Дословный перевод

Глава 18

"Имея дом и четыре экипажа, ушла от такой жизни. Пешком и на улицу"

х/ф "Тот самый Мюнхгаузен", 1979 г.

Не открывая глаз, Алена попыталась сглотнуть ком горьковатой тягучей слюны. Почти получилось, но все равно поднимать веки она пока не рискнула, чувствуя, что может в любой момент стошнить. С одной стороны, так этой предавшей скотине, которую девушка считала другом семьи, и надо, а с другой - не очень-то и хочется...

- Когда она придет в себя?

Этот голос, густой и бархатистый, заставил Герман не только чуть крепче зажмуриться, но и дыхание задержать. Потому что она знала только одного человека, способного так тянуть слова. И если не обозналась, то папа в гораздо более глубоком дерьме, чем казалось сначала.

- Уже скоро, - а вот кто эта женщина, Алена не поняла, да уже не существенно. - Где-то через часик. Но девушка после долгого перелета, может просто уснуть, думаю, имеет смысл попробовать утром.

- Нет, - это прозвучало совсем рядом, так близко, что Лёнка непроизвольно вздрогнула. - Алена, ты же не спишь? Открывай свои красивые глазки, хватит притворяться. Не люблю безданной актерской игры.

Как раз это она хорошо помнила, потому не стала ждать, пока эта сволочь утомится ожиданием.

В первую секунду по глазам резанул настолько яркий свет, что девушка непроизвольно застонала и попыталась заслонить лицо рукой. Наверное, это получилось бы, не будь оба запястья привязаны к кровати.

- Вот умница, - все тот же медовый голос приобрел нотки веселья и явного удовольствия. Прохладные пальцы легли на её щеки, заставив Герман напрячься всем телом. И совсем не от удовольствия. - Не пугайся, это, чтобы ты случайно не навредила себе, пока была без сознания.

Алена не ответила, пытаясь за последние секунды относительного спокойствия понять, что вообще происходит. Разум отстраненно заметил, что она одета. Значит, жертвой изнасилования, скорее всего, не стала. Идиотизм какой-то, ведь давно не девочка, чтобы беспокоиться о таких вещах, а все равно порадовалась. Хотя, Астахову не нужно насиловать кого бы то ни было - от желающих предаться с ним постельной акробатике три года назад отбоя не было, и вряд ли за это время что-то изменилось.

Та самая ладонь, поглаживавшая скулу, опустилась ниже, скользнув по шее в очевидно южном направлении.

- Не смей! - дура, конечно. Нужно было молчать.

Даниил прекрасно знал, как манипулировать человеком, используя его страхи.

- Сколько сразу экспрессии, - тихий смешок, как дорогой мех, почти ощутимо прошелся по её коже. - Сейчас отвяжу, не дергайся.

К его чести, запястья не были перетянуты, так что пальцы совершенно не занемели. Зато все тело немного ломило, отсюда Лёна сразу сделала вывод, что пробыла без сознания не один час. Черт, она же не успела отзвонить Жене из аэропорта! Да ещё и отец в курсе прилета...

Тогда зачем все это, ведь у папы с Астаховым давние партнерские отношения, о которых никто не распространялся - как-никак, Даниил представитель, скорее, теневой стороны бизнеса, а Герман - самой, что ни на есть светлой. Только об этом и так все знают, другое дело, что помалкивают.

- И не спросишь, зачем ты здесь? - он с каким-то странным удовольствием следил за тем, как бледная девушка, морщась и щурясь от яркого света прикроватной лампы, приподнялась и села на постели.

- Нет. Потому что верю в истину "Меньше знаешь - крепче спишь", - Алена преувеличенно медленно и внимательно осмотрелась. - А чтобы спрашивать, неплохо было бы узнать, где именно я нахожусь.

- Подсказать?

- Не надо, - она не стала демонстративно отдергивать. Сейчас он ведет себя, как гостеприимный хозяин, но все может и поменяться... - Мы недалеко от бухты.

- С чего ты взяла?

- Запах. Его ни с чем не спутаешь, - это раньше, пока не уехала на такой долгий срок, могла не заметить. Соль, йод, особый специфический аромат водорослей... Да и ветерок, залетавший в окно, был неожиданно прохладным для июня и влажным, но запаха дождя не принес.

- Я всегда знал, что из троих детей у твоего отца с мозгами только старшая дочь, - Астахов встал так, чтобы оказаться прямо перед ней.

"А ведь эффектный мужик..."

Была бы она младше и глупее, могла бы в него и влюбиться. И пусть внешне его нельзя назвать красивым - вполне обычный мужик с тяжеловатыми чертами лица, которые прелести ему не добавляли. Вроде бы, обычные серые глаза и светло-русые волосы, возраст под сорок. Да и параметрами не блистал - ни высокого роста, ни косой сажени в плечах. Но от каждого жеста и слова веяло такой силой и почти магнетизмом, что за ним шли, как крысы за дудочкой. Причем, зачастую - с тем же результатом. Обаяние зла в действии. Уж в чем-чем, а в отсутствии харизмы Астахова не упрекнешь...

- Налюбовалась? - поймав взгляд девушки, Даниил подмигнул. - Тогда сейчас отзвонишь своему любовнику, а то он, наверное, уже сеть порушил, пытаясь с тобой связаться. На диво настырный парень. А потом мы с тобой поговорим о насущном.

- И что мне ему сказать? - ещё раз внимательно осмотрев безлико-роскошную обстановку комнаты, Герман, наконец, встала.

Хотя после той дряни до сих пор кружилась голова, да и звуки доносились, как через вату, но стоять она могла. И даже почти не шаталась, так что не все так печально.

- Скажи, что ты другому отдана и будешь век ему верна, - Астахов проказливо хохотнул. Причем, до того заразительно, что и у самой Алены уголки губ на секунду дрогнули. Она внимательно посмотрела на свой мобильник, который мужчина протягивал ей, и пыталась выгадать хотя бы пару секунд на раздумья.

- Немного поздновато, вы не находите? Это было бы уместно, если бы он моим любовником не стал, - медлить дальше было бы слишком показательно, оттого - опасно, потому девушка, словно нехотя взяла телефон с его ладони. - Лучше уж скажу, что, только прилетев сюда, поняла, насколько не хочу возвращаться, так что он может не ждать моего возвращения и подбирать кандидатку на освободившееся место.

- Тоже вариант, - Даниил подошел вплотную, встав за спиной Алены, отчего девушка с трудом справилась с нервной дрожью. Разве что судорожно сглотнула, но это уже мелочи. - Только глупостей не делай, я надеюсь на твое благоразумие.

Теплая сухая ладонь легла на её плечо, слегка приоткрытое вырезом футболки, и Герман сразу поняла, что время дурашливости и полунамеков прошло. Теперь все будет зависеть от её умения держать себя и способности сконцентрироваться.

Набирать номер Власова не пришлось - стоило мобильнику приветливо мигнуть сине-голубым звездным экраном, как телефон разразился почти гневными воплями. Алена старалась не вслушиваться в то, что говорил ей Женька, хотя от звуков его голоса - злого и обиженного, но с нотками нескрываемого облегчения - на душЕ стало намного теплее и как-то светлее. Вот только нельзя, чтобы Астахов что-то заметил. И все равно было как-то горько от того, что каждым своим словом, а главное - тоном, делает больно.

Только бы Власов понял, что она просит его поговорить с Инной. Даже если сам сразу не сообразил про вещи и ключи, сестра догадается, что у подруги какая-то беда, и поставит всех на уши. Вот в этом девушка было просто уверена.

- Мне его почти жалко. Ты в любой роли хороша, а когда становишься самовлюбленной сучкой, так просто восторг, - мужчина, внимательно прослушав разговор, спрятал её телефон в карман брюк и кивнул на неприметную дверь рядом со шкафом. - Там ванная, можешь умыться и переодеться, твои вещи уже здесь. Потом спустишься вниз по лестнице в конце коридора, жду тебя в гостиной.

На прощание он чуть склонил голову и молча удалился. Чем, стоило признаться честно, все-таки вызвал у Герман вздох облегчения. Хоть и пыталась строить из себя умудренную опытом даму, которой все нипочем, но коленочки задрожали, да и в груди чуть похолодело - слишком уж опасен, разные весовые категории. Из её окружения на равных с Астаховым можно было бы поставить только отца. Вот они примерно одинаковы по силам, сама же Алена до такого уровня явно ещё не доросла. Да и не хотелось, если уж совсем откровенно - такие умения приходят только с опытом, причем, по большей части, негативным и жестоким.

Так, о том, чтобы пытаться бежать, и речи быть не может - комната, скорее всего, и просматривается, и прослушивается. Но и разочаровывать хозяина девушка не хотела, потому подошла к окну. Трогать тонкую, как паутинка, бледно-золотистую ткань штор она не стала, вдруг у него охрана нервная, просто аккуратно выглянула на улицу. Ну, судя по положению луны, сейчас глубокая ночь или совсем раннее утро. Хотя в сон немного и тянуло, но тут все дело не в смене часовых поясов, а той гадости, которую ввели в аэропорту. Кстати, надо будет спросить, что это именно...

Да и вообще - мысленно составить список вопросов, но сделать это так, чтобы случайно не узнать то, что не надо. Ибо иногда избыточная информация бывает и вредной, и опасной. И времени-то в обрез... Ладно, значит, будет думать быстро.

Пока мысленно раскладывала имеющиеся факты и домыслы, Алена окончательно убедилась в том, что находится на малой исторической. Растущий под окном то ли лес, то ли парк, был затянут настолько плотным туманом, что стволы старых толстенных деревьев, казалось, стоят в молочном киселе, густом и вязком. От сравнения у девушки по спине пробежала дрожь омерзения. Ну, не любила она кисель, тем более молочный и с пенкой. Беееее...

Зато это привело в правильное расположение духа. Конечно, во фразе "Помирать, так с музыкой", определенный смысл, наверное, есть, но она предпочитала тихо-мирно жить, хоть и без мелодичного сопровождения. Итак, самое время узнать, что же от неё хочет Астахов...

Потому как, чего бы он от неё не хотел, но вел себя не просто мирно и вежливо, а предупредительно до такой степени, что это настораживало ещё больше. И, знакомая с присущей для своих земляков прямолинейностью, Алена окончательно убедилась - ему от неё что-то нужно.

Когда девушка спустилась в ту самую гостиную (натренированным взглядом она машинально оценила интерьер, как смесь классики с модерном, что, на её предвзятый взгляд, помещению на пользу не пошло), Даниил как раз негромко разговаривал с мужчиной, который мог быть только охранником. Потому что тот же Николай Валуев на фоне этого представителя человечества выглядел, как минимум, нобелевским лауреатом по химии. Стриженные под "ноль" волосы непонятно-серого оттенка давали во всей красе полюбоваться мечтательным взглядом, в котором явно читались только безусловные рефлексы, и высоким челом, сильно напоминавшем череп питекантропа.

- Можешь быть свободен, - Астахов, заметив спускающуюся Алену, кивнул этому красапету, на котором задуманный довольно свободным камуфляжный костюм сидел так туго, что разве что по швам не трещал, и улыбнулся Герман. - Как ты себя чувствуешь?

- Спасибо, терпимо, - девушка все-таки настороженно посмотрела вслед утопавшему охраннику, мысленно возрадовавшись, что природная дурь не победила здравый смысл. Если бы Аленка попыталась сбежать, и её поймал такой вот квадратный мОлодец, сердце могло просто не выдержать. - Как моя мама?

- Не переживай, с Ирой все хорошо, - он жестом пригласил следовать за собой. - Николай нашел для неё лучших врачей, так что её здоровью ничего не грозит.

- Спасибо, - следуя за хозяином, Лёнка прошла на кухню. Странно, она никогда бы не подумала, что Даниил может вот так запросто смотреться нормальным человеком. От этого становилось ещё тревожнее.

- За что? - Астахов отодвинул для неё стул, ожидая, пока девушка усядется. - Ты, наверное, проголодалась? Моя домработница ещё спит, сделать тебе бутерброд?

- Спасибо, не надо. Если можно, только чай, - Герман откинулась на спинку и с любопытством наблюдала за неспешными движениями мужчины. - Ты мог ничего мне не говорить о состоянии моей матери. От этого я стала бы сговорчивее.

- Поверь, - от мягкости тона и так не вязавшейся с ним скользнувшей по его губам улыбки её чуть не передернуло, - я не собираюсь тебе никак вредить. Потому что, если бы захотел, ты бы уже плакала кровавыми слезами.

Алена взяла протянутую чашку, очень надеясь, что пальцы не задрожат. Умница, получилось.

- Тогда к чему такое... навязчивое гостеприимство? - в последний момент она заменила рвущуюся с языка грубость на более политкорректный синоним.

- А вдруг я по тебе соскучился? - Астахов не стал устраиваться напротив, привалившись к столу и рассматривая сидящую девушку.

- Даниил Александрович, хватит ерничать, - она удобнее села и тоже пристально посмотрела на оппонента. - Мы никогда не были ни друзьями, ни любовниками, да и знаем друг друга больше заочно, чем лично, так что это вряд ли можно принять за причину такой встречи.

- А вот зря, между прочим. Это я про друзей и любовников, - Астахов хмыкнул, заметив, как девушка чуть поморщилась. - Ты умная женщина. Знаешь свои сильные и слабые стороны, умеешь правильно оценивать противника. Другая на твоем месте уже устроила бы истерику и требовала все объяснить и отпустить. А ты молчишь. Расскажешь - почему?

- Потому что от моих слов вряд ли что-то зависит, - Алена не спешила высказывать мысли, тщательно подбирая формулировки. - И не я тут самая ценная персона, ведь я просто повод, не так ли? Главное, найти точку приложения, а вот в качестве рычага можно использовать и других близких...

- Вот я и говорю, что умничка, - Даниил отставил так и не отпитый чай, а Лёнка почувствовала, как её неудержимо клонит в сон. - Не переживай, это просто снотворное, не наркота. Я тебя уважаю за то, что соскочила, так что подсаживать снова не собираюсь. Но девочка ты с выдумкой, так что лучше пока поспи.

"Вот сволочь".

Сказать это вслух она уже не успела, соскальзывая в дрему. Но теперь все было не так, как в прошлый раз - просто мягкая и уютная темнота, которая даже не принуждала, а манила и убаюкивала...

Первое, на что обратил внимание Женька по прилету, было то, что тут несколько прохладно. Или, правильнее сказать, писец, как холодно! Или это он такой изнеженный? Вон, аборигены вовсю рассекают в футболках, а у него все тело мурашками покрылось, а сам Власов периодически зябко передергивался. Если у них тут так все время, то это просто попа, а не лето.

Но от вопросов погоды его быстренько отвлек доклад Тихонова, который тот ему организовал сразу же, как только удалось связаться.

- Эта гнида улетела следом за Герман, - имени Серый не назвал, но и так понятно, что речь шла про Руслана. - Оказались они в городе в разницей часа в три, не больше. В фирме, где он официально работает, сказали, что пару дней назад написал заявление по собственному и ушел в закат. Пока ищем родных и близких, но вряд ли что-то найдем - парень детдомовский.

- Засада полная, - Власов подхватил свою, наконец-то, показавшуюся на ленте сумку и перекинул её через плечо. - Ещё что-нибудь узнал?

- Да. Тут наших эсбэшников немного напряг, её отец сейчас проворачивает одно дело по расширению бизнеса.

- Конкурентов тронул? - сверившись с купленной в газетном киоске картой, Женька прикинул, куда ему лучше отправиться. Почти десять вечера, начинать какие-то ни было розыскные мероприятия поздновато, но и сидеть ровно он тоже не собирался. Первое, что нужно сделать - повидаться с её отцом и узнать последние новости. Не факт, что тот обрадуется его приезду, так и не благословение нужно, а ответы на некоторые вопросы. В конце концов, папенька явно заинтересован в скорейшем возвращении Алены.

- А то кого же. И если у него все срастется, станет едва ли не монополистом. А это международные морские перевозки. Понимаешь, к чему я клоню?

- Трудно не понять...

Контрабанда. Незаконная миграция. Наркотраффик. Да и вообще много других занимательных слов и терминов. Если он, действительно, на это нацелился, то ничего удивительного в происходящем нет. Но самому Власову деловые горизонты и проблемы Лёнкиного отца были до одного места, главное, чтобы её не тронули. А теперь, как говорили в одной очень популярной игре - вопрос. Какого хрена он не обезопасил старшую дочь, если нацелился заделаться ещё одним олигархом? Или специально не светил свои контакты, чтобы враги сочли, что Алена отцу не интересна? Все это ещё доказать надо, а время-то идет...

- Ладно, я тебя понял, если будет что-то новое, сразу сообщай. Я постараюсь встретиться с Николаем Петровичем, может, вместе до чего-нибудь додумаемся.

- Я тоже на это надеюсь, молодой человек.

Женька медленно повернулся и смерил стоявшего за его спиной мужчину внимательным взглядом. Ну, что ж - даже если бы не знал, кто это, сразу бы заподозрил, что они с Аленой не чужие люди. Характерная форма подбородка и губ, да и глазки у неё явно папины. Но больше всего родство выдавал поворот головы, осанка и что-то, исходящее от них обоих. Аура уверенности в себе и чувства собственного достоинства. Неудивительно, что ужиться родитель с дочкой не сможет - на одной территории не должно быть двух альф, даже если они разного пола и настолько близки друг другу.

- Я тебе позже перезвоню, - Власов, не глядя, нажал "Отбой" и сосредоточился на Николае Петровиче. - Я для этого и прилетел. Что-нибудь новое узнали?

- А вы на каком основании этот вопрос задаете? - мужчина чуть склонил голову набок, испытывающе рассматривая Женьку.

- Да вот, представляете, делать мне нехрена, решил смотаться на Дальний Восток и обратно, красоты родины посмотреть, - длительный перелет и нервное напряжение характер Власова явно не подсластили. Да и не собирался он прогибаться перед Германом, чай, не мальчик, чтобы перед папенькой своей девушки трепетать.

К его удивлению, мужчина не стал делать замечания относительно тона и содержания, а просто кивнул, приглашая пройти за собой. В такое диво, как всепрощение и умение не замечать почти неприкрытые оскорбления, Женька не верил, потому насторожился ещё больше, но тут не до выбрыков ущемленной гордости.

- Она с вами не связывалась?

- Нет, - мужчина сделал едва заметный жест, и стоявший у стены парень присоединился к ним. - Ни требований выкупа, ни просто демонстрации. Ничего.

- Плохо, - Власов не стал и дальше играть в перетягивание одеялки. - Давайте мы её найдем, а потом будем меряться, кто чем богат? Вы не доверяете мне, я не особо верю вам, так что полное равноправие.

- С чего ты взял, что мне нужна твоя помощь? - Николай Петрович притормозил, пристально глядя Женьке в глаза. - Это мой город, у тебя и сотой доли моих возможностей нет. Её сейчас ищут несколько десятков людей, чем ты мне поможешь?

- Тем, что вы её и три года назад особо не знали, а мы с Лёнкой близки. И если она снова подаст какой-то знак, вы просто не поймете, о чем она говорит. И ещё - вы же просмотрели записи с камер тут, в аэропорту?

- Да.

- Это кто-то из своих, не так ли? И где гарантия, что в вашем гадюшнике был только один предатель? Мне от вас, кроме самой Алёны, ничего не нужно, так что не стоит так сразу решать, полезен я или нет.

Герман, пару секунд подумав, молча протянул Женьке ладонь. Рукопожатие получилось сухим и неожиданно крепким - Власов и не думал, что в худощавом, уже немолодом мужчине будет столько силы.

- Это был один из моих заместителей, - совершив ритуальное "обнюхивание", они продолжили путь на стоянку. - Он встретил её здесь, посадил в свою машину и повез в сторону Владивостока.

- Что значит "в сторону"? Камеры гайцев смотрели? - Власов сел на заднее сиденье массивного темного внедорожника вслед за нырнувшим в салон Николаем Петровичем.

- Да. Они доехали до Углового, а через пять километров машину нашли в кювете сгоревшей. Внутри два трупа - самого зама и водителя, Алены там не было. Огнестрел.

- Ни хрена себе... - Женька хоть и облегченно выдохнул, но вот теперь за неё стало реально страшно. - Очевидцы есть? Это же она? - Власов кивнул на окно.

- Трасса та же самая. Но, как всегда, никто ничего не видел. Хотя есть предположение, у кого она может быть, - Герман устало прикрыл глаза и с силой надавил пальцами на переносицу. - Если Алена у него, дергаться бесполезно. Но и ничего плохого он ей не сделает.

- Предположение или уверенность? - судя по видимому спокойствию, тут намного ближе второй вариант. - Спросить напрямую, естественно, нельзя? - определенная картинка уже сложилась, хотя требовалось кое-что уточнить. Женька не то, чтобы хорошо разбирался в подковерных противостояниях сильных мира сего, но и клинической наивностью не страдал. - Лёнка - гарант?

- Да. И предъявлять претензии смысла нет, пока нет доказательств.

- В этом может быть замешана Алина? Это же она вызвала её сюда... - говорит в открытую, что девушку могла подставить сестра, он не стал - это и так напрашивается.

- Нет, она звонила по моей просьбе. Алинка не упустит случай сделать гадость тайком, но открыто нарываться не станет. Силы духа не хватит...

- Как ваша жена? - выражать сочувствие Женька не стал - не тот Николай Петрович человек, чтобы его принять. А вот спросить светским тоном вполне можно.

- Уже намного лучше. Но, само собой, о произошедшем она не знает.

- Я понял, - об этом можно было и не говорить. Во-первых, навещать болящую не с руки - получается, что дочь прислала любовника справиться о здоровье матери, не приехав сама. А во-вторых, у него и тем дел будет дофига. Если, конечно, Герман его не турнет. - Что вы собираетесь делать?

- Для начала - узнать, действительно ли Алена у того, о ком я думаю. А потом придумать план и вытащить её оттуда.

- Многоходовый? - Николай Петрович начинал ему нравится. Жесткий мужик, без лишних сантиментов, но сделает все в лучшем виде.

- Чем больше деталей, тем выше вероятность ошибиться.

- Значит, залог успеха - простота и скорость действия.

- Совершенно верно, молодой человек.

Некоторое время они ехали молча, а потом Женька все-таки задал вопрос, не дававший ему покоя.

- Почему вы так уверены, что её не тронут? Понятно, что я человек чужой, в подробности можно не вдаваться, но все-таки.

- Потому что один очень влиятельный человек позвонил мне и предложил не беспокоиться из-за происходящего. О чем именно идет речь, он не уточнил, но тут выбор небольшой.

- И вы не потребовали гарантий?

- Каких именно? Здесь все решается по-другому.

- Вот только давайте без намеков, что мне ваших тонкостей не понять, - Власов зло сощурился. - Тут все как раз просто - ваша дочь пропала, вы почти уверены, у кого она, но и не чешетесь. Странно выглядит, не находите?

- Не дерзи. Если думаешь, что мне плевать на Аленку - дело твоё, но один ты её никогда не найдешь. И лишние движения совершать нельзя, я и так по лезвию хожу. Но кое-что ты сделать можешь... - Николай Петрови смерил его оценивающим взглядом и как-то неприятно хмыкнул...