинный диван. Холодный велел оставить флешку в нижнем ящике стола. Времени было в обрез, так что нужно было действовать.

Пробравшись к рабочему месту Веленина, отодвинула кресло и попыталась открыть шкафчик стола. Естественно, он был заперт на ключ. Меня бросило в жар. Нужно было срочно отыскать его. Просканировав пространство стола, я ничего не обнаружила. Попыталась выдохнуть и рассуждать логически. Если бы я была Кириллом, куда бы прятала ключ от ящика с порножурналами или с секретным телефоном, полным переписками с любовницами, желая спрятать все это добро от жены.

Обернувшись, приоткрыла дверцу шкафа. Помимо каких-то книг и сувениров, здесь стояла незатейливая вещица. Бюстик Сталина. Странно увидеть подобную любовь к данной личности у такого человека, как Кирилл. Да и вряд ли кто станет искать здесь ключ. Его жена бы точно не стала. Но не я. Взяв статуэтку, хорошенько рассмотрела ее. Заметив небольшой скол на голове, попыталась открыть. Вуаля. Голова вождя откинулась назад, а внутри был искомый ключ. Схватив его, я ломанулась обратно к столу. Пара движений, и ящик был открыт. Ой. Только вместо секретного телефона и порножурналов здесь были какие-то документы и ствол. Подцепив край папки, приподняла ее и положила в самый дальний угол ящика флешку. Все. Теперь нужно убираться. С колотящимся в груди сердцем закрыла ящик и вернула на место ключ.

— Простите, Иосиф. Но мне самой это не нравится, — скривилась, закрывая дверцу шкафа, и в этот момент я услышала, как скрипнула входная дверь. Сердце остановилось. Я лихорадочно пыталась сообразить, как буду оправдываться. Обернувшись, посмотрела на вошедшего. Это был Веленин. Черт. Так не повезти могло только мне.

— Что у нас тут? — на его губах появилась улыбка. Вкупе с игривым блеском в глазах, она мне ни черта не нравилась. Хорошо было только одно — он был мертвецки пьян.

— Ой, простите. Я, кажется, заблудилась, — засмеялась нарочито звонко, пытаясь сыграть роль глупой блондинки.

— Я искала дамскую комнату, а зашла сюда. И меня так поразил ваш портрет, — обернувшись, указала на абсолютно безвкусную картину, висящую на стене. На нем был изображен Веленин, с шашкой и на коне. Боже, у этого мужчины серьезные комплексы. Но сейчас я готова была полюбить даже этот кич, лишь бы выбраться целой из переделки.

— Вам нравится? — вздернув бровью, спросил Веленин. Он был сейчас так горд собой, казалось, даже в росте немного вытянулся. Я тут же закивала. Обойдя его стол, прошла к двери, надеясь на то, что мне удастся проскочить. Но не тут-то было. Опьяненно-расслабленное состояние было лишь видимостью. Мужчина резко схватил меня за руку и дернул на себя. Я не успела понять, как это произошло, как уже стояла придавленной к стене его тяжелым телом.

— Я не думаю, что ты за портретом пришла, — прошептал Кирилл у моего лица. Его взгляд был до отвратительного липким, а омерзительно-наглые руки мужчины коснулись моих ног. Он вел ими вверх, пытаясь забраться под юбку. А я замерла в испуге. Этого развития событий я точно не ожидала.

— Да нет, я правду говорю. Живопись — это моя слабость. Вы простите, с моей стороны было наглостью врываться в вашу обитель, в вашу святыню. Но я была так очарована картиной, — я старалась звучать непринужденно. Но голос предательски хрипел. Мне было страшно. А еще дико противно чувствовать его лапы на своем теле. Ублюдок и не думал останавливаться. Я сжимала бедра изо всех сил, но даже это не помешало ему коснуться пальцами моих трусиков.

— Ты думаешь, я не понял, кто ты такая? — теперь в его голосе было презрение. — Я таких шкур, как ты, за версту чую… — его губы коснулись моей шеи. Меня затошнило. Я пыталась оттолкнуть его, но этот бугай был силен.

— Евграфов тебе не пара совсем, — прошептал на ухо, продолжая атаковать меня. Он ненавидел Макса. Не было там никакой дружбы, даже уважения. Этот ублюдок пытается трахнуть девушку своего гостя. Да пошел он к черту, еще я не тряслась от страха перед таким козлом.

Я улыбнулась ему.

— А кто пара?

Он замер. Удивленно посмотрел на меня, словно не ожидал такой реакции. Думал, что я так и продолжу играть роль жертвы?

— Думаешь, я не видел, как ты пялилась на меня весь вечер? — протянул довольным голосом, накрывая другой ладонью мою грудь через ткань платья.

— Как облизывала свои пухлые губы… бьюсь об заклад, минет ты делаешь шикарный, — ухмыльнулся своей теории. Воспользовавшись заминкой, я резко оттолкнула Веленина. Он не отстал. Но теперь хотя бы его рука не находилась у меня между ног.

— Минет я делаю шикарный. И ты угадал, я та еще шкура. Вот только незадача, член Евграфова намного сильней пленит меня, чем все твои богатства. И то, что я оказалась в твоем кабинете, ничего не значит. Я правда искала сортир. Писать хочу, долбанное шаманское, — улыбаюсь ему, в то время как Кир прожигает меня ненавидящим взглядом. В его глазах вспыхивает столько злости, а его рука так сильно сжимает мое плечо, кажется, он в любой момент сорвется и ударит. Но лучше бы ударил. Потому что в следующую секунду распахивается дверь кабинета, и на пороге появляется Макс. Веленин тут же отстраняется от меня. Выглядит он при этом весьма растерянным и испуганным. А вот Макс…

— Максим, твоя спутница заблудилась. Я пытался объяснить, как пройти в гостиную, — улыбнулся, направляясь к нему. Макс все это время прожигал меня тяжелым взглядом. А когда Веленин заговорил, перевел на него внимание.

— Это так по-дружески с твоей стороны, — голос Евграфова был тихим, но от того и страшно становилось. Я видела, как сильно он напряжен. Евграфов на грани. И мне нужно было срочно спасать ситуацию.

— Макс, я, как всегда, в трех соснах запуталась, — хохотнула нервно, направляясь к нему. Приблизившись, взяла в ладонь его руку. Она была как сталь. Казалось, каждая мышца вибрировала от напряжения.

— Пойдем, проводишь меня в дамскую комнату.

На улице вечер, но на здании горят фонари, и мы с ним на виду у всей толпы, резвящейся внизу во дворе. Макс наступает на меня. В его глазах — безумие. Я пячусь, но уже спустя пару шагов натыкаюсь спиной на металлическое кованое ограждение.

— Раздевайся, — выдыхает он тихим голосом, а у меня холодок пробегает по спине. Я еще не понимаю, в чем дело, но мне дико страшно. Инстинкты вопят, что сейчас будет больно.

— Что? — срывается тихий всхлип. Макс резко подается ко мне, его руки сжимают ткань моего платья. Он резко дергает его вниз. Ткань жалобно трещит, разрываясь. А у меня в глазах — слезы.

— Что слышала. Раздевайся, и я трахну тебя прямо здесь… — он смотрит на меня, как на грязь. Словно я — его подстилка. Я не хочу верить в это. Не хочу разочаровываться в нем. Евграфов не такой. Он любит меня.

— Но, Макс, нас увидят… — мой голос дрожит. Я и сама не замечаю, как начинаю плакать. А он кривится, окидывая меня пренебрежительным взглядом.

— А тебе не плевать? А? Ты же шлюха, — цедит сквозь зубы, обхватив ладонью мой затылок. Его горячие руки, приносящие мне столько удовольствия, сейчас делали невыносимо больно.

— Что ты несешь? — я все еще отказываюсь верить в происходящее, но Макс стремительно расплывается перед моим взором. Чувствую, как горячие слезы текут по щекам.

Он вдруг подается ко мне.

— Думаешь, я идиот конченый? — шепчет у самого лица. Каждое слово — пощечина. Каждая капля его презрения разъедает мне грудину.

— Думаешь, не понял, зачем ты пошла сюда на вечеринку?

Он отходит. Кривится так, словно ему противно даже стоять со мной рядом. Макс смеется. И смех его нервный, рваный.

— Придурок, считал, что ты со мной… Бл*дь, настолько отупел, что два плюс два не сложил. Веленин. Там, в клубе, под маской льва должен был быть он. И трахалась со мной ты только поэтому. И теперь сюда ты пришла со мной, желая к нему подобраться. И ты хочешь сказать, что не шлюха?

— Макс, пожалуйста, давай не здесь. Я обещаю, все расскажу тебе. И все совсем не так, как ты говоришь…

— Не ври мне! — его крик разрывает мне душу. — Не ври! Я слышал твой телефонный разговор! Каждое *баное слово слышал! Кто он?! А? Тот, кто трахает тебя, и перед кем ты отчитываешься. Кто?!

— Макс… — я не могу произнести ни слова. Меня трясет. Моя жизнь, не успев стать счастливой, рушится прямо у меня на глазах. Но как я могу сейчас сказать ему о Холодном или Веленине? Как я могу подвергнуть его риску? Нам нужно уходить. Бежать из этого дома, не привлекая внимания, а не выяснять криком отношения на балконе. На виду у всего народа.

Его губы кривит гримаса боли.

— Иди ты к черту, Судак. Натрахался я с тобой. С меня довольно.