Два лица

Никто не спит ночью

Довольно долго не было дождей, от чего в воздухе копилась пыль, и порывы теплого ветра, начиная от жаркого полудня, вплоть до шести-семи часов вечера заносили ее в глаза окружающим, от чего люди редко снимали солнечные очки. Небольшие издержки теплого, яркого лета.

Вернуться в офис было для мужчины самым большим счастьем. Он осмотрел родные, пустые стены, и остался доволен. Несмотря на то, что прошло всего два дня с момента, как он был тут в последний раз, все равно радость не заставила себя ждать.

В больнице все было невыносимо. Мерзкий врач, отвратительная атмосфера, всюду немощные, больные люди. Хьюго озадаченно тряхнул головой, не желая вспоминать то, что было, медленно сел за стол и уставился в монитор: его коллега должен был быть на работе еще два часа назад.

«Вот как ты относишься к работе в мое отсутствие» — горько думал риелтор, смотря через стекло на улицу. Тяжелые, пасмурные тучи заволокли небо, и вот-вот должен был пойти мелкий дождик. Наконец-то. Именно в день, когда его выписали. Столь странное совпадение слегка поднимало настроение, ведь за стеклом, наконец-таки, станет свежее. От ветра листья на деревьях громко шелестели, что было слышно в помещении, сквозь открытое окно.

Безусловно, здесь было комфортнее чем где-либо, но он так и не мог сосредоточиться на работе. В голову лезли всякие абстрактные мысли, случайные, настолько, что он даже не мог их отследить. Через пару минут дверь кабинета скрипнула, и внутрь вальяжно зашел Эд, лениво потягиваясь и зевая.

— Поразительно. То есть, если начальник на больничном, можно приходить к обеду? Странно, я думал вообще можно не приходить. — Хейз, увидев подчиненного, немного разозлился, и даже не скрывал этого.

— Ой… а почему ты не в больнице? — Флойд вздрогнул, поперхнулся жвачкой, и быстро отошел к своему столу. — Я… я проспал просто, да, плохо чувствовал себя вчера, очень, так что опоздал… вот… это не моя вина, слушай, правда.

— Считай, что я поверил. А если серьезно, еще хоть раз замечу, что ты так по-хамски относишься к работе, уволю, ты меня понял?

— Да что ты такой заведенный с утра? Тебя… выписали же, да?

— Формально да. Как сестра?

— А почему ты спрашиваешь? — Эд сузил глаза и заметно напрягся.

— Потому что она наш клиент, а раз меня здесь не было, работа застопорилась. Еще скажи, что это не так, халявщик. — Хьюго высокомерно осмотрел компаньона. Тот потупил глаза, и предпочел ничего не отвечать, хотя начальник ждал ответа.

Необычно холодные ветряные потоки заносили в помещение прохладную влагу, микроклимат менялся, что радовало начальника, но совсем не радовало подчиненного. Он немного мерз, постоянно поджимая ноги под себя, и с катастрофической скоростью поглощал литры горячего чая, которые не успевала подносить секретарша. На просьбы закрыть окно его компаньон не реагировал — слишком комфортным было его присутствие в прохладном помещении. За стеклом люди начинали открывать зонты, заворачивались в кофты и шали, недовольно поглядывая на небо. Лето, куда исчезло все тепло?

Они оба смотрели в мониторы, оба работали, правда ни один не думал о работе. Флойд подозрительно косился на друга, который так же подозрительно косился в окно, изучая бесчисленных прохожих. Он необыкновенно сильно ждал ночи, хотя ему и прописали снотворное. Ждал, совсем не для того, чтобы поспать.

— То есть твоя сестра не придет сегодня?

— Нет, а что, должна? Ты же только вышел, что ей показывать?

— Пока я был в больнице, я подыскал и обработал несколько заказов, ей будет интересно.

— Ты… ты просто больной наркоман, который колется не героином, а работой. — Монотонно и быстро пробубнил Эд.

— Что ты сказал?

— А, нет-нет, ничего, я работаю…

— Теперь еще и сверхурочно, без премии, итак хорошо отдохнул. Звони своей… пусть придет.

— Ладно. — Флойд стиснул зубы, но огрызнуться не посмел. Он был уверен, что к вечеру она явно будет дома, а значит, обязательно зайдет. Зайдет, и, может, снова посмотрит на него, снова улыбнется, поцелует в щеку, похлопает по плечу, ведь дома они почти не виделись, особенно если учесть, что девушка иногда куда-то пропадала по ночам.

Она не то что бы была готова к очередной встрече в офисе, но деваться некуда, ведь она сама в это ввязалась, а значит, нужно придерживаться плана продать квартиру. Холодный ветер щекотал кожу, особенно на шее, и немного не груди. На медленно темневшим небом собирались тучи, отражающие от солнца остатки света, и впитывая в себя новый, ламповый, городской. Людей на улицах было довольно много: хоть большинство уже ушли с работы, и были дома, готовя ужин. Глаза резала колючая пыль, что попадала в них с порывами ветра. Было, даже, немного прохладно, прохладнее, чем люди привыкли ощущать летом. И пыль, отчего-то, никуда не делась.

Встряхнувшись, она взялась за ручку пресловутого офиса, где ее уже должны были ждать. Коридоры снова были пустыми, большинство, судя по всему, уже распустили по домам. Большинство, если не сказать, всех. Лампы светили немного более тускло, чем обычно, а последняя, находящая прямо над кабинетом, мерцала. Вокруг стоял не сильный, но довольно ощутимый запах алкоголя, отчего девушка стояла, и никак не могла заставить себя зайти внутрь. Что-то явно было не так, об этом говорили даже несущественные мелочи, которые она, хотела того или нет, замечала.

Набравшись храбрости, девушка, наконец, дернула за ручку и прошла в освещенное помещение. Стол ее брата был пуст, а за соседним сидел ее старый знакомый, сидел, сосредоточенно набирая текст:

— Ты такая же пунктуальная, как и твой брат. На сегодня это, все-таки, рекордное опоздание. — Хьюго говорил спокойно, а на его лице, казалось, не было ни одной эмоции.

— А, кстати, где он? — Холи внимательно осмотрела помещение и отступила на шаг назад, к двери.

— Я отпустил его. Пораньше? Нет, скорее ты пришла слишком поздно. Ну что ж, проходи, садись. — Он снова встал, снова, как обычно, уступил ей свое место на стуле, и как обычно, немного с силой усадил ее на него. — Уже и не ждал тебя. — Врал, не краснея, слегка ухмыляясь и качая головой.

— Это точно будет не долго?

— Не знаю, в больнице было нечем заняться, так что я подобрал немного вариантов…

— Вы были в больнице? — казалось, этот вопрос был самым нейтральным за весь диалог.

— Недолго. Случайно. — Хейз смутился, а потом взял в руки начатую бутылку мартини.

— Пьете на работе? — девушка перешла на шепот.

— Почти никогда. Смотри в общем, и говори, что тебе не нравится в каждом из вариантов. — Он ухмыльнулся, и плеснул алкоголь в довольно объемный стакан.

Совершая большие, быстрые глотки он, не отводя глаз, смотрел на профиль девушки, а потом, допив, наклонился рядом, и рассеянным взглядом обвел монитор. Температура крупного, мужского тела была немного выше, чем обычно, Хьюго ухмылялся, чувствуя нарастающее напряжение в кабинете, положил руку на плечо девушке, отчего та вздрогнула и сразу отстранилась.

— Что такое? Не бойся меня. — Его улыбка пробирала до костей, именно улыбка, едва заметная, но, довольно, искренняя.

— Я не боюсь, все в порядке. Просто перегар, вы, по-моему, немного пьяны.

— Все в порядке, был бы я пьян — заметил бы сам. — Он посмеялся себе под нос, но руку не убрал.

Хол листала фотографии, читала описания, хотя сосредоточится на них было трудно. Они в целом были составлены довольно непростым языком, и он становился еще более непростым, когда мужчина дышал ей в ухо. Сцепив зубы, она старалась скрыть негодование, и у нее это получилось. Девушка окинула глазами стол, стараясь отвлечься, но глазу даже не за что было зацепиться, на столешнице стоял лишь влажный, стеклянный стакан и лежала пресловутая, серебряная ручка.

— Нравиться? — Хейз выглядел немного смущенным. — Если нравится, можешь забрать ее себе, вот.

— Так, все, стоп. — Она резко встала, настолько резко, что мужчина даже не успел отреагировать. — С меня хватит, ты пьян, и, я, в общем, завтра зайду. С утра.

— Завтра? — Его лицо отражало лишь тяжесть мыслительных процессов, возложенных на полупьяный мозг.

— Да, до свидания. — Девушка выскользнула за дверь, и по коридору слышались торопливые, неловкие шаги.

Перегара в коридоре уже не чувствовалось, она принюхалась, и уже сама подумывала выпить, может быть дома, а может и нет. Ноги сами несли ее к выходу, дыхание сбивалось, но уже не от волнения, а от скорости ходьбы. Дома она задаст брату, почему он не дождался ее, и посмел нагло слинять раньше. На выходе из офиса Холи облегченно выдохнула, ночной воздух явно был свежее и прохладнее комнатного. Она, было, собиралась сделать следующий шаг, как на плечо ей опустилась знакомая тяжелая рука, отчего тело передернуло.

— Я, в общем-то, что хотел сказать. — Хьюго вздохнул и ухмыльнулся. — Я действительно перегнул тогда, прости меня за это, ты, в общем-то, не такая уж и не красивая… — Он задумался, а девушку перекосило от недовольства и возмущения. — В смысле нет, ты красивая, даже очень. Я о том, что у тебя не настолько большой нос, точнее он нормальный… черт. В общем ты не то что бы не в моем вкусе. Вот что…

— Наверное, я знаю, к чему ты ведешь. — Она смутилась и прикрыла глаза. — Тебя мучает совесть, и ты решил подойти, поправить мне самооценку… не стоит, поверь. Что было, то было, забудь и живи дальше, не думай обо мне. Все нормально. — Флойд быстро спустилась со ступенек, довольно ловко перепрыгивая через одну, а затем быстро и уверенно подошла к переходу.

— А, вот, не могу. — Хейз растерянно и печально смотрел девушке вслед, пока ее силуэт не скрылся.

Ветер усиливался, шевеля светлые, короткие волосы. Они, буквально, вставали дыбом, встречая новый поток. Негодующая хозяйка всячески старалась их уложить, но никак не получалось, в итоге она бросила это, потрясла головой и сцепила руки в замок. Не получается хорошо, значит, будет никак. Странная обида, словно силки сжимала бьющееся сердце, все его слова воспринимались как издевка, как попытки не выглядеть сволочью в собственных глазах. Откуда у него появились внезапные проблемы с совестью, девушка думать не хотела. Она просто шла вперед, против ветра. Делала то, чем занимается, в общем-то, всю свою жизнь.

Густая тьма, как обычно, окутывала город. Эд, усталый, злой шел домой. Формально, его убрали, отбросили подальше, чтоб не мешался. Кто столь поздно ездит по заказам? Никто, кроме него, конечно. Что было, пока его не было? И почему его друг и начальник, стал вести себя еще более странно, особенно по отношению к его сестренке, которой он так не хотел делиться. Что он задумал? Что скрывает? Каждый ответ, который приходил в голову мужчины, был хуже предыдущего.

Внезапно Эд услышал странный скрип дальше по улице. Окинув ее взглядом, он осознал, что единственный человек здесь, может, за исключением… странно, что именно здесь постоянно живет и размножается самая настоящая, давящая темнота, все фонари разбиты, их бьет кто-то каждую ночь, не смотря на постоянный ремонт. Он резко обернулся, и не увидел никого. Сердце, казалось, стояло комом в горле, и его биение нарастало. Мужчина постоянно сглатывал, стараясь осмотреться, но это время было действительно темным.

Тело резко пробрала волна холодного пота, а ноги подкосились, когда он услышал до боли знакомый голос позади себя. Голос, который он изо всех сил стремился забыть:

— Какие люди. Вечер добрый, маленький Эд, а что ты, прости за вопрос, делаешь здесь?

— Ты… — Неконтролируемая дрожь била все тело, хотя он пытался собраться и сжать кулаки.

— Еще скажи, что не рад меня видеть. Ну давай, скажи же. — Лица сквозь ночь не было видно, но вполне явно чувствовалось, что человек ухмылялся. Широко. Злостно.

Счастье ночи мог разделить и понять далеко не каждый человек, потому-то после полуночи в городах бывает так тихо и так пусто. Не все ценят тишину, не все ее любят, а многих она даже приводит в ярость, и отчаяние. Скажем, тишина, когда молчит любимый человек, уже несколько часов бледный и очень, очень холодный.

Багровое небо скрывало ковер звезд, однако, если напрячь глаза, их можно было бы различить. Здания, словно столпы, упирались в облака, и создавалось впечатление, что именно они удерживают их сверху. Танец теней под редкими фонарями привлекал внимание того самого редкого прохожего, который, как не странно, чувствовал себя в кромешной тьме комфортнее, нежели днем.

Хьюго медленно шел по улице, любопытно озираясь вокруг, в общем, как обычно. Алкоголь никак не хотел выветриваться, а еще ему было чертовски жарко, оттого он расстегнул пиджак, и почти полностью рубашку. Глаза были направленны на небо, где должны были быть звезды, но их не было который день из-за тяжелых, нависающих облаков.

Мужчина думал, что начинает сходить с ума. Ляпнуть такое девушке, которую отшил, при чем так глупо, так… скверно. Но, отчего-то, он испытывал не стыд, а печаль, печаль, которая сводила внутренние органы, она, словно узел, спазм, находилась глубоко внутри и не проходила. Сейчас он хотел бы поговорить с ней, спокойно, лучше даже за чашечкой чая, в кафе. А еще лучше с бокалом вина у себя дома, но эти мысли он стремился отогнать от себя, по крайней мере пока что. У него немного тряслись руки, мужчина понимал, что ему стоит поспать, но не хотелось. В голове промелькнуло название снотворного, которое было прописано, наверное, его все-таки стоило попробовать.

Постояв минуту на месте, он развернулся, и медленно пошел к дому. Спать на таблетках не лучший выход, но, разумеется, более приемлемый, нежели не спать вообще. Дорого домой всегда быстрее, чем из дома, но только не для него.

Тяжелая ночь давила на землю, деревья и травы будто бы сминались под ней, стирались, чтобы вновь обрести очертания на рассвете. Удобно было просто сесть на лавке и ждать, пока солнце начнет вставать из-за горизонта: поначалу небо станет малиновым, потом сиреневым, затем синим, затем голубым. Холи сидела, изучая глазами эволюцию цвета утренней дымки, ей тоже не спалось, но в отличии от Хейза она не страдала от этого. Голова была вполне ясной, а что самое главное — трезвой. Ей доставляло удовольствие находиться здесь, в одиночестве, она даже не знала, вернулся брат или нет, а, впрочем, ей было все равно. И никаких мыслей в голове не было, только покой и легкость, желание, чтоб это пролилось долго, а лучше, чтобы было всегда.

Хьюго встречал рассвет дома. Он спокойно стоял возле окна, так и не дождавшись, пока снотворное сработает, а слепящий, огненный шар медленно поднимался над городом, объявляя всем, что, наконец, настало утро. Блики света перемещались от стекла к стеклу, прогоняя ночную тьму дальше, за невидимую линию. Он щурился, но отходить от окна не хотел, солнце бодрило и напоминало, что стоит собираться на работу. Оно осветило весь открытый мир, полушарие, повернувшее к нему замершей, темной стороной. Однако прогнать темноту внутри людей не так просто, особенно тех, чей непосредственной частью она является. Ни настроением, ни переживанием, а частью личности, поэтому столь неоднозначные мужчины и женщины больше любили ночь. Злую, одинокую ночь, но днем жизнь только начинается и показывает себя с самых разных сторон: навязывает обязанности, радости, переживания. Этого еще не было, рассвет только наступил, вчера это вчера, а прошлое в прошлом.