Девятый для Алисы

Глава 10. Она всегда давала себе хорошие советы

Она все-таки блондинка. И тормоз. И, наверное, до сих пор сохранила какую-то наивность. Или это все-таки глупость? Иначе как объяснить тот факт, что в первые несколько секунд Алиса не поверила? Нет, она и в самом деле подумала сначала, что ей показалось. Да, именно, показалось, что ее лапают сзади. И только через несколько секунд ойкнула — и отскочила в сторону от кровати, которую перестилала, и обернулась. Сзади стоял Сазонов, управляющий гостиницей. Тот самый, который принимал ее на работу два месяца назад.

— Что… Что вы делаете?

— То, что давно было пора, — ухмыльнулся он. — Хватить херней страдать, Алиса.

— Что, простите?

— Не для тебя эта работа.

Она сразу поняла, о чем он говорит. Взгляд — масляный, похотливый, был более чем красноречивый. Но с некоторых пор Алиса отказывалась такие взгляды понимать и принимать на свой счет.

— К качеству моей работы есть какие-то замечания?

— Ну не включай дурочку, — он сделал шаг к ней, а Алиса — от него. Повторяется. Все повторяется. Как когда-то с Владимиром. — И прекращай ломаться. Для такой красивой девочки другая работа найдется.

Если девочка красивая, то единственная работа для нее — раком стоять и сосать? А не пошли бы вы все…

И будь проклята эта красота.

— Меня устраивает эта.

Он, прищурившись, смотрел на нее.

— Цену себе набиваешь? — хмыкнул управляющий. — Ладно, имеешь право. Хочешь, кастеляншей тебя назначу? Работа поинтереснее, оплачивается получше, да и присесть за день есть возможность.

— А Маргариту Леонидовну куда денете?

— Тебя это не касается.

Мы для вас фигуры на шахматной доске, что ли? Кастелянша Маргарита Леонидовна — чудесная женщина, и к Алисе относилась прекрасно, и помогала советами первое время. Нет, Алиса и не собиралась принимать это безобразное предложение. Но за Маргариту Леонидовну, которая отлично выполняла свою работу, стало обидно.

— Спасибо, не хочу.

— Ишь, капризная какая, — управляющий взглянул на Алису с каким-то новым интересом. — Почуяла, что я на тебя стойку сделал — и давай выделываться? Ладно, твоя взяла. Потом отработаешь все, поняла? — он погрозил Алисе пальцем. — У меня есть ставка заместителя. Я пока ее сам занимаю. Но могу и тебе отдать. Будешь сидеть как белый человек в кабинете за компьютером, работа не сложная, научишься, ты девка вроде неглупая, хоть и блондинка. Ну и на то, чтобы ноги раздвигать, — он хохотнул, — силы останутся.

Их где-то этому учат специально, что ли?! Слово в слово с Владимиром. И интонации те же, и выражение лица. Или это Алиса какая-то проклятая, что с ней только так и можно?!

Нет. Нет! Нет!!!

Она яростно замотала головой. А потом то же — вслух, словами.

— Ты соображаешь, кому сейчас «нет» говоришь? — управляющий смотрел на нее удивленно.

— А вы соображаете, что вы говорите?

— Детка, ты на меня работаешь, — он вальяжно усмехнулся. — Ты от меня зависишь.

— В чем?! — голос Алисы вдруг сорвался на крик. Как же вы любите, чтобы от вас кто-то зависел! — В чем я от вас завишу?! В том, что вы деньги мне платите? Так вы их мне за работу платите. За то, что я в день по сорок постелей перестилаю. Это не зависимость, это трудовой договор!

— Ай, какая умная нашлась, — цокнул языком управляющий. — А как же ты без денег жить будешь, если тебя я сегодня вышвырну?

Алиса расхохоталась. И этот тоже думает, что может вышвырнуть.

— Пойду в другую гостиницу, — ответила она, отсмеявшись. — Или — что, у вас тут мафия, и все гостиницы повязаны между собой? — управляющий прищурился. — Быть этого не может. А если и может — в кафе пойду работать, посуду мыть буду. Или полы. Комплекс огромный, рабочие руки везде нужны.

— Принципиальная сучка?

— Именно! — Алиса поняла, что он хотел ее оскорбить. Но она эти слова восприняла как комплимент, поэтому отвесила издевательский поклон.

— Лучше пойдешь посуду мыть, чем как белый человек за компьютером сидеть да на телефон отвечать? Решила вдруг из себя высокоморальную построить? По тебе же видно, что…

— Что? — тихо переспросила Алиса.

— Что ноги тебе раздвигать не впервой.

Непонятно, кого пощечина изумила больше — Алису или управляющего.

— Ты что творишь, дрянь?!

— За свои слова надо отвечать, — невесть откуда взявшимся холодным и высокомерным тоном процедила Алиса. — А ноги себе можете раздвинуть. Может там, между ног, что-нибудь интересное обнаружите.

Ответили Алисе только отборным матом. Но тронуть в ответ он ее не решился. А Алиса была готова уже и в драку кинуться.

И только потом, за дверью, у нее затряслись руки. И накатил ужас за сделанное. Зачем, вот зачем она его по лицу ударила?! Можно же было просто уйти.

И что теперь? А если… Уволит — не страшно. А если он что-нибудь сделать решит? Если он мстительный? Сам или наймет кого-нибудь?! В их районе, где одни старики да тихие алкаши, помощи ждать, в случае чего, неоткуда. И Мариам под удар подставила. Ну зачем, зачем Алиса полезла на обострение конфликта?!

Алиса поняла, что дрожь распространяется от пальцев по всему телу. Что паника перекрывает все мысли. И нащупывая пачку сигарет в кармане, почти бегом поспешила к служебному входу.

Там светило солнце. Почти уже весеннее. Яркое. Здесь, в горах, весна приходит поздно, но и тут она уже чувствуется. И это яркое почти весеннее солнце вдруг осветило панику в ее мыслях.

Нет. Нельзя так. Не средневековье какое-то, в конце концов. Здесь шумное, людное место. Здесь международный курорт, между прочим! Не может быть, чтобы так просто можно было скрутить человека в бараний рог. Да кто Сазонов такой, в конце концов?! Всего лишь управляющий гостиницей. Больше воображает о себе, чем на самом деле представляет. Только запугивать мастер.

Алиса выдохнула, затушила окурок и полезла в карман за второй сигаретой. Из дверей выглянула Мариам.

— Перекур в рабочее время? Вот Сазонов тебя не видит!

— Уже видел, — отозвалась Алиса, затягиваясь.

— Так, — Мариам прикрыла за собой дверь служебного входа. — Приставал, что ли?

— А ты откуда знаешь? — Алиса поперхнулась дымом. — Или он к тебе… — тоже?

— И не только ко мне, — Мариам сощуривалась на солнце, смешно морща нос. — Что-то я забыла предупредить тебя, что он у нас на женский пол слабый. А проще говоря — козел озабоченный. Ко всем молодым девчонкам клинья подбивают.

— А… — кажется, все не так страшно, как Алисе показалось изначально. — А… а как ты от него… ну… это… избавилась… отказала?

— Ножом пригрозила.

— Каким?! — опешила Алиса.

— Такой с черной ручкой, мы им картошку чистим, — безмятежно отозвалась Мариам. — Меня девчонки предупредили, я с ножом ходила в рукаве. Он как нож увидел — так и чуть в обморок не упал.

Боже мой… а Алиса себе тут ужасов уже напридумывала, как к ним в дом наемники вломятся. Сазонов — просто трусливое брехло. А у них тут свой спецназ под названием «Мариам»! И Алиса сложилась пополам от хохота.

— Что ж ты… меня-то не предупредила… я-то без ножа… голыми руками…

— По морде дала? — восхитилась Мариам. А потом уточнила кровожадно: — Или ниже пояса? — А потом обняла Алису за плечи, помогая разогнуться. — Молодец. Да, это я что-то не сообразила. Прости, подруга, что не предупредила.

— Да ладно, чего там. — Алиса смахнула слезы, выступившие от смеха. — Пошли работать?

— Пошли. Сазонов мудак, конечно, но он нам деньги платит.

Владимир уединился на балконе, пока жена с младшим сыном собирались. Идти с ними кататься он не собирался, сославшись на то, что потянул накануне ногу. Достали уже. И отдых этот семейный достал.

То ли дело, когда он с Алисой сюда приезжал.

Владимир вздохнул и передернул плечами. Зря он, конечно, тогда психанул. С одной стороны, и понятно вроде — кому понравится, когда тебе твоя баба изменяет. Девка, которую он из жопы мира забрал и всем обеспечил, которая жила за его счет. Ни в чем ей не отказывал. А она, сучка неблагодарная, к кобелю молодому переметнулась!

А с другой стороны… С другой стороны, без Алисы стало хреново. Другую любовницу искать — так где такую, как Алиса, найдешь — красивую, ласковую, послушную, безотказную? Ну гульнула разок — ну с кем не бывает? Может, если б он с ней поласковее был — так и она бы налево не смотрела. Все ж нормально у них было! А сейчас…сейчас хоть с тоски вой от этих семейных будней. И некуда от этого сбежать. А кто виноват? Сам. Надо было с Алисой тогда поговорить — жестко, доходчиво, чтоб поняла, объяснить ей, что неправа. Но не срываться, как он сорвался. И вот теперь… И где теперь Алиса?

Владимир оглянулся. Ну когда они уже уберутся из номера?! Хотя пару часов тишины и спокойствия.

Он снова обернулся и уставился вперед. У гостиницы напротив, у служебного входа курила девушка, похожая на Алису. Владимир несколько раз моргнул. Прищурился. Потом резко обернулся — за стеклянной дверью уже никого не было видно. Он быстро вернулся в номер, взял, ругаясь под нос, очки и снова торопливо вернулся на балкон.

Точно. Это она. Алиса. В форменной одежде горничной у служебного входа в гостиницу курила Алиса.

Череда стремительных мыслей пронеслась в голове у Владимира. Что, деточка, никто тебя больше не содержит? Приходится самой на хлеб зарабатывать? Кобель твой сноубордический видать потрахал и ручкой сделал. Ну правильно, у него таких, знаешь, сколько? А Володя такой один.

К Алисе присоединилась еще одна девушка, они о чем-то подговорили, потом даже посмеялись и скрылись за дверью служебного входа

Все-таки боженька Владимира любит. И вернул ему то, что Владимир потерял. Он еще какое-то время смотрел на гостиницу.

Ну вот и славно. Пора возвращаться к папочке, крольчонок. Папочка тебя больше не обидит.

Сазонов кипел праведным гневом. Ну какая, а?! Вот зачем девке с таким лицом, сиськами и жопой еще и характер? А ведь есть. И не переломишь — он это понял.

А ведь он чуял, что не срастется. Два месяца выжидал, приглядывался. Да, красивая, да такая, что приходилось, закрывшись в кабинете и расстегнув штаны, нервное напряжение самому сбрасывать. А с другой стороны было в ней что-то… С самого начала, как он увидел ее у дверей «Альпины», он заметил в ней что-то такое… Красивая, породистая, холеная. И подсохшие ссадины на скуле и на губах. Вот такая девушка попросила работу горничной. Все это вместе и составляло то «что-то», которое долго не давало Сазонову зажать ее в углу. Что-то, что почему-то останавливало. А сегодня увидел ее, нагнувшуюся — и все-таки не удержался. А она… отказалась! Да еще и по морде дала.

Надо ее оштрафовать за что-нибудь. А то ишь моду завели — управляющему то ножом угрожать, то по лицу бить. Вот что за девки пошли, а?

Дверь кабинета без стука распахнулась, и Сазонов недовольно обернулся. Кто это такой дерзкий? В кабинет вошел мужик, перед взглядом которого Сазонову тут же захотелось втянуть голову в плечи. Он этого, конечно, себе сделать не позволил, но тон все же избрал вежливый.

— Чем могу помочь?

— У вас работает горничной девушка. Алиса Сергеева. Я хочу ее видеть.

Он бросал слова коротко и равнодушно, но Сазонов каким-то внутренним чутьем понял, что эта девушка много значит для человека, вошедшего в его кабинет. Ай да Алиса. Вот знал он, что эта девица не так проста!

— Алиса сейчас работает… — начал Сазонов как бы слегка сомневаясь. — Вы можете подождать окончания ее рабочей смены и поговорить, если вам нужно.

Мужчина напротив был явно не из тех, кто умеет ждать. На стол Сазонова легли несколько купюр.

— Сейчас.

— Конечно-конечно!

Убирая купюры в карман и отдавая по телефону соответствующие распоряжения, Сазонов хвалил себя за предусмотрительность. Сработала чуйка, сработала! А то он чуть на чужую собственность не покусился. Этот мужик с тяжелым взглядом из тех, с кем лучше не связываться. Вот и пусть забирает свою Алису от греха подальше.

Сердце екнуло, когда Алисе сообщили, что ее Сазонов разыскивает. Значит, все-таки не пройдут бесследно эта пощечина и сказанные слова. Ну что же. Пусть. Алиса вытерла вспотевшие ладони о платье.

Она готова отвечать за свои слова и поступки. Она со всем справится. И ничего не боится. Главное, чтобы Мариам с ней за компанию не перепало.

Алиса постучала в кабинет управляющего и, дождавшись барского «Можно», нажала на дверную ручку. Сазонов улыбался ей, и эта улыбка не могла нравиться.

— Алиса, тут кое-кто хочет с тобой поговорить.

Кому она могла понадобиться? Здесь, в этом месте, где знакомых у нее — раз два и обчелся, и всех она сегодня уже так или иначе видела? Сазонов указал рукой в сторону, и Алиса обернулась. Сердце ухнуло в пятки. Слева, не замеченный сразу из-за открытой двери, в кабинете управляющего стоял Владимир.

— Я вас оставлю, — сладко пропел Сазонов. — Вам наверняка нужно поговорить… в уединении.

Когда он проходил к двери кабинета мимо Алисы, она ясно увидела на его лице выражение удовлетворения. Он был явно рад случившемуся, этому внезапному появлению Владимира. Возможно, Сазонов даже имел к этому появлению какое-то отношение. Что же тут происходит?!

Дверь за Сазоновым закрылась с негромким щелчком.

— Ну здравствуй, Алиса.

Алиса не знала, что сказать. Ей казалось, что у нее язык прилип к небу. Но молчать сейчас было бы глупо. И даже опасно.

— Здравствуй, Владимир.

— Скучала по мне?

— Нет.

Он усмехнулся. И, слава богу, стоял неподвижно, не делая попыток подойти. Алиса чувствовала, что если он это сделает — она просто сбежит. Несмотря на дрожь в ногах. Зачем он здесь? Как он вообще здесь оказался?!

Вот. Именно об этом и надо спросить. А не трястись, как кролик перед удавом. Как крольчонок. А ты же не крольчонок, Алиса. Нет, больше нет.

— Какими судьбами, Владимир?

Он снова усмехнулся. Какой-то странной, незнакомой усмешкой.

— Вон какая ты стала, Алиска… И не узнать.

— А ты не очень изменился. Разве что поправился слегка.

— И зубастая стала, — он, кажется, вел разговор по каким-то одному ему известным правилам. — Ты мне такая даже больше нравишься.

И он все-таки сделал шаг к ней. И еще один. Алиса сама не поняла, как оказалась уже у двери, с пальцами на дверной ручке.

— Ладно-ладно, я понял, — он остановился и даже руки поднял. — Я не подхожу к тебе. Давай поговорим.

Алиса настороженно кивнула, не выпуская дверной ручки из пальцев.

— Я… — Владимир потер лоб. — Я готов тебя простить. Правда. Ну… было и было. Так и быть, я закрою глаза.

— На что? — Алиса совершенно не понимала, о чем говорит Владимир.

— На то, что ты мне изменила! — и Владимиру изменил его спокойный тон, и последние слова он рявкнул. Выдохнул, шумно задышал в попытке успокоиться. — Ты помнишь, что я для тебя сделал?!

Алиса смотрела на Владимира, не мигая. Вся ее жизнь с ним, все почти шесть лет вдруг разом пролетели у нее перед глазами. Что сделал? Да, многое сделал. Очень важное сделал. Если бы не Владимир, Алиса бы никогда не оказалась здесь. Не встретила бы Мишу. И не поняла бы кое-что очень-очень важное для себя и про себя. Ничего этого не было бы, если бы не Владимир. Это правда.

Да только…

— Я помню, Володя. Но я с тобой за все сполна рассчиталась.

Он смотрел на нее, прищурившись. Покачал головой.

— А что ты столько лет дурочкой прикидывалась, а, крольчонок? Да никакой ты не крольчонок. Кошка — хитрая, своевольная. — Алиса смотрела на него напряженно. Она не понимала, зачем он это говорит. В чем смысл его слов?! Их пути уже окончательно разошлись. — Ты мне такая и правда еще больше нравишься. Теперь у нас все будет по-другому. Может, мне на тебе жениться надо, а? — он расхохотался, глядя на распахнувшую от удивления рот Алису. — Да нет, конечно, жен с меня хватит. А вот дикая своевольная кошка мне нужна.

Только глубокое потрясения от слов про «жениться», а если точнее, тот ужас, который Алису при этом охватил, стали причиной того, что она замерла столбом. И Владимир вдруг оказался рядом, прижал ее к двери, перехватил заведенную за спину руку на дверной ручке. Алиса дернулась всем телом, но было уже поздно. Разве что кричать. Но звуков почему-то не рождалось.

— Да тихо ты, тихо, — шептал он ей на ухо, плотно прижимаясь. — Ну не буду же я тебя насиловать прямо в этом кабинете, чего ты. Так, вспомнить хочу. Какая ты наощупь. Сама потом по доброй воле ноги раздвинешь. Ладно, ладно, не елозь, — он слегка отодвинулся, давая Алисе место для вздоха. И жадно смотрел на ее часто поднимающуюся грудь. — Чего ты, Алиска, я все понимаю. Девятый твой тебя поматросил и бросил — у него таких девок вагон. А у тебя мозгов не хватило ко мне вернуться, гордая стала, вот и вкалываешь тут, бедняжка моя. — Он даже погладил ее по щеке, несмотря на то, что Алиса резко отвернула лицо. — Ну правда, чисто кошка стала, — он хохотнул и прижался к ней бедрам. — Видишь, как у меня на тебя встало. Ни на кого так не вставало. А ты… Ну давай, говори, чего надо. Квартиру куплю — хочешь? Ту, старую, я продал. Новую куплю, какую попросишь. И машину. На тебя оформлю. Все будет. Давай, Алиска, не для тебя это все. Пользуйся, пока я добрый…

Его рука поползла по ее бедру, задирая форменное платье. Алиса чувствовала, что проваливается куда-то. В то прошлое, в ту Алису, которая только для «сосать и раком стоять», разве что теперь — с квартирой и машиной.

Ну ведь не в них же дело, а…

Будто открылась воронка из прошлого, и Алису туда затягивало, тянуло потными мужскими руками, которые скользили все выше и выше и уже добрались до белья. И горло словно обхватило тугим обручем, рабским ошейником — так, что не сказать ни слова. Да и что Владимиру сказать, как объяснить? Алиса вдруг поняла, что не объяснит, не сможет ничего объяснить, Владимир ее просто не услышит, он слышит только себя и верит, что он прав, и что неслыханную щедрость и великодушие к ней проявляет.

И только один выход — бежать, да только как и куда?!

Холодный влажный палец добрался до белья, нырнул под него. Ее там только Миша трогал!

— Я беременна.

Палец из-под ее платья исчез. А сам Владимир резко отступил назад.

— Как? От кого?!

Алиса не знала — как и от кого. Просто понятия не имела. Она вообще не понимала, откуда взялись эти слова и почему она их сказала. Наверное, это показалось ей единственным, что способно отвратить Владимира от нее.

— От Девятого?! — хрипло выдохнул он.

Алиса через силу кивнула. Говорить у нее по-прежнему выходило не очень. Туго натянувшийся ошейник из прошлого все еще сдавливал горло.

Владимир отступил еще на шаг, оглядел ее всю. Взгляд у него стал совсем нехороший.

— Обрюхатил тебя, значит? — Алиса снова кивнула, уже уверенней. Кажется, она сказала единственно верное — судя по тому, что похоти в глазах Владимира больше не видела. — Я, как дурак, все на свете предлагаю, а ты… — он смачно выматерился, глядя в окно, а потом перевел на Алису тяжелый взгляд. — Ладно. Хорошо хоть ума хватило сознаться, а не вешать на меня своего ублюдка. — Махнул рукой и резко отвернулся. — Эх, ты, крольчонок…

У нее тряслись руки — второй раз за день. Когда Алиса выскочила покурить к служебному входу, после того, как Владимир ушел.

Беременная. Его Алиса, его крольчонок, его дикая своенравная кошка — беременна!

Он не понимал, как вышел из гостиницы, куда шел. А ведь успел поверить, на недолгое время поверить, что все вернулось. Что судьба преподала ему урок, Владимир его усвоил — и Алису ему вернули.

Хрена с два! Нет в этой жизни справедливости.

Человек на Мишу просто налетел. При том, что Мишка давно отрастил себе глаз на спине, на заднице и на затылке. И всегда очень четко контролировал пространство вокруг себя. Но этот человек взялся словно из ниоткуда — и врубился на полном ходу.

— Извините, пожалуйста! — Михаил рефлекторно, по привычке контролировать и поддерживать всех, кто рядом, придержал качнувшееся тело своего визави. — Вы в порядке?

Пальцы разжались. Напротив него стоял Владимир. Человек, который…

— Ну, здравствуй, Девятый…

Из какого-то непонятного, неопознанного места в организме стала стремительно разливаться по телу бурная горячая злость, которая колола в кончиках пальцев и зудела в ногах. Подпрыгнуть, вцепиться пальцами в горло и….

— Поздравляю.

— С чем? — удивительно, но колкая ярость так же стремительно улеглась и уступила место ровному спокойному голосу.

— С грядущим пополнением в семействе.

— Что?!

— Да ладно, не прикидывайся, — хохотнул Владимир. — Алиса мне все сказала.

Мозг выщелкивал только самое важное. Жизненно важное.

— Вы видели Алису?

— Ну да. Она мне и сказала. Что беременна от тебя.

Слишком. Слишком много и быстро. Чрезмерно много и быстро. Давай, Девятый, соберись. Много и быстро — это твоя работа.

— Где? Когда? Где и когда вы видели Алису?

— Ой, хорош притворяться, — Владимир расхохотался Он вел себя как пьяный, но Михаил был уверен, что это не так. — Только что вон там, — он махнул рукой. — Не прикидывайся. Я все знаю. Забрал девку — хрен с тобой. Обрюхатил — хрен с тобой. Вообще — хрен с тобой, Девятый. Пошел на хуй, ясно?!

Михаил по-прежнему игнорировал все, кроме важного. Он повернул голову в ту сторону, куда махнул рукой Владимир. Там стояла гостиница «Альпина».

— Алиса в «Альпине»?

— А ты не знаешь, где твоя баба работает? — снова расхохотался Владимир. — Или ты ее на хрен послал, и ребенка тоже? Молодец, красавчик. Чтоб ты сдох.

Слишком много, слишком быстро. И Михаил не вывозит.

Алиса здесь?! В «Альпине»?

Беременна?

От Миши?

А этот тут при чем?!

«Нет, надо, надо ему вломить», — шепчет алая ярость. «Нет, надо идти в «Альпину», вдруг Алиса и правда там», — шепчет ему что-то противоположное.

Но ярость сейчас сильнее. И Михаил делает шаг вперед.

— Миха, стопэ, стопэ! — раздается за спиной веселый голос Паши. — Ты-то как раз мне и нужен.

Паша что-то говорит, вклинившись аккурат между Михаилом и Владимиром. Что говорит — непонятно, хотя Миша пытается понять — вдруг и правда что-то важное. А потом он видит, как уходит Владимир. И долго смотрит ему вслед. Замолкает и Паша. А потом говорит совсем другим, совершенно не веселым голосом.

— Ну, Девятый, ты в разум пришел?

Михаил перевел взгляд на «Альпину».

— Если… если… то тебе конец, Сотников.

— Ни хрена, — отозвался Паша. — Ты лицо свое не видел. Ты б его убил.

— Ну и пусть.

— Выдохни, Девятка.

— Не могу.

И Миша решительно направился к гостинице «Альпина».

Девушка за стойкой регистрации смутная знакомая. Кажется, знакомая. Судя по тому, как она ему улыбается — точно знакомая. И Мише сейчас совершенно неинтересно, насколько близким было это знакомство.

— Привет, — он постарался изобразить на своем лице самую радостную улыбку. Но не был уверен, что ему это удалось.

— Здравствуй, Миша.

Так, они точно знакомы. А он даже ее имени не помнит.

— Слушай, помоги мне.

— С удовольствием, — Мише снова кокетливо улыбнулись.

— У вас работает девушка. Я, правда, не знаю, кем. Ее зовут Алиса Сергеева.

Девушка на ресепшене обиженно поджала губы.

— Да что вы все сегодня носитесь с этой Алисой?!

Так она и в самом деле здесь?! Владимир не обманул?! Алиса здесь?!

— Позови ее, пожалуйста.

Девушка за стойкой смотрела на него с видом оскорбленной добродетели и по-прежнему обиженно поджав губы.

— Пожалуйста, — Миша попытался придать своему голосу как можно больше убедительности. За улыбку он уже не ручался. — Пожалуйста, очень тебя прошу.

Девушка снисходительно задрала нос, а потом махнула рукой.

— Да чего ее звать — вон она идет.

Миша резко обернулся. По лестнице в самом деле спускалась Алиса.

Алиса.

В платье горничной.

Алиса. Живая здоровая Алиса.

Которая при виде его встала столбом.

Миша не понял, как преодолел пару десятков шагов, что разделяли их. А потом точно так же замер напротив ее.

Это и в самом деле Алиса. Очень бледная, осунувшаяся, в платье горничной — но Алиса! Она смотрела на него так, будто увидела приведение. А на них, похоже, смотрели все, кто находился сейчас в холле гостиницы — по крайней, Мише так казалось. Он схватил Алису за руку — живая теплая мягкая рука! — и потащил ее в дальний угол холла. А там закрыл Алису спиной ото всех.

— Что ты здесь делаешь?!

— Работаю.

Она произнесла это каким-то ненормальным ровным спокойным голосом. Будто под гипнозом.

— Что с телефоном? Почем твой телефон не отвечает?

— Я его потеряла.

— Почему ты не пришла ко мне?!

— Как ты меня нашел?

Миша даже моргнул от неожиданности. У них какой-то дурацкий диалог происходит. Сама ситуация абсурдная. После всего, после этих двух месяцев ада неизвестности он случайно находит Алису, а она… она…

— Ты в самом деле беременна от меня?

Маска равнодушия слетела с ее лица.

— С чего ты взял?!

— Я видел твоего… — Миша закашлялся. — В смысле Владимира видел. Он мне сказал. Что ты беременна. И что работаешь в «Альпине». Это правда?!

Ей казалось, что она спит. Что все это происходит во сне. Как будто Алиса сегодня утром встала с постели, но не проснулась. Сначала Сазонов со своими приставаниями. Потом Владимир со своими предложениями. И теперь… Миша… Который задает резкие вопросы и смотрит зло.

А ей надо обязательно не расклеиться от его близости. И не растерять так недавно и непросто обретенное чувство собственного достоинства. Ты солгала, Алиса. Ты использовала Михаила, чтобы избавиться от Владимира. Изволь отвечать за это.

— Нет. Неправда. Я соврала ему, чтобы избавиться от его… от него. Извини, что воспользовалась для этого твоим именем. Не бойся. Я не беременна. Правда.

Миша смотрел на нее по-прежнему хмуро. Такой высокий, красивый, насупленный. Почти чужой. Или без почти.

— Ладно, — он вздохнул, потер лоб. — Это не… Давай вернемся к началу. Почему ты пропала? Ладно, телефон потеряла. Но раз ты здесь — почему не пришла ко мне?! Мы же с тобой договаривались! А ты просто исчезла. Что произошло, Алиса?!

На последних словах его голос поднялся почти до крика. Алиса вжалась в стену. О чем мы с тобой договаривались, Миша?

Да ни о чем. И это не твоя вина. Но и не моя. Мы просто… Просто нет никакого «мы».

Он смотрел на нее, ожидая ответа. А ответа у Алисы не было. Вместо ответа резко зазвонил его телефон. Миша сбросил звонок. Но он тут же повторился. После третьей попытки он отрывисто ответил.

— Да?!

Дальше был обычный разговор Девятого с одним из своих клиентов, во время которого Алиса пыталась перевести дух. Но она чувствовала, как снова ее охватывает паника. Вот что за день сегодня такой?!

— Так, — Миша закончил разговор, но так и не выпускал свой смартфон из рук. — Номер свой диктуй. Действующий.

Ну и пусть. Какая теперь разница. И Алиса продиктовала. Миша проверил дозвон — Алиса продемонстрировала свой телефон, поставленный на время работы на виброрежим, на котором красовался входящий. Миша кивнул и убрал телефон в карман куртки.

— Мне надо идти, меня ждут. Ты во сколько работу заканчиваешь?

— В шесть.

— Я приду к шести сюда. Нам надо закончить разговор.

Алиса нашла в себе силы кивнуть.