4.Джулиан

ГЛАВА 28

ДЖЕЙМИ

Последние пара дней были, мягко говоря, безумными. Друзья и семья стараются быть сильными ради меня, но я вижу, как они ломаются под грузом разочарования и беспокойства. Не только моя жизнь превратилась в этот кошмарный ад.

Картер едва не лишился рассудка, и потребовалось немало усилий, чтобы заставить его остыть. Я переживаю, как это отразится на здоровье Деллы, ведь ей скоро рожать.

Я тяжело вздыхаю. Столько тревог. Столько боли. С чего мне вообще начать, чтобы со всем этим справиться?

Ко мне приходил психиатр, но я отказалась от консультаций. У меня есть семья, которая меня поддерживает, и я всегда могу поговорить с Джулианом, если возникнет нужда.

Пока Джулиан везет нас в отель, я сижу в машине, уставившись в пустоту. Генри Литтл. Такое обычное имя. Такое неприметное лицо. Я сомневаюсь в своей способности разбираться в людях, потому что за миллион лет не заподозрила бы, что уборщик, который всегда улыбался, способен на такую бесчеловечность.

Когда Джулиан останавливает машину у входа, я выхожу и смотрю на автомобиль, припарковавшийся за нами. Оттуда выбираются Хейден и Макс. Пока Хейден сканирует окрестности, Макс тут же оказывается рядом. Положив руку мне на спину, он шепчет: — Я всегда в двух шагах за тобой. Пойдем внутрь.

Бросив взгляд на Джулиана, я вижу, как вина буквально съедает его изнутри. Я беру его за руку, переплетая наши пальцы, и мы заходим в роскошный отель. Я останусь у Джулиана, пока полностью не восстановлюсь. Что я буду делать потом — понятия не имею.

Когда мы заходим в люкс, Хейден и Макс первым делом проверяют каждую комнату.

— Я попросил отель заменить кровать в другой комнате на две двуспальные, — говорит Джулиан.

Осматривая пентхаус, я с облегчением замечаю, что он огромный — по крайней мере, здесь хватит места для нас четверых. Когда я была здесь в первый раз, я не особо обращала внимание на обстановку, а сейчас вся эта роскошь для меня ничего не значит. Мой мир потускнел, из него украли красоту.

Джулиан относит мою сумку в свою комнату. Я выдавливаю слабую улыбку Хейдену и Максу и иду за ним. Закрываю за нами дверь спальни и жду, пока Джулиан поставит сумку у кровати. Он смотрит на меня, а затем сокращает расстояние между нами. Он по привычке тянется к моей шее, но тут же замирает и отдергивает руку.

— Прости, это уже вошло в привычку.

Я перехватываю его руку, подношу к своему лицу и прижимаюсь щекой к его ладони. Мое тело вздрагивает от знакомого прикосновения, и Джулиан делает шаг ближе. Он обнимает меня второй рукой и медленно ведет ладонью по моей челюсти. Его полные тревоги глаза изучают мое лицо.

Чувствуя себя опустошенной после всего этого эмоционального напряжения и травмы, я судорожно вдыхаю, в сотый раз пытаясь сдержать слезы.

— Мне так жаль, Джейми, — шепчет он, и его лицо искажается от сожаления и скорби из-за того, что со мной случилось.

Я поднимаю руки и хватаюсь за лацканы его пиджака.

— Это не твоя вина. Хватит себя винить.

Он качает головой и прижимается лбом к моему лбу.

— Я почти потерял тебя. Это, блять, пугает меня до смерти.

— Я всё еще здесь, — пытаюсь я его утешить. — Я сильнее, чем кажусь.

Сократив последние сантиметры между нами, Джулиан покрывает поцелуями каждый синяк на моем лице, затем его губы перемещаются к моей шее. Он так нежен со мной, что сдерживать слезы становится еще труднее. Когда он снова смотрит мне в глаза, то, должно быть, понимает, что я на пределе, потому что крепко прижимает меня к себе и шепчет:

— Плачь, Джейми. Никто не увидит.

Будто мои слезные протоки только и ждали этих слов. Я не могу остановиться. Я сильнее вцепляюсь в его пиджак и утыкаюсь лбом в плечо, пытаясь заглушить первый всхлип.

— Я здесь, — шепчет он мне на ухо.

Кивнув, я прижимаюсь к нему еще сильнее. Джулиан чуть ослабляет хватку, но лишь на мгновение, чтобы подхватить меня на руки. Он несет меня к креслу, садится и устраивает меня у себя на коленях боком, чтобы мои ноги свисали через край. Баюкая меня, он продолжает шептать слова утешения, пока я не проваливаюсь в сон от изнеможения.

Я просыпаюсь от резкого толчка, тяжело дыша. Руки на мне сжимаются крепче, и я слышу шепот Джулиана: — Всё хорошо. Я здесь.

Он всё еще сидит со мной на коленях, и я расслабляюсь в его объятиях.

— Разве ты не устал? — спрашиваю я.

— Нет. Я буду сидеть с тобой столько, сколько потребуется, — бормочет он.

Я отстраняюсь и заставляю себя улыбнуться.

— Тебе наверняка неудобно в костюме.

Я пытаюсь слезть с его колен, но он кладет руку мне на бедро, останавливая. Я смотрю на него: — Хотя бы переоденься. Я лягу на кровать.

Джулиан подхватывает меня, встает и переносит на постель, осторожно укладывая. Мои глаза следят за ним, пока он идет к комоду. Он достает спортивные штаны и бросает их на кровать. Он расстегивает пиджак, скидывает его и вешает, прежде чем снять туфли.

Этот момент кажется невероятно интимным. В моем взгляде нет сексуального подтекста, я просто любуюсь им. Я никогда раньше не проводила столько времени с мужчиной. Джулиан был рядом с самого начала этого кошмара. У нас даже не было шанса насладиться обществом друг друга, как у обычных пар, и я боюсь, выживет ли наш зарождающийся роман в этом аду.

Надев штаны, он ложится рядом и осторожно приподнимает мою голову, чтобы просунуть руку под шею. Я прижимаюсь к нему, положив голову на плечо. Джулиан целует меня в макушку, глубоко вздыхает и спрашивает: — Как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке, — отвечаю я на автомате, не решаясь поделиться своими страхами насчет нас.

Тревога не сходит с его лица.

— А голова? Ты скажешь мне, если она заболит?

Я поднимаю лицо к нему и мягко целую в губы.

— Ты такой заботливый.

Он обнимает меня так, будто боится, что я растворюсь в воздухе, если он расслабится хоть на секунду. И мой новый страх всё-таки берет верх:

— Как ты думаешь, наши отношения переживут всё это?

Я никогда не была зависимой или неуверенной в себе, и это чувство мне в новинку. Я ненавижу его. Это нападение лишило меня уверенности.

Джулиан берет меня за подбородок и осторожно приподнимает его, заставляя посмотреть на него.

— Почему ты об этом спросила?

Я с трудом сглатываю, прежде чем ответить: — Это большое давление — связываться с кем-то, кто... — слова замирают, я не могу закончить фразу.

Он наклоняется и целует меня.

— Нет никакого давления, Джейми. Да, я переживаю и боюсь за твою безопасность, но это никак не влияет на то, что я к тебе чувствую.

А что ты ко мне чувствуешь?

Будто прочитав мои мысли, он говорит: — Я не буду говорить, что люблю тебя. Не сейчас. Ты бы не поверила моим словам, и, честно говоря, ты заслуживаешь большего, чем признание, омраченное травмой.

Хотя я понимаю его логику, это не уменьшает моей тревоги.

— Эй, посмотри на меня.

Мой взгляд возвращается к нему.

— Я предан тебе, Джейми. И в горе, и в радости. Когда всё это закончится, мы сможем насладиться друг другом.

Когда всё это закончится.

— А это когда-нибудь закончится? — мой голос звучит пусто, во мне почти не осталось надежды.

— Теперь полиция знает, кто он такой. Его найдут, — заверяет меня Джулиан.

— Почему именно я? — спрашиваю я, хотя ни у кого из нас нет ответа.

Джулиан прижимает меня крепче, осыпая нежными поцелуями мой лоб, щеки и челюсть. Прижавшись друг к другу, я стараюсь не думать о холодном дыхании смерти, которое подкрадывается всё ближе. Но есть причина, по которой я всё еще держусь. Глядя в лицо Джулиана и видя, как сильно он дорожит мной, я чувствую решимость пережить этого убийцу.

Я должна бороться ради Деллы.

Я должна бороться ради всех, кого люблю.

Я буду бороться за саму себя.