Дословный перевод

Глава 15

"Жить в своем доме всегда одному

Скучно и мне, и тебе, и ему"

м/ф "По дороге с облаками", 1984 г.

Даже утром, когда они проснулись от голосов хозяев, оказавшихся среди них самыми ранними пташками, это странное перемирие ничуть не успокаивало. Слишком уж оно казалось хрупким, тронь или что-нибудь скажи, и осыплется, как иней с ветки, точно так же холодя и жаля. Поэтому и Алена, и Женька усиленно делали вид, что у них все прекрасно, хотя осторожные взгляды, которыми обменивались его друзья, мимо внимания не прошли. Особенно усердствовала Рита, убедившаяся, что у них не все так шоколадно, как кажется на первый взгляд. Герман даже хотела посоветовать девушке не так активно проявлять злорадство, а то, говорят, от этого появляются преждевременные морщины, но не стала, помня о том, что к кое-чему не нужно лезть, чтобы оно не благоухало.

И все равно Марго улучила момент, когда гости уже почти разъезжались, подойдя к Алене, ждущей Женьку возле машины.

- Приятно было познакомиться, - Рита оглянулась и псевдосочувствующим тоном прошептала. - Не расстраивайся, он со всеми так, сначала цветы и комплименты, позже обращается, как с шалавой, потом и вовсе внимание уделять перестает...

- То-то я смотрю, он с тобой почти не разговаривает, - хоть это было и плохо, но Алене захотелось выпустить на белый свет внутреннюю стерву, слишком уж эта Марго достала меньше, чем за сутки общения. Да и просто сбросить напряжение тоже не помешает. - Деточка, если хочешь соревноваться со взрослыми людьми, научись сохранять лицо, проигрывая, - она мило и почти нежно улыбнулась, глядя на перекосившуюся соперницу.

- Сучка...

- Ага. Но это будет нашим с тобой маленьким секретом. Всего доброго, - последнюю фразу Герман произнесла уже намного громче, видя, что Женька, нахмурившись, смотрит в их сторону. - А теперь улыбнись и катись, откуда пришла, - это уже почти шепотом.

Не став прислушиваться к взбешенному шипению, летящему в спину, Алена подошла к Власову, который, заподозрив неладное, прибавил шаг.

- У вас все хорошо? - он обнял Лёну за талию и встал так, что почти закрыл собой.

- Да, отлично. Мы с Марго желали друг другу всего хорошего, - несмотря на все ещё ощущающийся холодок в общении, от этого, скорее всего, неосознанного жеста стало намного легче. Так, что захотелось все забыть, в конце концов, все мы не безгрешны, хватит уже чужие ошибки вспоминать.

Рита, похоже, не усвоила "добрый" совет или же была слишком зла, потому просто грубовато буркнула:

- Пока, - и быстро ушла к машине брата.

- Что у вас тут было? - Женька внимательно посмотрел вслед девушке, а потом окинул Алену таким же цепким взглядом, словно ища следы насилия.

- Ничего. Обычные девичьи разговоры.

- Да? - он явно не поверил, но выяснять не стал, и так утро началось до того "позитивно", что хоть вешайся. - Едем?

- Конечно.

Герман, на секунду задумавшись, села не на пассажирское сиденье, а сзади.

- Ты чего?

- Все равно на въезде в пробку попадем, хоть поработаю, - устроившись удобнее - то есть, разувшись и запихнув себе под плечи лежащую здесь же подушку - она растянулась на импровизированном диванчике.

- Тебя так укачает, - Женька не торопился заводить двигатель, ожидая, пока уляжется.

- Не дождешься, - Алена поставила себе на колени включенный ноутбук и постаралась погрузиться в мир загадочной японской грамматики.

- Ну, смотри...

Ладно, не так уж он был и не прав - после пятнадцатого поворота девушка чуть затрясла головой и тяжело сглотнула. А все упрямство - сама же понимала, что так и будет, нет, надо настоять на своем...

Женька, притормозив на светофоре, остановившем поток страждущих попасть в город, уже который раз за последние несколько минут посмотрел в зеркало заднего вида. Лёнка к этому времени немного погрустнела и побледнела, да и ноут закрыла, но пока упорно не собиралась перелезать на переднее сиденье. И кому она что этим собирается доказывать?

Он откинул спинку пассажирского кресла и молча протянул руку назад. Через несколько секунд ему на ладонь легли прохладные пальцы, а потом и их хозяйка со спорной грацией перелезла ближе к нему, временно сосредоточившись на настройках своего трона.

- Лён, извини, не хотел тебя обидеть, - Власов не стал уточнять, и так все поймет, не зря же со вчерашней ночи держится отстраненно.

- Больше никогда так не делай, - в принципе, Алена уже отошла, да и обмен комплиментами с этой Ритулей существенно помог. Во всяком случае, желания кого-нибудь убить с особой жестокостью Герман уже не испытывала. Если только чуть придушить одного рыжего, и то не до смерти.

- Хорошо. Давай заедем за продуктами, а то у меня вообще есть нечего, - Женька, уже понявший, что гроза прошла мимо, на секунду положил ладонь на Лёнкину щеку, погладив нежную кожу.

- Кто про что, а вшивый все про баню... Куда в тебя столько влезает?! - ну, понятно, что мужик он не мелкий, но тут хоть предлагай на глистов провериться. Или это просто зависть к тому, кто есть, сколько хочет, и не поправляется?

- Все идет в мозг, - Власов свернул на стоянку гипермаркета, втиснувшись на парковочное место у самого входа.

- Если только в спинной... Идем, - девушка сощурилась от бившего прямо в глаза яркого солнца и сморщила нос, но машину послушно покинула.

В магазине они надолго не задержались, хотя Женька все равно протащил её по всем отделам, заставил попробовать какой-то сыр на промоакции (оба потом сошлись во мнении, что плесень на сем дивном продукте была не благородная, а самого что ни на есть плебейского происхождения) и даже купил ей какой-то липкий леденец на палочке.

Когда, уже усаживаясь в машину, Алена приподняла бровь, прося уточнить значение такого ценного подношения, Власов пожал плечами:

- Это вместо "мир, дружба, жвачка". А что, невкусный?

- Понятия не имею, меня его и пробовать-то не особо тянет... - нет, сам жест она, конечно, оценила, а вот насыщенно-розовый цвет сладости - не очень. - Пробуй первым.

Женька попробовал. Правда, его тоже несколько насторожили посыпавшиеся с конфеты сахарные крошки, оставившие следы на футболке. Несколько секунд он мужественно жевал, а потом все-таки выплюнул в услужливо подставленную девушкой салфетку, поняв, что ТАКОЕ не сможет съесть даже он. Но от идеи вернуться и скормить остатки лакомства продавцу, Аленка его отговорила.

- Останешься сегодня у меня? - когда тема жуликоватости кондитеров себя исчерпала, Власов вернулся к интересующему его вопросу. А отпускать её домой очень не хотелось. И не только потому что будет переживать, как она там одна. Хотя и это тоже. Но почему-то до жути хотелось, чтобы они остались у него, чтобы она проснулась в ЕГО кровати. Идиотизм, конечно, но с такими порывами он бороться не умел и не хотел. В конце концов, он у неё провел последние три ночи, нужно же сохранять какое-то равновесие.

- Жень, давай я тебе обед приготовлю, а там решим, хорошо? - Алена же пока не знала, хочет ли переходить на следующий этап отношений. Потому что если они занимаются сексом только у неё, это одно. А вот если поочередно ночуют друг у друга - совсем другое. И он этого не может не понимать.

- Ладно, там посмотрим...

Парень явно не удовлетворился таким ответом, но пока не настаивал. Хотя её вещи сразу поднял к себе. И когда Лёна спросила, зачем он это сделал, если ей, скорее всего, через пару часов уезжать, на голубом глазу ответил:

- А вдруг тебе что-то понадобиться?

Спорить она не стала, вместо этого отправив его в душ - как оказалось, конфета была намного более ядреной, окрасив Женьке не только футболку и язык, но и кожу на груди. Пока он убирал этот боевой раскрас, Алена быстренько приготовила спагетти с мясным соусом и отправилась на исследование его квартиры. Нет, она тут была и раньше раза два или три, но особо не присматривалась.

Жилище оказалось, как и у неё самой, двухкомнатным, хотя и намного просторнее. Но степень обжитости примерно такая же - то ли хозяева уже съехали, то ли ещё вещи не завезли.

Позаглядывав во все углы, Алена, пользуясь свободной минуткой, вытащила ноутбук и решила хотя бы одним глазком посмотреть на предстоящий объем работ.

В первый раз она отвлеклась, когда на плечо упали несколько капель с волос стоящего за её спиной Женьки.

- Если так приперло работать, иди в спальню, там хоть ляжешь удобнее.

- Угу, - поскольку именно в тот момент на неё снизошла Муза, на большее Герман оказалась просто не способна.

- Ясно.

За ручку, придерживая перед ней ноут, как морковку перед осликом, Власов отвел девушку в святая святых своего жилища и почти насильно усадил на кровать. Чуть подумав, Алена, не отводя глаз от монитора, улеглась на постель, подмяв под себя подушку, и снова отключилась от происходящего. Женька же, тяжело вздохнув, стащил с неё носки и передвинул на середину матраса, чтобы случайно не упала с края.

- Я на кухню, потом приду.

- Угу.

- Понятно.

Через полчаса картина не изменилась, разве что Герман откуда-то вытащила лист бумаги и что-то там писала, а потом, шевеля губами, вбивала в ноут.

- Ты ещё долго?

- Угу.

- Зато последовательно...

Трудовой порыв уже угас, но волевым усилием она за эти несколько часов успела сделать больше, чем за всю предыдущую неделю. Может, оттого, что времени на раскачку уже просто не было, а может и из-за странного, но очень приятного чувства защищенности. Наверное, потому что здесь не давили те неприятные воспоминания, связанные с нападением и...

А, чёрт с ним, Алена тряхнула головой, отчего мелкие колечки мелодично звякнули, и снова попыталась кавалеристским наскоком преодолеть оставшиеся несколько страниц текста. Атака не особо удалась, вместо этого сначала зачесалась левая нога, потом нестерпимо захотелось зевнуть, все-таки прошлую ночь она спала очень плохо, хотя и не по той причине, которая доставляла бы радость. Поняв, что все - Бобик сдох, девушка выключила ноут и с удовольствием потянулась.

Женька, чтобы не мешать, ушел в другую комнату, предоставив ей право единоличного пользования кроватью, так что уже через пару минут вынужденного безделья Герман заскучала. Рассматривать у него в спальне все равно особо нечего - то ли Власов, как и она сама, тяготеет к суровому минимализму, то ли просто не удосужился после ремонта обставить квартиру, но на кровать, шкаф и висящую на стене "плазму", в отличие от воды, огня и денег, бесконечно не полюбуешься.

Помедитировав несколько минут, разглядывая люстру причудливой формы, Алена пошла на поиски хозяина помещения. Долгих розыскных действий предпринимать не пришлось - Женька обретался за соседней дверью, тоже что-то там тыцкая в ноутбуке и вполголоса костеря на чем свет стоит разработчиков операционки. Особенно доставалось почему-то Биллу Гейтсу. В чем именно повинен этот достойный человек, девушка не совсем поняла, но цветистость речи Власова оценила по достоинству.

- Что случилось? - Алена подошла ближе, но поскольку Женька целиком растянулся на диване, улегшись на него вниз животом и не оставив свободного пространства, то, не особо волнуясь о производимом впечатлении, пристроилась сверху, опершись подбородком на его плечо.

- Да достали уже глюки, - похоже, Власов был совершенно не против послужить для неё матрасом, наоборот, убрал локти, чтобы девушке было удобнее.

- У тебя лицензия или пользуешься незаконно стыренным?

- А можно тырить законно?

- У своей сестры спроси, она много что по этому поводу может рассказать, - Алена хмыкнула, припомнив один такой ликбез от Инны. - И вообще - отдай ей ноут на пару дней, пусть все настроит.

- Знаешь, а ты права, - он дотянулся до стоящей неподалеку тумбочки и пристроил лэптоп на неё. А потом быстро, чтобы Алена не успела упасть, перевернулся и придержал пискнувшую от неожиданности девушку руками за талию. - Ты закончила?

- Нет, но работать уже не могу, голова не соображает, - она, как зачарованная, уставилась в его глаза, рассматривая на темной поверхности зрачков крохотные отражения самой себя. Желание поспать прошло мгновенно и надолго, стоило только почувствовать, как убыстряется его дыхание, а пальцы поглаживают поясницу совсем уж не по-дружески.

- Хорошо, - Женька приподнялся, нежно целуя приоткрытые губы, хотя нагло переместившиеся на попу ладони вносили диссонанс в образ трепетного любовника. Но и Аленка сама знала, зачем шла, поэтому не стала строить из себя оскорбленную добродетель и демонстративно вырываться, наоборот, перекинула ногу через лежащего парня и села на него верхом.

- Может, давай сразу переместимся на кровать? - не то, чтобы она была так уж против предаться разврату на диване, но сиденье тут узковато, особо не развернешься. Конечно, всегда можно опуститься на пол, но стертая вчера почти до крови спина не особо располагала к повторению таких акробатических этюдов. Можно и другую позу применить, так и коленки тоже жалко...

- Чуть позже, - временно оставив в покое её рот, теплые губы переместились на шею, оставляя дорожку поцелуев к уху, потом спустились ниже, на ключицу. Он зубами подхватил ворот футболки и потянул его, обнажая плечо. А потом чертыхнулся, вспомнив о повязках. - Подними руки.

Алена послушно отодвинулась, помогая снять с себя мешающуюся одежку, и вернула услугу, посчитав, что будет справедливо, если и Женька лишится того же самого.

Пока он не успел снова обнять её, прижимая и стискивая, девушка немного приподнялась и положила ладони на его грудь, поглаживая кончиками пальцев маленькие соски и чуть царапая кожу. Ей вообще нравилось просто касаться его, ластиться, вдыхать запах. Сама себе она в такие моменты напоминала помешанную, но Женька не имел ничего против такого проявления темперамента. Наоборот, исключительно "за". И сейчас разве что не урчал от удовольствия под то нежными, то почти агрессивными прикосновениями Лёнки.

- Приподнимись, - он взялся за ремень её джинсов, но девушка отрицательно качнула головой и завела его руки себе за спину, помогая расстегнуть лифчик. Черное кружево улетело к сгинувшей за диваном футболке, а Алена склонилась, дотрагиваясь до Женьки только языком, который горячей змейкой скользнул по его подбородку, и сосками, едва ощутимо касавшимися твердой груди. - Доиграешься...

- Ммммм? - ответить внятно она не могла, потому что именно в этот момент увлеченно покусывала его ухо, вызвав что-то среднее между стоном и рычанием. - Обещаешь?

- Угу. У тебя пять минут, - Власов полностью расслабился, с удовольствием рассматривая устроившуюся на нем девушку. Лёнка уселась на его бедрах, ничуть не смущалась пристального взгляда, хотя, у неё и повода-то не было. Красивая, гибкая, сильная... Но в то же время настороженная, как камышовая кошка. И сейчас эта самая кошка аккуратно, с лукавой улыбкой наблюдая за ним, активно когтила его живот, постепенно спускаясь все ниже. Но возмущаться совершенно не хотелось, особенно когда губы и язык тут же принялись зализывать следы ноготков, остановившись только у пряжки ремня. Однако, рисковать зубами, пытаясь расстегнуть этот аксессуар ртом, она не стала, доверив честь проворным пальчикам.

Чтобы полностью освободить его от одежды, девушке пришлось привстать, но продолжить активное исследование Женькиной топографии ей не удалось - стоило только ослабить внимание, как она тут же оказалась в наиболее уязвимой позиции. То есть, прижатой спиной к обивке дивана. Женька же устроился между её раздвинутых ног и начал медленно, наблюдая за выражением лица Алены, стаскивать её брюки, поглаживая каждый сантиметр обнажающегося тела.

- Время истекло, - это он пояснил такую немилость, когда она попыталась приподняться, чтобы прижаться к нему. Девушка фыркнула и откинулась на подушку, из-под полуприкрытых век наблюдая за тем, как у него с лица постепенно сходит это выражение вызова, сменяясь чем-то таким, от чего у неё ком в горле встал. Даже кожа мурашками покрылась. И стало не то жарко, не то холодно, но как-то очень уж чувствительно.

- Жень...

- Идем.

Но идти ей никуда не позволили, наклонившись, он поднял её, подхватив под поясницу, и прижал так крепко, что Аленке ничего не оставалось, кроме как обхватить его руками и ногами. Пока он перемещал её... куда-то - за направлением девушка как-то не особо следила, показалось почти жизненно необходимым уткнуться носом в его шею, провести губами по плечу. Да и просто от полноты ощущений легонько куснуть плотную кожу. Кстати, только сейчас она заметила, что намного смуглее его, на фоне её почти оливковой шкурки Женька казался аристократически-бледным.

Но и это замечание пронеслось и исчезло, когда её вернули туда, откуда сама девушка ушла совсем недавно.

"Хорошо, что ноут убрала, а то бы раздавили", - это было последней связной мыслью, перед тем, как её распластали на кровати лицом вниз. И хотя было немного даже обидно, что не может активно участвовать в процессе, разве что только постанывать и прогибаться под его руками, но это ощущение неги и заласканности заставляло ежиться и вздрагивать. Не от того, что какие-то касания не нравились, наоборот - кожа была слишком чувствительной, такой, что от малейшего движения и самого легкого поцелуя у неё дыхание перехватывало.

- Хватит...

- Я только начал, - чтобы она не смогла подняться, на спину, поперек лопаток, легла тяжелая рука, не давая не то, что перевернуться, а просто сдвинуться.

- Тоже хочу...

На это он только хмыкнул, но ладонь убрал. Аленка, пока он не передумал, повернулась, только на секунду задержавшись, когда его язык скользнул по совсем уж неприлично чувствительной точке за ухом, и сама приподнялась, жадно целуя его губы, скулы, кажется, даже раз в глаз попала, но он и не протестовал. Только все равно особой воли не дал - ни на спину уложить не позволил, ни завести свои руки за спину.

- Я же обещал, что ты доиграешься, - шепот почти обжег грудь, перед тем, как теплое дыхание сменили не менее горячие губы. - А обещания я держу...

В это момент она была, как никогда, согласна с тем, что обещания держать надо всегда, обязательно и безусловно. Особенно, такие, которые касаются настолько важных вещей.

И все равно изловчилась и, толкнув Женьку, завалила его на подушки тут же пытаясь прижать его своим телом. Не давая ему даже возможности что-то сказать, зажала рот губами, прекрасно зная, что у него преимущество в весе почти вдвое, и, стоит только захотеть, он её в любой блинчик свернет. А Власов вместо этого старался не прижать, не схватить, только бы больно не сделать. И от этого становилось не просто хорошо, а так, что хотелось сделать приятно, в первую очередь, ему.

От такой направленности мыслей, Алена даже отдернулась, как будто пытаясь оттолкнуть его.

- Что такое? - Женька не стал заваливать её на кровать, успев заметить какой-то растерянный, немного недоумевающий взгляд.

- Ничего, - торопясь прогнать на секунду мелькнувшую дурную мысль, что этот мужчина ей намного более дорог, чем она сама представляет, Лёнка снова вернулась к его губам, только теперь даже ещё более активно.

Почти агрессивно, как будто хотела не только себя отвлечь, но и его. Только этот номер не прошел - теперь Власов совершенно спокойно завалил её на кровать и уселся сверху, не давай двигаться, но не придавливая.

- Чего ты испугалась? - для убыстрения мыслительной деятельности, не иначе, ладони плотно обхватили её грудь, дразня напряженные соски большими пальцами.

И как тут можно отвечать?! Но Аленка все равно попробовала, хотя смогла выдавить из себя только что-то, в высшей степени невразумительное и малосодержательное, но с низкими горловыми нотками.

Кто знает, если бы Женька и сам уже не дошел до полной кондиции, может, и сказала бы все, но он, чертыхнувшись, решил больше не мучить ни себя, ни её, потому вместо продолжения допроса с пристрастием, потянулся к тумбочке за презервативом.

Переставшая думать о всяких глупостях Алена отобрала у него столь необходимый сейчас аксессуар и лично, медленно и проникновенно, помогла облачиться. Так старательно, что Женька что-то простонал сквозь зубы и прикусил её за плечо. И, как она ни старалась извиваться, чтобы выползти из-под него, все равно не дал этого сделать.

Хотя, очень скоро её как-то перестали волновать глобальные вопросы, типа - кто должен быть сверху. Да и зачем спорить, если ей и снизу было не просто хорошо, а замечательно. Особенно, когда Женька двигался именно так - медленно, но сильно, да ещё и, прихватывая зубами за шею, как будто, чтобы она не вырвалась. Угу, только об этом и думает... Лёнка прикрыла глаза, все громче постанывая и сжимая пальцы на его плечах, почему-то почти расстроенная, что не может поцарапать и дать понять, что это её мужчина. Но у Власова, видимо таких проблем не было, во всяком случае, пара следов укусов уже начала гореть, словно он не просто коснулся зубами, а поранил кожу.

А, черт с ним, лишь бы не загрыз. Хотя, может, именно так и стоит умирать...

- Уже поздно, мне нужно домой, - Алена лениво зевнула, пытаясь уговорить себя встать. Организм решительно отказывался, намекая, что ему очень даже комфортно, уютно и вообще, тут спинку чешут, а дома опять придется скособочиться перед ноутбуком.

- Останься, завтра утром тебя отвезу, - Женька, лежа на боку рядом с растянувшейся Лёнкой, ещё раз осторожно провел ногтями по лопаткам, на всякий случай, как бы невзначай, перебросив ногу через её обнаженные бедра.

- Мммм... - ей и самой совершенно не хотелось куда-то срываться, слишком уж была разморенной и приятно-уставшей. Но ведь надо... - У меня не во что переодеться, да и тебе придется утром такой крюк делать.

- Я тебе дам что-нибудь из своей одежды, - Власов начал потихоньку раздражаться. Вот что за манера такая - что угодно, лишь бы не так, как он сказал! - А утром чуть раньше встанем, по дороге доспишь. Все равно одну я тебя дома не оставлю, так что либо остаемся тут, либо едем к тебе.

Герман подложила ладошку под подбородок и чуть нахмурилась. Вообще-то он, конечно, прав. И оставаться сейчас в одиночестве совершенно не хотелось. Но и ночевать здесь - явное отступление от собственных правил...

Она тоже повернулась, отзеркалив его позу, разве что бедро на него не закинула, и то, потому что, учитывая их совершенно натуральный вид, это выглядело бы несколько провокационно.

- А тебе хочется ехать, или остаться здесь?

- Мне сейчас просто хочется полежать, - в противопоставление собственным словам Власов подгреб девушку ближе и, не обращая внимания на вялое сопротивление, уложил голову ей на грудь.

Н-да, а ведь это уже совсем лишнее... Но и отталкивать его Алена не стала, только напряглась всем телом. Хотя перебирать пальцами шерсть... тьфу, коротко стриженые волосы на мужском затылке начала. И ведь и самой так не хочется...

- Ладно, уговорил, - девушка чуть шевельнула плечом, намекая, что он её так может и расплющить. - Только я есть хочу...

- Никаких проблем, - мгновенно повеселевший Женька потянулся, вставая с кровати, и протянул руку Лёнке. - Идем.

- Прямо так?

- А что тебя смущает? - сам он в наготе не видел ничего предосудительного, все-таки не в толпе народа, а дома и наедине.

- Ничего, но предпочитаю иметь на себе хотя бы трусы - вдруг кто-нибудь в гости припрется, - девушка, хоть и с его помощью, но встала и заозиралась по сторонам. Из предметов гардероба в наличии были только носки, но оба, что уже хорошо.

- Я тебе свои дам.

- Спасибо, но не думаю, что ты носишь стринги, - припомнив, где она раздевалась, Алена направилась в сторону гостиной.

- Они неудобные и натирают, - Женька нашел себе в шкафу какие-то шорты. - Да шучу я, не надо так таращиться.

- Да чего уж там, они и, правда, иногда натирают... А ты дошутишься, что начну дразнить метросексуалом, - Герман, хихикая от тут же появившихся перед внутренним взглядом картин Власова в стрингах-"слониках", торопливо натянула свою одежду и шмыгнула на кухню, где хозяин терема уже вовсю чем-то гремел.

- Так что от тебя хотел отец? - Женька щелкнул кнопкой микроволновки и внимательно посмотрел на забравшуюся с ногами на диванчик девушку.

- Спрашивал, все ли у меня хорошо, - у неё даже аппетит немного пропал, когда вспомнила вчерашний разговор.

- Значит, уже донесли. Оперативно, - шикнув на приподнявшуюся, чтобы помочь Лёнку, он сам положил приборы на стол.

- Это Руслан. Он за мной присматривает уже некоторое время.

- Даже так...

Пока они, перебрасываясь незначительными фразами, ужинали, у Женьки окончательно оформилась одна мысль.

Если этот чернявый сосед, как утверждает Лёна, присматривает за ней, то как он это делает? Через дверной глазок? Глупо. Понятно, что он за ней день и ночь хвостом не ходит, но тогда справедливый вопрос - нахрена вообще такое наблюдение? В том, что её отец не оставил дочь без пригляда, Власов и не сомневался. Как бы ни ругались, а не каждый способен бросить собственного ребенка. Тем более, что, из всех источников дружно следовало - Николай Петрович Алену не просто любил, он ею гордился.

Из всего этого можно сделать только один вывод - Руслан обязан был установить за Лёнкой видеонаблюдение. И не факт, что дверь была закрыта - мог просто на записи заметить неучтенного человечка, покидающего интересующую квартиру. Но почему тогда не предпринял никаких шагов? Или предпринял и ждет грибников в ближайшей лесочке очередной сюрприз в разгар сезона?

Единственное, что можно утверждать точно - Герман-старший прекрасно знает, что именно происходит, но активных телодвижений пока не совершает. Потому как, если бы Алене грозила реальная опасность, никто бы не стал звать под отчую крышу, её бы тихо-мирно отвезли, не спрашивая мнения самой девушки.

И все-таки - что за хрень тут происходит?

- Он не сказал, почему приставил охрану? - Женька немного понаблюдал за задумчиво ковыряющейся в тарелке Лёной и, не дождавшись ответа, уточнил. - Домой звал?

- Да. Я отказалась.

С одной стороны плохо - значит, все чуть серьезнее, чем они думают, с другой - хорошо. Все не настолько хреново, чтобы идти на крайние меры. Но сам факт вероятного возвращения Алены во Владивосток вызвал какую-то даже не грусть, а злость. Ну, вообще-то, хорошего друга найти трудно, это да...

- Ясно, - Женька не стал продолжать допрос на тревожащую их обоих тему, решив, что хватит с них всякой бяки на сегодня. - А сейчас будет самое интересное. Ручки приготовь.

Герман сначала не поняла, при чем тут ручки, а потом страдальчески поморщилась. Кто бы мог подумать, что раздолбай Власов будет так пристально следить за предписаниями лечащего врача и менять ей повязки...

- Да они чистые совсем, - на всякие случай Алена спрятала означенные части тела под стол.

- Не вопрос, хочешь, чай на них пролью?

Идея получить не только порезы, но и ожоги девушку как-то не вдохновила, потому, тяжело вздохнув, она поднялась.

- Сейчас посуду помою и сменишь.

- У меня вообще-то посудомоечная машинка, так что хватит искать отговорки. Марш в ванную!

- А суров-то, суров... Да иду я уже! - Аленка увернулась от шлепка по попе и, чуть опустив плечи, поплелась в санузел.