Джин с чердака.Том IV.

Глава10. Рождество и ОД.

Очередное Рождество в стенах Хогвартса должно было стать таким же ярким и волшебным, как и все прошлые (хотя на самом деле Джинни уже давно хотела провести его в кругу семьи, как в детстве). Когда они с Томом вернулись обратно в школу, то чуть не наткнулись на миссис Норрис. Злобная кошка Завхоза, словно имела особый дар находить нарушителей правил. Она злобно шипела в пустоту, как могло бы показаться на первый взгляд, но на самом деле кошка очень чётко обнаружила их под мантией-невидимкой. На злобное шипение и кошачьи крики прибежал и сам Филч. Джинни уже была готова к тому, что с них снимут пару десятков баллов, но, к их удаче, сквиб лишь зло причитал, зашарив в слепую по воздуху. Они сбежали и ещё долго смеялись над богатством фантазии не-мага.

Мантию Джинни вернула Гарри при Томе под его недовольное шипение. Чего он так взъелся на очкастого, непонятно, но и Мерлин с ним! Так рассудила Джинни. А ещё по возвращению произошло пару интересных и волнующих событий: им пришло письмо от миссис Уизли. Прочитав его, Джинни отреагировала куда эмоциональнее, чем предполагалось, но разве можно её за это осудить? В письме сообщалось, что это Рождество они проведут вместе на Гриммо 12. Дочитав письмо, она в первую очередь схватила Реддла, утащив его из Большого зала в первую попавшуюся нишу. Пропустив мимо ушей все колкие идиотские шуточки Тома, она стребовала рассказать, что же произошло с её отцом. Так выяснилось, что Том может не просто поговорить с Нагайной, как обманчиво предполагала Джинни, а даже больше — управлять ею.

Вопросов к Реддлу у неё тогда возникло много, больше, чем ей хотелось, но она посчитала единственным уместным поблагодарить его. Ведь если бы Том не вмешался, то её отец лежал бы не с небольшой царапиной, а был бы укушен или, что ещё хуже, отравлен!

Так а теперь вернёмся к нынешним событиям! А именно к странному поведению Тома Реддла. Этот парень кажется просто не может вести себя нормально. Вот и сейчас, вместо того чтобы, как нормальный волшебник, оставить свой подарок под рождественской елью, Том пришёл лично и со странной уверенностью, что Джинни точно понравится, протянул подарок, пристально глядя на неё, словно боясь упустить хоть кроху её радости (от его, конечно же, подарка, эго свое почесать захотел змеюка).

Джинни приняла подарок. С лёгкой опаской она откинула крышку и с не меньшей осторожностью вынула... зеркало? Или же что-то очень похожее на него? В общем, он смог её удивить. Она уже смелее вытащила подарок из коробки, принимаясь вертеть его из стороны в сторону.

— Что это?

— Твой магифон, или как ты там его вознамеривалась назвать? — с улыбкой припомнил Том их разговор на втором курсе.

— Маги... что? — непонимающе захлопала веером ресниц Джинни, выглядя как наивная первокурсница. Но вот её лицо застыло, а затем сменилось чистым незамутнённым восторгом: — Стоп, что?!! Ты сделал его? — на высоких нотах провизжала Джинни, прижимая подарок к груди. — Мерлин, Том, я... я даже не знаю, что сказать, просто Вау!

— Можешь просто поцеловать, — дерзко ухмыльнувшись, постучал пальцем по щеке Том.

Он расслабленно стоял, скрестив руки и упираясь на кресло бедром. Его рубашка была непривычно расслабленной: у него развязан галстук и расстегнуто шесть! Мерлин его побери, шесть пуговиц! Для аккуратиста Тома, который ходит как с иголочки, это было просто дико!

Джинни оторвала восхищённый взгляд от подарка и, на радостях, в самом деле кинулась на него с объятиями и поцелуями, чем вогнала Реддла в лёгкий ступор, заставляя на его лице появиться очень редкому выражению удивления. А сила напора Джинни заставила их нелепо завалиться в кресло через спинку, от чего ноги повисли в воздухе, а головы свесились с другой стороны.

— Том, я уже и забыла об этом, а ты помнишь! Спасибо, это лучший подарок!

— всё ещё крепко, почти по-удавьи, сжимая кольцо рук на шее Тома, кричала Джинни ему на ухо, от чего у него в ушах зазвенело. Но останавливать рыжевласую банши он не спешил, а под конец она ещё раз громко чмокнула в щеку, оставляя уже третий менее яркий след блеска для губ приятного розоватого цвета.

— Что?! Ты говорила, что наш подарок лучший! — в один голос возмутились близнецы.

— Но это было до подарка Тома, — снисходительно заявила Джинни, глядя на братьев. — Но ваш подарок всё равно один из лучших, — успокоила она их.

— Друг, ты там как жив? — сквозь откровеннейший гогот, сравнимый с ржанием кентавров, выдал Рон. — Гарри, мне впервые жаль слизеринца! — доверительным громким шёпотом поделился Рон.

Том закатил глаза и поднял руку, показав Рону большой палец. Вторая рука продолжала лежать на спине Джинни, которая полностью была увлечена подарком, и их положение её ни в коей мере не смущало. Джинни тыкала на "экран", пытаясь разобраться в функциях, что наворотил Реддл. Тыкнув в один угол, открылся каталог книг. Из того, что успела заметить, всё было из личных предпочтений Тома, что не удивительно. Другой край открыл для неё возможность связи, но единственный, с кем она могла созвониться, был Том. Другой край её очень заинтересовал функцией съёмки.

Она тут же принялась снимать растрёпанного Тома под ней, брата с Гарри, Гермиону и близнецов, которые уже о чём-то сговаривались. Это было почти удивительно, ведь давало возможность заснять множество памятных моментов. Например, вот этот день лет так через пятьдесят Джинни бы помнила с трудом, а может, и не помнила вовсе, но вот теперь она сможет через пару лет посмотреть его и, как наяву, вспомнить все те эмоции и юные лица её близких, что с возрастом приобретут на лицах следы мудрости.

Джинни встала с Тома и, не переставая снимать через экран, посмотрела на близнецов, которые корчили рожи и просили пришедшую Нимфодору показывать смешные метаморфозы — всё-таки у кого-то и с возрастом мудрости не прибавится.

— Дора, сделай утиный клюв! — включилась в безобразие и Джинни. — Спасибо, Том. Это правда очень здорово!

Вечером все собрались за богато обставленным столом, который был украшен изысканной скатертью из тончайшего льна с золотыми вышивками в углах. На столе красовались блюда самых разнообразных видов, которые не только радовали глаз, но и наполняли воздух восхитительными ароматами.

Запечённая индейка была главным блюдом вечера. Она выглядела просто великолепно: золотистая корочка, хрустящая и аппетитная, а внутри — нежное мясо, пропитанное специями и ароматами трав. Рядом стояла большая чаша с соусом из клюквы, который добавлял сладковатую нотку к этому сытному блюду.

Картофельное пюре было лёгким и воздушным, словно облако. Оно было приготовлено с добавлением сливочного масла, а сверху щедро посыпано свежемолотым чёрным перцем и мускатным орехом, что придавало ему особую изюминку. На столе также находился овощной гарнир из стручковой фасоли и моркови, который был ярким и красочным. Овощи были слегка обжарены на оливковом масле с добавлением свежих трав, что делало их не только вкусными, но и полезными.

Пирог с мясом был настоящим произведением кулинарного искусства. Хрустящая корочка скрывала под собой сочную начинку из говядины, лука и специй, а его аромат заставлял всех слюнки текут. Разнообразные салаты тоже не оставляли равнодушными. Особенно выделялся салат с гранатом и орехами, который был не только вкусным, но и очень красивым: яркие красные зерна граната контрастировали с зеленью и придавали блюду праздничный вид.

На десерт ожидали рождественский пудинг, который был подан с густым сливочным кремом. Он был украшен ягодами и мандаринами, а его сладкий и пряный вкус напоминал о детских воспоминаниях. Также на столе лежали имбирные пряники, украшенные сахарной глазурью в виде снежинок и ёлочек, которые вызывали улыбку у каждого.

Сама Джинни всё ещё помогала миссис Уизли раскладывать еду на столе. По её скромному мнению, этому столу не помешали бы чары расширения, ведь еды было и правда слишком много. Она всё несла, несла и несла новые тарелки, стараясь не уронить ни одну из них. Каждая новая порция вызывала восторг у гостей, и Джинни чувствовала себя настоящей кулинарной феей (хотя и не она готовила, но похвала ложилась и на её плечи), создавая атмосферу праздника.

Мужская часть обитателей дома Блэков занималась другими делами, а именно уборкой. Мистер Уизли, сидя во главе стола из-за своей травмы, громко рассказывал, как он встретил Нагайну в отделе Тайн. Эта история каждый раз обзаводилась всё новыми и новыми деталями, что делало её всё более далекой от изначальной правды. Каждый, кто слышал новую версию рассказа, с трудом удерживал смех, особенно когда мистер Уизли, размахивая руками, описывал свои «героические» подвиги.

Молли Уизли, которая слышала это чаще всех, уже не раз ворчала на мужа, прося прекратить уже стащить всех. "Артур, ты же знаешь, что это не так!" — с улыбкой говорила она, но в её голосе всё же слышалась доля нежности. Тем не менее, атмосфера была тёплой и дружелюбной, и все чувствовали, что это Рождество — особенное.

Рождественские песни звучали чуждо в мрачном доме чистокровного семейства Блэков, но это ничуть не портила их настроения. Гости, смеясь и шутя, подхватывали мелодии, и даже самые мрачные тени этого дома казались менее угрюмым на фоне радости и веселья. Когда все гости собрались, они чудесно провели время, обсуждая последние новости и делясь воспоминаниями о прошедших праздниках.

Под шумок умудрились нахлебаться сливочным пивом, и, признаться, стыдно, но Джинни уже и не помнила, чем вечер закончился. Она только помнила, как смеялась с друзьями, наслаждаясь атмосферой праздника, и как в какой-то момент все начали петь, а затем встали, чтобы потанцевать под звуки волшебной музыки.

Все хорошее когда-то заканчивается, и вот Рождество подошло к концу. Время, проведённое в кругу семьи, казалось лишь иллюзией, миражом, который рассеялся под натиском суровой реальности. В Хогвартсе, где волшебство всегда было на первом месте, реальность встретила Джинни новыми декретами от Амбридж. Эти законы, казалось, были направлены не только на поддержание порядка, но и на подавление любого намека на свободу и радость.

Запрет на простые человеческие радости, такие как держаться за руки мальчикам и девочкам, стал шоком для всех. Даже такие банальные вещи, как макияж и распущенные волосы, были под строгим запретом. Джинни, как и многие другие, чувствовала, как их свобода сжимается в тиски. С каждым новым указом Амбридж всё больше походила на тирана, и её безнаказанность достигла своего пика. Дамблдор, как всегда, оставался в тени, отмалчиваясь и оставляя своих учеников наедине с произволом. Его молчание вызывало у Джинни чувство предательства — разве он не должен был защищать своих студентов?

У этой розовой стервы оказалось много общего с дементорами. Было бы интересно понаблюдать за ней в компании сородичей — такие мысли частенько всплывали в её голове.

Часто в коридорах Хогвартса можно было услышать шепот о том, что профессор Трелони, чокнутая провидица, иногда пыталась предсказать будущее. Но её предсказания, как правило, были неясными и запутанными, и Джинни с трудом могла воспринимать их всерьёз. По её скромному мнению, лучше бы её просто уволили. Проблем было бы значительно меньше, и Гарри, как никто другой, был с ней согласен. Ему уже в край надоело слышать о своей мучительной и скорой смерти, о предсказаниях, которые преследовали его на каждом шагу. Он чувствовал, что эти разговоры лишь добавляют напряжения и стресса в их жизни.

Гермиона, напротив, испытывала жалость к этой дамочке, но, честно говоря, тут и говорить даже нечего. Она понимала, что Трелони просто не в себе, и, возможно, ей нужна помощь. В конце концов, одно толковое начинание Жабы было не доведено до конца из-за вмешательства директора, и Трелони осталась в замке.

Дни в Хогвартсе стали какой-то серой канителью, похожей на бесконечный поток однообразных событий. Уроки превращались в рутину, а вечерние собрания ОД были полны веселья, но тревога от раскрытия их маленького повстанческого кружка всё ещё иногда возникала. Джинни и Реддл обсуждали, когда стоит заняться сборкой пазла души Тёмного Лорда, и пришли к выводу, что присоединить кольцо стоит в следующем году. Том, как всегда, проявлял осторожность. Он опасался, что новый осколок может повлиять на его оболочку, и, в результате, начал читать Джинни целую лекцию. Но где-то на половине она перестала слушать, улавливая лишь главную суть, и на том ладно. Ей было важно, чтобы Том оставался в безопасности, а его волнения не добавляли ей спокойствия.

Тем временем ОД успешно удавалось скрываться от Амбридж благодаря шпионам в стане Инспекционной Дружины. Лоуренс, Тео и Блейз стали незаменимыми помощниками в этой борьбе. То, что Лори в этом году чаще зависал со змеями, сыграло на руку, и его тоже взяли в команду. Драко Малфой, конечно, был очень против, его высокомерие и недовольство были заметны всем. Но Теодор оказался настолько убедительным, что Джинни даже его зауважала после такого.

Каждый из шпионов приносил важную информацию о планах Амбридж, и это давало ОД небольшое преимущество. Вечерами они собирались в тайных уголках замка, обсуждая свои стратегии и делясь новостями. Джинни чувствовала, что эта борьба объединяет их, придавая каждому смысл и цель. В такие моменты она понимала, что общий враг объединяет.

Джинни сделала резкий взмах палочкой, произнесла редуктор, и, повинуюсь её желанию, магия потекла в палочку и вырвалась наружу. Всё-таки тренировки с Томом — это тебе не хухры-мухры, а Гарри в этом плане куда мягче.

— Отлично, Джинни! — похвалил Гарри, проходя мимо неё. Том на это только закатил глаза, он-то знает, что Джинни даже особо и не старалась; он её учил заклинаниям и помощнее.

К этому времени все участники их маленького ополчения против идиотских указов Розовой жабы добились больших успехов и прониклись уважением к Гарри. Никто больше не верил глупым статьям, а верили тому, что видят.

Неожиданно в их тайное укрытие проник призрачный голубовато-белый мангуст. Он тут же привлёк всеобщее внимание.

— Ребята, кто-то сдал вас Амбридж! Она уже на пути к вам, спешите! — такое тревожное сообщение от Блейза пришло во время их очередной тренировки в Выручай-комнате.

Джинни переглянулась с Томом; времени бежать не было.

— Делаем вид, что... — она нахмурилась, подбирая способ выкрутиться. — Мы просто делаем домашку, ничего такого, — постановила Гермиона.

— Что вы ждёте, живо! — гаркнул Рон за плечом Гермионы.

Все засветились, закопошились, и завертелось всё вверх дном. Комната изменилась, став подобием большой гостиной.

— Колени, Реддл! — приказала Джинни Тому.

— Это точно хорошая идея? — поднял бровь Том, всё-таки садясь около неё. — Декрет...

— К дракам этот дурацкий декрет! Ерунда, пусть она его себе засунет, — рот ей закрыли.

— Понял. Не продолжай!

— Туда её! — поддержал её Рон.

Ситуация в Хогвартсе становилась всё более напряжённой. Джинни чувствовала, что каждый день приносит новые проблемы. Амбридж продолжала вводить новые законы, и это вызывало недовольство среди студентов. Многие начали открыто обсуждать возможность сопротивления, из-за чего Жаба ещё больше лютовала.

Однажды вечером, собравшись в тайном месте, Джинни, Том и их друзья обсудили, как могут помочь другим (не только участникам ОД). Они решили организовать встречу, чтобы поделиться информацией о том, что происходит в школе, и о том, как можно противостоять репрессиям.

— Нам нужно быть осторожными, — заметил Том, глядя на всех. — Если мы будем действовать слишком открыто, нас могут поймать.

— Но мы не можем просто сидеть и ждать, пока всё станет ещё хуже, — возразила Джинни. — Люди должны знать, что они не одни.

— Мы должны быть готовы к тому, что нас могут поймать, — добавил Гарри. — Но если мы будем работать вместе, у нас есть шанс.

По итогу все завершилась помпезным уходом Близнецов, но...так было нужно. И для них так даже лучше.