14

Арлен Дюваль, Пол Дрейк, Перри Мейсон, Делла Стрит и доктор Кандлер сидели за большим столом в библиотеке Мейсона.

– Мне очень жаль, что дневник обнаружила полиция, – сказал Перри Мейсон. – Баллард был на правильном пути, только выбрал не ту кандидатуру.

– Я никогда не стал бы подозревать Розу, – признался доктор Кандлер. – Теперь, конечно, все очевидно. Я был официальным врачом банка и многие служащие консультировались у меня, как у личного врача. Я сторонник диатермии, физиотерапии, потогонного лечения, я считаю, что поры должны быть открыты и... конечно, я полагался на Розу Травис. Она ведь была моей старшей медсестрой и отвечала за эти виды лечения. Для нее не представляло труда проверить карманы пациентов и сделать дубликаты ключей, а Томас Сакетт подделывал печати, используемые банковскими служащими. Больше всего в этой истории поражает, что никто не додумался раньше, как на самом деле была подготовлена кража.

– Баллард догадался, правда, сделал одну ошибку, – сказал Мейсон. Он был уверен, что если Арлен вдруг начнет тратить наличные направо и налево, то остается только вопрос времени, пока кто-то не украдет ее трейлер и не подложит компрометирующие купюры, где их в дальнейшем найдет полиция. В его рассуждениях есть один недостаток – кстати, это типичная ошибка как профессионалов, так и сыщиков-любителей: он заранее решил, кто виновен, а потом подстраивал факты под свою теорию. Очевидно, он поддерживал отношения с Биллом Эмори, чтобы выудить у Эмори какую-то информацию. Баллард начал обо всем догадываться только после того, как ушел я и на сцене появился Эмори.

– А как он догадался? – спросил Пол Дрейк.

– Эмори явно следил за домом. Когда он увидел, что я подвез Балларда домой, он решил подождать. Он заметил, как я подошел к окну, опустил и поднял жалюзи. Возможно, он догадался, что я пытаюсь спрятать те купюры, которые, как он знал, мне доставили.

– Кто их доставил? – спросил доктор Кандлер.

– Сакетт отправился в агентство, предоставляющее в аренду театральные костюмы. Служащий, давший их Сакетту, наконец, вспомнил, что Сакетт выбрал такой костюм посыльного, который совсем не подходил ему по размеру. Он предназначался для менее высокого и более стройного мужчины или девушки. Это означает, что в роли посыльного выступали или Роза Травис, или ее сестра. Возможно, мы в точности никогда не узнаем, что же случилось в доме Балларда, но несомненно, что Эмори подъехал сразу же после того, как отбыл я, припарковал машину у крыльца и зашел к Балларду. В это же время у дома остановилось такси с Арлен, за которым следовали Мунди и Фразер. Баллард отправился на кухню приготовить выпить. Эмори, наблюдавший за домом и видевший меня у окна, не сделал ошибки Бергера, который решил, что я подавал кому-то сигнал. Эмори сразу же заподозрил, что я попытался что-то спрятать. Он подошел к окну, опустил жалюзи и достал две купюры. Вы можете представить его досаду, когда он увидел те самые банкноты, которые они с таким трудом доставили мне. Я успел избавиться от них перед тем, как мне была вручена повестка Дуцес Тэкум. Конечно, они постарались насчет этой повестки. Возможно, в полиции или у окружного прокурора прозвучал анонимный звонок. Баллард, очевидно, заметил, как Эмори доставал купюры из жалюзи. Когда Эмори вернулся на кухню, Баллард задал ему соответствующие вопросы. Эмори понял, что Баллард, который подозревал доктора Кандлера, наконец, выходит на правильный путь. Так что Эмори убил его, чтобы защитить себя.

– А я-то думала, что единственным поводом для кражи моего трейлера было желание разыскать дневник, – призналась Арлен. – Оказывается, они хотели подложить деньги туда, где их в дальнейшем найдет полиция.

– Самым большим препятствием честного и бесстрастного расследования являются поспешные выводы, – заметил Мейсон.

– А откуда Билл Эмори узнал... о, понятно, Баллард, наверное, назвал ему номер купюры, который вспомнил и...

– Вот именно, – перебил Мейсон. – А Эмори постарался, чтобы эта тысячедолларовая купюра оказалась у меня. Они доставили ее мне, а потом анонимно посоветовали окружному прокурору вручить мне повестку Дуцес Тэкум с требованием предоставить все купюры, полученные от Арлен Дюваль. Они специально упомянули и Балларда, чтобы не вызывать особых подозрений.

– Да, – вздохнула Арлен Дюваль. – Я служила ловушкой полтора года прежде, чем они, наконец, попались. Как жаль, что мистера Балларда сейчас уже нет с нами и он не может насладиться результатами своих усилий. А мне теперь снова придется устраиваться на работу.

– Не будьте так уверены, – заметил Мейсон. – Вспомните: за помощь в возврате денег предусмотрено вознаграждение. Вашего отца освободят из тюрьмы, а это вознаграждение составит значительную сумму. У вас есть машина и трейлер. Вы можете провести два или три месяца вместе с отцом. Ему солнце пойдет только на пользу.

– Бедный папа! Он всегда жаловался, что к нему в камеру совсем не проникают лучи солнечного света.

Арлен Дюваль внезапно расплакалась.

В комнату зашла Герти с телеграммой в руке.

– Телеграмма пришла на адрес Перри Мейсона для передачи Арлен Дюваль, – сообщила она.

Мейсон вручил телеграмму Арлен.

Она вытерла слезы и начала ее читать, потом широко улыбнулась и протянула листок Мейсону.

Телеграмма пришла из тюрьмы Сан-Квентин.

«ТОЛЬКО ЧТО УСЛЫШАЛ НОВОСТЬ РАДИО ТЧК ДЕРЖИСЬ АРЛЕН И МЫ СНОВА НАЧНЕМ ЖИЗНЬ ВМЕСТЕ ТЧК ТВОЙ ЛЮБЯЩИЙ ОТЕЦ».

Мейсон повернулся к Делле Стрит:

– Приглашай репортеров, Делла. Я объявлю им, что прослежу за тем, чтобы вознаграждение, обещанное страховой компанией, было выплачено Арлен Дюваль и ее отцу. Эта новость прозвучит по радио сегодня вечером. Пусть у Колтона Дюваля будет еще один повод для радости.

Загрузка...