Джин с чердака.Том IV.

Глава 12. Министерство и реддловская двинутость головного мозга.

— Нам нужно воспользоваться камином и переместиться в Лондон. Там, в центре города, на улице Уайтхолл есть вход в Министерство, или мы можем долететь на метлах, — сказала, пожав плечи, Джинни. Летать на фестралами ей не особо хотелось.

— Но камин... Не думаю, что оглушить Амбридж получится во второй раз, — неуверенно предположила Гермиона.

— Шикарная идея, Джинни! Если нас схватят, я не успею спасти Сириуса, — сорвался на неё Гарри. — Чёрт! Что если они его уже убили? — ударил кулаком в дерево Гарри.

— Гарри, ты уже достал со своими припадками! Научись держать себя в руках и пользоваться мозгом, — прошипела в ответ Джинни. — И вообще, если у тебя нет никаких идей, то заткнись. Я говорила о камине в Кабаньей голове, но нужно действовать быстро. Попадём на Косую, а оттуда трансгресируем на улицу Уайтхолл.

— Хорошо, значит, приступаем к нашей операции: «Спаси Сириуса»? — спросила Джинни, поправляя взлохмаченные волосы.

— В смысле? Идём только мы четверо! — разъярился Гарри. — Так, вы трое, — он показал на Невилла и Полумну, — вы в этом не участвуете, вы не...

— А Ригель нам бы пригодился, — сказал Рон и тут же получил два тычка от сестры и Гермионы. — А что, я не прав? Он один из лучших, почти как Гермиона и Гарри, только один Том!

— Он уже засветился перед Волан-де-Мортом! Хватит с него, — зашипела Джинни на Рона. — И ты о нём лишний раз не болтай.

Гарри схватился за шрам, болезненно жмурясь. Ему уже стало не до споров.

— Ладно, как хотите, дело ваше, — коротко сказал Гарри. — Но если не будете поспевать, вас ждать никто не будет!

Вся дерганая и нервно озирающаяся банда пересекла территорию Хогвартса и спустилась в Хогсмид. На их удачу в Кабаньей голове было много народу, и провернуть их трюк было не сложно.

— А вдруг нас заметят? — испуганно пробормотал Невилл, оглядываясь по сторонам, как гусёнок.

— И пусть! Главное — в камин успеть сигануть! — резко бросил Гарри на ходу.

— Трансфигурируйте одежду из школьных мантий в обычные, чтобы никого не заинтересовало, куда это мы собрались, — подсказала Джинни, глядя на собственную мантию.

Все повторили то же самое, а войдя в трактир, Джинни заметила, как хозяин сего заведения прикипел к ним взглядом. Он уже было открыл рот, чтобы позвать их, как за его спиной лопнули несколько бутылок огневиски. Пока он был ошарашен и посетители засуетились, они подлетели к камину, перемещаясь на Косую.

— У нас получилось! — радостно воскликнул Невилл.

— А кто разбил бутылки? — спросил Рон. Все переглянулись, это были не они. Взгляды скрестились на Джинни.

— Он всё понял.

На этом тема и затухла. С Косой они трансгресировали на улицу Уайтхолл. Джинни провела их к телефонной будке.

— Мы туда упакуемся в... — она оглянулась, пересчитывая количество голов, — в вшестером?

— Стоит разбиться по группам, — сказал Гарри, делая шаг в телефонную будку.

— Я с чокнутым, — развела Джинни руки, идя следом за Гарри, ведь была уверена, что и её братец попрётся за ним следом.

В конце концов Рон и Гермиона вклинились за ними, чудом залезли, и остальные, не желая составлять собой вторую группу, от чего в будке стало так тесно, что Джинни была впечатана в спину брата, а тот — в стену, рядом в не менее жалком виде стояли и Гарри с Гермионой.

— Кто там ближе к аппарату? — гнусаво пискнула Джинни в спину Рону.

Вывернув руку, Рон с трудом дотянулся до диска. Когда он набрал последнюю цифру, в будке зазвучал прохладный женский голос:

— Добро пожаловать в Министерство магии. Назовите, пожалуйста, ваше имя и цель посещения.

— Гарри Поттер, Рон и Джинни Уизли, Гермиона Грейнджер, — скороговоркой произнёс Гарри, — Невилл Долгопупс, Полумна Лавгуд... Мы здесь, чтобы спасти человека, если только ваше Министерство не сделает этого раньше нас!

— Гарри, это автоответчик, — сказала ему Джинни.

— Благодарю вас, — произнес прохладный женский голос. — Посетители, возьмите, пожалуйста, значки и прикрепите их к мантии спереди.

В углубление для возврата неиспользованных монет высыпалась горсть значков. Гермиона сгребла их и молча протянула Гарри через голову Джинни; он взглянул на верхний и прочёл: «Гарри Поттер, спасательная миссия».

— Уважаемые посетители, вам необходимо пройти досмотр и зарегистрировать ваши палочки у дежурного колдуна, чей пост находится в дальнем конце атриума.

— Хорошо! — громко сказал Гарри. Его шрам снова засаднило. — Теперь мы наконец можем войти?

— Терпение, Гарри, — всё также в спину Рона прогнусавила Джинни.

— Да умолкни ты уже! Шее щекотно, — пожаловался ей Рон, содрогаясь от щекочущего чувства, и Джинни из чистой вредности подула ему на шею.

Пол телефонной будки содрогнулся, и мостовая поплыла вверх мимо её стеклянных стенок.

Вскоре на их ноги упал тонкий луч мягкого золотистого света и, расширяясь, пополз вверх. Гарри присел и, насколько позволяла теснота, взял свою палочку на изготовку, высматривая сквозь стекло, кто или что ждёт их в атриуме. Однако зал, похоже, был абсолютно пуст. Сейчас освещение здесь было слабее, чем днём: в каминах вдоль стен не горел огонь, но когда лифт плавно остановился, Гарри увидел, что золотые символы по-прежнему совершают на переливчато-синем потолке сложные волнообразные движения.

— Министерство магии желает вам приятного вечера, — произнёс женский голос.

Дверца телефонной будки распахнулась; Гарри, а за ним и Джинни с Роном и Гермионой вывалились наружу. Тишину, царящую в атриуме, нарушал только ровный шум воды в золотом фонтане — это журчали струи, изливающиеся в бассейн из палочек чародея и волшебницы, кончика стрелы кентавра, острия гоблинской шляпы и ушей эльфа-домовика.

— Пойдём, — тихо сказал Гарри, и все семеро двинулись в конец зала. Гарри шагал впереди. Они миновали фонтан и подошли к столу, за которым когда-то сидел дежурный колдун, взвесивший палочку Гарри, а теперь было пусто. — Не нравится мне это, — прокомментировал он.

— Гарри, если вместо Сириуса там будут одни Пожиратели, я убью тебя раньше Волан-де-Морта, — пообещала Джинни, шагая следом за Гарри.

Министерство выглядело слишком тихим и пустым, настолько, что она могла бы с уверенностью поставить всё содержимое их сейфа на то, что это ловушка. Но Гарри, упертый баран, будет это отрицать даже, если она его как нашкодившего котёнка носом тыкнет в правду. Она приготовила палочку и, как пружина, ожидала своего часа для защиты.

Они дошли до отдела Тайн и очутились в просторной круглой комнате. Всё здесь было чёрным, даже пол и потолок; вокруг всей комнаты через равные интервалы были расположены одинаковые чёрные двери без ручек и табличек, а между ними горели синим пламенем свечи в канделябрах. Их холодный мерцающий свет, отражаясь на гладком мраморном полу, делал его похожим на темную воду под ногами.

— Кто-нибудь, закройте дверь, — тихо попросил Гарри.

— Браво, гений! — шёпотом воскликнула Джинни. — Теперь мы ничего не видим.

Они на мгновение перестали видеть что бы то ни было, кроме трепещущих синих язычков пламени и их призрачных отражений на полу.

Здесь дверей было не меньше дюжины. Пока он смотрел на них, пытаясь решить, какая ему нужна, раздался низкий рокочущий звук, и свечи на стенах поехали в сторону. Круглая комната вращалась, стены завертелись так быстро, что на несколько секунд синие огоньки вокруг них слились в сплошные полосы наподобие неоновых ламп; затем, так же внезапно, рокот стих, и всё снова замерло в неподвижности.

— Чего это она? — боязливо спросил Рон.

— Наверное, это для того, чтобы мы забыли, в какую из дверей вошли, — негромко сказала Джинни. — Просто великолепно! И наши останки с большой вероятностью останутся тут на благо науки, — ворчливо нагнала она жути, бормоча себе под нос, но достаточно громко, чтобы это слышали все.

— Как же мы выберемся? — с тревогой спросил Невилл.

— Пока что это неважно, — решительно сказал Гарри, мигая, чтобы избавиться от синих полос перед глазами, и сжимая палочку ещё крепче, чем раньше. — Нам не понадобится уходить отсюда, пока мы не найдём Сириуса...

— Только не вздумай его звать! — взволнованно сказала Гермиона, но этот совет был абсолютно лишним: интуиция и так подсказывала Гарри, что надо вести себя как можно тише.

— Куда теперь, Гарри? — спросил Рон.

— Я не... — начал Гарри. Потом сглотнул. — Во сне я проходил от лифта к двери в конце коридора и попадал в темную комнату — вот в эту самую, а потом в следующую, где вроде как... играют блики. Надо проверить несколько дверей, — поспешно добавил он. — Я узнаю нужную комнату, когда увижу её. Пошли.

Джинни закатила глаза; Гарри Поттер, как и всегда, был сама непосредственность. Слушать их глупые рассуждения не было сил. Для Джинни всё было ясно как день: Волан-де-Морту нужно, чтобы Гарри что-то здесь сделал, наживка брошена, и ему остаётся лишь подсесть, улов как он в достаточной мере насадится на крючок.

— Предлагаю выбор двери оставить за мной, у тебя, Гарри, удача сомнительная, — пропела Джинни и, пихнув бедром Гарри, прошла вперёд. Заложив руки за спину, она оглядела каждую, а затем, зажмурившись, завертелась, приговаривая: "Нужная дверь, найдись!". Остановившись, она указала на одну из дверей: — Сюда!

Гарри цокнул, но дверь открыл и тут же с широкой улыбкой обернулся: — Это она! Пошли.

Когда глаза Джинни привыкли к блеску, она увидела, что со всех сторон на неё смотрят циферблаты часов — большие и маленькие, стоячие и настенные, они висели между книжными полками и покоились на столах, расставленных вдоль всей комнаты, так что их деловое неумолимое тиканье наполняло её, точно звуки шагов крохотной марширующей армии. Танцующий, переливчатый свет исходил от высокого стеклянного сосуда куполообразной формы, стоявшего в дальнем конце комнаты.

Ребята вновь о чем-то зудели, но Джинни больше привлекали необычные магические приборы на стеллажах. Было бы время, она бы прочла пометки под каждым; тут задокументированы и обличены в стазис тысячи экспериментов о магии и времени! Джинни врезалась в спину Невилла и наконец-то обратила внимание на происходящее. Гарри, как в зад ужаленный, неся куда-то вперёд, Рон и Гермиона бежали следом, и она, конечно же, как и любая другая сестра, что позволит братцу быть прибитым лишь от её руки, погналась следом!

Он бежал вдоль рядов, заглядывая в каждый по очереди. Пусто... опять пусто... Он развернулся и побежал в другую сторону, мимо своих молчащих товарищей. Нигде не было ни следа Сириуса, не заметил он и признаков недавней борьбы.

— Гарри! — позвал Рон.

— Что?

— Ты видел это? — спросил Рон.

И Джинни еле держалась от разрывающего её хохота; она зажала рот руками, а плечи дрожали, как при припадке.

— Что? — повторил Гарри. Он подбежал к ним и выжидающе уставился на Рона, взгляд которого был прикован к одному из пыльных стеклянных шариков на полке, намеренно игнорируя покрасневшую от смеха Джинни.

— Ну? — мрачно спросил Гарри.

— Тут... тут твоё имя, — сказал Рон.

— Гарри, готовь позу, в которой ляжешь в гроб, после того как я убью тебя! — чуть ли не хрюкая от смеха выдавила Джинни. Её эмоции были в диком раздрае, ведь все внутренности сжимал страх и тревога от окончательного понимания: да, это всё действительно было ловушкой.

Гарри придвинулся ближе. Рон указывал на маленький шарик, тускло светящийся изнутри и покрытый толстым слоем пыли — похоже, никто не трогал его уже много лет.

— Моё имя? — озадаченно переспросил Гарри.

Джинни без всяких церемоний взяла шарик в руки, а затем сделала то, чего от неё не ожидал никто...

— А ещё Волан-де-Морта, — произнесла она, швырнув шарик на пол.

— Что ты сделала! — подскочил к ней Гарри, хватая за руку: — Там могли быть ответы на все наши вопросы!

— Идиот, я более чем уверена, что всё было сделано для этого идиотского шара!

И тут, прямо за их спинами, раздался голос. Кто-то сказал спокойно, чуть растягивая слова:

— Верно, мисс Уизли, и теперь, когда шар уничтожен, вы все ответите за это!

Чёрные силуэты, возникшие неизвестно откуда, обступили их слева и справа, отрезав все пути к бегству; глаза блестели сквозь прорези капюшонов, с десяток палочек с горящими кончиками были направлены прямо им в сердце. Джинни ахнула от ужаса.

— Где Сириус? — спросил Гарри.

Несколько Пожирателей смерти рассмеялись. Затем грубый женский голос, принадлежащий одной из неясных фигур слева от Гарри, сказал с мрачным торжеством:

— Темному Лорду известно всё!

— Что я ела сегодня на завтрак? — вклинилась Джинни, заставив дамочку обжечь её злобным взглядом.

— Я хочу знать, где Сириус! — одновременно с Джинни воскликнул Гарри.

— «Я хочу знать, где Сириус!» — передразнила его женщина слева, игнорируя выпад Джинни, но обещая ей улыбкой многое.

Пожиратели смерти сузили свой круг, так что от школьников их отделяла всего пара шагов. Свет их палочек слепил глаза.

— Вы схватили его, — сказал Гарри, подавляя волну паники, с которой боролся с тех пор, как они свернули в проход у девяносто седьмого ряда. — Он здесь, я знаю.

— Наша деточка плоснулась, напуганная, и подумала, что её сон — плавда, — жутко прогнусавила женщина, издевательски подражая детскому выговору. Гарри почувствовал, как Рон рядом шевельнулся.

— Не надо, — тихо пробормотал Гарри. — Не сейчас...

Женщина, которая передразнивала его, хрипло расхохоталась.

— Слыхали? Нет, вы слыхали? Он ещё даёт указания другим детям, словно собирается драться с нами!

— Просто ты не знаешь Поттера так, как я, Беллатриса, — вкрадчиво сказал Малфой. — Он питает большую слабость ко всему героическому, и Темному Лорду это отлично известно. А теперь сдайся добровольно, Поттер, и, может, никто из твоих товарищей не пострадает. — Взгляд Малфоя перешёл на Джинни, становясь мрачнее: — за исключением младшей Уизли.

— Я знаю, что Сириус здесь, — сказал Гарри, хотя от страха ему сдавило грудь, и он не мог даже вздохнуть как следует. — Я знаю, вы его схватили!

Опять несколько Пожирателей смерти рассмеялись, и женщина — громче всех. Джинни старалась в уме рассчитать наиболее выгодный исход от её действий, но ничего путного в голову не шло, а времени, которое Гарри мог бы тянуть, не было резиновым.

— Пора бы тебе понять разницу между сном и явью, Поттер, — сказал Малфой.

— Не поверите, мистер Малфой, но я полностью согласна в этом с вами! — громко поддержала его Джинни и, одновременно с тем, обрушая бомбардой Максима часть стеллажей прямо на Пожирателей. — Что встали, придурки, бегите!

— Что ты творишь! А как же Сириус?! — зашипел на неё Гарри, держась близ неё.

— Нет здесь Сириуса! Очнись, Гарри! КОЛДУЙ РЕДУКТО, ЖИВО! — гаркнула она на Гарри.

Тонкая нить магии вырвалась из её палочки, связывая её, Гарри и других. В свою очередь, остальные громили полки, заставляя Пожирателей отвлекаться на общий хаос.

— Ходу! Ходу, ребята! — кричала она, прикрывая лицо руками и отбиваясь от чар. Ребята бежали впереди, а она с братом их прикрывала.

— Авада Кедавра! — выпустила она зелёный луч в Пожирателей, тут же убив одного из них.

— Какого Мордреда! Джинни, это непростительное! — взвился брат, оборачиваясь к ней.

Она пихнула его в плечо: — На них смотри, идиот! И что? Я убью их, если они нам угрожают, я не такая святоша, как ты! Сектумсемпра, — и очередное тёмное заклинание сорвалось с её палочки. Арресто моментум! Редукто! — выпустила она связку заклинаний.

Они были в конце девяносто седьмого ряда; Гарри свернул направо и помчался к выходу изо всех сил. Джинни продолжала на ходу обрушивать за ними стеллажи, из-за чего атаки Пожирателей были почти безобидными, за исключением их смертоносных намерений. Прямо за собой они слышали чьи-то шаги, а впереди голос Гермионы, подгоняющей Невилла; прямо впереди маячила приоткрытая дверь — Гарри видел за ней переливчатый свет стеклянного сосуда. Он выскочил за порог и подал остальным сигнал бежать к нему, дождавшись, пока следом выбегут остальные. Джинни была последней, она ощущала себя в роли нелепого супермена, запрыгивая в открытую дверь и одновременно бросая Аваду. Упав на спину, она ощутила боль в ребрах от удара о мраморный пол.

— Тебя посадят в Азкабан! — налетела на неё Гермиона. — Господи, нас всех посадят! Мы разгромили пол отдела! Нас точно посадят в Азкабан, исключат из Хогвартса и... И это ужасно!

***В какой-то момент появился Волан-де-Морт, и Орден Феникса всё погрузилось в ещё больший хаос. В Джинни попало оглушающее, и всё проходило как в тумане: они с Гарри или Невиллом? Куда-то бежали, он что-то кричал. Как-то смутно она помнила, как оттолкнула Сириуса от арки, собственно, кажется, тогда её и огрели ещё чем-то. Потом ещё и Волан-де-Морт подключился, проклятия снова побежали, а затем что-то упало на них. Треск, боль и странное мерцание погрузило её сознание в глубокое забытье. И Джинни очень надеялась, что Рон в порядке, ведь иначе родители расстроятся, и что хуже — она сама себе этого не простит. А Реддл её точно убьёт и за то, что оглушила, и за то, что подставилась под проклятие...

Момент пробуждения для неё был подобен резкому выдергиванию рыбы из пруда; она хватала ртом воздух, в груди всё давило, стягивало. Спина была покрыта испариной, и волосы липли к лицу и спине, перед глазами плясали мушки, и зрачки не сразу нашли фокус. Джинни огляделась: белая плотная ширма и потолок выглядели знакомо, она могла поклясться, что находится в больничном крыле. А где тогда Рон и остальные? Джинни поднялась с кровати, её одежды нигде не было видно, но это было полбеды — хуже то, что и своей палочки она найти не могла! Она обшарила всю койку и даже залезла под неё, но палочки не было! По загривку пробежали мурашки: одна мысль, что в это неспокойное время у неё нет оружия и она полностью беззащитна, заставляла дрожать и чувствовать себя маленьким цыплёнком в лесу, полном волков и лис.

Она услышала шаги, притаилась, взяв в руки подушку, но манера шага звучала в точности как у Реддла — твёрдый, длинный, чёткий, но тихий шаг. Она облегчённо выдохнула и отбросила подушку обратно на кровать. Ширма отодвинулась, и перед ней предстал Том Реддл, но внутренности Джинни похолодели, и она вновь напряглась, пытаясь по привычке вцепиться в палочку. Лицо Тома было пугающе бесстрастным, с заострившимися чертами и полыхающими глубоким алым цветом, что горело точно адское пламя в его глазницах. Джинни с трудом сглотнула: в горле резко пересохло, и она попятилась. На лице Тома возникла плотоядная улыбка, которая выглядела совершенно неестественно, словно вырезанная ножом на лице. Она спиной уперлась в ширму и, наплевав на тот шум, что могла создать, уронила её, мигом разворачиваясь и стремглав мчась к двери. К спасительному выходу. Том позади неё неспешно шёл следом, и как бы Джинни не бежала, она всё равно чувствовала, что он идёт за ней.

Спустя несколько лет Джинни снова бежала от Тома, в этом не было никакой логики: ей стоило бы попытаться поговорить с ним, привести в чувство и обсудить всё, но вместо этого она просто бежала изо всех сил. Ноги казались ватными, и она совсем не чувствовала под собой земли; в груди уже жгло от частого дыхания и недостатка кислорода. Джинни завернула в вечно пустующий коридор, в нём скрывался тайный проход, который она планировала закрыть у Реддла перед носом. Сердце громко стучало, и она не была уверена, насколько далеко ей удалось от него убежать.

Резкая боль у корней волос от того, что её схватили за волосы, ошеломила; Джинни громко взвизгнула, остановившись и вцепившись в руку Тома. Реддл потянул её за волосы ближе к себе, из-за боли она не могла сопротивляться.

— Пусти меня! — кричала Джинни, царапая его руку. — Больно, ты драклов ублюдок! — старалась она вывернуться и спасти свои волосы из его хватки, но Реддл намотал их на кулак, и вырвать их из его руки не получалось. — Да что с тобой не так, упырь сумасшедший?!

— Что же со мной не так? — угрожающе прошелестел его голос, он встретился взглядом с Джинни; его глаза приобрели вытянутые по змеиному тонкие зрачки, и насыщенно алый оттенок, которого Джинни ещё ни разу до этого не замечала. Сердце сделало кульбит, подскочив к горлу и ухая в самые пятки; это не Том, он под влиянием Темного Лорда.

— Малышка Джинни, ты боишься меня? Так быстро бежала, — всё ещё незнакомо продолжал говорить Том. Взгляд Джинни опустился на него: с шеи свисал медальон Салазара Слизерина. Том отложил ритуал, и, возможно, именно из-за этой вещицы вёл себя так пугающие (колечко и диадема-то надёжно были скрыты у неё ).

— Смотри на меня, моя маленькая Джин, — поднял он её подбородок; его лицо было искажено злым весельем, он играл с ней как кот с мышкой. Джинни нервно сглотнула, она не до конца понимала, почему Том разозлился, да и побежала она, повинуясь инстинктам, что трубили ей об угрозе, исходящей от него. Поэтому она совершенно не понимала, что ей нужно делать и говорить сейчас.

— Отпусти, — коротко бросила Джинни, хмурясь. Том сильнее сжал её волосы, и она зашипела от боли; на глаза навернулись слёзы, и она поспешила их сморгнуть.

— Хочешь снова бросить меня? Обвести вокруг пальца, воспользовавшись моим доверием? — насмешливо бросил Реддл, и Джинни от такого даже ослабила хватку на его руке. "Что за ересь он несёт?" — подумала Джинни, удивлённо уставившись на Тома; его слова звучали уязвлённо, напоминая обиду. Взгляд опустился на медальон: неужели он подогрел в нём тёмные чувства, и главной из них стала... обида? Серьёзно?!

— Или всё дело в Поттере? Ты так о нём печёшься, даже в этот раз пошла с ним и бросила меня! — низким угрожающим голосом произнёс он, глядя ей в глаза. — Что такое, хочешь поскорее к своему дорогому Гар-ри?

"Мерлин тебя побери! Медальон ещё и ревность разжёг!" — проскочила тревожная мысль, но её голос никак это не выдал, звуча скорее как шипение разозлённой кошки: — Что ты несёшь? Может, я прошу отпустить, потому что мне больно?! — прошипела Джинни. — Я не мазохистка, чтобы восторгаться, когда меня тянут за волосы!

Реддл по-птичьи наклонил голову, что-то обдумывая; хватка на волосах ослабла, и Джинни хотела уже вздохнуть свободно, но её толкнули на пол: рука, что до этого сжимала её волосы, сжалась у неё на шее, и она пожалела о своих словах; лучше бы он держал её за волосы, чем за шею! Том навис над ней, парализуя своим горящим взглядом; Джинни с трудом сглотнула из-за тяжести руки на шее.

— Что тебе нужно от меня? — процедила Джинни.

— Ничего, просто мне не нравится, когда меня обманывают, используют и то, как мило ты со всеми общаешься. Ты моя, и я ненавижу делиться, — ответил Том с маниакальной улыбкой; его острые черты и уголки подрагивающих губ совершенно не внушали Джинни спокойствия. Он совсем не выглядел в порядке: побледневшее лицо с лихорадочным румянцем, прилипшие к вспотевшему лбу волосы.

— Тебе стоит сходить к Помфри, — процедила Джинни, злясь на себя за проявление заботы даже в такой ситуации.

— Оо! Нет, Джинни, я никуда не пойду, и ты тоже...