Два бандита для матери-одиночки

Глава 22 Василина

Милан! Город-мечта! Знаменитые Дуомо, театр Ла Скала! Замок Кастелло Сфорцеско и всемирно известная Санта Мария дель Граци! Столько всего можно посмотреть!

Но есть одна маааленькая проблемка.

Видимо, мужики решили меня затрахать до смерти и до знаменитых достопримечательностей мы так и не доберемся.

— Ах, ммм… мальчикииии! — стону, когда два горячих члена вбиваются в обе мои дырочки.

Лежу спиной на сильном теле Руслана, распахнув бёдра. Мои попка и киска раскрыты на максимум. Это так хорошо и приятно, что раз за разом кончаю, закатывая глаза.

— Давай, мамочка… мы тебя в самолете недотрахали, — рычит Кай, орудуя в моей киске.

Они двигаются по очереди, заполняя моё тело собой.

— Так много сока… Лина, ты пиздец горячая малышка… — стонет лысый.

Номер миланского отеля наполняют вязкие, хлюпающие звуки, стоны возбужденных влюбленных. Ароматы пота, спермы, моей смазки смешиваются воедино, сводят с ума.

— Вы меня весь полет… ох… имели… ДААА! — вся вспотевшая, измотанная, но всё равно продолжаю с ними кончать.

А мы ведь просто гуляли по парку. Но потом меня потащили в номер, раздели и брали, раз за разом. И сейчас делают, что хотят!

— Не могу больше… ах… не могуууу! — вою, выгибаясь.

— Можешь, сладкая… всё ты можешь, — смеется Рус, без устали работая бёдрами, — давай еще разочек… люблю, когда ты кончаешь на наших членах…

— Ммм! Аааа! — кричу, тело прошибает сильная дрожь.

И на секунду мне кажется, что я теряю сознание. Но нет. Ведь чувствую, как горячая сперма заполняет обе мои дырочки. Сваливаюсь с Руса, пытаюсь отдышаться.

— Вот это кардио, — выдыхаю, — никакого фитнеса не нужно.

— В душ? — играет бровями Кай.

— Да, — дыхание сбивается, — но я одна пойду.

— С чего бы? — обижается Руслан.

— С того! — выпаливаю, — вы задачу сделать мне шесть детей восприняли слишком буквально!

— Мы просто очень любим тебя, сладкая, — улыбашка показывает на снова вставший член, — так сильно, что готовы трахать всегда и везде.

Таращусь на них. Ну что за ненасытные самцы? Я между ног уже ничего не чувствую!

Подскакиваю и, насколько позволяет моя послеоргазменная грация, несусь в ванную. Мужики лишь глазами хлопают. Закрываюсь и залезаю в душ.

Нет, я их очень люблю! Безумно! Но всему есть предел, в самом деле!

В самолете было вообще невозможно! И зачем я только платье надела? Весь полет провела без трусов. Их сразу закинули куда-то за кресло и больше не доставали. Кстати, белье так в самолете и осталось.

Меня щупали, ласкали, постоянно трахали, совершенно не стесняясь офигевшей стюардессы. А я не лучше! Подставляла этим ненасытным котам обе свои дырочки, кончала на их языках, пальцах, членах!

Касаюсь губ. Зацелованные аж до боли. Кожа покрыта следами грубых мужских рук, яркими алыми засосами.

Принимаю душ, привожу себя в порядок.

Выхожу, а Кай и Руслан уже рассматривают путеводитель по Милану. Голые, на огромной кровати. Это и есть моя нынешняя жизнь, да?

Два красавца с большими членами.

— Ну, что нашли интересного? — плюхаюсь рядом.

— Сначала пойдем смотреть собор, — заявляет Кай, — потом решим. Я прикинул пару маршрутов. И шоппинг обязательно, твой гардероб нужно обновить. У нас пять дней всего!

— Как душик, сладкая? — лыбится Рус.

— Отлично! Мне хотя бы удалось помыться, — бурчу, забираясь к нему под бок.

— Одевайся, крошка! Погнали!

Но после стольких оргазмов всё, чего я хочу — это сладенько заснуть на груди кого-нибудь из моих бандитов. Мама прислала видеосообщение. Сашенька в восторге от синего теплого моря и яркого солнышка. А еще она сказала, что сыночек познакомился с юной гречанкой.

— Вот видишь, мамочка, — говорит Кай, когда они все-таки вытаскивают меня на улицу, — Санька уже подружку нашел. Языки знать будет. Путешествовать.

Хочу, чтобы мой сынок жил лучше, чем я. Киваю, вздыхая.

— Что случилось? — Рус обнимает меня.

— Вы оба такие… странные… — тяну, — мне всегда казалось, что таких мужчин не бывает. Даете больше, чем берете. Бескорыстные.

— Конечно, не бывает, — смеется улыбашка, — мы одни такие на всем белом свете. И тебе никуда не убежать.

А я и не хочу убегать от них.

Мужчины одеты в белые костюмы. Оба такие красивые, мощные, пахнут потрясно. Все мимо проходящие девушки и женщины не могут глаз отвести. Я же решила надеть простенькие джинсики и мягкий пуловер. Волосы собрала в конский хвост, чтобы было удобно.

На улице светит солнышко. Не палит, а приятно припекает. Люди вокруг улыбаются, слышится иностранная речь. Милан очень красив! Небольшие домики, малоэтажная застройка. Чистенько и опрятно.

Мы гуляем, наслаждаемся друг другом. В душе освобождается место для новых эмоций. Больше не нужно выживать и пахать. Жизнь может быть совершенно другой! Светлой, полной впечатлений и любви!

Миланский кафедральный собор — это что-то нереальное! Огромная готическая постройка, при виде которой у меня бегут по телу мурашки. Зависаю, глядя на высокие остроконечные шпили.

— Ничего себе! — выдыхаю, — вот это да! Монументально как! Он, кстати, выполнен из розового мрамора! Красота!

— Да, хрень та еще, — выдает Кай, глазея по сторонам.

— Нет в тебе тяги к прекрасному, — игриво тыкаю его под ребро.

— Есть, и еще какая. Твоя киска прекрасна и сисечки нечто, — облизывается.

— Блин, ты, как всегда, — смущаюсь.

— Ну а что? Ты произведение искусства, мамочка, — он продолжает ласково и собственнически меня обнимать, — лучшая в мире женщина. И я всегда буду это говорить.

— Эту штуку больше пятиста лет возводили! — восклицает Рус, поглощенный чтением буклета, — и здесь Наполеона на царство венчали!

— Он же королем был… — не понимаю.

— Ну, в общем тут он королем стал. Не придирайся, а то выебу, — рычит улыбашка.

Вздыхаю. Дуомо — одна из вещей, которую я с детства мечтала увидеть!

— Хочешь внутрь? — ухмыляется Рус, увидев моё восторженное выражение лица.

— Боже, да!

— Тогда пойду за билетами, — подмигивает улыбашка.

Мы с Каем остаемся вдвоем. Он ни на минуту не перестает меня обнимать.

— Я счастлив, мамочка. Пиздец как…

— Я тоже, милый, — обнимаю его, целую.

Чувствую себя нужной и любимой. В огромных руках лысого громилы тепло и хорошо.

Просто так, стоять на площади Милана и обниматься. Никуда не спешить. Ничего не бояться. Просто любить.

Не это ли и есть истинное счастье?

Внутри собор не менее прекрасен, чем снаружи. Шик, великолепие, блеск. И неуловимый мистицизм! Пока гид рассказывает о нём всякое, я не могу отвести глаз от убранства и уникальной архитектурной грации Дуомо.

— Здесь так много всего… — выдыхаю, когда мы сидим в небольшой кафешке после экскурсии, — статуи просто невероятные! Блин! Спасибо вам!

— Лучшая награда, это улыбка на твоих губках, — Руслан внимательно глядит на меня.

Ну как у них обоих получается меня постоянно смущать? Словно в душу залезают! А я и впускаю.

— Куда теперь? — спрашиваю, когда мы оплачиваем счет.

— В Ла Скалу! — объявляет Кай, — что бы это ни значило.

— Это оперный театр! — объясняю, — тут уже больше двухсот лет ставят великие произведения! Верди, Беллини. Вы не в курсе что ли?

— Скукота, — зевает Кай.

— Блин! Ты просто ничего не понимаешь! Опера и балет — это высшее искусство! — восклицаю.

Целый день мы гуляем. И под конец возвращаемся в номер, где на террасе уже ждет прекрасный ужин при свечах.

— Так много еды… — выдыхаю, когда Рус отодвигает мне стул.

— Антипасто, примо, секондо, конторно и дольче, — ухмыляется он, — кто-то любит оперу, а кто-то — вкусно поесть.

— По вам и не скажешь. Блин, я так растолстею! — осматриваю красивые, на вид сытные блюда.

— Растолстеешь обязательно, особенно в районе животика, — скалится Кай.

Стягиваю тапочки. Ноги гудят. Сначала тащу мужиков в душ. На секс сил уже ни у кого не остается, так что спокойно моемся. Надеваем пушистые банные халаты и выходим на террасу.

— Это невероятно! — выдыхаю, глазея на алый закат, — и Дуомо видно! Блин, мальчики…

Глаза слезятся. Столько эмоций за один день!

— Мамочка, ты чего? — оба подрываются ко мне, а я уже рыдаю.

Не могу остановиться. Да что же это такое? Неужели уже гормоны скачут? Ох!

— Я так счастлива…

Спокойствие. Умиротворенность. Эти чувства наполняют меня, переливаются уже через край.

— Я так вас люблююуууу! — вою.

— Эм… не плачь, Вася, — Рус обнимает меня, гладит по голове, — ты нас всех слезами зальешь.

— Я НЕ МОГУУУУУУ!

Мне требуется некоторое время, чтобы успокоиться. Всхлипываю, понимая, что стала чересчур эмоциональной в последние дни. Но эти двое слишком идеальны, чтобы быть правдой.

— Порой мне кажется, — говорю тихо, после сытного ужина сидя на мягком диванчике на террасе номера между моими мужчинами, — что это все сон.

— Нет, мамочка, — Кай целует меня в макушку, — это не сон.

— Я очень боюсь проснуться.

Молчат.

— И увидеть лишь пустую постель. Я ведь так и думала, что умру одинокой в ипотечной квартире.

— Ну что за ужасные мысли, крошка? — Рус игриво мне подмигивает.

— Не знаю. Иногда просыпаюсь ночью, хочется щипать себя за щеки, нос, чтобы убедиться в правдивости этих перемен.

— Ты для нас тоже чудо, малыш, — улыбашка вдруг становится очень серьезным.

Смотрит вдаль. Такой красивый, немного небрежный. Могу часами любоваться Русланом.

— Ну, а что я? Простая женщина. Всё, что я могу дать, это простая любовь, — усмехаюсь.

— Любовь — это чудо, Вася, — Рус глядит на меня, пристально, проникая под кожу, в самую душу.

— Нас никто и никогда не любил, мамочка, — Кай сплетает наши пальцы.

— Разве? Вы такие красавчики, — хихикаю, — любая за вас порвет.

Они оба вдруг грустнеют. А мне отчаянно хочется увидеть улыбки на их лицах. Это ведь и есть настоящее чувство? Когда плевать на себя, и хочется сделать приятно любимому?

— Дело не во внешности, крошка. Просто мы всегда были ходячими кошельками для женщин. Они предлагали нам себя, мы брали… а внутри было пусто, — говорит Рус.

— Но как только я на тебя взглянул тогда в отеле, такую смелую, решительную, пропал нахуй. Больше ни о ком думать не могу, — мурчит Кай.

— А я просто хотела развлечься, — хохочу.

— Это мы поняли. Но знаешь, если бы испугалась и начала сопротивляться, мы бы всё равно тебя взяли. Заставили бы сдаться.

— Изнасиловали бы?

— Нет. Возбудили так, что ты бы сдалась. Я сразу понял, что ты моя. Знаешь, как самец чует свою самку. Мы ощущали тебя на каком-то, сука, другом уровне.

— Я потому и не боялась… — выдыхаю, тянусь к Каю за поцелуем.

— Мы бы тебя никогда не обидели, мамочка, — шепчет он, убирая выбившуюся прядку с моего лба.

— Знаю…

Мы сидим какое-то время молча. Думаем. После утреннего безудержного секса наступает время умиротворения. Просто обнимать. Чувствовать друг друга кожей. Влюбляться всё сильнее.

Этот неземной кайф прерывает звонок на мобильный Руслана.

— Buonasera, Giorgio*, — на чистом итальянском говорит улыбашка, — hai preso i biglietti**?

— О чем он? — уточняю у Кая.

— Узнаешь, Лина.

— Perfettamente! Sono in debito con te, amico***! — затем кладет трубку.

— Что там? — спрашивает лысый, а я вообще перестаю что-либо понимать, — достал?

— Да. Васечка! — объявляет Руслан, — завтра днем мы пойдем покупать всем нам вечерние шмотки.

— Зачем? — не понимаю.

— Потому что вечером мы втроем идем в Ла Скалу на балет «Онегин»!

* Добрый вечер, Джорджио.

** Достал билеты?

*** Прекрасно! Я у тебя в долгу, дружище!