Долг оплачен

История 4. Вначале Котик, потом козёл

Я вошла в широкие деревянные двери и оказалась в светлой парадной. Между мощных белых колонн располагался стол консьержа. Немолодой мужчина уже знал меня в лицо. Заметив меня, улыбнулся, я вежливо с ним поздоровалась.

Это историческое здание. Вся лепнина на четырёхметровом потолке восстановлена, на стенах барельефы. Наверх вела шикарная мраморная лестница с пузатыми балясинами. На ступеньках лежала красная ковровая дорожка, прижатая стальной проволокой. На небольшой площадке арочное окно, по обе стороны от которого висели два старинных канделябра. Две узкие лестницы вели выше к квартирам. Всего было три двери. Моя справа. Я позвонила в золотистый звонок. Шли долго открывать, там солидные апартаменты.

Дверь открыла седая строгая женщина в чёрном платье чуть ниже колен. Лицо светлое, немного подкрашены голубые глаза. Это бабушка моей ученицы. Не запомнила, как её зовут.

— Добрый вечер, я к Николь, — помялась я на пороге.

— Добрый вечер, проходите, — хрипло ответила женщина и впустила меня в длинный коридор. Я сняла кроссовки и вступила в туфли на каблуках. Самостоятельно повесила пальто на вешалку в шкаф-купе.

Женщина со мной не осталась, она ушла вглубь квартиры, где орала мать маленькой Николь.

— Да будь прокляты эти деньги! — надрывно кричала хозяйка квартиры. — Он обдерёт меня как липку!

— Илона, не пугай ребёнка! — строго говорила старуха. — И учительница музыки пришла.

— Пусть проваливает узкозадая! Ещё деньги тратить!!!

— Прекрати! Немедленно выпей таблетку!

На время воцарилась тишина. И в этой тишине мы с Николь крались навстречу друг другу. Девочка была одета в длинное белое платье с рукавом. Светлые волосики заплетены в две жидкие косички. Она хорошенькая, как куколка с большими голубыми глазами и маленьким ротиком. Пальчик приложила к губам и поманила меня за собой.

Мы прошли в огромную детскую комнату. За спиной опять раздались дикие вопли раздражённой Илоны.

Детская была полупустой. Маленькая сказочная кроватка под пологом располагалась в дальнем углу. Там же стол, парта и у круглого молочного ковра стеллаж с игрушками. Остальное пустое пространство было предназначено для танцев и катания на роликах. Пианино стояло рядом со входом.

Я закрыла за нами дверь. У пианино стояли две банкетки. Мы сели на них, но не начали играть. С коридора доносились крики.

— Мама разводится с папой, — по секрету сказала Николь. — Мы больше не будем встречаться, это последний урок.

— Тогда повторим всё, что проходили. Вдруг тебе найдут нового учителя, — сдержанно улыбнулась я.

— Не найдут, — тяжко вздохнула девочка. — Мы теперь нищие. Папа сделал геремический тест, я оказалась дочкой нашего водителя, а не его. Теперь мы с мамой и бабушкой уедем в их родной город.

— Тест генетический, — поправила я и погладила её по спинке. — Ты сильно расстроилась?

— Да, — тяжко вздохнула Николь. — Я папу люблю, а он не мой.

— Может, в том городе будет весело. Ты найдёшь себе новых друзей, — чем я ещё могла утешить ребёнка. — Ты запомнила название города?

— Да, — она светлыми невинными глазами посмотрела на меня.

— И как он называется?

— Мухосранск.

Мы с Николь повторили основы. Девочка вышла меня провожать со своей бабушкой, а мать где-то заглохла и голоса больше не подавала.

— Это было последние занятие, — бабулька держалась молодцом, прижала к себе любимую внучку. Отдала мне деньги. — Всего хорошего, Эмилия.

Она запомнила моё имя, а я нет.

— Николь очень талантлива, — опустив глаза, сказала я и застёгивала пуговицы на пальто. Деньги сунула в сумочку, даже не пересчитав. — Вы знайте об этом. Если будет возможность, не бросайте музыку.

Неловко как-то получилось.

— Всего хорошего, — сказала я и вышла из их квартиры.

Это не моя жизнь. Но, побывав в чужой квартире, ты становишься на время частью другой семьи. И начинаешь переживать и беспокоиться. Особенно за детей. Это Николь хочет играть на пианино. А есть ещё Марк в другой семье, который ненавидит музыку. И там свои проблемы.

Я вышла в поздний городской вечер. Дул ледяной ветер, и я накинула капюшон. Посмотрела свой телефон. Мне ещё нужно до квартиры на обмен доехать. Но, открыв сообщение Розы, я встала, как вкопанная. Там светилось вначале моё сообщение, которое я отправила после встречи с Котом.

Солнце: Он не понимает… Анжелика не понимает. Весь мир не понимает! Нельзя так! Я не могу так. Это же омерзительно. Я неправильно воспитана, в меня вбивали не те ценности.

И тут же отвечала Роза.

Роза: «Всё правильно, Солнце! Не ходи с ним на свидание и не встречайся больше. Такие неисправимы. Даже обанкротившись и обнищав, они остаются безумцами».

А глупая я уже пообещала, что приду на свидание, если пробьёт мой номер. Нельзя заигрывать с такими людьми, как Влад.

Солнце: «Одна ты меня понимаешь. Ты приедешь? Я успею квартиру обменять».

Роза: «Не обменивай, если не хочешь. Я нашла твою маму, оплатила лечение. И не обижайся, не возмущайся. Ты должна была мне сразу сказать. Я работаю, у меня, кроме тебя, никого нет. Мне помочь не проблема. Проблема в тебе. Из тебя правды не вытащить, и на контакт ты с трудом идёшь. Вот, лови красивую музыку. Гитара. Я так тоже умею играть».

Меня обходили люди, а я стояла под фонарём, как вкопанная, и в пятый раз перечитывала её сообщение. Я не знала, как реагировать. Это как насильное извлечение из зоны комфорта. Конечно, моя зона не была комфортной, но пугает не меньше. Где-то внутри ликовала маленькая девочка, что уже не одна. Но я старалась её не слышать. Не бывает в жизни вот так просто. Не бывает!

Кто ты, Роза?

Солнце: «Кто ты, Роза?»

Роза: «Твой самый близкий друг. Я обязательно приеду на выходные. С гитарой. Будем пить чай, есть пироги, играть старинные мелодии».

Солнце: «Я верну тебе деньги. Сейчас обменяю квартиру, продам дом и верну».

Роза: «Хорошо. А лучше оставь себе. Купишь новый купальник и летние шлёпки, шляпу с широкими полями, и рванём на Карибы».

Солнце: «Приезжай, я очень тебя жду».

Меня немного пугал её напор, как быстро она стала моей частью. С другой стороны, устала я воевать в одиночестве. Очень устала.

И тут звонок от мамы. Я, прежде чем ответить, смелости набралась и продышалась. Предстояло нелёгкое противостояние.

Обняв себя руками, я приложила трубку к уху и шла вперёд, в сторону метро.

— Эмилия! — злобно ревела мама. — Откуда деньги?! Миля? Кем ты работаешь? Куда ты по ночам ходила? Миля, ты проститутка?! Откуда столько денег?

— Мам, успокойся, — тихо говорила я. — Всё не так, как ты думаешь.

— Откуда деньги? — она плакала.

Не увидит же, что я краснею. А голос не дрогнет.

— Мама, очень богатый человек сделал мне предложение, — строго начала я. — Но предложение я не собиралась принимать, пока он тебе не поможет.

Ничего, что богатый человек окажется женщиной из Ростова? Об этом маме не надо знать.

— Миля, что за человек? Где вы познакомились? — паниковала родительница.

— Мы познакомились в деревне. Бабушка бы подтвердила, если б не умерла. Я не знала, что он богат. А когда узнала, попросила тебе помочь. Мама, пожалуйста, ты сейчас должна выздороветь. Борись для меня, я очень скучаю. Никаких свадеб не будет, пока ты не вернёшься здоровой.

Она плакала. А я думала, сказать ли о том, что квартиру меняю, или не стоит. Наверно, для неё хватит сюрпризов. Потом я всё расскажу, когда Розе верну деньги. Всё, кроме истории с квестом. К тому времени, как мама вернётся, придумаю отмазку. Может, действительно, лет на пять стать содержанкой у влюблённого Кота… Фу, какая мерзость! Мне даже не нравится, как он пахнет. И прикосновения его меня не волнуют. Как можно ради денег жить с парнем?

Я познакомлюсь с Розой. Осталась ровно неделя, и она прилетит ко мне. С гитарой. А я уже хочу в Ростов. Жить. Навсегда к своей Розе.

Мама меня убьёт.

***

Я буду жить в этой квартире. Женщина из агентства с улыбкой наблюдала за мной. Потому что я не смогла скрыть восторг. На полу лежал светлый ламинат. Шкафы все встроенные. На стенах великолепные обои, издалека напоминающие ткань. Всё в умиротворяющей овсяно-жёлтой гамме. Кухонька небольшая, но мебель там шикарная, нежно-жёлтого цвета с лимонными вставками. Большое окно с видом на высотки и красивый, светящийся в ночи огнями, проспект. Гостиная большая с выходом на застеклённый балкон. На натяжном потолке потрясающая подсветка. И санузел. Совмещённый, конечно, но там под раковиной было место для стиральной машины. И новая сантехника светилась белизной. Плитка под цвет песка. Всё чисто и красиво. Современно. Для нас с мамой подойдёт. А деньги от размена я верну Розе.

В этом доме понравилось абсолютно всё. Была недалеко парковка для машин этого дома. Мусоропровод был! Это значит, не надо в соседний двор ходить мусор выкидывать. Очень чистые подъезды и несколько листов. Но седьмой этаж для меня не проблема, я буду по лестнице спускаться.

— А как быстро обмен происходит? — заворожённо смотрела в окно гостиной, мысленно расставляя мебель по комнате и планируя, какие вещи нужно взять.

— Квартира освобождена. В понедельник утром можем подписать договора. Свидетельство о собственности получите через месяц, но въехать можете после подписания договора.

— Я согласна, — кивнула я. — В понедельник переезжаю.

— Отлично. Я позвоню вам. На ваш дом в деревне нашёлся покупатель. Очень выгодное предложение. Можно две сделки провести разом.

— Да, — всё, что я могла сказать.

Мне так не хотелось покидать эту квартиру. Я уже горела переездом. А то, что это безопасно, проверит Роза. Ведь она проверит? Она же не обманет?

Солнце: «Ты ведь не обманешь меня? Обмен пройдёт хорошо?»

Печатала я, уходя от высотки в сторону метро.

Роза: «Какие у тебя глупые мысли. Если вдруг не доверяешь, можешь сменить агентство, но договора все высылай мне. Я всё проконтролирую».

Солнце: «Я верну тебе деньги. На дом нашёлся покупатель».

Роза: «Как хочешь. Но лучше смени машину. Могу помочь с автосалоном».

Солнце: «Моя машина копейки стоит. Стоп!!! Откуда ты знаешь, что у меня есть машина?!»

Роза: «Рассказывала. Просмотри переписку. Ты Жигуль ещё "дедок" назвала. Действительно, копейки, но на доплату и с продажи дома можно купить нормальную машину».

Солнце: «Жалко денег».

Роза: «Тогда оставь до лучших времён. Пока твой "дедок" не рухнет».

Солнце: «Я тебя люблю. Жду не дождусь, когда приедешь. А жить уже будем в новой квартире».

Я выслала ей фотографии моего будущего жилья и побежала в метро.

Моё мечтательное состояние было на грани эйфории. Я уже мысленно складывала вещи и расставляла их в новой квартире. Достану своё наследство и буду заваривать лапшу в антикварном фарфоровом сервизе и помешивать бич-пакеты серебряными вилочками. Выкину всё старое барахло, и в новую жизнь. И о машине тоже подумаю.

За раздумьями не заметила, как дошла до нашего района. Завернула к своему дому. На площадке играли в баскетбол мужики. Но Стас меня не окликнул. Свистели его друзья. Я сделала вид, что не услышала, и прошла к своему подъезду. Справа от входной двери в кустах стояла Анжелика.

Я даже испугалась.

— Привет, — замерла я, и внутри всё умерло.

Опять! Опять она вляпалась! Пальто было грязное, чулки все порванные. На лице два синяка.

— Я у тебя переночую, — замогильным голосом сказала она.

— Конечно, — тяжело сглотнув, ответила и открыла ей дверь, пропуская вперёд.

Мы поднимались по лестнице. Я слышала, как стучит моё сердце, как ком в горле от отчаяния не даёт вздохнуть полной грудью. Мне больно, мне страшно. И я беспомощна. Ничего не могу изменить. Анжелику невозможно исправить. Ну, несёт её всё время. Как она теперь? Шла враскорячку, тяжело. Задыхалась.

Я вошла в квартиру, включила свет. А подруга, не раздеваясь, сразу прошла в ванную комнату.

Наспех скинув с себя кроссовки и пальто, я побежал в свою комнату. Переоделась в шорты и майку. Нашла чистые трусики, халатик и полотенце. В ванной положила чистые вещи на стиральную машину. За шторой мылась Анжелика.

— Я тут чистое бельё принесла, — сказала я, поднимая разорванные в клочья платье и нижнее бельё. А бельё ещё и кровью пропитано.

Она не ответила, а я её вещи решила выкинуть в мусор.

На кухне поставила чайник. Сама села на табуретку, обхватив колени руками. В голове сумбур, на сердце тяжесть. Я бы закричала, что насильники должны понести наказание. Но это не тот случай. Анжелика взрослая девушка, ей скоро двадцать один год. Она знала, куда садилась и с кем ехала. С совершенно незнакомыми мужиками укатила. Я предупреждала, я хотела отгородить. Но разве ж возможно вытащить из пекла того, кто бросается в него самоотверженно и по собственному желанию?

Анжелика вышла из ванной комнаты и села рядом со мной.

— Кушать будешь? — спросила я, глядя на её милое лицо, изувеченное синяками.

— Нет.

— Я дам тебе таблетку для сна. Очень помогает, — я встала и полезла в аптечку.

Нормально мы с ней в ночной клуб сходили. После такого только колёса глотать.

Больше мы с подругой не разговаривали. Я застелила мамин диван и уложила больную подругу спать. Уснула она очень быстро. Немного посмотрев на неё, я пригладила растрёпанные волосы Анжелики и поцеловала измученное лицо.

Теперь только к Розе. С таким грузом на душе только к моей замечательной Розе. Но я только успела включить запись чудесной гитары, что прислала мне Роза, и тут же прозвенел звонок с незнакомого номера. Я ответила печально и тихо.

— Привет, Неайс, — радостно вскрикнул в трубку Котяра.

— Твои друзья-уроды навредили моей подруге, — кинула претензию.

— У меня нет друзей, — недовольно ответил Влад. — Если это та, которая поехала невесть с кем на машине, то ничего удивительного.

— Вот и я о том же. Нечего ездить с кем попало на машинах, — огрызнулась я.

— Погоди! Погоди! Ты обещала. Я пробил телефон, с тебя свидание, Эмилия Романовна Солнышкова.

— Не хочу встречаться, у меня завтра день полностью забит.

— Давай утром. Посидим в кафе, позавтракаем, — голос мягкий, убаюкивающий. Настоящий кот Баюн. — Просто посидим, поговорим.

— Я сменю номер телефона. Оставь меня в покое, — устало опрокинулась на диван, но почему-то звонок не отключила.

— Миль, я тебе дикую кошку купил, — я даже представила, как он улыбается в этот момент.

— Настоящую?

— Игрушечную, не смог мимо пройти, на тебя похожа.

— Влад, что тебе от меня надо? Не будем никогда вместе, что докопался?

— Ты мне жизнь спасла. На складе. Солнышко, не будь такой жестокой, позавтракай со мной. Я тебе, как настоящей феминистке, разрешу за себя заплатить.

Я не сдержала смешок. Вот ведь гад! Что за кот настырный?!

— Тогда выбирай дешёвое кафе и ближе к храму Петра и Павла. Чтобы минут десять идти было.

— Отлично, сейчас гляну, вышлю адрес. Во сколько?

— В восемь тридцать утра, — сама даже не поняла, как так получилось. Но я согласилась с Котом на свидание. Ладно, надо его шокировать будет, чтобы отвалил навсегда.

__

Роза: «Я запрещаю ходить с ним на свидание!»

Солнце: «Ты превращаешься в мою мамочку. А моя мамочка даже половины моей личной жизни не знает».

Роза: «Поугрожай мне ещё! Сходи-сходи. Пообщайся. Потом не плачься мне».

Солнце: «Я просто позавтракаю. Я осторожна. Теперь точно».

Роза: «Если он в тебя влюбился, не отстанет. Узнаешь ещё мажоров».

***

Когда я пришла к Владу на свидание, у меня не было цели прикольнуться, посмеяться над ним. Просто в свете последних событий, когда меня саму высмеивали за странности воспитания, я приобрела свои принципы. На свидание с парнем, с которым познакомилась при странных, тёмных обстоятельствах, я пришла ненакрашенная в широкой клетчатой юбке до пят и серой водолазке. Под цветастой косынкой у меня была заплетена коса.

Рыжий Кот был с иголочки. С тёмной сумкой на плече. Одежда молодёжная, на вид простенькая, но дорогая и по фигуре. Чёрные джинсы, белый джемпер виднелся под незастёгнутым пуховиком. Причёсанный, элегантный. Встретил меня у блинной с букетом из ароматной лаванды, всучил мне его сразу в руки. И полез целоваться. Я уже по привычке голову отвернула и забрала пакетик с подарками.

— Где моя кошка? — сунула красный от мороза нос в пакет.

Там лежала пачка конфет и статуэтка. Все подарки я отдала обратно кавалеру, сама взяла в руки чудеснейшую игрушечную рысь оранжево-серого цвета с голубыми глазками. Кошечка была просто великолепной и такой миленькой, что я восторженно погладила её. Валеная шерсть была тёплой.

Я тут же кошечку сфотографировала и отправила Розе.

Роза: «Повелась на подарки?»

Я не ответила. Роза моя капризничала, была очень недовольна моим свиданием. Это даже забавляло.

— Кто она? — с доброй улыбкой спросил Влад.

— Роза? Юрист из Ростова-на-Дону, — любуясь своим подарком, ответила я.

— Юрист понадобится, — он открыл стеклянную дверь в кафе и пригласил меня. — Организаторы нашего квеста арестованы.

— Как? — ошарашенно смотрела на него.

— А ты думала, — безразлично хмыкнул он и провёл меня к столику.

Я сняла куртку, толстую сумку повесила на стул. — Только организаторов? — встревожено поинтересовалась я и села за стол напротив Влада.

Рысь взяла на колени, как будто она живая. У мамы всегда была аллергия на кошачью шерсть, поэтому котёнка завести мне не давали. А бабушка терпеть не могла собак, так что щенки тоже остались мечтой. Хоть игрушка будет.

— Пока да, — он красиво улыбнулся подошедшей к нашему столику официантке. — Чай чёрный и две порции блинов с клубничным вареньем. Ты не против, солнышко?

— Не против, — покраснела я, не утаивая улыбку. — Давай знакомиться.

Официантка ушла, и я выложила из сумки на стол вязанную крючком белую салфеточку.

— Я люблю вязать, — посмотрела в округлённые серые глаза.

Влад парень симпатичный, но какой-то прожжённый. Даже жалко его. Уставился на меня приблизительно так же, как мои ухажёры до него.

Ну, а что? Сам хотел познакомиться, пусть привыкает к моей искренности.

Сумасшедшая.

Идиотка.

Овца.

Я только усмехалась и грубо посылала таких.

Но Влад удивил. Он неожиданно залез в свою спортивную сумку. И на мою белоснежную чистую салфеточку положил грязную, измазанную в масле деталь карбюратора.

— Машины — моя стихия, — сказал он, и я опешила.

Впервые встретила такую реакцию на мои салфеточки. Я рассмеялась открыто и задорно. Кинула взгляд за высокое окно кафе. А там хмурое серое утро безрадостной осени. Пошёл дождь со снегом, погружая мир в мрачную пелену. Укрывались от всхлипываний природы люди и терялись в безликой толпе.

А в тёплом кафе напротив меня сидел рыжий Кот и влюблённо смотрел в мои глаза. Пахли ароматные блинчики с клубничным джемом. Создавал уют горячий чёрный чай, что парень разливал по белым чашкам.

Я теряла связь с реальностью, погружаясь в самообман. Влад показался мне знакомым и близким. Сладость от того, что можно легко воспользоваться его возможностями, и горечь, потому что я не могу так поступить, смешались. Мне не хотелось его обманывать, потому что ничего не испытывала к нему. Но пить чай с ним было очень приятно. Я просто воспользовалась случаем, улыбалась ему. А, наверно, не стоило.

— Давай сыграем в игру, — предложил Кот, нарезая блинчик ножом и изысканно посылая кусочек в рот. Он сидел статно, не держал локти на столешнице. Было видно, человек знаком с этикетом и умеет держаться, как принц. Влад даже жевал красиво, играли мышцы на лице, а губы сомкнутые хранили лёгкую улыбку. — Я говорю факт о себе, ты отвечаешь тем же.

— Давай, попробуем, — согласилась я, повторяя один в один его действия. Нарезала маленькие кусочки, держа нож и вилку пальчиками, сидела с прямой спиной и вздёрнутым подбородком. И парень смотрел на меня очень внимательно. А я старалась не уступать ему в сдержанности движений и чёткости манер.

— Меня зовут не Влад, а Владлен, — признался он.

— И? — повела я бровями. — Красивое имя, в чём прикол?

— В честь деда назвали. Владлен — это Владимир Ленин, — пояснил он.

— Ленин — это что-то из юрского периода, — улыбнулась я. — Меня тоже назвали в честь деда Эмиля.

— Уже нашли что-то общее, — он очень хитро прищурился и продолжил. — Первая девушка была у меня в шестнадцать лет.

— У меня никогда не было девушки, — выпалила я и отпила чай из чашки, так же, как и Кот, держала её аккуратно, оттопырив мизинец.

— Хитрая. Да? — усмехнулся Влад. — У меня никогда не было парня.

— У меня никогда не было парня, — эхом отозвалась я и ни капли не покраснела. А всё потому, что как потенциального партнёра человека напротив не рассматривала.

Я ждала знакомой реакции. Обычно Анжелика смеялась надо мной, а парни хитро щурились и глазки начинали бегать. Но Влад удивил ещё раз, он даже не хмурил серьёзно брови, как Андрей Тролль, у него на лице отобразилась глубочайшая неземная печаль. И глаза потемнели. Я даже побоялась, не заплачет ли он.

Он окинул взглядом полупустой зал кафе и опустил глаза. Развалился на кресле, указательным пальцев отстранив от себя чашку с блюдцем.

— Я убил человека, — тихо сказал он, сквозь сжатые зубы. И взгляд из-под бровей опять стал ледяным. — Нёсся по ночному городу и сбил мужика. Там были камеры, меня зафиксировали. Даже дело не открыли. Семья приняла деньги. Отец наказал меня. Отобрал машину на неделю.

С небес на землю. Резко, больно, с разбитым сердцем и расплющенными мозгами по холодному асфальту. Я почему-то ощутила себя сбитой машиной.

— Твоя очередь, — ехидно хмыкнул и налил себе ещё чая из чайника.

— Я спасла человеку жизнь, — тихо отозвалась я.

— Я ценю.

— Не тебе, — смотрела прямо ему в глаза. — В лесу около деревни, — я на время вернулась туда, к болоту и погибающему сатиру. Посмотрела в окно и вспоминала вслух. — Он увяз в болоте уже по пояс. Он посчитал, что я сильная, а я была перепугана. И боялась не того, что человек погибнет, а того, что произойдёт это на моих глазах. Это страшно, Влад, видеть чужую смерть. В панике сломала берёзку, но это было глупостью, с помощью ветки я бы его не вытащила. Сломала осину, вещи между собой перевязала и кинула ему как верёвку. А сама по осине добралась до него и постаралась снять одежду. Единственный раз в жизни, когда я снимала с мужчины штаны. Его спасло, что он был обут в сапоги, а не в ботинки. Так бы он не вылез. Очень сильный, на руках выбрался. Знаешь, там место опасное. Твёрдая земля, потом две кочки и пропасть в болото, а сверху водичка, словно ручей.

Я замолчала и опять посмотрела на Влада.

— Он отблагодарил тебя? — нахмурился Кот.

— Да. Он меня сильно поддержал. На этом расстались.

Мы продолжили пить чай в тишине.

— Хочешь сказку, — горько ухмыльнулся он, — как чёрт влюбился в ангела?

— Сказка с плохим концом, — нужно было заканчивать это свидание.

— Конец нормальный, вполне даже ничего, — язвительно фыркнул. — Только ты не хочешь такой сказки.

— Не хочу. Скоро приезжает моя женщина из Ростова, а потом я, может, к ней уеду. Так что оплачиваю свою часть счёта, рысь забираю в счёт морального ущерба.

Я взяла игрушку, ещё раз ею полюбовалась…

Он насмерть сбил человека… Неделя без машины…

— Миль, ты походу не вкурила, — опасно зашипел Кот. — Я же могу силой взять, и мне ничего не будет. А через месяц ты сама будешь меня умолять, чтобы брал ещё.

— Пальцем меня не тронешь, — я надела курточку, рысь положила в сумку.

— Уверена? — внимательно окинул меня взглядом.

— Да, — кивнула я. — Имя того человека, которому я спасла жизнь, Никитин Александр Константинович.

Он заметно побледнел и даже стушевался, уводя от меня взгляд. Значит, я не ошиблась. В клубе он сомневался, стоит ли со мной связываться, раз я скандалила с сатиром. Нужно будет узнать, кто у нас Никитин Санчес Константинович, если мажор напротив так отреагировал.

— Удачи, — кинула я напоследок и отошла к барной стойке, чтобы оплатить свою часть счёта.

Не пойду больше на свидание. Это было ужасно. Всё рассказала Розе в мельчайших подробностях. Она почему-то была счастлива, что у меня отвращение к Владу. Старая извращенка ревновала, не иначе.

***

Величественное старинное здание с белыми стенами, золотыми куполами. Окружённое сквером, в котором терялось древнее кладбище. За могилами ухаживали. Пока я ждала тётю Любу со службы в церкви, внимательно изучила надгробья.

И, конечно, вместе с Владом. Кто бы сомневался, что он за мной увяжется. Ничего не говорил, просто ходил следом.

На кладбище у храма были похоронены священники и монахи. И среди них затесалась могила красного командира. Тоже ухоженный столбик. Парню было всего семнадцать, когда он погиб, вот тебе и революция.

Какое-то сплетение времени, истории. Место было мистическим. Ничего подобного я не ощущала пока. Покой, тишина. А ведь это центр города.

— Красный командир, — усмехнулся Влад. — Посмотри, ему было всего семнадцать лет. Умела молодёжь развлекаться, — он близко не подходил, но смотрел на меня. — Ты что в церкви забыла? Будешь грехи замаливать? Исповедоваться, что касалась мужских штанов?

— Я не хожу в церковь, — ответила я.

Он становился злым и ядовитым.

— Зря.

Колокола звонили. Народ выходил из храма. Я приметила тётю Любу в длинной юбке под бардовым пальто. Она отвешивала поклоны и крестилась. Высмотрела меня и подошла ближе.

Очень добрая женщина. Вот что ещё мужикам нужно? Зачем с ней так муж поступил? Для своего возраста и выглядела хорошо. Смотрела на нас с Котом добрыми жёлто-карими глазами и ласково улыбалась.

— Здравствуй, Милечка, — тётя Люба поцеловала меня. — Ты не одна?

Я обернулась и сделала вид, что Влада нет.

— Кот прибился, не хочу домой тащить, вдруг аллергия начнётся.

— Пойдёмте, ребятки, — невозмутимая тётя Люба выдала нам с Котом белые медицинские перчатки и маски. — За мной, — деловито скомандовала она и пошла за храм.

— Куда мы? — заинтересованно спрашивал Влад, натягивая латексные перчатки.

— Бомжей кормить. Не стрёмно, мажор? — усмехнулась я.

— Даже интересно, — он сунул мне свой дорогущий телефон в руку. — Сфоткай меня за делом.

У дороги стояли две газели с открытыми дверьми. Устанавливали складные столы. Выносили алюминиевые баки с горячей едой. Владу выдали половник и гору одноразовой посуды.

Пришлось всему учиться на ходу. Черпак каши, одноразовая ложка, кусок хлеба. Дальше по конвейеру. Он стянул маску на подбородок, позируя мне. Разливал чай и угощал булочками бездомных, которые выстроились в очередь. Улыбался людям. И я решила ещё видео снять. Потому что Кот в этот момент был похож на человека.

Бомжи воняли отвратительно, но не все малоимущие были так неприятны. Приходили просто старики и чумазая детвора, для детей специально фрукты в ящике и по одной конфете на душу населения.

Волонтёров было достаточно много. После обеда они распределяли дальнейшую работу.

Нам с тётей Любой выпадало перебирать вещи для младенцев, что приносили люди в церковь.

— Пойдёшь с нами? — я уже почти поверила, что Кот нормальный. Он с восторгом рассматривал свои фото. Достаточно удачные, чтобы гордиться ими всю оставшуюся жизнь.

— Отцу сейчас отправлю, — заворожённо шептал он. Отвернулся и пошёл в обратную сторону. — Миль, спасибо! Только знай, кошка дикая, что я злопамятный и мстительный.

— Учту, — насмешливо ответила я, ещё не зная, насколько он говорил серьёзно.

С тётей Любой мы возвращались домой ближе к вечеру. Я рассказала, что переезжаю, что мама уже в Германии. Она была очень рада, обещала помочь мне собрать вещи и даже нанять грузчиков с машиной.

Стас с игровой площадки окликнул меня, но я не отреагировала, пошла домой.

Последнее время провожу в этом месте. Но мне не обидно, у меня будет совершенно новая жизнь.

Я открыла дверь квартиры. Зашла в прихожую. Первое, что показалось подозрительным — запах спиртного. А потом хихиканье Анжелики. Я резко обернулась и заглянула на кухню. У меня челюсть отвисла от увиденной картины.

***

Влад, раздетый по пояс, сидел за столом и подливал Анжелике в стопку водки. Она же в моём халатике сидела у него на коленях. Синяки на лице прикрывали тонкие кусочки огурца. Маску себе сделала. Идиотка. Парень снимал огурчики с её лица и закусывал, щекоча Анжелику и похлопывая по попе.

Вот как он решил мне отомстить. Только мне фиолетово на его отношения даже с моей подругой. Меня волновала она. Как после произошедшего ей в голову пришло пьянствовать и подпускать к себе мужчину? Во что она превратилась? А может, всё просто. Я не хотела замечать, что она такой давно стала. Так получилось, что Анжелика единственная, с кем я общалась последние два года.

Кот что-то шепнул Дурильде, и та развязно захохотала, откидывая голову назад ему на плечо. Совершенно трезвый Влад с дикой лютостью смотрел на меня, продолжая съедать огурцы из маски на лице девушки.

— Что вылупилась, дура? — неожиданно огрызнулась Анжелика. — Что ты там обо мне рассказывала?

— Я ничего не рассказывала. Анжеличка, он дебила кусок, не связывайся, — стала оправдываться я, заходя на кухню.

— Я же говорил, что она тварь ещё та, — заявил Кот, чмокнув Анжелику в щёку. — Распаковал её, а она на коленях ползала, денег просила. Ликусь, для чего ей столько денег?

— Мамаша у неё подыхает. На операцию собирает, — зло усмехнулась Дурильда. — Я тебе язык вырву, потаскуха. Я тебе такое устрою.

— Нахрен из моей квартиры пошли!!! — сорвалась я.

Меня так всё взбесило. За маму мою обидно стало. Я никому старалась не говорить. Но тётя Света, мать Анжелики, была в курсе всех дел.

— Пошли отсюда!!! — продолжала кричать я и, вцепившись в волосы Анжелики, выкинула её на пол с колен Козла.

Пьяная Анжелика выкрутилась и накинулась на меня. Мы повалились на пол под дикий хохот мажора.

— Ату её, ату!!! Сделай её, Лика! Чтобы не подкатывала к нормальным мужикам.

Справиться с Ликой было сложно. Она дралась отчаянно, с животной агрессией, как будто решался её вопрос жизни и смерти. А я дралась за то, чтобы никто не смел смеяться, что моя мама больна. Я лупасила её с воплями, рвала её волосы, била по уже готовым синякам. Я ненавидела её за предательство, за то, что очаровалась ею и увидела, за кого переживала все эти годы. За обман, за дурость.

Влад подцепил меня за длинную юбку и рывком выкинул в прихожую. Он натягивал на себя свой белый свитер. И тут я поняла, что Кот меня изобьёт. А потом на пару с Анжеликой скажут, что я первая начала.

Дрожащими руками я открыла двери и вывалилась на лестничную площадку, запинаясь в подоле юбки. Я рванула к соседской двери и позвонила в звонок, припав спиной к стене.

Бабушка Мира вышла ко мне сразу, напяливая очки на нос.

— Милечка, а что происходит? — спросила соседка.

Я убирала выпавшие из косы волосы и смотрела, как Влад покидает лестничную площадку, спускается по лестнице с улыбкой на лице.

На пороге моей квартиры появилась Анжелика со своими вещами в руках.

— Пошла к чёрту!!! — закричала я на неё.

Хорошо я её разукрасила. Долго помнить будет. От её милого личика ничего не осталось, только синяки и страшная уродливая гримаса. Она накинула на себя своё грязное пальто и в моих тапках стала спускаться вслед за Владом.

— Пожалеешь, уродина, — шипела Лика, добавила пару матов.

Ничего не объяснив соседке, я скрылась в своей квартире.

Вначале переоделась, потом убирала со стола. Влад принёс целый пакет еды, но я ни к чему не прикоснулась. Всю нарезку, фрукты и овощи вместе с бутылкой водки отправила в мусорное ведро.

Я обо всём написала Розе. И та меня удивила.

Роза: «Он больше не появится в твоей жизни».

Солнце: «Ты не знаешь, чей он сынок. Такие люди умеют добивать. Он только начал».

Роза: «И закончил. Я сейчас его папашу найду».

Солнце: «Каким образом? Ты меня пугаешь!»

Роза: «Ты можешь меня не пугаться, я тебе вреда не причиню. А так, руки у меня длинные».

Солнце: «Роза, кто ты?»

Роза: «Феминистка, лесбиянка из Ростова-на-Дону с очень длинными руками, хорошими связями и желанием защитить тебя».

Я не ответила ей.

Ко мне пришла тётя Люба. Она принесла десяток пустых коробок и ворох газет. Вместе с ней под звуки телевизора мы стали собирать вещи, готовя их к переезду.

Уже поздно вечером все вещи были готовы. Мы даже с тётей Любой умудрились отключить стиральную машину. В больших тюках вытащили к мусорным бакам вещи моих стариков. Мне не жалко. Даже было бы приятно, если кто-то из бездомных щеголял в бабушкином пальто или дедушкиной куртке.

Роза: «Мне можно будет приехать?»

Роза: «Солнце, да не бойся ты! Я серьёзно работаю с нужными людьми и не только в Ростове».

Роза: «Ну, ты же сама меня назвала лесбиянкой-извращенкой. Это шутка. Кто-то ведь должен тебя защитить от этого выродка».

Кто-то... Должен защитить?

В квартире я закрылась на все замки и отключила звонок.

И началось самое страшное.

Вначале пришла Анжелика со своими бывшими одноклассницами. Они пытались снести дверь и выудить меня из квартиры. Подружки у Анжелики неблагополучные. Если бы меня выловили, убили бы.

На телефон беспрерывно приходили сообщения с угрозами, десятки звонков с просьбой оказать интимные услуги. Я отключила телефон, осознав, что нужно немедленно менять номер.

А потом вышла в интернет. Очищала страничку в социальной сети минут сорок. Заблокировала все сообщения, удалила всех друзей, оставив только Андрея и Розу. Пришлось также удалять фотографии, потому что Андрей мне дал восемь ссылок на сайты знакомств, где была расположена моя анкета с моими фото. И якобы я такое предлагала, что страшно мне становилось, стыдно и горько до слёз.

В панике я обратилась к Розе. Та, пробежавшись по ссылкам, попросила выслать мои паспортные данные и ксерокопии первых дух страниц паспорта с фото. Она составила заявление и отправила админам всех сайтов, где меня пытались опозорить. Ближе к часу ночи мои анкеты были удалены.

Я рыдала навзрыд, замочив подушку слезами. Я переписывалась с Розой через планшет, потому что страшно было включать телефон.

Ночью ко мне в квартиру опять кто-то долбился, но в этот раз я даже не пошла смотреть в глазок. Закрылась в комнате, всунула наушники в уши и стала слушать аудио, что прислала мне Роза. Она говорила, что это её игра на гитаре.

И я верила. Каждому её слову. Заслушалась, как красиво она играет.

Кто-то должен защитить...

Ещё пару часов торчала на сайте феминисток и решила, что я стану лесбиянкой и женюсь. В полубреду, в полусне отправила своё решение и предложение Розе.

Роза: «Солнце, я тоже люблю тебя. Повеселила до слёз! Уже к тебе хочу, терпения не хватает».

А потом в ленте новостей нашего города я увидела фотографии Кота, который кормит бездомных и стариков. Статья с громким названием: «Золотая молодёжь с золотым сердцем».