Дословный перевод

Глава 14

"Плохо, когда есть столько времени для сомнений..."

х/ф "Семь лет в Тибете", 1997 г.

- Точно не хочешь поехать ночевать ко мне? - Женька вербально неодобрение не выражал, но всячески намекал на необходимость присутствия рядом с Аленой крепкого плеча. Герман же была непреклонна, пытаясь спровадить его домой.

- Точно. Я тебе вечером отзвоню, все со мной будет хорошо, - она вскинула брови. - Ещё что-то?

- Завтра все равно выходной, - Власов не собирался сдаваться без боя, обняв Лёнку и чуть приподняв на полом, чтобы она не могла дотянуться даже кончиками пальцев.

- Это у тебя. А я тружусь вне графика, к тому же, теперь это единственная работа - все равно из салона, скорее всего, попрут, у нас там не любят болящих. Да и порезы за неделю не затянутся, все увидят, что у меня с руками.

Не то, чтобы её этот факт тревожил, но девушка предпочитала вносить в собственную жизнь только запланированные перемены, а такое форс-мажорное изменение места приложения труда в список ближайших дел точно не входило.

- Давай я тебя устрою к нам? Хорошая зарплата, крутая компания...

- Секретаршей к тебе не пойду, - Алена завозилась и все-таки выбралась из его рук, сдувая упавшую на глаза челку.

- А почему сразу секретаршей? Да и вообще - ты сейчас, фактически, продавцом работаешь, по уровню и рядом не стояло.

- Жень, езжай домой, а то мы так ещё и поругаемся, - она не собиралась отчитываться в причинах собственных поступков даже перед ним.

- Ален, серьезно...

- Я тоже не шучу, - Герман поставила ладони себе на бедра и прищурилась. - Не надо.

Женька уже тоже начал злиться. Нет, он не считал себя благодетелем, да и не видел в её работе чего-то такого, чего нужно стыдиться, но ведь он предлагает ей реальную возможность! При этом без каких-то требований - если бы они так и остались просто друзьями, он бы сделал то же самое.

А вот Алена размышляла о совершенно противоположном - не стали бы любовниками, может, и подумала бы, но получать место через постель считала недостойным и унизительным. Хотя и не собиралась говорить об этом Власову - не маленький, должен сам понять.

- Ладно, потом вернемся к этому вопросу, - Женька не оставил этой идеи, но и настаивать именно сейчас нежелательно, Лёнка явно уперлась рогом.

- Посмотрим, - девушка открыла входную дверь в явном намеке, игнорировать который уже вряд ли бы получилось. - Счастливо.

- Упертая, ужас просто, - Власов недовольно дернул плечом, но вышел, на прощание прижавшись к губам Алены немного злым поцелуем. - Я тебе ещё позвоню, если не ответишь, приеду. Но оставаться здесь одной - глупость.

- На то я и женщина, чтобы делать глупости, - она улыбнулась напоследок. - Пока.

Закрыв дверь и оставшись одна в коридоре, девушка тяжело вздохнула и тщательно проверила все замки. Закрыто наглухо.

А вот теперь нужно доубирать на кухне и приступать к работе, текст сам с иероглифов на кириллицу не перепрыгнет, а она и так слишком долго откладывала, теперь сроки поджимают.

Закончив расставлять содержимое шкафчиков и вымыв полы, Алена засела за ноутбук, стараясь сосредоточиться на столбике непонятных абсолютному большинству соотечественников символов. Не то, чтобы она обожала японский язык, но его звучание завораживало. Потому и стала японоведом, хотя даже на Дальнем Востоке не так просто найти работу по этой специальности. А если учесть ещё и недовольство отца, который не скрывал желания воспитать из неё преемницу, а тут без экономического образования никуда. На крайний случай - юрфак. Но никак не восточные языки. Именно тогда, когда она первый раз не подчинилась его воле, и появилась первая трещинка. Алена даже поначалу не поняла, почему папа начал язвить и презрительно отзываться о выбранной специальности, порой едва не доводя её до слез. Но девушка уже тогда решила, что будет сама отвечать за себя, потому в последний раз отец видел её плачущей лет в одиннадцать, когда она на уроке физкультуры получила в лицо баскетбольным мячом. С тех пор - никогда. Да, наедине с мамой Аленка иногда рассказывала об обиде на отца, но всегда получала в ответ просьбы потерпеть, ведь у папы нервная работа, он всегда занят, вот и хотел, чтобы старший ребенок помог...

И она перестала делиться даже с матерью. Смысл, если все равно никаких советов, кроме как следовать указаниям и воле отца, она там не услышит? Зато, сразу после окончания школы, у Герман появилось много новых друзей, которые жаловались на те же проблемы и утешались способами, многие из которых были откровенно незаконными...

Поняв, что уже минут десять смотрит на одну и ту же строчку, даже не пытаясь переводить, девушка опустила крышку ноутбука и вышла в прихожую. Если её предположения верны, Руслан сейчас у себя.

За несколько шагов преодолев тамбур, Алена позвонила в дверь напротив, постукивая пальцами правой руки по бедру в нетерпении.

Изнутри раздался звук отпираемого замка, и на пороге появился непривычно серьезный и собранный сосед, который тут же окинул девушку цепким взглядом.

- Привет, как себя чувствуешь?

- Спасибо, хорошо. У меня есть к тебе вопрос.

- Ну, давай, - Руслан кивнул, приглашая её пройти к себе, но Алена так же жестом отказалась.

- Что он думает по поводу всего этого? - конечно, все это вилами по воде писано, но слишком уж много совпадений.

Парень пару секунд молча рассматривал бледноватое лицо девушки, а потом криво усмехнулся и вынул из кармана мобильник. Быстро набрав номер, он все с таким же интересом наблюдал за внешне абсолютно спокойной и даже расслабленной Аленой.

- Это я. Нет, все в порядке, но она догадалась. Да, конечно.

Руслан протянул ей телефон, а Герман смотрела на аппарат и не могла поднять руку. Не от страха или нежелания слышать родной голос, а от волнения. Поняв, что дальше тянуть нельзя, она сжала холодные пальцы на темном пластике и прижала сотовый к уху.

- Привет, пап.

- Добрый день, - он на секунду замолчал, как будто пытаясь подыскать слова. - У тебя все хорошо?

- Да, спасибо, - Алена не видела причины язвить или ехидничать. В конце концов, он ей ничем не обязан - все, что нужно для ребенка, дал, даже с избытком. А выражать любовь и привязанность отец не умеет, что не дано, то не дано...

- Руслан рассказал, что с тобой случилось.

- И давно он за мной присматривает? - девушка оперлась плечом на дверной косяк, не сводя взгляда с невозмутимого соседа.

- Последние полгода. До него были другие. Ты ни дня не прожила без присмотра.

Да, в этом весь папа. Вместо того, чтобы сказать, что беспокоится, отрапортовал о проделанной работе. И ведь даже злиться на него не тянет, просто неприятно сжимается в груди. И очень хочется заплакать. Герман и сама не представляла, насколько соскучилась по отцу, его голосу и даже привычке раздавать указания, а не просить.

- Надеюсь, ты удовлетворен их работой, - в кармане её джинсов завибрировал телефон, но Алена и не пыталась посмотреть, кто там её домогается. И так знала - Женька, ведь предупреждал же, что позвонит.

- Да. И тобой - тоже. Молодец, - Николай Петрович откашлялся, словно что-то мешало нормально говорить. - Не каждый сможет выжить один в чужом городе.

- У меня твой характер, - слезы становились все ближе, уже подступая вплотную к глазам, но голос оставался совершенно ровным. - Спасибо за беспокойство, - она приготовилась отключить телефон.

- Подожди! Ален, все, что с тобой происходит, скорее всего, из-за моих дел. Я хочу, чтобы ты вернулась домой.

Девушка изо всех сил сжала пальцы на темном пластике мобильника, так что корпус даже немного промялся и перекосился.

- Извини, но мой дом уже давно не там. У тебя есть доказательства или просто подозреваешь?

- Скорее, второе, чем первое.

- Тогда я остаюсь здесь. Передавай привет маме.

- Она спрашивает - ты прилетишь на свадьбу Алины?

- Нет. Спокойной ночи.

Алена совершенно спокойно нажала "Отбой" и вернула телефон владельцу.

- Сурово ты, - Руслан улыбнулся, не разжимая губ и не отводя взгляда от совершенно спокойной девушки.

- Как есть. Спасибо тебе за все, - она кивнула на прощание и вернулась в свою квартиру.

Плакать уже перехотелось, но теперь ей просто хотелось прижаться к кому-нибудь и помолчать. Ничего не обсуждать и не рассказывать, а согреться от человеческого тепла.

Пробежавшись несколько раз по комнате, Герман остановилась возле кровати, машинально поглаживая кончиками пальцев атласное покрывало. Работать она уже точно не сможет, тут никакой надежды.

Женька ответил после первого же гудка:

- Ты почему не берешь трубку?!

- Я разговаривала с отцом, - она опустилась на пол перед "спящим" ноутбуком и выключила комп, не собираясь истязать себя и его.

- Сейчас буду, - Власов сразу же сменил тон, мгновенно поняв, в каком она сейчас состоянии.

- Нет... Можно я приеду к тебе? - Алена прикрыла жгущие глаза и ладонью убрала единственную скользнувшую по щеке слезу.

- Сиди дома, я скоро буду, - Женька чем-то зашуршал в трубке, наверное, одеваясь. - Хочешь поехать в людное место, или останемся у меня?

- Давай к тебе, - она тоже поднялась, осматриваясь в поисках своей сумочки. - Хочу просто побыть в тишине и покое.

- Понял.

Он не стал напоминать, кто именно предложил провести вечер врозь, слишком уж убитый был у Лёнки голос. Вот в чем она с его сестрой похожа, так это в степени самокопания - ни одной, ни другой нельзя давать время на раздумья, а то могут додуматься до таких вещей, что цензурно и не опишешь.

Из-за хорошей погоды людей, да и машин на улицах было немного, так что доехал он минут за пятнадцать. За это время Алена успела переодеться, кое-как замаскировать покрасневшие глаза, активно поплескав в лицо ледяной водой, и ждала его уже в прихожей.

- Привет ещё раз, - Женька наклонился, осторожно поцеловав девушку в уголок губ, и обнял.

- Спасибо, что приехал.

- Ну, на то и нужны друзья, - он хмыкнул, забирая у Лёнки сумку. - У тебя есть срочные дела на завтрашний день?

Обуваясь, Алена прикинула собственное расписание. Ноут она взяла с собой, на случай, если одолеет бессонница, как раз можно будет поработать. В целом же - совершенно свободна.

- Вроде, нет, а что?

- Поехали к моим друзьям на дачу. Они давно зовут, - Женька терпеливо ждал, пока Лёнка, чуть нахмурившись, примет решение. - Там рядом река, лес, хоть немного погуляешь.

- А знаешь, я согласна. Только сейчас тогда одежду возьму, - девушка быстренько забросила в пакет смену белья и флиску, на случай, если станет прохладнее. - Поехали.

Женька не соврал - место было чудным. Каменный домик, окруженный березовой рощей, стоял на отшибе, ещё и не в дачном поселке, но и уже не в самом селе. Широкая и неспешная река, плескавшаяся в нескольких десятках метров от участка, в этом месте как раз делала поворот, потому на середине течение быстро колыхало виднеющиеся сквозь коричневатую воду водоросли и несло вниз какие-то щепки и прочий мелкий лесной мусор.

Компания оказалась небольшой, кроме них с Власовым здесь уже отдыхало три пары, смутно припоминаемые по предыдущей встрече в клубе. Во всяком случае, парни её сразу узнали, наверное, то явление оставило глубокий след в нежных душах.

- Привет, - один из колдующих над мангалом парней отвлекся от нелегкого дела и протянул девушке руку. - Я - Макс, мы с тобой виделись.

- Я помню, - Алена осторожно пожала испачканную золой ладонь и улыбнулась подошедшей вплотную рослой блондинке, вставшей рядом с ним. Женька остался возле машины, разговаривая с кем-то по телефону, но и Герман не маленькая девочка, всюду водить с собой не надо. - Алена.

- Это моя жена Наташа, - решив, что на этом процедуру возобновления знакомства можно считать завершенной, парень вернулся к основному занятию. - Девочки, общайтесь сами, мне пора.

- Приятно познакомиться, - блондинка кивнула в сторону навеса под цветущей яблоней. - Поможешь почистить картошку?

- Да, конечно.

Знакомство с двумя другими девушками прошло вполне мирно, хотя одна из них - Рита, как-то странно косилась на Алену, но вслух ничего не говорила. Герман мысленно пожала плечами, не собираясь разбираться в чужих странностях, своим бы ума дать. Татьяна - полненькая светлая хохотушка, оказавшаяся владелицей дачи, вручила новоприбывшей нож и выделила рабочее место на приткнувшейся тут же табуретке.

Власов несколько раз подходил к ним узнать, все ли хорошо, чем вызывал улыбку у самой Аленки и Наташи с Таней, и недовольную гримасу Риты.

- У неё какие-то претензии? - Герман, улучив момент, когда Марго отошла по каким-то неведомым нуждам, наклонилась к резавшей помидоры Наташе.

- Она тут со своим братом Игорем, - блондинка глазами показала на одного из парней, как раз разговаривающим с Женькой. - Я так поняла, что у неё были свои планы на Рыжика.

- Это вы так Женю называете? - Лёнка только хмыкнула, поймав очередной недовольный взгляд Риты.

- Да. Он прикольный, - Наташка хмыкнула и убрала за ухо мешающуюся длинную челку. - Они с моим Максом служили вместе, я его знаю уже лет семь, но с девушкой он нас знакомит впервые.

- Чувствую себя почти польщенной, - Герман отставила кастрюльку с картошкой и принялась за кромсание огурцов.

- Так что не обращай на неё внимания, собаки лают, ветер носит... - Наташа фыркнула и повернулась к зачем-то позвавшему её мужу.

Перестав коситься на метающую в её сторону огненные взоры, Алена расслабилась и даже начала получать удовольствие от компании и теплого вечера. Правда, от мангала далеко отходить не рисковала из-за полчища поднимающихся от реки комаров, к которым чуть позже присоединились мелкие, но чрезвычайно кусачие мошки.

Закончив колдовать над мясом, парни позвали их к столу, и следующие несколько часов Герман провела, наслаждаясь вкусной едой и шутками Наташи и Макса, которые взяли на себя роль скоморохов. Женька был непривычно молчаливым, хотя и явно довольным, потому Алена, привалившись спиной к его груди, не стала допытываться, о чем он думает.

Когда окончательно стемнело, Мишка, муж Татьяны, предложил зажечь свечи и китайские фонарики, чтобы, так сказать, проникнуться духом романтики. Особенно этим самым духом прониклись дождавшиеся своего часа комары, совершенно хамски кинувшиеся на людей, сначала даже опешивших от такой агрессивной атаки.

- Все, пошли в дом, - Женька не выдержал первым и, прихватив уже немного покусанную Алену, позорно бежал с поля боя.

Сам дом был не особо большим - три комнаты, кухня и веранда. А поскольку народа оказалось несколько больше, то тут же возникла проблема с размещением. В результате чего оказалось, что Женька и Алена будут ночевать в одном помещении с Игорем.

Но спать пока никто не хотел, потому решили сыграть в карты. На раздевание не рискнули, а вот на всякие придурочные желания, типа, обежать вокруг участка и прокукарекать на крыльце - запросто. Навывшись голодным оборотнем (Женька), трижды проблеяв под столом овцой (Таня) и просто насмеявшись до боли в щеках, народ начал расползаться по койко-местам.

Уже засыпая под тихое мелодичное сопение Игоря, устроившегося у дальней стенки на раскладушке, Алена почувствовала на своей груди Женькину ладонь, планомерно пробирающуюся под тонкую футболку с длинными рукавами.

Девушка на него едва слышно шикнула, но особого результата это не принесло. Более того, теплые губы зажали ей рот, не давая возмутиться. Руки же ещё теснее сжались на её голой коже, притягивая ближе, едва ли не подминая под себя.

А вот теперь Герман разозлилась всерьез. Нет, ханжой она не была, но и заниматься сексом в комнате, где, вроде бы, спит совершенно чужой человек, не желала. Неужели Власов этого не понимает?! Судя по тому, что на сопротивление особого внимания не обратил - нет. Поэтому Алене ничего не оставалось, как сильно укусить его за губу.

- Ай, ты чего?!

- Перестань! - говорила она еле слышным шепотом, но для усиления эффекта слов, уперлась ребром ладони в его горло.

- Лён, он спит давно, успокойся, - Женька, тронув языком ранку на губе, вернулся к более детальному изучению девичьей груди. Но хозяйка интересных округлостей продолжала быть категорически против.

- Жень!

- Господи, ну, как маленькая! - Власов отстранился, едва ли оттолкнув её к стенке, к которой был придвинут диван. - Что тебя не устраивает?

Хорошо ещё, что тоже не повышал голос, не хватало только посвятить всех присутствующих в суть конфликта.

- Ничего. Если привык тр*хать своих девок едва ли не на глазах друзей, то будь так добр, прояви ко мне хотя бы элементарное уважение! - Алена раздраженно откинула край покрывала и на ощупь нашла свои джинсы. Хорошо ещё, что сегодня надела удобную модель, а не те, в которые нужно внедряться лежа, втянув живот, да ещё и, желательно, намылившись. Мгновенно втиснувшись в штаны и не слушая шепота Власова, который предлагал перестать дурить и ложиться спать, она босиком выскочила из комнаты, притормозив только в прихожей, чтобы прихватить свои балетки.

Злость перебила весь сон и свела на нет приятное "послевкусие" вечера. Вот зачем было все так портить? И виноватой Алена себя абсолютно не считала - да, она не раз и не два делала то, что обществом категорически не одобряется, но при этом имела четкие границы, за которые переступать не собиралась. Если бы он позвал её на улицу, где ночь давно разогнала всех по домам, не обратила бы внимание и на комаров и на прохладу, но так... Почему-то сразу появилось ощущение, что Власов свел её до положения подстилки.

Видимо, от девушки исходили такие эманации гнева, что даже комары не особо досаждали, предусмотрительно держась на расстоянии. Торчать во дворе было глупо, как и вообще выскакивать в прохладную ночь полуодетой, но и оставаться сейчас с ним не хотела. Просто стало как-то противно.

Полюбовавшись пару минут на периодически прикрываемые облаками звезды, Герман пошла к реке, придерживаясь на росшие по сторонам от крутой тропинки кусты пижмы. Смятые листики оставляли неприятный запах и липковатый сок на ладонях, но навернуться в темноте, а потом кувырком пролететь несколько десятков метров, закончив сей славный спуск падением в ледяную воду хотелось ещё меньше.

Деревянные доски пристани, в которую упиралась узкая дорожка, оказались очень холодными, потому садиться она не стала, опасаясь заработать нехорошие болячки по женской части. Опираясь поясницей на отполированные перила, Алена рассеянно смотрела на поднимающийся от темной воды не то пар, не то туман, как никогда прежде остро чувствуя собственное одиночество. Это перед другими можно многозначительно фыркать, намекая, что и одной неплохо, но себе-то признавалась - это не только некомфортно, но и страшно. Потому что не знаешь, будет ли с тобой кто-нибудь, случись несчастье или если просто захочется поплакаться. Хотя, со вторым теперь намного проще - Инна стала едва ли не первой и единственной подругой за всю жизнь.

Женька...

Ещё сегодня днем сказала бы, что он хороший друг. Да и любовник замечательный, чего уж там. А сейчас насчет дружбы поспорила бы. Первая волна обиды улеглась, но неприятный осадок все равно остался. Может, с его точки зрения, ничего необычного в такой ситуации нет, а вот она так не может.

- Ты долго тут собралась стоять?

Да уж, вспомни черта...

- Ложись спать, я скоро приду, - она не стала поворачиваться, зная, что он стоит совсем рядом, стоит только руку протянуть. А эмоционально так далеко, что не докричишься.

- Алён, что за детский сад? - Власов тоже не стал приближаться. Промах по части прилюдного секса он признал, особенно после того, как Игорь, которому вроде бы полагалось видеть седьмой сон, уже после ухода девушки поинтересовался, собираются они устраивать шоу для взрослых, или, наконец, утихомирятся? А вот Лёнкин побег откровенно разозлил и немного обидел.

- Жень, мне сейчас очень не хочется ни ругаться, ни спорить, просто дай побыть одной, - она все-таки повернулась к нему, но в темноте все равно не смогла рассмотреть выражение его лица.

- А мне хочется понять, какого хрена ты устраиваешь сцены. Не хочешь секса, так и скажи, - он с силой опустил ладони на перила, так, что дерево завибрировало, и возле свай пристани появилась мелкая рябь.

- Да при чем тут это... - Алена безнадежно махнула рукой, прекрасно сознавая, что до него не дошла причина её поведения. Может, почему не захотела секса когда-нибудь и поймет, а вот дальше... Хотя... - Жень, представь, что здесь с нами Инна с Сережей. Как ты отреагируешь, если он почти у тебя на глазах займется сексом с твоей сестрой? - не дожидаясь ответа, она прошла мимо Власова и начала подниматься по тропинке, решив, что обида на любовника не есть достойный повод для того, чтобы дать себя сожрать кровососущим.

Она дошла уже почти до самого домика, когда Женька её догнал, но говорить ничего не стал, просто взял за руку, переплетая пальцы. И так же молча завел в дом, помог раздеться и, несмотря на небольшое сопротивление, уложил рядом, согревая озябшую девушку своим теплом.

Извинений или сколько-нибудь внятных объяснений свинскому поведению она так и не услышала.