Два лица

Увольнение. Часть II

— Привет. Я жива, со мной все в порядке. — Холи, уже насквозь мокрая и продрогшая, зашла под ближайший уличный навес и сняла трубку.

— Где ты?! — Ее брат уже кричал в трубку, не в силах себя контролировать.

— На улице. А что, я нужна тебе?

— Да! Очень срочно! — Он стиснул зубы и уже думал, в какой город убраться на некоторое время. На другом конце послышался вздох:

— Ладно. Жди, я сейчас зайду.

Она повесила трубку, и сунула телефон в карман джинсов. Ее коробило, что Эд так рассвирепел во время ее пропажи, но, так как он на работе, то не будет при друге пытаться давить. Где ему еще быть? Конечно же на работе. Хоть ей и не хотелось после вчерашнего пересекаться с его коллегой, после полной ночи отсутствия все-таки стоило о себе заявить, иначе потом хуже будет.

Он не сразу понял, что та даже не спросила, куда ей идти. Вновь совершая звонки, слышал лишь короткие гудки — во время ливня совсем не просто понять, что тебе кто-то пытается звонить. Отчаянно. Долго. Ревнивый брат не знал, с какой стороны она идет, где находиться, а главное, куда держит путь. К нему на работу? Где он, более, не работает? Или домой? И как ее пытаться поймать? Если это вообще возможно. Он уже хотел схватить ее за волосы и тащить куда-нибудь, куда угодно, лишь бы подальше, и где они могли бы побыть вдвоем.

До боли знакомые ступени риелторского офиса. Младшая Флойд уже не раз была здесь, но ничего кроме отрицательных эмоций эти походы ей не дали. Начиная от мимолетного стыда заканчивая отчаянием, и, раз она вновь идет сюда, значит, вот-вот будет еще одна порция. Уже по инерции.

Днем все работники на своих местах. Кто-то шелестел в архивах, в коридоре, неподалеку от двери начальника, сидела полненькая, но миловидная секретарша, лет тридцати — тридцати пяти. Откуда-то слышался разговор. Жизнь кипела, и ей определенно это нравилось.

Все были на своих местах, кроме одного — стол Эда был пуст. Риелтор, подняв глаза от монитора, тут же снял очки и расплылся в странной улыбке:

— Не ожидал тебя сейчас увидеть, здравствуй. Что-то не так?

— Да ничего, просто брат звонил, очень просил, чтоб я пришла. Где он, кстати?

Хьюго, чья улыбка становилась еще шире, медленно поднялся со стула и подошел к гостье, небрежно стряхивая с ее плеч дождевую воду:

— Посмотри, вся мокрая. Простудишься. Где этот идиот? Уволился, по крайней мере, я на это надеюсь.

— Уволился?! — Глаза, что только что были слегка печальными, вмиг округлились и заморгали. — То есть как? Он ушел? Сам? Его не уволили? Но почему, где вы не поладили? — Она тяжело вздохнула и заметно сконфузилась. — Отчего-то уже второй близкий друг Эда от него отворачивается после знакомства со мной. Мне стоит… вообще не касаться его жизни, и тогда все будет в порядке.

— Здравая мысль. А знаешь, почему так происходит? — Хейз придвинулся еще ближе, накидывая на гостью свой пиджак. — Ты. Звучит ужасно, но дело в тебе. Будешь держаться от него подальше, как сама сказала — все будет в порядке.

— Пытаешься настроить против? Не-а, не выйдет.

— Жаль. — Он засмеялся и склонил голову. — Но я почти не преувеличивал. Ты. Нормально же, когда человек нравиться, верно ведь? Люди влюбляются, женятся, заводят семью. Моя сестра, скажем, вышла замуж два года назад. Последний раз я видел ее на свадьбе, и знаешь, даже не скучаю. Мы не были особо близки по жизни. У тебя же немного иная ситуация, и ты сейчас понимаешь, о чем я. Любой другой бы радовался, узнав, что другу симпатична его сестра. Но только не он, и так пополняются ряды врагов. В какой-то мере это даже честно, не находишь? Расплата за эгоизм. Эгоизм, ведь ты же его не любишь, я вижу это. Не любишь как мужчину.

— А ты циник. Нет, я не нахожу это честным, это омерзительно. Омерзительно с любой стороны, с какой не посмотри. А еще складывается впечатление, что здесь все решили за меня.

— Нет. Совсем нет, и ты это знаешь. Более того, на тебя даже почти не давят, за исключением твоего несносного родственника. Хочешь узнать, что я об этом думаю? — Он поднял лицо девушки за подбородок и нагнулся, пристально его рассматривая. — Ты любишь меня. Раньше сомневался, и это сомнение почти меня похоронило, но теперь вижу это. Вижу в твоих дрожащих ресницах, краснеющих щеках. Вот только… в этой светлой головке живу не только я, и за это тебя хочется… — Мужчина криво ухмыльнулся, вдавливая гостью в стену. Расстояние меж ними стремительно сокращалось, и, в итоге, она почувствовала на своих губах его. Стиснув зубы, Холи зажмурилась, и резко отвела голову в сторону:

— Пойду, в общем, приятного дня.

— Я хотел бы увидеть тебя сегодня снова. Но, боюсь, сама ты больше не придешь… хм. Я найду тебя дома. Жди, в общем, в гости.

Она потрясла головой и, выскользнув из объятий риелтора, шмыгнула за дверь, оставляя в его руках влажный от воды пиджак. Тот проводил ее грустным взглядом и глубоко вздохнул, прислоняясь к стене. С ней точно не будет просто, и впервые его это не заводило, а очень печалило. Каждый рассвет, что он встречал в одиночестве, сильно разъедал его психику, заставляя собственноручно увеличивать дозы снотворных и успокоительных. Сердце быстро билось, само, как у артимика, руки тряслись, а нервное состояние было хуже, чем у агрессивных параноиков. Кто знал, что влюбляться по-настоящему так больно? Больно, особенно когда шанс на взаимность меньше тридцать процентов, а в последнее время совсем стремиться к нулю. Остается лишь навязывать себя и ждать, что однажды она пойдет с ним в кафе по своей воле, и что-то внутри подсказывало — ждать придется долго. Но не превратиться ли он, таким образом, в, теперь уже ненавистного Эда? Нет, хотя бы потому, что никогда не станет для нее обузой или проблемой. Тогда в кого еще?..

Выйдя на улицу, девушка набрала в легкие побольше влажного, прохладного воздуха, и тут же его выпустила. Вновь достав телефон, она увидела еще несколько пропущенных, и, заметно конфузившись, начала перезванивать:

— А ты, в общем-то, где? — Спросила она, топчась на одном месте.

— С этого вопроса нужно было начать! Куда ты опять пропала?!

— Иду к дому. А ты?

— Стою неподалеку, возле пиццерии. Подходи к ней, не будем заходить. — Судя по тону, Эд был крайне нервным и едва ли держал себя в руках.

— Ладно.

Холи повесила трубку и вновь тяжело вздохнула, стараясь привести эмоциональное состояние в норму. Почему не дома? Ее там… ждут? Наверно, не трудно догадаться. Она немного сконфузилась, а после серьезно задумалась. Неужели бывший коллега брата действительно что-то к ней испытывает? И из-за этого они, скорее всего, поругались. Отчего-то сейчас эта мысль не радовала, а, напротив, пугала, учитывая то, какие отношения их связывали до этого. Если это вообще можно было назвать отношениями.

Не собираясь больше терять времени, Холи пошла к месту встречи. Что бы брат не сказал ей сейчас, девушка чувствовала, что вряд ли с ним согласиться, и морально готовилась к очередному спору, а возможно даже скандалу.

Помимо дождя на улице поднялся необыкновенно сильный, и холодный для лета ветер. Она терла плечи, стараясь по дороге согреться, но получались не слишком хорошо. Стоило прибавить шаг, но та итак почти бежала, пока с волос не прекращаемым ручьем текла вода. Через несколько кварталов замаячила заветная пиццерия, а возле ее входа, под летним навесом топтался брат. Помахав ему рукой, Холи совсем перешла на бег, и уже через, примерно, тридцать секунд стояла рядом с Эдом:

— Ты где была?! Опять всю ночь торчала неизвестно где, а я тут тебя разыскивать должен?!

— Не должен, не ищи. — Она устало отдышалась и, в конце концов, выпрямилась.

— Не ищи?! Нормально тебе так рассуждать, а если бы я без предупреждений пропал? — Он стискивал зубы, постоянно подходя ближе, но его собеседница неустанно пятилась.

— Я бы подумала, что у тебя свидание, или типа того.

— Так ты была еще и с кем-то… отлично. И? Как развлеклись? Хотя знаешь, мне не интересно. Иди, собирай вещи, мы уезжаем!

— Эд. Не знаю, что твориться сейчас в твоей голове, но я никуда не еду. Полагаю, у тебя опять проблемы с Алленом, или еще с кем. Но прошу, не впутывай в это меня. Догадываюсь, что ты сейчас скажешь, мол, если уеду, «кто-то» будет отрываться на мне. Хотя, наверное, сам не сможешь сформулировать, кто. Они твои враги, не мои. И я никуда не еду, повторюсь.

Ее брат, услышав столь конкретный, жесткий ответ, немного осел. Пока ее не было, он не раз в голове успел представить, как убеждает ее уехать с ним, и, если она не убеждается, хватает за руку и ведет на вокзал. Но сейчас уверенность испарилась, старший Флойд не знал, что сказать, и какие доводы привести в свою защиту, ведь, формально, ей действительно нечего опасаться. Бояться здесь нужно только ему. Всего лишь выждать время, пока те, кто раньше были его друзьями, начнут разбираться друг с другом.

— Так. Не руби с плеча. Нам действительно лучше исчезнуть на некоторое время, и, если ты сделаешь так, как я прошу — спасешь меня от проблем.

— И на сколько эта поездка? — Она сузила глаза и скрестила руки в замок.

— На неделю, может, на две, пока все не уляжется. Я же не о многом прошу, верно? Сегодня в ночь уезжает наш поезд, в соседнем городке у меня есть знакомые, поживем у них. А, пока мы там, будем подрабатывать.

Холи глубоко вздохнула и покачала головой. Брат выглядел таким несчастным, что отказывать ему тяжело, но и сорваться сейчас с места и просто так уехать в неизвестность она не могла, так что, решила найти компромисс:

— Вот что сделаем. Если ты считаешь, что тебе грозит опасность — уезжай. У меня еще есть незаконченные дела здесь. Уезжай, я сама приеду потом, через четыре-пять дней. Сколько же ты можешь подождать?

Он задумался, но, в итоге, ответил:

— Ладно. Договорились. Ты же не хочешь обмануть меня, да?

— Нет. Зайди в пиццерию, не мерзни, а я пока схожу домой, соберу твои вещи.

— Стой! — Рявкнул Эд, но тут же осекся.

— Что такое?

— Нет, ничего. Я буду здесь, и начну звонить, если минут через двадцать не выйдешь.

— Нет проблем. — Девушка улыбнулась, кивнула, и вновь вышла под проливной дождь, задирая голову к темному небу. Она совершенно не горела желанием куда-либо ехать, но сейчас это, возможно, было бы даже к лучшему. Бывший напарник брата обещал зайти, и не только он… складывалось впечатление, что все мужчины, что ее сейчас окружают, стремятся ей себя, в той или иной мере, навязать. Возможно, будет действительно полезно пропасть ненадолго, хотя делать это хотелось в одиночку, но никак не с Эдом.

Ключи все время вываливались из мокрых рук, что изрядно злило. И так, и этак… а они всё летят в грязь, и вновь она стоит у двери подъезда под проливным дождем. Спустя десять минут терзаний ей все-таки удалось попасть внутрь, что не могло не радовать. Снова знакомый вой в трубах, влажные ступени, по которым, судя по всему, поднялся уже не один десяток людей. Квартира была не заперта, что не могло не настораживать, однако, оглядев коридор, она расслабилась, и полностью поняла, почему так волновался братец. Знакомая обувь, а из кухни, казалось, слышался некоторый шорох. Улыбнувшись, Флойд разулась, пошла на звук, и два внимательных, черных глаза тут же принялись ее рассматривать.

— Ты, привет. Опять дождь, не изменяешь себе. — Она подошла ближе и положила другу руку на плечо. — Снова пугаешь Эда? Прошло столько времени… может хватит уже?

— Сколько? Лет пять? — Гость странно рассмеялся и откинулся на стуле. — Ты все не меняешься. Однажды я принял твою просьбу, и сохранил ему жизнь, но не проси о большем. До сих пор не могу понять, как ты сама не захотела, чтоб он сгнил где-нибудь на обочине, в самом прямом смысле. Более того, продолжаешь с ним общаться, несмотря ни на что.

— Это мое дело.

— Вот как… десятый раз это слышу, и, как обычно, больно, неприятно, и даже обидно. — Он поднялся, обнимая хозяйку дома сзади. — Теперь уже ты мокрая, тебе нужно полотенце, а еще душ и чай. Тортик?

— Тортик. — Мечтательно повторила она и благодарно кивнула. — Кстати он уезжает, и мне нужно собрать его вещи.

— Знаю, как тебе помочь. Давай выкинем их в окно, и, если он что-то из этого найдет, будет подарком. М?

— Лучше найди его чемодан, синий, и пожалуйста, постарайся при этом не писать угрозы на его внутренней стороне, мне будет приятно.

— Жаль, мне показалось, я практически довел его до заикания. — Аллен блаженно улыбнулся, и стиснул подругу еще сильнее, прижимая к необыкновенно горячему телу.

— Спасибо, я немного согрелась. Можешь мне помочь? Поставь пока чайник, а я все соберу.

Мужчина медленно кивнул, однако, не отпускал, прислоняясь губами к мокрой голове:

— Надеюсь, это не затянется.

— Не думаю.

* * *

Прошло больше часа, а ее все не было. Хотя Эд и сказал, что позвонит — не звонил, но отправил уже бесчисленное множество СМС. Дождь постепенно стихал, и вот, сквозь стекло он, наконец, увидел знакомый пестрый зонт, и… двух людей под ним. Рефлекторно вздрогнув и осмотрев кафе, старший Флойд понял — людей лишком много, чтобы этот мерзкий врач что-либо ему сделал, и слегка успокоился. В конце концов, именно такого исхода и нужно было ожидать: его бывший друг, что все это время сидел в квартире, по любому увязался бы за хозяйкой.

Не теряя времени, он встал, не сводя взгляда с сестры, и вышел на улицу, рефлекторно стискивая кулаки:

— Ты долго, Хол. Я уже заждался. — Стараясь не обращать внимания на ее спутника, он взял свой чемодан и отошел на пару шагов назад. — Я напишу тебе вечером, будь, пожалуйста, на связи.

— Хорошо. — Она кивнула, и, пожелав счастливого пути, незамедлительно удалилась, возможно потому, что терпение Аркрайта ограниченно, и молчать более тридцати секунд в присутствии Эда он не мог.

Как ни странно, расставаться с братом ей было легко. Будто бы сразу сто камней разом упали с сердца, и теперь дышать можно было чуточку легче. Превосходный чай, малиновый торт и сок, а главное — собеседник, чьего общества можно было не опасаться. Много лет доверия не рушатся на пустом месте. Никогда.

Редкие капли все еще падали с неба. Девушка осторожно придерживалась за руку друга, иногда проваливаясь в глубокие, абстрактные мысли. Уже ближе к дому ей начало казаться, что все-таки, она сделала что-то не так, однако это была лишь упрямая паранойя.

— Слушай… Эд уехал, и мне как никогда хочется побыть одной. Я уже и забыла, что это значит, одиночество. Ты же не расстроишься?

— Расстроюсь. — С улыбкой ответил Аллен. — Но понимаю тебя, все в порядке. Расслабься, прими ванну, выпей еще чая. Ты до сих пор холодная, хотя и переоделась.

— А ты горячий. — Она благодарно посмотрела на спутника, и почувствовала, что тот приближается. Теплый, и все еще приятно пахнет, так же, как и много лет назад. Мужчина покачал головой и коснулся ее губ своими, прижимаясь ближе к лицу. Внезапно возросший, один на двоих, пульс, волнение и приятное предчувствие. Все хорошо, возможно даже так, как должно быть.

Влажный язык касался ее языка, воздуха не хватало, как и сил оттолкнуть друга от себя. Пусть сейчас так, но в дом она все равно зайдет одна. Как и всегда. Ничто не имело права лишать ее заслуженного одиночества. Отдых.