ГЛАВА 19. ХАНТЕР

Я был слеп.

Дикая ревность и злость завладела моим телом и разумом. Я не смог совладать с собой, не смог успокоить разбушевавшиеся эмоции.

Я укусил Бэкку. Я сделал это с ней.

Где-то глубоко внутри мягкой лапой слабое утешение и радость гладили по самолюбию. Теперь она такая же, как и я. Теперь она зверь. С другой стороны, ужас, накрывший меня моментально, не проходил и до этой минуты.

Я сидел рядом с ней эту ночь.

Девушка то приходила в сознание, то вновь проваливалась в пустоту. Она стонала от боли. Ее тело изводило от спазмов, а я словно был в каком-то адском кошмаре, потому что понятия не имел, что происходит, и не знал, как ей помочь. Я беспомощно наблюдал за тем, как яд волка распространяется по ее венам, отравляя тело, делая его сильнее и выносливее. Температура ее тела то падала до той отметки, когда тело было практически ледяным, то поднималась так быстро, что ее лоб покрывался мелкой испариной, и капельки пота текли по ее щекам, огибая каждую черту ее красивого лица.

А я не мог помочь, видя, как ее ломало в агонии.

Я зверь по крови. Это передалось мне с отцом и матерью, как и моей сестре. Никогда не обращал внимания на то, как происходит обращение у тех, кого укусили, потому что для меня это не имело значения. Но Бэкка — важная часть моей жизни, как человеческой, так и волчьей. И я чувствовал каждую вспышку боли в ее теле. Я слышал ее дыхание и бешеное биение сердца. Я слышал и чувствовал, как меняется ее кровь, стремительно атакуя пока еще человеческое сердце.

Теперь она — часть меня еще и по волчьей природе. И только я был виноват в том, что не смог сдержаться, и сейчас девушка мучилась, испытывая адскую боль.

Бэкка очнулась утром, и мне стало страшно от того, как она приняла новость о том, что я обратил ее. Слишком спокойно, что ли. Как будто это не сказанный вслух факт, а муха, пролетевшая мимо. Даже не обратила на это и капли своего внимания.

Ее движения стали еще более плавными. Так движется зверь, преследующий свою жертву. Она аккуратная, медлительная и безумно соблазнительная. Ощупывая свой шрам, стояла у зеркала, глядя на меня в отражение.

Она до сих пор не поняла всю серьезность ситуации. Отмахнулась от того, чем я наградил ее, не приняв во внимание тот факт, что скоро станет, как я.

И даже то, как она отбросила меня на кровать и как ответила на поцелуй, говорил о том, что ее нисколько не смутило, какой она стала. Будто так было и раньше. Будто ничего не изменилось.

Вспышки ярости искрили в ее глазах, и я был заворожен этим, углубляя поцелуй и касаясь ее языка своим.

— Нет, подожди, — оторвавшись от ее невероятного рта, посмотрел в затуманенные глаза.

— Что? — прищурившись, она смотрела на меня, будто не верила тому, что слышит.

— Так нельзя.

— О чем ты? — отпрянув от меня, продолжала рассматривать. — Я думала, что ты…

— Бэкка, я адски хочу тебя. Но сейчас ты не в том положении, чтобы…

— Чтобы что? — с вызовом вздернув подбородок, она смотрела на меня свысока. — Чтобы ты трахнул меня? — и это говорит не Бэкка, кто-то очень похотливый внутри нее. Барьеры постепенно падали. Стены, которые она воздвигла передо мной, рушатся с адской скоростью. Природа берет свое, и волчица, которая формируется внутри нее, начинает заявлять на меня свои права.

Это больше веселит, чем устрашает. Воспоминания об агонии и эти ужасные конвульсии, которые я видел буквально несколько часов назад, отходят на второй план, когда увидел, кем становилась Эванс.

Что же будет в полнолуние, если сейчас с ней творилось что-то невообразимое.

— Послушай, я чувствую все, что чувствуешь ты, и тебе прекрасно об этом известно. Сейчас в тебе говорит не та Бэкка, что была раньше, — предупреждающе качнул головой, отходя от нее еще на пару шагов.

— Серьезно? Не этого ли ты хотел? — она стала импульсивной и абсолютно непредсказуемой. — Хантер, пожалуйста, — ее злость стала мольбой. — Ты мне очень нужен, — она сделала два шага навстречу, а я снова отступил.

— Нет. Сейчас тебе нужен отдых, — пробормотал в ответ. И больше всего сейчас хотел скрыться с поля ее зрения, потому что реально опасался того, что меня попросту изнасилуют. Как бы комично это не звучало в данной ситуации.

— Ну и проваливай, — крикнула она, махнув рукой. — Жалкий щенок, — добавив в конце.

Постарался не реагировать на раздражение и этот выпад в мою сторону. Сдерживаться было сложно. Желание прижать ее к матрацу и оказаться внутри нее становилось невыносимым. Именно сейчас от нее исходило такое напряжение, смешанное с безумной страстью и желанием, что меня магнитом тянуло обратно. Но я снова и снова пытался сделать хоть шаг, отдаляясь от нее.

Услышал, как за спиной хлопнула дверь. Взял ключи от машины и выскочил на улицу.

К Джареду я мчался, как ненормальный. Во-первых, я понятия не имел, сколько у меня есть времени перед тем, как Эванс вытворит что-то в духе новообращенной. Во-вторых, мне нужно было точно знать, что делать дальше.

Увидев мое обеспокоенное лицо, старик сразу же кивнул на дверь в углу.

— Пойдем, — сказал и пошел, не говоря ни слова.

Он закрыл дверь и повернулся ко мне, опираясь на свою трость.

— Что ты сделал, сынок? — спросил он, пристально изучая меня.

— Я укусил ее, — не стал ходить вокруг да около, выложив ему сразу все одной фразой.

— Что? — Джаред распахнул глаза то ли от ужаса, то ли от удивления.

— Да, я сотворил это с ней. Это только моя вина.

— Рано, Хантер. Ты сделал это слишком рано, — качнул он головой, словно я предал собственную страну.

— Проклятье, — зарылся пальцами в волосы и устало сел в кресло. — Мной словно что-то завладело. Я учуял этот запах, и зверь вырвался наружу.

— Запах? — не понял он.

— Да. Запах чужака на ней, будто он целовал ее. Черт, что мне делать теперь?

— Ждать.

— Я даже не представлял, что укус так влияет на человека.

— Ты просто никогда не обращал внимания на это, Хантер. А теперь, когда дело касается твоей девушки, тебе не все равно.

— Как долго ждать? Это все вообще когда-нибудь нормализуется?

— О чем ты? — не понял он и сел напротив.

— О, — ахнул я. Он же не знал. — Просто она ведет себя так, словно у нее течка, — тут же крикнул в ответ. — Я знаю, что говорить так не красиво, но, мать твою, это так и есть. Я думала, что она буквально запрыгнет на меня.

Джаред ухмыльнулся.

— Вы пара, чего еще ты ожидал?

— Ну, не знаю. Всего, что угодно, но никак не того, что ее либидо свихнется.

— Ты еще так молод, — по-отечески поддержал он. — Ты должен быть рядом с ней. Должен удержать ее дома, пока идет формирование новых инстинктов.

— Я даже не предполагал, что все будет так.

— Ты волк по крови, она обращенная. В этом нет ничего необычного, кроме того, что в свое время она встанет рядом с альфой.

— У меня голова взорвется от мыслей.

— Успокойся, Хантер. Спокойно езжай домой, и все будет хорошо.

— И что ты предлагаешь? Запереть ее в комнате?

— Ну, не о таких крайних мерах я говорю, но все же тебе нужно присматривать за ней до полнолуния.

— Скажи мне, а в истории нашей семьи были случаи, когда человек после укуса не обратился?

— Да, были, и не один.

— И как это происходило?

— После укуса человек проходит несколько стадий, — и он начал перечислять. — Агония от яда, усиление всех чувств и эмоций, в том числе, похоть, — хитро посмотрел на меня. — Иногда случаются галлюцинации, но это редкость.

— Галлюцинации?

— Да. Говорят, что они, якобы видят обрывки прошлого из жизни оборотня, который их обратил. Но еще раз повторяю, это редкость.

— А что дальше?

— В первое полнолуние человек либо становится оборотнем, либо умирает.

— Я не хотел думать об этом, — ужас снова накрыл меня с головой. Я не мог потерять Бэкку. Не мог.

— А чего ты хочешь, сынок? — он наклонился ко мне. — Чтобы она стала такой же, как ты, или умерла?

— Сам не знаю.

— Я не слышал, чтобы девушка после укуса самого вожака умерла. Ты же альфа, а она твоя истинная пара. Она станет волчицей, Хантер, в любом случае.

— Моя мать обращенная, неужели отец пережил все то же, что и я сейчас?

— Генри Уильям Бейкер, — задумчиво протянул он имя моего отца. — Он обратил твою мать практически перед самым полнолунием, и ей не пришлось проходить все круги ада, чтобы стать волчицей.

— Почему ты мне об этом не сказал? — взорвался я.

— Потому что понятия не имел, что тебе придется в голову ревновать Бэкку и тем более кусать ее. Поезжай домой, Хантер, тебе нужно быть рядом с ней, — и я понял, что наш разговор на сегодня закончен.

Но домой я поехал не сразу. Решил дать Бэкке еще час побыть наедине с собой перед тем, как начну следовать за ней по пятам.

Завернул к пабу Хизер. Хозяйка оказалась на месте.

— Привет, — пробормотал, садясь напротив нее.

— На тебе лица нет, — она выставила передо мной бутылку пива, и я жадно отпил сразу половину.

— Я обратил ее, Хизер, — сказал чуть слышно и покосился на двоих, сидящих достаточно далеко, чтобы не слышать меня. Благо, что пара работяг не была частью моей стаи.

Понятия не имел, стоило ли ей рассказывать. Теперь вообще никому доверять нельзя. Но я не мог держать это в себе. Состояние беспомощности убивало меня, а Эванс, кажется, даже не обратила на это внимание. Я не хочу сказать, что именно такой реакции я и ждал, нет… Черт, я даже не знал, чего именно ждал после того, как она очнется. Знал лишь то, что совершил ошибку.

— Это было предсказуемо, — вдруг ответила она, и я поднял голову, наткнувшись на полуулыбку.

— Ох, да, черт возьми. Я такой, мать твою, предсказуемый.

— Перестань ругаться, Хантер.

Я не пойму, мы поменялись ролями или что? Кто здесь главный? Какого дьявола эта блондинка будет указывать мне, что делать?

— Ты в ярости, — ее плечи сжались.

— Естественно.

— Перестань. Я не желаю тебе зла, — она отвела взгляд.

— Ага, — кивнул, глядя на нее исподлобья. — И Эванс ты тоже безумно обожала, — это был сарказм, и он попал четко в цель.

— Нет.

Не понял ответа, но мне и не нужно было. Я прекрасно знал об отношении моей стаи к этой девчонке. Они буквально выживали ее из Ферндейла.

И это заставляло задуматься. Почему они все были против того, чтобы она осталась здесь?

— Что происходит, Хизер? — пристально взглянул на нее, мысленно ругая себя за то, что до сих пор не задумался о том, что происходит у меня под носом.

— О чем ты? — и я глухо прорычал из-за того, что сегодня она уже третья, кто задает мне этот глупый вопрос.

— Почему моя стая так относится к Бэкке? — уверенно и даже угрожающе проговорил я.

— Хантер… — начинала оправдываться, но я не выдержал и оборвал ее поток слов, ударив по столешнице ладонями.

— Говори прямо, — крикнул громко. — Не заставляй принуждать. Ты знаешь, какое это чертовски неприятное чувство.

Хизер тут же сжалась до состояния молекулы, боясь посмотреть мне в глаза.

— Мы оберегали ее, — голос был совсем тихим, но я все равно слышал.

— Что? — ошарашенный этим заявлением, сел обратно на стул. — Оберегали?

— Мы все чувствовали запах Бэкки. Каждый из нас знал, кто она, а потом понял и ты. Молодые девчонки сначала пропадают, а потом погибают. Никто из нас не хотел, чтобы избранная альфы оказалась в какой-нибудь яме, истерзанная в клочья.

Я молчал, пытаясь найти хоть какие-то слова.

— Почему не сказали раньше?

— А ты бы поверил? Думаю, нет. Важным было найти того, кто творит эти ужасы в маленьком городке, чтобы каждый из нас смог вздохнуть спокойно. Люди боятся выходить на улицу вечером, Хантер.

Я настолько слепо был занят Бэккой и расследованием убийств, что совсем забыл про свои прямые обязанности. Я передвинул потребности своей стаи на второй план, если не на третий. Погряз в собственных мыслях и эмоциях, исключив из жизни тех, кто был рядом.

Домой ехал, переваривая всю информацию за сегодня.

Стоило только Эванс появиться в Ферндейле, как вся моя жизнь пошла наперекосяк. Я бы в любом случае узнал, кто совершает убийства, и смог бы наказать этого маньяка, но переключил все свое внимание на девчонку, которая оказалась моей избранной.

Потрясающе, блять. Несколько дней, и все покатилось хрен знает куда.

Я тянул с тем, чтобы войти в дом, где меня ждала она. Та, от которой зависело то, обретет ли альфа счастье.

Припарковал машину, заглушил двигатель и спокойно пошел к дому.

Что-то насторожило меня сразу, стоило только переступить порог.

Повел носом в поисках девушки, но я даже не слышал ее сердцебиения. В доме стояла оглушающая тишина. Неужели уехала? Это невозможно. Она не могла так просто свалить, оставив меня в неведении. Полнолуние уже на днях, и одному богу известно, что она может совершить в нынешнем состоянии.

Бросился наверх, хотя бы уверен в том, что ее нет.

Стул валялся на полу, небольшой коврик скомкан, со столика сброшены все ее женские принадлежности.

Едва уловимый запах паники и страха до сих пор витал в воздухе.

Не выдержав, взревел так, что задрожали окна. Я был уверен в том, что вся моя стая слышала призыв.

Бэкка пропала… не по своей воле.

У кого-то хватило смелости заявиться в мой дом и забрать самое дорогое и желанное, что у меня было. Я был готов, о чем известил стаю еще одним громким и протяжным рыком.

Загрузка...