Два бандита для матери-одиночки

Глава 19 Василина

Открываю глаза. В окно стучатся первые лучики осеннего солнышка. Потягиваюсь. Так тепло! Хорошо! По телу течет сладкое удовлетворение.

Я полна сил и энергии.

— Мамочка, ты куда? — не открывая глаз, спрашивает Кай.

Руслан лежит с другой стороны. Мирный, спокойный. Красивый. Спит.

— Хочу кофе, — потягиваюсь.

Эта ночь была… горячей…

— Вася, — стонет наш раненый, когда мы с Каем заходим в спальню.

Улыбашка сидит на постели. Голый крепкий торс, тугие мышцы. Перевязанный. Так и хочется приласкать его как следует.

Разрываю наши с Каем пальцы, подхожу к Русу.

Гляжу на него. Вижу хитрющий блеск его глаз. Встаю между его расставленных ног. Обнимаю за шею.

— Ты сладкая… — бурчит, прижимаясь лицом к моему животу.

Поднимает ткань майки, целует. От его нежности хочется урчать.

— Я тоже ранен, — хрипит Кай, прижимаясь ко мне со спины, — и нуждаюсь в ласке, мамочка.

Он расстегивает пуговичку моих джинсов, немного их приспускает. С губ срывается стон. Лысый громила целует мою шею. Господи, мы такие ненасытные!

Еще в квартире я кончила с каждым из них! Но быть втроём — это нечто особенное.

— Поласкай своих мужиков, мамочка, — рычит Кай, забираясь пальцами мне в трусики.

Толкается крепким членом мне в бедро. Опускаю взгляд и вижу, что джинсы Руслана тоже весьма недвусмысленно топорщатся.

— Мне нужна кискотерапия, — бормочет улыбашка.

— Что тебе нужно? — прикусываю губу, чтобы не засмеяться.

— Твоя киска… полизать её хочу…

Боже! По телу проходит сильный спазм от его порочных слов. Кай резко прекращает ласку.

— Нуу… — трусь попкой о его стальной агрегат.

— Хочешь кончить, мамочка? — шепчет лысый, не забывая дразнить горячими губами мою кожу.

— Да…

— Тогда сейчас…

Он опускается стягивает с меня джинсы вместе с трусиками. Швыряет одежду в другой конец спальни. Звонко и сильно шлепает меня по заднице. Пламенная боль обжигает кожу. Но следом за ней низ живота обдаёт желанием.

— Давай Рус, — рычит, — ублажи нашу мамочку. Чтобы она кричала… чтобы охрипла от воплей…

— Не вопрос, — ухмыляется Руслан, укладывается на постель, — иди ко мне, Вася. Дай свою сладкую дырочку полизать. Сейчас я с ней поработаю.

Смущаюсь.

— Не бойся, крошка… тебе нечего стесняться. Ты прекрасна, — шепчет мне лысый.

— А ты?

— А я посмотрю… — плюхается в кресло.

Забираюсь на постель.

— Сними майку, — приказывает улыбашка.

Стягиваю через голову, затем расстегиваю лифчик. Медленно, сначала приспустив лямочки, прикрывая грудь рукой, снимаю белье. Взмахиваю ресницами.

— Покажи… — Рус впивается взглядом в мои соски, — у тебя ахуенная грудь, Вася… торчащая, красивая… дай её мне пососать!

Он приподнимается, сминает мои полушария. Морщится от боли. Обнимаю его, когда Рус губами припадает к моим соскам.

— Ах! — взгляд падает влево, где в кресле сидит Кай.

Он ласкает себя, не мигая смотрит на нас.

— Иди ко мне… — хрипит Климов, — дай киску… быстро! Сядь мне на лицо, малыш…

Забираюсь сверху.

— Ооо! Ммм! — язык Руса горячий, он нежно проводит по моим складочкам.

Слышу, как хрипит Кай. Чувствую на себе его взгляд. Боже!

— Моя маленькая киска… влажная… Вася, ты всегда такая мокрая… бесстыжая… — бормочет улыбашка, растирая мой сок по половым губкам.

— Полижи меня… Рууус! — стону.

— Как скажешь, — он накрывает губами мою киску, языком проникает внутрь.

Вылизывает. Прикрываю глаза. Чувствую лишь палящий взгляд Кая и сводящий с ума язык Руслана. Мне не нужно видеть, хочу лишь ощущать их обоих.

— Хорошо… так хорошо… Дааа! ДА! — оргазм подступает очень быстро.

Но Рус вдруг отстраняется. Оставляет мой клитор пульсировать, разрываться от желания.

— Почти кончила, да? — улыбается.

— Пожалуйста… — шепчу, чувствуя яркое и сводящее с ума потягивание в киске.

— Пока рано… дай мне поиграть с твоей мокрой девочкой… — он снова начинает, заряжает, распаляет.

А я мечусь. Выгибаюсь, почти плачу. Так хорошо! Приятно! Вводит в меня пальцы. Раскрывает их внутри. Я такая чувствительная там, мамочки мои!

— Ааа! ДА! Продолжааай! — сминаю грудь ладонями.

— Давай, я помогу, — слышу за спиной хрип Кая.

Он безумно возбужден. Тянет меня к себе.

— Я сам… — рычит, отнимая мои руки от груди, стискивая покрасневшие полушария.

Когда они оба ласкают меня, я готова с ума сойти. Это невероятно! Перед глазами всё пляшет, мыслей нет. Чувства захлестывают. И оргазм… низ живота словно лопается. Кайф растекается по телу тысячей крошечных ручейков.

— Давай, мамочка… напои его своими соками, — шепчет Кай, оттягивая пальцами соски, продлевая оргазм.

— Сука… ты такая мокрая… малыш, еще, еще! — рычит Климов, впивась в меня губами, массируя мои губки, — дай больше сока… вот так… умница.

— ААА! — не могу терпеть, — БОЖЕ! ДАААА!

И новый пик сотрясает тело.

— Нравится? — Кай снимает меня с друга, укладывает на постель, целует.

А я вся трясусь. Губы дрожат, всё тело полыхает. Не думала, что можно ТАК безумно и сильно кончать.

— Не подвел? — хрипит Рус, — прижимая меня к себе, — умею языком работать?

— Угу… — нет сил говорить.

Мы измотаны. Уставшие, пережившие сильный стресс. Так что, нацеловавшись вдоволь, втроём укладываемся спать.

— Мамочка? — хрип Кая вырывает меня из сладких воспоминаний.

Он берет мою ладонь, кладет на большой горячий член.

— Я хочу тебя, — шепчет, укладывая спиной себе.

Словно куклу… но мне так нравится. Их властность. Собственничество.

— Ножку подними…

Делаю всё, что говорит мой лысый татуированный любовник. Никогда не испытывала радости от подчинения. Когда муж пытался доминировать, всё моё естество сопротивлялось, боролось. А эти двое…

Намного опаснее. Жестче. Но моё женское раскрывается перед их мужским. Впитывает, впускает. Без малейшего сопротивления…

— ААХ! — вскрикиваю, когда Кай целиком погружается в меня.

— Доброе утро, Вася… — Климов смотрит.

Приоткрываю рот, облизываю высохшие губы. Резкие толчки. Один за другим. Мощные, сильные. Кай очень голоден.

— Ммм! Ммм! — стону, улыбашка очерчивает пальцами мои губы.

Обхватываю их, провожу язычком. Из горла Руса вырывается низкий рык. Улыбашка приникает к моим соскам.

Душу крики подушкой. Кончаю, Кай накачивает меня спермой.

— Мне нужно в душ, — целую обоих, а они растягиваются на постели, любуются мной.

Выглядят, как довольные сытые коты. Мои. Любимые.

Когда выхожу, мужчин уже нет. И куда смылись? У меня куча вопросов! Но сначала кофе!

Натягиваю рубашку Руслана. Спускаюсь на кухню. Сейчас, по прошествии дня, я могу уже рассмотреть красивый интерьер этого дома. Светлый, просторный.

Беру кофе, засыпаю в кофемашину, заливаю воду. Напеваю себе под нос. Сашенька с мамой наверняка еще не проснулись.

— Доброе утро, девушка… — чуть не роняю кружку, услышав резкий, строгий женский голос.

Разворачиваюсь. На меня смотрит женщина. Яркие рыжие волосы, лицо в веснушках, на вид лет шестьдесят. И она в инвалидном кресле.

Это…

— Что же вы так испугались? — ее голос твердый, уверенный.

— Простите, я…

Боже, я не так себе представляла знакомство с матерью Руслана. Стою, вся оттраханная, растрепанная, в одной рубашке. Губы опухшие, между ног всё тянет после оргазма.

Ууу, позорище!

— Не извиняйтесь. Вы делали кофе? Мне сделаете? — мягко добавляет она.

— Конечно!

— А где мой непутевый сын? — вздыхает она, — я уж и не мечтала, что он приведет домой женщину. Меня зовут Евдокия Ильинична.

— Василина, — блею, ругая себя за стеснительность.

— Красивое имя, — мягко, даже мечтательно произносит она, — и очень редкое. Рада, что Руслан наконец-то соизволил нас познакомить.

Сердце пропускает удар. Он рассказывал обо мне?

Она не знает про его ранение? Нападение? Господи! Как же неловко!

— Вы какой кофе любите? — нахожусь с ответом не сразу.

— Чёрный, — говорит она, — без сахара.

Принюхиваюсь. Интересно! От этой женщины пахнет прекрасными и очень дорогими духами. Итальянские фруктовые. Персик, чёрная смородина. По-взрослому сдержанно, но одновременно нежно и по-девичьи.

Она вообще вся тоненькая и изящная. Спокойная. Даже несмотря на инвалидное кресло. Матерью Руслана хочется любоваться.

И, кажется, я вижу, от кого у него такая обаятельная улыбка.

— Мама! — улыбашка заходит на кухню, подмигивает мне, — уже познакомилась с моей будущей женой?

— С хера ли твоей? — басит Кай, хмурясь, — доброе утро, Евдокия Ильинишна!

— Кай! — она смеется, — здравствуй, здоровяк.

Они обнимаются. Поразительно! Не знай я, что эти двое носят в пиджаках пистолет, подумала бы, что они просто мирные бизнесмены, уважающие старших.

Мать Руслана смотрит на меня, прищуривается.

— Тяжело с ними, да? — спрашивает.

— Есть немного, — улыбаюсь.

— Ничего, зато они как стена, защитят от чего угодно. Уж я своего воспитала, как следует. А Кай вообще душка.

— Спасибо, — улыбается громила и подмигивает мне.

Она говорит так, словно в курсе о том, что мы втроем.

— МАМА! — Сашенька вбегает и обнимает меня.

— Привет, милый! Как спалось? — переключаю внимание на малыша.

— Кловать клутая! У нас такой нет дома! — лепечет он, — а фто на завтлак?

— Пока не знаю, милый.

— Ой, здлавствуйте! — увидев незнакомое лицо, сынок краснеет, прячется за меня.

— Иди сюда, — Рус зовет Сашеньку.

Но тот продолжает за меня цепляться.

— Иди, иди! — подначивает его Кай, — хочешь познакомиться с мамой дяди Руслана?

Евдокия Ильинична с улыбкой смотрит на нас. Ребенок осторожно берет Кая за протянутую ладонь. Тот подводит его к пожилой женщине.

— Привет, — говорит ласково, — я Дуня. А ты кто?

Пучу глаза. Дуня? Ничего себе!

— Саса… — он явно стесняется.

— Приятно познакомиться, Сашенька, — она протягивает ему ладонь.

Руслан аж раздувается от самодовольства. Сейчас они с моим сыном мало чем отличаются. Саша жмет ее руку.

— У вас теплая лука.. — мнется, — и мягкая.

— Ты очаровашка, — улыбается она.

— Дядя Луслан мой папа! — заявляет он, — а у вас тозе два папы?!

Ох!

— Ты рассказал? — шепчу улыбашке.

— А что такого?

— Ничего. Просто необычно…

— Не волнуйся, Вася, — Рус притягивает меня к себе, целует в висок, — мама у меня мировая.

— Это я вижу.

Постепенно Сашенька проникается к своей будущей бабушке симпатией и уже вовсю лепечет о своей непростой малышковой жизни. Моя мама тоже присоединяется к диалогу и вот, на кухне уже целая толпа людей.

— Люда приготовит завтрак, — говорит мама Руса, — давайте мы с вами переместимся в гостиную.

— Поддерживаю! — говорит мама.

Пока их экономка занимается завтраком, мы рассаживаемся на удобном и мягком диване. Наши матери очень быстро находят общий язык. Но на фоне этой семейной идиллии Кай вдруг становится каким-то отрешенным. Больше молчит, смотрит в окно.

— Ой, правда?! А у нас… — мамы будто забывают о нас.

— У тебя классная мама, — шепчу Русу.

— Знаю. Поэтому я и хотел вас познакомить. Чтобы ты поняла: мои намерения самые серьезные.

Хихикаю. Но поведение Кая меня беспокоит. Он становится всё мрачнее.

— В этом доме подают вино? — слышу знакомый голос со стороны входа, — Рустам, ты всё красивее с каждым днём!

Элина Эдуардовна!

— О! — Рус подскакивает, — привезли нашу диву?

— Ты действуешь совершенно бесчестно! — актриса театрально закатывает глаза, цепляясь за молодого начальника охраны моих бандитов, — послать за мной это произведение искусства! Апполона!

— Я знаю, что ты падкая на красавчиков, — ржет Рус.

— Чертяка! — хихикает Элина, — Васечка! Ты здесь!

Она целует меня в щеку. Окинув всю нашу компанию взглядом, Элина Эдуардовна растекается в довольной ухмылке.

— Ну что насчет вина? — спрашивает ее Евдокия Ильинишна.

— Ой, Дунь! После поездки с этим ходячим сексом мне точно нужно выпить.

Гляжу на Рустама. Парень самодовольно улыбается. Интересно, у них с Элиной что-то есть? Судя по его поведению, он осведомлен о своей привлекательности. Наверняка не одна девушка пала жертвой этих черных глаз.

— А он женат? — спрашиваю у Руслана.

— Рустам? Нет. Он у нас сердцеед, на Элинку глянь, — ржет Климов.

— А они это…

— Любовники? — без тени стеснения уточняет улыбашка.

— Ну да…

— Возможно. Я не лезу в их личную жизнь. Хотя давно уже говорю ему, что хватит скакать по богатым дамам в возрасте, пора бы найти жену.

Теперь уже все три пожилые женщины мирно беседуют. Моя мама с ними, как рыба в воде. Сашенька купается во внимании, сидя на коленях Евдокии Ильиничны.

— Я постоянно здесь одна, — вздыхает она, перебирая волосы моего сыночка тонкими пальцами, — и так рада, что вы все здесь. Настоящая большая семья. То, о чем я мечтала всю жизнь.

— Вот видишь, мамуля, — скалится улыбашка, — я же говорил.

Она строго глядит на него, затем на Кая.

— Берегите свою женщину. Вы знаете, о чем я говорю. И ты, Кай. Будь начеку особенно.

О чем она говорит? Вижу, как играют желваки на лице моего громилы. Он чернее тучи, напряженный и слишком уж серьезный. Её слова сильно задевают его.

— Все в порядке, Евдокия Илинишна, — натянуто улыбается, — мы нашу Лину в обиду не дадим. Никому. И тем более ему…

Он резко разворачивается и уходит. Рустам порочно улыбается Элине, затем следует за своим боссом. А вопросов в моей голове становится все больше и больше…