Два лица

Ночные песни, уродливая голова

Минуты медленно и отчаянно сменяли друг друга. Тьма вокруг густела и концентрировалась, путалась в листьях деревьев, застревала в выбоинах асфальта. Лучи редкого, электрического света с трудом просачивались сквозь эту эфемерную массу, да и фонарей на улицах оставалось крайне немного. Тишина наполняла окружающее пространство, и даже шума далеко проезжающих автомобилей не было слышно, что-то безмолвное, буквально, поглотило засыпающий город.

Этой темной, глухой ночью дверь незнакомого подъезда открылась снова. Девушка буквально оттуда выползла, ругаясь себе под нос: «заставил меня бегать по подъездам, вот блин, а какой у меня был выбор? Слушать очередную порцию унижений? Нет уж, черт, два часа там просидела, два, могла бы уже дома быть, и пить чай, с… с котлетами». Котлет, правда, у нее не было, но звучало это чертовски мило, она сама поймала себя на этой мысли.

Пробираясь сквозь тьму улицы, на которой были побиты все фонари, все, до единого, и, судя потому, что каждый из них был еще горячий, буквально десятью минутами ранее, Холи постоянно озиралась по сторонам, хотя и не видела дальше своего носа.

— Никто не скажет мне, который сейчас час… — девушка то ли пела, то ли причитала, то ли все это одновременно. — И почему здесь время не остановилось… — она постоянно замолкала, то ли вспоминая, то ли прислушиваясь к шороху вокруг. — Даже оно не пожалело нас… — лицо ее становилось грустным, и местами злым, здоровой ногой она пинала камни на дороге, а на больную еле опиралась. — И нашими смертями насладилось. — громкая песня, но тихий голос, который ее пел.

— На горизонте что-то засветилось… — Странный, мужской баритон разорвал ночную тишину. Флойд вздрогнула, и едва ли сумела устоять на ногах. Настолько знакомый, но, вместе с этим чужой. Горячая дрожь пронеслась по телу, голова потяжелела, а руки начали немного трястись.

— Ты…

— Ночь уже. Кого еще можно тут увидеть? — слова произносились мягко и спокойно, словно лились. Высокий мужской силуэт едва касался ближайшего здания, небрежно опираясь на него. Присмотревшись, девушка поняла, что он невысоко подбрасывает закрытый швейцарский нож, и, небрежно, вертит его в руках.

— Просто… просто кто бы мог подумать, что ты ходишь один. — Она улыбнулась. На этот раз искренне.

— Всем рано или поздно хочется побыть одним, тебе ли не знать. Впрочем, твое «я хочу побыть одна», очень затянулось, не находишь?

— Нахожу. Извини.

— Да все в порядке. Однажды любой захочет вернуться к нормальной жизни. Ну и как проходит интеграция? — Мужчина подошел ближе, подняв голову, девушка могла упереться взглядом в его грудь.

— Если честно паршиво. Скажи, как ты нашел меня? — С развитием диалога ей становилось легче, не смотря на темноту, она быстро привыкла к новому собеседнику. Конечно, ведь собеседник новый, а знакомый старый.

— А я не искал. Ты сама нашлась. И что сказать… я рад тебя видеть. — Он похлопал девушку по плечу, хотя та немного скривилась: боль отдавалась в ноге.

— И осветило солнце жадных нищих тварей… — сквозь противную гримасу она засмеялась.

— Интриганка. — Мужчина усмехнулся. — Заставляешь меня петь с тобой. — Идем, провожу домой.

— Ты же помнишь слова. Почему не сказал? — Холи пыталась рассмотреть лицо, но в темноте это было сделать крайне непросто. От собеседника вновь послышался короткий смешок. — Вообще знаешь. Проводи, да.

— Конечно я сам предложил, но странно, ты же никогда не боялась ходить в темноте одна. Неужели ты действительно рада меня видеть?

— Считай, что… так. — Девушка сконфузилась. — А вообще у меня нога болит, и будет круто, если ты позволишь мне опереться.

— Конечно позволю. — Это прозвучало мягче, чем все остальные его слова. — Показывай, где ты сейчас живешь, а еще расскажи, куда ты опять вляпалась. Раз хромаешь на одну ногу…

— А что, у твоей сестры есть еще какой-то дом? Раз она решила продать эту квартиру. — Хьюго вертел в руках любимую ручку, и зачарованно всматривался в стол.

— Нет, нету, а что? — Эд отвлекся от работы и оживленно посмотрел на своего напарника, который, казалось, задумался еще сильнее.

— Понятно.

— Что тебе понятно? — он глубоко вздохнул.

— Это, вообще, не важно. Слушай. Пусть она придет, посмотрит варианты. У нее средняя квартира, и она должна понимать, что ее ждет.

— Скинь мне, я сам ей их дома покажу.

— А работать кто будет? Пусть приходит, посмотрит здесь. Не далеко идти ведь, не страшно. — Хейз задумался и вновь стал крутить в руках ручку. Странный осадок, странная девушка… и все, что с ней связанно, странно. Он только сейчас это понял. Даже родной брат странный, потому что испытывает чувства, каких не должен. Странно признаваться в симпатии едва знакомому человеку, хотя всяко бывает… Странно. Может, если он посмотрит на нее еще раз, сможет сделать какие-то выводы? В любом случае это будет полезно, по крайней мере, для работы.

Неприятный звонок поднял усталую девушку с кровати. Брат звонил уже десятый раз за несколько дней, однако, сутками ранее, она просто не смогла найти в себе сил явиться в это злосчастное место, именуемое работой брата. Тот, судя по всему, еще даже не выходил из дома, или же еще не дошел до офиса, но все равно звонит, понимая, насколько тяжело справляется с пробуждением его любимая сестра.

Короткие волосы сильно экономили время, их даже можно было причесывать раз в несколько дней, однако, приходилось чаще мыть. Под усталым, недовольным лицом зияли глубокие синяки, немного походившие на мешки, но Холи не считала нужным скрывать их косметикой. Сухие губы слега потрескались — обветрили, пока она гуляла по ночам. В целом, сегодня ей казалось, что выглядит она немного суше и болезненнее, чем обычно, хотя всему виной была столь обычная усталость. Затылок пульсировал головной болью и отдавал в шее, благодаря самой неудобной кровати на свете. Она, уже, в общем-то, смирилась с ней, однако на переезд все же надеялась. Единственное, что согревало ее душу сейчас, это мысли о красивом, новом доме, даже если придется походить туда, куда не очень-то хочется.

Девушка, крайне недовольно натягивая черные джинсы на свой зад, постоянно смотрела на часы и старалась совладать с бурей странных, отчаянных эмоций. Нога все еще болела, выходить на улицу было крайне неприятно, а уж тем более идти туда, где тебе никогда не были рады.

Пасмурное небо закрыло собой солнце, но менее тепло от этого не стало, люди все еще ходили в футболках и майках. По улицам гулял теплый ветер, а остатки волос с головы девушки постоянно лезли ей в рот, не давая продохнуть. Слегка озадаченная, она подошла к высокой, полупрозрачной витрине и достала из кармана старую, потрепанную резину.

Отчаянно пытаясь собрать остатки прически во что-то, хотя бы напоминающее хвост, Хол немного теряла равновесие, а волосы снова не попадали куда нужно, отчего она начинала злиться, тяжело дышать, и нервно топать здоровой ногой:

— Бред какой-то. — Флойд посмотрела в отражение, к себе на голову, где теперь был кривой, очень мелкий хвостик, находящийся где-то на боку, а потом перевела взгляд на край витрины.

Хьюго стоял со стаканом горячего кофе в руках, вновь молча разглядывая свою знакомую. Он даже не сразу заметил, что она его увидела, а как только заметил, поднял брови, и медленно кивнул:

— Ты в офис. — Это был не вопрос, а скорее, утверждение.

— Я в офис. Меня попросили прийти, и я в офис. — Она не отводила взгляда от мужчины, а потом резко развернулась, демонстрируя ему свой отвратительный хвостик, так сказать, на прощание.

— Аналогично. — Хейз быстро догнал девушку и пошел рядом, не говоря ни слова. До нужного здания оставалась всего пара кварталов, она шла ровно, спокойно и безучастно, снова стараясь не хромать. Уже подходя к точке назначения Холи его оставила, сославшись на то, что ей нужно в уборную, и что она подойдет через пару минут.

Она действительно зашла в уборную, умылась под струей холодной воды, и печально уставилась на себя в зеркало: «ну что ты так смотришь, а? Отличная прическа, стоит всех тех, кто тут работает». Флойд ухмыльнулась, закрыла кран, но все еще никак не могла отдышаться, а, ведь, сердце все билось и билось, намного сильнее, чем было предусмотрено организмом.

Хол села в коридоре, в ожидании, что ее позовут, и ее позвали. Точнее, секретарь сказала, что ее ждут. Все тот же офис, светлый, широкий, с двумя столами, стоящими друг напротив друга, правда один из них, как ни странно, пустовал.

— Куда моего брата дел? — Она села на стул, и засунула ноги под него.

— Он придет скоро. — Не отрываясь от монитора проскрипел Хьюго. — Подсаживайся.

— Угу… — она взяла одинокий табурет, стоящий возле входа, и подсела к его ноутбуку, максимально далеко, но, чтобы видеть изображения.

— Не бойся, я не кусаюсь. — Хейз улыбнулся, но как-то странно, эта улыбка пробирала, ее хотелось не видеть, а еще лучше провалиться под землю, к шахтерам, потому как оттуда это лицо точно будет не рассмотреть.

— Кусаешься, я знаю, мне и тут хорошо. — Она пыталась не смотреть на собеседника, и у нее это неплохо получалось, ведь на экране стали появляться фото и адреса.

— Вот эта неплохая, и ты даже сэкономишь. — Мужчина надел очки и показал случайное фото той же квартиры.

— Немного не в моем вкусе, давайте дальше.

— А что в твоем вкусе? — Его лицо было абсолютно стеклянным, в нем не прослеживалась ни одна эмоция. — Чай? Кофе?

— Что? — Девушка заморгала глазами и отодвинулась еще чуть дальше.

— Ты что-нибудь будешь? Могу предложить чай или кофе.

— Нет. Точно нет, спасибо.

— Зря. Они тут… довольно неплохи. — Хьюго вновь уставился в монитор.

— Послушайте. Можно просто побыстрее продать мою квартиру, и все, можно так?

— Да конечно можно, только жить ты где будешь? — Мужчина отвлекся от монитора и осмотрел девушку странным, пронизывающим взглядом. — Нужно сделать все соизмеримо, чтобы человек сразу перебрался из одного жилья в другое, и не ночевал на вокзале.

— Да это понятно, только…

В этот момент дверь кабинета открылась, и они оба увидели молодого, запыхавшегося человека. Он тяжело дышал, бегло осматривая кабинет, пока его взгляд не остановился на компаньоне и сестре. Вроде бы спокойное лицо стал сменять ряд противоречивых эмоций: радость, понимание, печаль, гнев, снова печаль, отвращение. Широко ухмыльнувшись, Эд начал говорить странным, будто не своим голосом:

— Тут, я смотрю, все разрешили без меня…

— Привет, братец, а где ты был? — Совсем без эмоций произнесла девушка.

— А меня послали смотреть недвижимость. В самый интересный, так скажем, момент. — На его лице отразилась неприязнь, и с каждой секундой ее становилось все больше и больше.

— Так, в общем, я в следующий раз зайду, в целом, понятно все, и мне ничего не нравится. Удачи вам, я в самом деле лучше потом… — она спокойно, но быстро вышла из помещения, оставив мужчин вдвоем. Как только дверь закрылась, ей можно было выдохнуть, расслабиться.

А в кабинете Эд рвал и метал, точнее, он представлял, как это делает, в жизни же он камнем стоял на месте, ожидая объяснений друга. Хейз откинулся на стуле, небрежно осмотрел напарника и бросил:

— А ты опоздал, как всегда.

— Почему. Ты же говорил, что видеть ее не хочешь! И вдруг я вижу тебя, со своей сестрой наедине. Что происходит? Могу я доверять тебе после этого?

— Ну, во-первых, это часть нашей с тобой работы. — Хьюго заговорил холодно и отстраненно. — Во-вторых, ты сам хотел ее реже видеть, радовался бы, что так вышло, и, в-третьих, я отшил ее, все. Она перестала что-либо делать, и, думаю, насовсем.

— Ты странно об этом говоришь, мне это не нравится. — Флойд сжал кулаки. — Но я поверю тебе. Тут, вроде бы, ничего не случилось. Давай работать уже…

Еще более странным было то, что директор ничего не ответил на это замечание.

Вечерний холод немного унял переживания большинства людей в этом городке, успокаивались мужчины и женщины, направляющиеся с работы домой, дети обретали усталость, организм подготавливал их к долгому ночному сну. Птицы и животные теряли активность, отдыхая в своих маленьких жилищах, насекомые прятались в землю и траву. Тьма медленно поступала к их часовому поясу, и у многих скоро началась бы ночь, не считая нескольких исключений.