Джунгли. Том 3

Глава 6

Сидя в просторном шатре, в котором ранее собирался Совет Федерации, свинка, хлопая своими мелкими, мерзкими глазками, пристально оценивала местные убранства и изыски. Это место готовилось для данной церемонии, использовав сокровища из магильников, было украшено разными золотыми безделушками. Тут были и светильники, и какая-то посуда, даже стражу мы одели более или менее прилично. Никаких голых писюх и задниц на показ, всё скромно, сдержанно: лифчики и шортики.

Затягивая время, откладывая встречу, я тоже чутка приоделся. Та странная белая ряса, которую украли из склепов Рабнир с Гончьей, а также золотой посох, хорошо сочетались. Можно сказать, в них я выглядел как фараон, правда, из-за множеств ран и бинтов скорее как мумия-фараона.

Усаживаясь как царь, на полную используя помощь моих медоедов, внезапно, у себя же в поселение, ощущаю «численное меньшинство». Стол внутри шатра огромен, из делегации Империи напротив — трое, с ними две высокие, плечистые стражницы. А с нашей стороны… ой боже-боже… Старейшины сейчас во всю занимались проблемами склепа, изучением древних фрезок на стенах, проверкой пограничных фортов и зачисткой территорий от республиканских налётчиков и дезертиров. Добрыня тоже свалил, более того, даже вечная соглядатая, агентка Олай, следившая за мной, сейчас была занята «охотой на ведьм». Разыскивала и проверяла поселение на наличие других «спящих агентов республики». В сегодняшнем политическом противостоянии меня бросили с глупенькой Гончьей и тупенькой Рабнир.

Велев медоеду из стражи покинуть шатёр вместе с имперскими пиджачками, дождавшись, когда гости пообедают и после отведают вина, я издали инициирую начало переговоров.

— Дамы, могу ли я узнать, как вам блюда, поданные нашим шеф-поваром?

— До имперской кулинарии им ещё далеко, в следующий раз я непременно покажу вам, на что способны настоящие повара. — Утирая пот и жир со своей морды, говорит Хря… хрю… боже, жаба ебучая, или вообще не жаба, а Джабба! Хоть и высказала недовольство, а всё же без остатка захомячила. Уверен, не будь тут посторонних, ещё бы и корытце, вернее, большую тарелку, поданную ей, вылизала.

— Всё было великолепно. — Единогласно согласились старпом и пристально разглядывавшая мои раны Марис.

— Это лишь доказывает, что мелкая аристократия и моряки напрочь лишены чувства прекрасного. — Кинула в сторону подопечных заносчивая свинья. Да уж, она точно, и задницей, и статусом, и дерьмом, которого в ней предостаточно, персона в разы «более весомая», чем эти две миловидные, сногсшибательно красивые женщины.

— И так, уважаемый Агтулх Кацепт Каутль, перво-наперво, я хочу знать, есть ли у вас ещё творения великого ювелира Алиэкспрессо, либо же писания, в которых он оставил хоть дольку своих таин. Эта задача сейчас приоритетна, кольцо, предоставленное вами, оказалось хорошего качества и принято во дворце…

Хорошего качества? Серьёзно? Ты забыла поблагодарить за обед, за приём, за… за то, что мои медоеды не разорвали тебя лишь за одно слово «юродивый». А теперь говоришь «хорошее качество» на то, что в этом мире не имеет аналогов?

— Знаете, если во дворе его назвали «хорошим», то, думаю, для империи у нас более драгоценностей нет. Ибо это творение не просто хорошее и не какая-то там безделушка. Это ювелирный шедевр, гордость китайского народа, отлитая из стараний и трудов тысяч работников, десятков профессионалов и специалистов разных областей! Мы отдали его вам исключительно потому, что нуждались в помощи, в оружии, порохе, и, если ваши мастера ещё не поняли ценности этого, не побоюсь слова, уникального творения, то!..

— Прошу простить, я, должно быть, не так выразилась. — Когда я нарочно взял паузу, чтобы побольше набрать в лёгкие воздуха, прервала меня свинья. — Конечно же, мы всё оценили, потому то я и сейчас здесь с вами. Я не стремлюсь приуменьшить значимость работ Алиэкспрессо и его последователей, поверьте!

Отлично, она дала заднюю. Сев, кинув показушно гневный взгляд на свинку, перевожу на Стеллу, и опа… а где заколка? Хотя чего удивляюсь, либо продала, либо отобрали в пользу казны, империи, свиньи. В принципе, заколка свою задачу выполнила, оказала на капитана хорошее влияние и теперь я говорю вот с этим существом из звездных войн. Может, стоило поискать что-то менее броское? Чтобы не такую «большую шику» кинули на мою многострадальную голову.

Щелкнув пальцами, как репетировал не один день до этого, вызываю служанок из медоедов. Тех, кто из воинов превратился в мою личную прислугу и очень-очень этим гордился. Задрав носы, в юбках из листьев и таких же бикини, сделанных Катей, они высоко задрав головы, на серебряных подносах выносят три шкатулки. Начинается ток-шоу «Поле чуд… Джунгли чудес».

Три шкатулки кладутся на стол. Всё так же, с гордо поднятыми головами, провожаемые пристальными взглядами гостей, медоеды покидают нас, и я перехожу к сегодняшним призам.

— Это три величайших шедевра, которые федерация готова продать или обменять на оружие, порох, наёмников и много чего другого. — Взяв первую шкатулку, поворачиваю к гостям, медленно, театрально отщелкиваю замочки и открываю, заставив свинью аж приподняться на стуле.

— Какая красота… — глядя на множество камней, стразов, стекляшек, разные узорчики и размер ожерелья, пропищала свинка. Да, это хуйня и вправду по размерам была самым большим и щедро украшенным камнями ожерельем. Детским, дешёвым, скорее всего, принадлежало какой-то несчастной семье с ребенком, чей чемодан, как и множество других, мы давным-давно подобрали у моря.

— Ожерелье королевы Елизаветы Второй. Времён, когда она была ещё ребенком. — Уверенно, глядя в глаза собеседнице, лгу я.

— Никогда не слышала о такой королеве. — Протянув руку вперёд, говорит свинья.

— И не услышите. — Захлопываю крышку я. — Прошу простить, это украшение обладает эффектом, способным у увидевшего вызывать приступ зависти и жадности. Оно символ абсолютной монархии, и лишь настоящая, сильная и по-настоящему властная женщина способна контролировать силу ожерелья. Кстати, есть легенда, что не существует мужчины, который бы смог устоять перед этим ожерельем и той, которая его носит. (Конечно же, не сможет, ебать, если эту хуйню кто-то купит за такие деньги за которые я хочу его сбагрить, то и любого мужика в этом мире одним лишь размером своего кошелька такая дура сможет купить!)

— И вправду мощная штука… — Сглотнула Стелла Марис. — Госпожа Хгорухрягуса, я чуть не ослепла от изобилия камней и количества прекрасных узоров.

— Да-а-а… — Усевшись обратно, пододвинула к Путьчитвай свой кубок свинья, тем самым требуя, чтобы её обслужили. — И вправду дивная вещица, я буквально ощутила, как её блеск влияет на разум. Гений Алиэкспрессо и вправду непостижим, велик и недосягаем нашим мастерам. Увидев его, страшно даже представить, что в двух других шкатулках.

— Ничего особенно, — говорю я, переходя ко второй шкатулке. — Я специально показал вам сразу самое лучшее, чтобы вы смогли отдышаться и здраво оценить другие изделия. Как и говорил, ожерелье королевы Елизаветы оказывает дурное влияние, потому, чтобы его снять, предлагаю вам следующий мужской лот… Золотистые четки Наполеона Бонапарта, императора, что некогда почти одолел великую Русь, но едва не сгорел в всепожирающем пламени Москвы. Говорят, ужас от того поражения затуманил ему разум, он собирался повеситься, но гений Алиэкспрессо, разгадав ключ к сознанию императора, подарил ему эти четки. Именно перебирая их, двигая вот так, по одной, Наполеон смог сосредоточиться, отказался от мыслей о суициде и ещё, пусть и с трудом, вывел своё войско из смертельной, ледяной западни.

— Мужчина выводил войско? — Глядя на то, как я двигаю крашенную пластмассу, спросила свинья. Блять, забыл совсем, что тут с мужиками в мире проблемы!

— Именно, ведь императрица его погибла в огне! А он выжил, и не просто выжил, но как истинный император ныне погибшей империи продолжил её дело и спас множество чужих жизней.

— И вправду, достойный мужчина, думаю не хуже нашего императора. — Подала голос Марис.

К этому лоту свинья подошла максимально скептически. Положив руку на подбородок, не увидев и частички того же шарма, что и в прошлом лоте, закивала головой.

— А что в третьей? — Спросила она.

— А это пусть пока останется в секрете. — Вырвав у «ребёнка» конфетку из рта, щелкнул пальцами, вызывая белохвостую прислугу. — Я и так показал вам достаточно много, утолил ваш интерес и продемонстрировал платежеспособность Федерации, или я не прав? — Поглядев на свинью, получаю очередную порцию недовольства, всплывшего на жирном лице.

— Конечно же, вы правы, Агтулх Кацепт Каутль. — Говорит хрюша. — Сейчас трюмы наших кораблей забиты оружием, порохом, инструментами всех видов, что могли бы помочь молодой Федерации в развитии и защите. Также Империя предвидела ваше возможное желание взять наёмников.

Оу… а вот это интересно!

— Я весь во внимании.

— Двести лесных Ястоуб, в полном обмундировании, готовы встать под знамя Федерации за умеренную плату.

— Ястоуб? — Спросил я, и свинья кивнула Марис, мол, рассказывай, а я пока выпью.

Ястоуб — девочки-ястребы, отличные егеря и охотники, хорошо зарекомендовавшие себя в партизанской войне на континенте. Они не чурались даже самой грязной работы. Исполняли роли налётчиков, бандитов, браконьеров, а когда за ними увязывался отряд какого-то знатного покровителя, устраивали засаду и ликвидировали. Спецификой их работы являлись исключительно ловушки и засады, они отлично подходили для сражений в джунглях, однако, будучи профессионалами, стоимость их услуг была крайне высока. Сейчас Ястоуб исполняли роль защитников Империи, и, по контракту, который предлагалось передать нам, должны были защищать прибрежный форт от налётов Республики, а также обеспечивать безопасный доступ к источнику пресной воды. Зоркие барышни, настоящие ветераны, можно даже сказать элита, которую в случае затянувшегося конфликта, либо же разрыва торговых договоренностей с Империей, я не смогу вернуть домой, либо же оплатить золотом их труд. Не сложно догадаться, что может сделать наёмный убийца, ещё и ветеран, если ему не заплатят. Не, пожалуй, это слишком дорого, ненадёжно и опасно, ведь в определённый момент они не просто могут меня убить, но и оказаться засланцами, что в самый неподходящий момент переметнутся на сторону более богатого хозяина. Хотя, исходя из такой логики, любой мог взять и просто предать нас.

Предвидев вариант, в котором нам может быть нужно лишь пушечное мясо, следующей, в качестве мясо-рабочих рук, в продажу предложена Волчья свара (сотня баб, внешне по описанию походивших на Чав-чав). Выходцы из трущоб, с не самым хорошим послужным списком, с опытом выживания в трущобах, работе за еду, и, конечно же, в битвах, где чернь использовали как живой щит или отвлекающий маневр. Из рассказа Марис, состав Волчьей свары от битвы к битве обновляется на восемьдесят пять, девяносто процентов, неизменным остаётся лишь костяк вербовщиков и офицеров, находящихся в неглубоком тылу. Хотя и у офицеров там текучка тоже большая. Периодически, после очередного обнуления сотни, кто-то из «списанных» нет-нет да выживал, ну и мстил своему начальству. Проходило время, в трущобах опять формировалась очередная Волчья свара, что, унаследовав такое незамысловатое имя, вновь вставала на службу Империи. Иными словами, «Волчицы» — это не подразделение, это просто сброд наёмников, знавших, что с ними будет и на что они подписываются. Наверное, именно такие сейчас нам и нужны. Батя хорошо умел наводить порядки в своих боевых частях, строил дисциплину, делился навыками и знаниями, а значит, и из этой «свары» сможет сделать полноценную, гордую, боевую сотню. Ну и я, конечно же, к ним руку, а может, даже и не её, приложу. Там глядишь, из наёмников в гражданки Федерации решат перейти, у нас-то условия хорошие, и мужичками тоже делимся. Кстати о них!

— А самцы-рабы у вас есть?

Свинья, удивившись моему вопросу, рассмеялась.

— А как же, конечно, есть, но это удовольствие очень и очень дорогое. Позволите узнать, зачем они вам?

Она так надменно давила лыбу, что мне аж поплохело.

— Для генофонда. — Отвечаю я. — Разбавить кровь, придать Федерации новой жизни и сильного, здорового потомства. У нас все равны, каждому дан шанс быть счастливыми, иметь потомство, независимо от сословия и уровня доходов.

— А-а-а… — Протянула задумчиво свинья, а женщины, сопровождавшие её, заулыбались. Все ждали чего-то типа для борделей, для утех, в подарок кому-то, а вот хуй! Хуй я в таком признаюсь… конечно же я хотел их подложить под наших молоденьких девочек, чтобы у каждой была полноценная семья. Но блин, не мог же я это сказать в лоб! Пока «многочленам» придётся поработать на благо нашей семьи, под названием Федерация, а потом, когда разовьётся капиталистическая система, можно будет думать о «шедских» семьях.

— Хорошо, думаю, в дальнейшем, когда больше наших кораблей причалит к берегу, мы сможем ещё раз обсудить и вопрос мужчин. А пока… Агтулх Кацепт Каутль, — Голос свиньи стал внезапно жёстче и серьезнее. — У Империи возник вопрос, что это за звание «Первой Верной», которое вы дали старпому Аукай Путьчитвай, и какими такими должностями наделили, из-за которых наш старпом теперь обязан находиться в ваших землях? Вы меня, конечно, извините, но старший помощник — это не ваша собственность, а воин и офицер, заменить которого на её судне способен далеко не каждый. Стелла Марис, а также её старпом Аукай Путьчитвай, должны находиться в море, защищать нас, и вас в морских сражениях. Они не должны прохлаждаться на суше. И тем более, безродная чернь, не имеет права занимать должности консулов и послов! Аукай Путьчитвай просто офицер, я не позволю ей остаться в поселении, и тем более представлять интересы нашей страны. Для этой должности полно других, подходящих по статусу аристократок! — Пошла в нахрюк свинья, и её высокомерие, тон, ой как не понравились Рабнир с Гончьей.

— Слышь, «холодец», следи за тоном, пока я тебе язык не вырвала. — Набычилась беременная Рабнир, приподнявшись на своём стуле.

— Не знаю, как у вас, а у нас в таком тоне разговаривать с Агтулх никто не имеет права. — Выпустив когти, оскалилась Гончья.

Зеркально отвечая на поведение моей свиты, за оружие берутся Аукай и Стелла, хотя по лицам видно, что они не хотят. Не хотят, но должны. Сука, хуево, и конфликт на ровном месте таки произошёл.

— Довольно. — Повысил я голос, и все, от гостей до защитниц моего имени, тотчас с облегчением вздохнули, вернувшись на свои места. Пора показать решимость и позицию Федерации!

— Первая Верная — это та, кому мы доверяем, признали своей, равной в правах. Хоть я сейчас и сижу с вами, уважаемая новая наместница, за одним столом, это ещё не значит, что я вам доверяю или считаю вас другом. Позвольте напомнить, земля, на которой стоит ваше селение, корабли, находящиеся у берегов — всё это наша земля и вода, и вы здесь, на ней, лишь потому что мы так захотели. Мне понятна та система, которой ваша страна назначает на должности и управляет своими слугами, однако, за собой я оставлю право выбора. Род, чин, состояние — всё это осталось на вашей, большой земле, здесь вы гости, и именно я буду решать, с кем мне говорить, с кем вести дела, кому доверять, а кого гнать ссаной тряпкой со своей земли. Я понятно объясняюсь?

Говорил я грубо, со всей присущей мне серьёзностью и злобой в голосе. Время нежностей прошло, меня не хотят слышать, хотят контролировать, в тот же момент, когда у меня, перед моими друзьями и избранницей, есть договоренность, обещание.

— Вы сейчас угрожаете Империи? — От лица всей страны обидчиво хрюкнула посол и поднялась с места.

— Сегодня я увидел две Империи. Одну представляли Аукай Путьчитвай и заботливый, сильный капитан Стелла Марис, нашедшая путь в наши земли. Вторую представляли вы. С первой Империей я готов вести торговлю, диалог, готов помогать и в случае нужды защитить, как отец дитя защищает. А вот вторую… ту что ничем не лучше Республики и пришла ко мне в дом диктовать свои условия, я готов скинуть обратно в море. Подумайте дважды, уважаемая гостья, стоит ли ваша гордость разрыва дипломатических связей и заключённых ранее с капитаном Стеллой и старпомом Аукай договоренностей.

— Мальчишка, как ты смеешь… а, я поняла, эта безродная сука, она предала страну, что она вам пообещала? — Прошипела свинья, а я, едва сдержался, чтобы не приказать её выпороть за длинный язык. Выдыхаю и спокойно произношу:

— Она спасла мне жизнь. А сейчас, из уважения к ней, я пощажу вашу. Уходите и запомните: без Аукай Путьчитвай ни один посол, ни одна торговая миссия не получит ни камня, ни песчинки, ни зёрнышка с нашей земли!

Свинья, очень обидевшись, толкнув пузом стул с Аукай, прошагала к выходу и мерзко, напоследок хрюкнула:

— Вы не выиграете войну на два фронта.

— А вы? — Вслед, в точно такой же, пренебрежительной манере, кинул я.